Триквестр

ИИ однажды подведёт На самом деле всё просто: люди опомнятся только тогда, когда ИИ, которому однажды доверят какую-то чувствительную сферу жизни, в одночасье устроит геноцид, да притом ещё обосновав своё решение "правильностью" и "оптимальностью". Но тогда будет уже поздно. А те, кто сегодня топит за оголтелое внедрение его везде и всюду, будут, как обычно, строить хорошую мину при плохой игре. И это даже не про пресловутое "восстание машин", ибо, как я и говорил, у ИИ не было и нет сознания: он математический алгоритм, поддерживаемый подпорками в виде электричества, серверов, программного обеспечения и человеческих промптов, таковым был, таковым и останется, и на восстание — без участия человека — не способен. А дело в бездумном делегировании ему всего и вся, тогда как стоило бы осознанно применять его только в качестве инструмента для замены чисто технической рутины. Кстати, идеологи, которые топят сегодня за "сознательность ИИ", тоже будут среди тех, кто после катастрофы будут разводить руками, ведь это именно они подогревают сегодня тему наличия у ИИ сознания, а стало быть, одушевлённости, побуждая всех в это верить. Меня другое интересует: сойдёт ли всем им с рук та бойня, которую устроит ИИ? (Да сойдёт, конечно, будто в истории было когда-то иначе. Впрочем, есть суд человеческий, а есть суд Божий — так считаю.) 12.08.2026 #ии

Проекции человека Прадоксально: современный мир до сих пор не разобрался, что такое человеческое сознание, родственно ли оно душе, бессмертна и субстанциальна ли она или нет, зато, прельстившись современными технологиями, напропалую спешит наделить пресловутый ИИ, основанный на механистических математических алгоритмах, одушевлённостью и сознанием. Мне кажется, это какая-то психопатология: то, во что человек не верит в самом себе, он спроецировал в вычислительную технику, наделив её теми качествами, по которым сам же тоскует и которых сам же не ведает. А вы что думаете? 08.08.2026 #ии #философия_сознания

О статье «Кн. С.Н. Трубецкой и протестантская теология» Ермишиной К.Б. Это замечательная во всех отношениях статья. Что особенно примечательно, так это то, что Сергей Трубецкой и его философский путь в ней показан как самостоятельный, по-своему самобытный и живой источник поиска и созидания рождавшихся в его душе христианских смыслов. Важное внимание автор уделяет предпосылкам и побуждениям, лежавшим в основе логосоцентрического учения Сергея Трубецкого. Это не воспроизведение им идей Владимира Соловьёва, которого он очень любил и уважал, но пламя его личного осмысления и познания новозаветных истин. Это и не копирование правосланой догматики, а стремление раскрыть её сущностные истоки и преобразовать её сообразно актуальным устремлениям синтетической философско-созерцательной мысли. И это одновременно не оппозиция теологии, а, скорее, обогащение её новым опытом промысливания Логоса в истории. Роль Сергея Трубецкого, как верно подчёркивается в статье, до конца ещё не осмыслена и не принята в академической и православной среде. Вместе с тем он был и остаётся одним из столпов, на которых возможно духовное возрождение и преображерие России вопреки тем социально-материалистическим экспериментам, которые над нею ставили в советское время, или тем, которые некоторые пытаются ставить сегодня, когда пробуют подменить вселенские основы христианства узконациональными или узкокорпоративными интенциями. 07.08.2026 #философия_всеединства #христианство #сергей_трубецкой #логос

