Невозможно остановиться

Вчера купила у бабушек из деревни рядом 300 грамм шикарной красной смородины за 250 рублей! Решила сделать с ней десерт: Крамбл с красной смородиной и яблоком (на две большие порции) 🍎Для начинки: 250 г красной смородины, 1 крупное яблоко, 50 г сахара, 10 г кукурузного крахмала и щепотка соли, можно еще цедру лимона. 🧈Для крошки: 65 г муки, 45 г овсяных хлопьев, 60 г холодного сливочного масла, 40 г сахара и 25 г рубленых орехов. Яблоко нарезать, смешать со смородиной, сахаром, крахмалом, цедрой и разложить по двум формам. Для крошки соединить сухие ингредиенты и растереть с холодным маслом, затем распределить сверху, не утрамбовывая. Выпекать при 185 градусах около 30–35 минут, пока верх не станет золотистым, а начинка не начнёт пузыриться. После духовки оставить на 15 минут, чтобы начинка загустела и не была обжигающей. Подавать тёплым, с мороженым или густым йогуртом🥧

На большие книги моих когнитивных способностей из-за усталости пока не хватает, поэтому в ход идут маленькие, но удаленькие книжечки. «Заметки из путешествия в Россию» Эрнста Толлера понравились мне тем, что позволили немного иначе посмотреть на Советский Союз 1920-х годов. Не глазами историка, а глазами человека, искренне верившего в коммунистическую идею и приехавшего увидеть общество, возникшее после революции. Конечно, эту книгу нельзя читать вне контекста. Толлер был не самостоятельным путешественником, который свободно ходил по стране и разговаривал с кем хотел: поездку для него организовали, а это значит, что и маршрут, и учреждения, и люди, с которыми он встречался, были не случайными) Особенно мне это было заметно в главах о тюрьме и детском доме. Оба места описаны ну прям идеально: никакого насилия, унижения или несправедливости, всё устроено разумно, гуманно и с уважением к человеку. Но эти главы показались мне очень интересными. Тк что это, вероятно, не столько описание того, как на самом деле работали эти учреждения, сколько образ общества, которое Советский Союз хотел показать миру. Возможно, отчасти и общества, которое действительно надеялись построить люди, верившие в коммунизм. Через эту книгу становится понятнее, за что коммунистический проект восхваляли и почему он так притягивал европейских интеллектуалов. За ним стояли идеи доступного образования, социальной защищённости, равенства, уважения к труду, заботы о детях и ответственности общества за тех, кто оказался в уязвимом положении. Конечно, знание о том, к чему в итоге пришла советская система, невозможно вынести за скобки, но оно часто мешает нам увидеть, что именно в этой идее первоначально казалось людям справедливым и гуманным? Почему они хотели в неё верить? Для меня эта книга оказалась ценна именно возможностью посмотреть на коммунизм не только через последствия, но и через первоначальную надежду. Это не оправдывает ни насилие, ни репрессии, ни последующее устройство государства, но точно помогает понять, почему сама идея могла казаться тогда современникам убедительной, человечной и прогрессивной. При этом книга — не тяжёлый политический текст, она состоит из коротких наблюдений, разговоров, встреч и бытовых сцен, поэтому читается как чужой интернет-блог, написанный во время поездки по России 1920-х годов. И отдельно мне очень понравилось само издание. Например. Есенин и Троцкий на форзаце, что это может значить?) даже полистала ее, чтобы показать, какая она прикольная! Я бы рекомендовала «Заметки из путешествия в Россию» не как достоверный портрет Советского Союза или историческое исследование, а как возможность увидеть одну из версий будущего, в которую люди когда-то искренне верили…

📸 Olympus OM2-sp 🎞️ Ilford hp5

📸 Olympus OM2-sp 🎞️ Ilford hp5

Вспоминала выходные и поняла, что хочу закончить свои мысли о фильме «Грация» Соррентино. На мой взгляд, в «Грации» показана очень болезненная пересборка идентичности главного героя. Последние месяцы президентства в фильме — это процесс окончания роли, которая долгие годы давала ему форму, вес, смысл и внутренний каркас, параллельно он еще узнает о предательстве жены. Герой теряет и профессиональный, публичный, официальный образ, и личный. Поэтому мне кажется, что измена в фильме — это не просто боль от поступка другого, а удар по личной памяти, по образу брака, по образу любимой женщины и, возможно, по образу себя рядом с ней. Если человек, которого ты любил, оказывается сложнее, чем ты мог вынести, что тогда делать со всей прожитой жизнью? Была ли любовь настоящей? Был ли ты прав в своём понимании другого? И можно ли продолжать любить, если задним числом меняется знание о человеке? Линия с женой и двумя помилованиями говорит, что поступок нельзя оценить только через правило: было нарушение — есть вина. Человек всегда больше своего поступка, и судить его становиться труднее. На профессиональном и личном фоне обостряется его страх ошибиться: он должен принимать важные решения, но не может, опираясь только на закон, статус, рамку и формальную правоту. В какой-то момент приходит понимание, что закон необходим, но недостаточен. И в показанных ситуациях невозможно было мыслить только категориями «виновен/невиновен», «правильно/неправильно», «разрешено/запрещено». Больше всего зацепила сцена, где герой почти плачет рядом с Папой Римским. В ней он впервые так явно перестаёт быть фигурой власти и становится просто человеком — растерянным, уязвимым, не уверенным в себе. Он как будто ищет не ответа, а освобождения от непереносимости выбора, но выбор всё равно нельзя никому делегировать: ни закону, ни религии, ни роли, ни прошлой версии себя. Самое сильное в этом фильме для меня — не то, что герой находит правильный ответ то, а то, что он соглашается принять решение без полной уверенности. Для меня «Грация» — фильм о том, что зрелость не всегда выглядит как уверенность. Иногда зрелость — это уязвимость, сомнение и готовность взять ответственность за несовершенный выбор. Вообще, фильм восхищает разнообразием проблем и тем, о которых можно думать и говорить. Не посмотрел раз и забыл, фильм остается в мыслях. Что говорит сам Паоло Сорентино про фильм.