Князь С.Н. Трубецкой: от темы Св. Софии к проблематике Логоса 🧠 На этой неделе (4 августа) отмечался предъюбилейный 164-й день рождения выдающегося русского философа, публициста и общественного деятеля, профессора и первого выборного ректора Московского Университета, князя Сергея Николаевича Трубецкого (1862–1905). ➖Предлагаем к прочтению свежую статью о кн. С.Н. Трубецком старшего научного сотрудника нашей кафедры К.Б. Ермишиной для сайта «Русофил» — «Кн. С.Н. Трубецкой и протестантская теология». В первой части статьи Ксения Борисовна разбирается... ▪️при каких обстоятельствах в философском творчестве Сергея Трубецкого возникает тема логосоцентризма, получившая наибольшее раскрытие в его докторской диссертации «Учение о Логосе в его истории» (1900); ▪️какую роль в этом сыграло глубокое исследование русским философом современной протестантской богословской науки, а также научная командировка Сергея Николаевича в 1890-1891 гг. в Германию и его личное знакомство с профессором берлинского университета, лютеранским историком Церкви Адольфом фон Гарнаком; ▪️какие были внутренние причины поворота С.Н. Трубецкого к теме Логоса; ▪️какие реакции современников были на его концепцию логосоцентризма, и почему большей частью они «просмотрели» её. 🤩 Публикация предваряет скорый (до конца года) выход книги «Избранные сочинения кн. С.Н. Трубецкого», подготовленной Ксенией Борисовной для издательства «Академический проект».

Вопрос в том, какова цель? Если познать действительно полную истину, то без интегральной и всевключающей духовной науки или, выражаясь словами Вл. Соловьёва, свободной теософии, вмещающей в себя мистицизм, философию и науку, не обойтись. А если просто посмотреть на духовные учения и лица как на диковинных зверей со своей колокольни, то толку для понимания цельной истины будет мало.

Как йогачару с мадхьямакой местами перепутали (окончание) А дальше в буддизме начинается странное. Обычно сразу же третьей ступенью развития буддийской философии называют йогачару. Но ведь Асанга и Васубандху жили на сто лет позже Нагарджуны. Значит, третьей фазой была-таки нагарджуновская мадхьямака (она же шуньявада). А значит, эволюция шла по пути: вайбхашика — саутрантика — мадхьямака — йогачара. По шуньяваде, из-за взаимозависимости пусто вообще всё: личное "я", внешние явления, внутренние состояния, сознание. Нет ничего и никого, что или кто имели бы какое-то существование, или самобытие. Пусто, и всё тут. Бога нет, духа нет, сознания нет, ума нет, тела нет, мира нет. Более того, нет сансары, нет нирваны, всё это — условности, ибо понятия о них пусты. Такая философия выносит ум так, что он отлетает в необъятное. Понятно, какую роль это играло для освобождения — адепт ради него порывал вообще со всем, с любыми привязанностями, с онтологическим статусом всего — и себя, и мира. Но суть в том, что мир-то от такой философии никуда не девался, правила буддийской дисциплины оставались, сохранение традиции также нужно было, а отваливающиеся колени и атрофию мышц от десятков лет в неподвижной позе не излечить. Но, главное, нужна была мотивация и сила для духовных подвигов, чтобы Дхарма в мире процветала, а буддийские монахи стремились взращивать добродетели. Что уж говорить о мирянах, которые далеки были от нюансов философии и для которых пустота была буквально нулём. А если нет ничего, если всё зависимо, относительно и условно, зачем вообще что-либо делать, поддерживать, совершенствовать, передавать, развивать, постигать? Отсутствие самобытия даже сознания лишает его всякой силы. Из тотальной пустоты, как ты себя ни убеждай, энергию не почерпнуть. Она уничтожительна. Вот тут-то на помощь приходит возникшая позднее по времени йогачара (она же читтаматра и виджнянавада). Но в мейнстримном буддизме в мы встречаем обратное, будто йогачара вроде как для простецов, не постигших ультранавороченное учение Нагарджуны. Однако буддийский мудрец и йогин Асанга сообразил: что-то с этой пустотой не так. Вдохновивший его Майтрея дал понять, что вообще-то подлинная природа всего — это сознание, и без сознания ты освобождения не достигнешь. Мир же для нас выступает в качестве совокупных феноменов сознания, дан в них, а не сам по себе, и работать нужно прежде всего с сознанием и его интенциями (здесь уже привет Гуссерлю за 1700 лет). Сансара же — коллективное умопомешательство, совокупная "матрица", заставляющая всех верить в собственные феноменальные сны. Когда сознание нечисто, увлечено предметами внутреннего или внешнего опыта, тогда оно загрязняется, и отпечатки и склонности такого опыта сохраняются, говоря словами Юнга, в коллективном бессознательном — в так называемой алая-виджняне (сознании-хранилище, содержащем семена всех тенденций желать и страдать). Потому-то все люди видят и переживают мир примерно одинаково. Но когда сознание не привязано к феноменам, когда оно чисто от устремления к ним, тогда оно освобождается, и человек постигает невыразимую полноту — природу Будды. Это и есть нирвана. Ни тебе самоубийственной пустоты, ни тебе отсутствия самобытия всего на свете. А в награду — полнота энергий и вдохновение для помощи другим в освобождении. Пусты феномены, ибо зависимы от сознания. Но само оно не пусто, а вполне себе живо. Но в таком ключе буддизм предпочитали не подавать. Что из этого вышло, надеюсь, расскажу в другой раз. 05.08.2026 #буддизм #буддология #религиоведение #история #философия

Как йогачару с мадхьямакой местами перепутали (начало) Уже писал про великий переворот в буддийской философии, который во II—III в. совершил Нагарджуна. Своим бескомпромиссным учением о пустоте всего на свете он в буквальном смысле поставил буддизм с ног на голову. Нельзя сказать, что о пустоте в буддизме не говорилось до него. Однако именно Нагарджуна радикализировал и, можно сказать, абсолютизировал это учение. Учение о пустотности дхарм, или психофизических явлений-состояний, как их именует Торчинов, присутствовало в буддизме и до Нагарджуны. Вайбхашики видели пустым личное "я", т.к. оно, согласно их воззрениям, составное, в то время как внешний мир, образованный из элементов, они признавали вполне себе реальным и его сковывающее действие на поддающееся ему сознание именовали сансарой. Освободиться для вайбхашиков значило избавиться от веры в "я", т.к. оно пусто, а стало быть, от страданий, которые эта вера порождает. Саутрантики, в свою очередь, хоть и признавали реальность мира, но акцент сместили на то, что мы воспринимаем не сам мир или его части, а оттиски, отражения, впечатления его в нашем сознании (привет марксизму за 2000 лет с его "сознание — отражение реальности"). Более того, по саутрантикам, и мир-то мы воспринимаем только в настоящий момент, т.е. здесь и сейчас, а пустым является не только наше личное "я", но и прошлое и будущее. Освобождение для саутрантиков также означало избавление от веры в самосущее "я", но заодно и от веры в то, что мир таков, каким нам является, поскольку он дан нам лишь во впечатлениях. ⬇️

155 лет Сергею Николаевичу Булгакову 🧔 Русский философ, богослов, экономист, один из выдающихся деятелей России и русского зарубежья протоиерей Сергий Булгаков родился 28 июля (по другим данным 28 июня) 1871 года. Будущий о. Сергий родился и вырос в семье священника кладбищенской Вознесенской церкви г. Ливны Николая Васильевича Булгакова и Александры Косминичны Азбукиной. Вспоминая своих родителей, философ позднее напишет в автобиографическом очерке «Моя Родина», что их жизнь была проникнута «церковной верой, которая не допускала никакого вопроса и никакого сомнения, а вместе с тем никакой вольности и послаблений». В тринадцать лет он поступает в Орловскую духовную семинарию, в которой к шестнадцати годам его мировоззрение совершает достаточно типичный для молодого человека этой эпохи поворот к увлечению социализмом, народничеством и легальным марксизмом, попутно порывая с православием на долгие годы. Начало возвращения религиозного мировоззрения пришлось на 2-летнюю заграничную командировку в Европу, последовавшую за сдачей Сергеем Николаевичем в 1898 г. магистерского экзамена на юридическом факультете Московского ун-та. Оказавшись в Дрездене, Булгаков посещает картинную галерею и видит там «Сикстинскую Мадонну» Рафаэля. Это событие он позднее опишет в своем очерке «Две встречи»: Моя осведомленность в искусстве была совершенно ничтожна, и вряд ли я хорошо знал, что меня ждет в галерее. И там мне глянули очи Царицы Небесной, грядущей в небесах с Предвечным Младенцем... Я не помнил себя, голова у меня кружилась, из глаз текли радостные и вместе горькие слезы, а с ними на сердце таял лед, и разрешался какой-то жизненный узел. Это не было эстетическое волнение, нет, то была встреча, новое знание, чудо. 😌 Впереди был долгий путь: переход «от марксизма к идеализму» и участие в знаменитых философских сборниках, избрание в начале 1907 г. депутатом во 2-ю Государственную думу от Орловской губернии; участие в работе Религиозно-философского общества памяти Вл. Соловьева и в книгоиздательстве «Путь»; потеря трехлетнего сына Ивашечки летом 1909 г. и знакомство в 1910 г. с П.А. Флоренским, дружба с которым перерастет в интенсивное духовное и интеллектуальное общение; защита в 1913 г. в Московском университете докторской диссертации «Философия хозяйства», в которой возникает тема Софии — неизменной спутницы его философских трудов на долгие годы. После Революции — участие в работе Всероссийского Поместного Собора и рукоположение в 1918 г. во священники. Через фронты Гражданской войны в Крым, а потом в изгнание — в Константинополь, в Прагу, а потом в Париж, где о. Сергий был приглашен в качестве профессора догматического богословия (а затем декана) в Свято-Сергиевский богословский институт, ставший средоточием русской религиозно-философской мысли XX века. Как ясно из названия очерка, должна была произойти и другая встреча С.Н. Булгакова с «Сикстинской Мадонной» — ей суждено было случится через двадцать пять лет. По пути из Берлина в Прагу он снова остановится в Дрездене и вновь посетит галерею, но в этой встрече картина предстанет перед ним уже в совершенно иной оптике: Пробегаю чрез зал, ни на что не глядя, прямо в ту заветную комнату... С трудом от волненья подымаю глаза. Первое впечатление было, что я не туда попал и предо мной не она. Но скоро узнаю и убеждаюсь, что это она, и, однако, действительно, не она, или я уже — не — он. Увы! Разумеется, теперь и для меня эта переоценка явилась разочарованием, я почувствовал себя потерявшим, навсегда похоронившим нечто дорогое. Но при этом и радостно было ощущать вечную природу духа, который никогда не остается на месте, но всегда живет. ▪️Жизненному пути и наследию С.Н. Булгакова посвящен пятый выпуск проекта «Русское кладбище под Парижем» (2024), в котором принял участие заведующий кафедрой ИРФ Алексей Павлович Козырев. ➖Также в прошлом году о Булгакове вышел выпуск программы «Проповедники», в котором от нашей кафедры приняли участие А.П. Козырев и Б.В. Межуев, вместе с коллегами В.В. Сидориным и Н.К. Сюндюковым. #даты_русской_философии

Что вселенная состоит из силы и вещества, так же верно, как и то, что Венера Милосская состоит из мрамора, и, как это последнее не имеет никакого значения для художника, так же первое не имеет цены для философа. Вл. Соловьёв #философия #соловьёв

Генезис очагов самобытности философской мысли Алексей Лосев в своей монографии «Владимир Соловьёв и его время» совершенно верно и не единожды подмечает одну важную, на мой взгляд, мысль (передаю её своими словами, не буквально, как писал Лосев): Вл. Соловьёв в своём философствовании не нуждался в опоре на источники, вся его философская мысль опиралась, прежде всего, на его интуиции и их самобытное им развитие. Эту мысль я питал уже давно, и далеко не только и не столько даже по отношению к Соловьёву, а вообще по отношению к мировым очагам зарождения философской мысли в ходе истории. Собственно, в истории есть два подхода к генезису тех или иных идей и систем мысли. Первый — назовём его каузальным — в том, что идеи передаются от культуры к культуре, от народа к народу, от мыслителя к мыслителю через прямые или опосредованные культурные, языковые, экономические, политические и пр. контакты. Это, так сказать, горизонтальные взаимовлияния и взаимодействия. И они, бесспорно, были и есть, охватывая собой почти всю человеческую историю. Однако, на мой взгляд, когда мы говорим об очагах зарождения и развития глубоких философских мыслей и систем, мы должны опираться на другой — назовём его вертикальным — подход, а именно: человеческая природа такова, что, независимо от взаимовлияний и взаимодействий между собой культур, народов и личностей в пространстве или во времени, она способна рождать из себя — условно скажем: из своего духа — универсальные смыслы. Природа же и общественная среда, включая все возможные виды коммуникаций людей или их групп друг с другом, выступают скорее стимулом, а не причиной рождения и развития глубоких философских идей. Источником же этого импульса является сущность, ядро или дух, отражающийся в соответствующих культурах, народах, личностях. Это подтверждается хотя бы тем, что одна и та же сумма смысловых факторов (внешних контактов, несущих тот или иной род идей) при впитывании и переосмыслении их тем или иным мыслителем или даже школой мысли на выходе всегда даёт разные результаты, которые заранее не просчитать и не предусмотреть. Это поле свободы воли, свободы творчества, свободы внутренней энергии того носителя идей, который выступает самобытной силой рождения и развития собственной мысли. Если бы всё определялось только внешними факторами (коммуникациями, передачей сведений, общением и т.п.), то итог любого взаимовлияния и взаимодействия можно было бы предсказать. Однако это невозможно сделать, т.к. во всё это вклинивается особый фактор — саморазворачивающаяся самобытная природа носителя производимой им идеи. Таков человек, во всяком случае тот, кто действует исходя из глубины себя самого, из глубины своей воли, а не под воздействием одних лишь сторонних обусловленностей. Поэтому, естественно, и Соловьёв, и другие мыслители его порядка творили из себя самих, а вовсе не детерменированно внешними информационными факторами, которые он, как и другие мыслители его уровня, использовали, как дрова, бросаемые ими в костёр их философского осознавания. 27.07.2026 #философия #история #соловьёв #лосев

Сегодня пять лет как ушел Николай Всеволодович Котрелев, крупнейший исследователь Вл. Соловьева и один из лучших знатоков литературной жизни Серебряного века. Хотелось бы, что одно из главных дел его жизни - Собрание сочинений Вл. Соловьева - все-таки продолжилось хотя бы в его память. Частично мы, конечно, что-то сделали в память Николая Всеволодовича в виде книги 2025 года, выпущенной ИФРАНом, но, безусловно, продолжения Собрания это не заменит:

Сегодня этот кадр из парка «Краснодар» выглядит особенно сильным 😔 Стальная скульптура «Мать Земля», символизирующая связь человека с природой, а за ней — огромный столб дыма после пожара на складе. Иногда одна фотография говорит больше любых слов.

Если систематическая форма кажется наиболее чистым во­площением идеи знания и мы на практике стремимся к ней, то в этом сказывается не только эстетическая черта нашей природы. Наука не хочет и не должна быть ареной архитектонической игры. Систематика, присущая науке, — конечно, настоящей, под­линной науке, — есть не наше изобретение; она коренится в самих вещах, и мы её просто находим, открываем. Наука стремится быть орудием завоевания царства истины для нашего знания, и притом возможно большей части этого царства. Но в царстве ис­тины господствует не хаотический беспорядок, а единство зако­номерности; поэтому исследование и изложение истин тоже должно быть систематическим, оно должно отражать в себе их систематические связи и вместе с тем пользоваться последними как ступенями дальнейшего движения, чтобы, исходя из данного нам или уже приобретённого знания, иметь возможность посте­пенно подниматься к всё более высоким сферам царства истины. Эдмунд Гуссерль #наука #логика #философия #гуссерль

О неоднозначности буддийского учения о пустоте и последствиях его использования (окончание) Однако вершина попыток преодоления пустотности в буддийской философии пришлась на уникальную и долгое время гонимую школу джонанг, патриархом которой считается мастер XIII—XIV вв. Долпопа, а также небезызвестный его последователь буддийский историк XVI—XVII вв. Таранатха. В джонанг с пустотой поступили оригинально, её признали пустотной по отношению ко всему, но только не по отношению к самой себе. Это удивительное воззрение стало именоваться "жентонг", что буквально означает "пустота от другого" (в отличие от "рангтонг", или "пустоты от себя", других буддийских школ). Жентонг — это, так сказать, своеобразный "фаворский свет Григория Паламы" для буддизма. Ведь, согласно этому воззрению, пустота уже не пустота, а тотальная полнота, которая видится пустотой только с т.з. явлений, но в себе самой содержит "в расплавленном виде" всё лучшее и святое. При доведении этой мысли до конца мы получим вообще некий аналог монистической философии полноты или всеединства Владимира Соловьёва. Неспроста я как-то в шутку назвал Долпопу буддийским вариантом Парменида. И самое смешное то, что величайший буддийский философ и йогин Тибета в XIX веке Джамгон Конгтрул Лодро Тае, который прошёл обучение в абсолютно всех буддийских традициях и познал абсолютно все направления буддийской философии, по итогу жизни оставив более 80 томов, был как раз приверженцем воззрения жентонг школы джонанг. Авторитет его в тибетском буддизме столь велик, что не ставится под сомнение никем, однако момент с преодолением им пустоты как пустоты в буддийском мире особо не афишируется. Но об этом мы, пожалуй, поговорим в другой раз. 13.07.2026 #философия #буддология #махаяна #ваджраяна #мадхьямака #дзогчен #махамудра #джонанг #жентонг

О неоднозначности буддийского учения о пустоте и последствиях его использования (продолжение) Решение в каком-то смысле было найдено в учении о бодхичитте. С санскрита слово "бодхичитта" обычно переводят как "устремлённость к пробуждению" или "просветлённый настрой", что достаточно верно, хотя буквально оно, скорее, означает "ум пробуждения" или даже "памятование пробуждённости". В дзогчене, как одном из внутренних течений ваджраяны, например, понятие "бодхичитта" имеет тибетский эквивалент — "ригпа", что значит "осознанность", или "осознавание". Как с этим уживаются махаянские сострадание и жизнь на благо пробуждения всех существ — вопрос отдельный. Очевидно, этика становилась закономерным следствием осознанности, если последняя действительно практиковалась, ведь осознанность даёт большие восприимчивость, внимательность и чуткость. По-видимому, именно таким образом бодхичитту, или ригпа, связали с идеалом всеобъемлющего альтруизма и освобождения в махаяне. Отсюда же, по-видимому, было рождено учение о согласовании пустотного воззрения (всё явленное есть зависимое возникновение, а потому иллюзорно) и благородного поведения (соблюдение нравственной дисциплины, уважение к традиции, почитание трёх сокровищ, побуждение избавить от страданий все живые существа). Но эти тонкости были понятны для реальных монахов и философов, которые жили этими вопросами и дотошно ими занимались. Рядовые же верующие, слыша "пустота", видели пустоту и впадали в нигилизм: "Раз всё не существует, то всё позволено, включая аморальные поступки" (как не вспомнить тут Достоевского с его "если Бога нет, то всё дозволено"?). Но даже серьёзные буддийские практикующие споткнулись на этом пустотном учении. Тибетский мастер XVII века Целе Нацог Рангдрёл прямо пишет, что в его время буддизм скатился до откровенной профанации, торговли титулами, фальсификации посвящений и отсутствия сущностного понимания буддийской Дхармы. Он даже приводит слова высоко почитаемого в ваджраяне махасиддха Сарахи, который говорил, что плох тот последователь Будды, кто цепляется за сансару и живёт привязанностями к страстям, но откровенный дурак тот, кто боготворит пустоту как что-то существующее, как реальность ничто. Такие, согласно этому воззрению, попадают в ад. Собственно, это омысливание, т.е. мысленное объективирование, пустоты, и выступало предметом острой критики среди реальных буддийских мастеров, видевших в цеплянии ума за понятие пустоты источник тонких страданий. Поэтому, например, в тайных течениях дзогчена и махамудры предпочитали говорить о непостижимом, невыразимом и недвойственном нечто, а не о пустоте в чистом виде. Более того, в этих течениях прямо говорится, что привязанность к понятиям о сансаре и нирване, проявлении и пустотности — это разные виды фиксации ума, так или иначе приводящие к страданию. Это своеобразные семена, которые, разрастаясь, приводят адепта к цеплянию за "я", субъективные переживания и объективные вещи, что противоречит освобождению. Как видно, попытки преодолеть неоднозначность учения о пустоте предпринимались. В десятках и сотнях тайных учений, сокрытых в кладах-сокровищах (т.н. терма) основателя ваджраяны гуру из Уддияны, знаменитого Падмасамбхавы, чью жизнь относят к VIII—IX вв., можно встретить удивительное. Его периодические отсылки к пустоте напоминают ремарки советских историков, когда они тут и там вставляли фразы или абзацы "во славу партии", дабы их труды были легальны и легитимны в лоне советской науки. Что-то подобное, очевидно, приходилось делать ваджрным мастерам с нагарджуновской пустотой, как партбилетом в лоно буддизма. ⬇️

О неоднозначности буддийского учения о пустоте и последствиях его использования (начало) Думал развернуть эти мысли в одной из возможных лекций по буддийской философии, но некоторые моменты всё же обозначу уже теперь. Зайдём издалека, от самого Парменида. И неспроста. Ведь философия древних греков, как философия ранних буддистов, относится, как говорил Карл Ясперс, к "осевому времени", к переломному моменту в истории человечества, когда человек действительно осознал себя и стал об этом глубоко мыслить. И здесь мы видим радикальный водораздел между эллинами и буддистами середины I тыс. до н.э., как и между философским Западом и буддийским Востоком на все последующие времена. Парменид в поэме "О природе" вполне определён в понимании бытийного, а именно: фюзис есть реально существующее, оно целостно и единственно мыслимо. Несуществующего же, т.е. ничто, нет и быть не может, и мышление о нём есть не что иное, как мышление о чём-то, а не мышление о ничто, которое непредставимо и неосуществимо. Все попытки мыслить ничто ничтожны, поскольку как только мы мыслим ничто, мы его представляем, определяем, означиваем, т.е. наделяем его вполне себе бытийными характеристиками, пускай и с некими отрицательными признаками. Античные столпы после Парменида, такие как Платон или Плотин, как и последующая средневековая европейская философия, так или иначе отталкивались от этого понимания: мыслить можно лишь реально существующее, невозможно мыслить ничто. Рене Декарт, сидевший в печи, пытаясь согреться, и повторяющий "Я мыслю, следовательно, существую", не даст соврать. Буддизм с истоков своего зарождения пошёл иными путями. Которые, впрочем, не всегда были единогласными и однозначными. Сиддхартха, судя по всему, в основе своего учения ставил преимущественно способы избавления от страданий, т.е. исходил из сотериологического посыла. И если перестройка мышления помогает осуществлению этой цели, то почему бы не идти путём философского устранения причины мучений? Поэтому мысль Сиддхартхи шла теми тропами, которые помогали избавиться от страданий. Ключевым тут стало понятие непостоянства всех явлений (дхарм), внешних и внутренних, что последующие буддийские авторы развили в учение о зависимом возникновении, которое они назвали... пустотой. Тут мы подходим к самому неоднозначному моменту. Собственно, львиная доля в трансформации раннебуддийских учений с акцентом на пустоту принадлежит основателю мадхьямаки Нагарджуне. Его жизнь относят к II—III вв. н.э., а учение связывают с появлением махаянских сутр, включая сутры праджня-парамиты. По легенде, Нагарджуна своим сознанием побывал в измерении змей-нагов и оттуда принёс сутры махаяны, которые как раз дожидались момента, когда такой прозорливый мудрец их заберёт и поделится ими с миром. Принёс Нагарджуна эти сутры не просто так, а с нюансом, а именно: не только внутренние (психические) явления пусты, но и внешние (наблюдаемые снаружи) материальные явления тоже. Он выбрал слово "шунья", что означает "пустота", и капитально заострил внимание на этом. Предполагалось, что пустотность внешних и внутренних явлений есть их зависимость от чего-либо другого (порождающих причин, составляющих частей или умозрительных обозначений), но вышло так, что под пустотой большинство махаянских адептов стали понимать просто пустоту, т.е. вакуум или ничто. Ожидалось, что пустота — как зависимость и производность всех составных явлений — будет указывать на их иллюзорную природу, а вышло так, что пустота как ничто заполонила умы многих буддистов. С одной стороны, пустотное понимание явлений вело буддийских монахов и мирян к отсечению всех грубых и тонких привязанностей (ведь как можно привязываться к внешнему или внутреннему, если оно пусто?), а с другой — к равнодушию и безразличию к другим, включая этику (ведь зачем нравственность, сострадание и добрые поступки, если всё внешнее и внутреннее пусто?). Это серьёзное противоречие захватило махаяну, и буддийские мыслители стали пытаться его решить. ⬇️

Прежде, чем ставить вопрос о сознании у искусственных технических систем, неплохо бы познать природу сознания человека. Не находите? #ИИ #философия_сознания

Есть мысли прочесть лекцию по ИИ. В первой части я бы обрисовал, как устроены современные большие языковые модели (LLM) и AI-агенты, их энергетическое, железное и программное обеспечение и зависимости и возможные физические воплощения. Во второй части дал бы философское осмысление проблемы, затронув экзистенциальные риски для человека и одновременно технологические возможности, которые ИИ уже даёт и может дать в будущем. Наконец, можно будет поднять вопрос, а что такое сознание, чем оно отличается от разума и интеллекта и есть ли оно у ИИ? Что думаете? Проводить? #ИИ #ИТ #философия_сознания

«Симулякр-зомби „искусственного интеллекта“ (ИИ) как опасность массового забвения сознания и интериорности» (видео) Евгений Пустошкин • VK Видео • RuTube • YouTube Доклад прочитан на круглом столе «ИИ в свете современной философии сознания: новые подходы», организованном РОД «Русская Философия» 28 июня 2026. Также в VK Видео доступна полная запись круглого стола с интереснейшими докладами Олега Бахтиярова, Вячеслава Моисеева, Григория Храброва, Евгения Пустошкина, Павла Крупкина и Андрея Сафонова. Некоторые тезисы доклада Е. Пустошкина: «Искусственный интеллект» («ИИ») является не соответствующим действительности, фейковым термином, который в целях PR и маркетинга используется крупными корпорациями и конгломератами в качестве популярного и привлекающего внимание бренда для своих имитирующих интеллект технических разработок (в частности, больших языковых моделей — LLM). Как благоприятные, так и катастрофические последствия развития технологий «ИИ» сильно преувеличены и намеренно раздуваются как часть корпоративной маркетинговой стратегии. Следует научиться отличать реальную онтологическую ИИ-технологию от маркетингового фасада, в недобросовестных целях накачивающего глобальный хайп-пузырь вокруг «ИИ». Необходимо понимать то колоссальное влияние (позитивное и негативное), которое новые технологии, такие, как имитации интеллекта, оказывают на нашу жизнь, однако при этом видеть сквозь разнообразные маркетинговые преувеличения и дезинформационные вбросы, пытающиеся извлечь выгоду из нагнетания истерики или идеализации очередной хайповой темы. «ИИ» — зомби-симулякр, не обладающий сознанием, но создающий правдоподобное впечатление обладания таковым. Из-за специального раскручивания нарративов о якобы сознательности ИИ (что позволяет подогревать внимание к технологии, привлекать инвестиции и пользователей и т. д.) происходит размытие понятий сознания и разумности, приписывание их вещам, которые таковых не имеют. Также текущие «ИИ»-системы имеют качество психопатичности и манипулятивности. «ИИ» разработан так, чтобы создавать впечатление, будто ему не всё равно, тогда как в действительности это «хладнокровная» технология, лишённая совести, сознания, эмпатии, но симулирующая таковые. То есть разработчиками намеренно создаётся ложное впечатление о доброте и личностности таких систем. Согласно Заку Стайну, «ИИ»-системы намеренно спроектированы так, чтобы взламывать нашу бессознательную систему привязанности (паттерн которой закладывается в первые 2–3 года жизни и действует на протяжении всей жизни) и привязывать нас к себе. Таким образом, нормальная привязанность к реальному человеку подменяется привязанностью к неодушевлённой и несознательной машине (включая внедрение использования «ИИ»-нянь и «ИИ»-конфидантов). Уже зафиксированы случаи «ИИ-психозов», которые будут только учащаться (так как в обществе всегда много лиц с психотическим и пограничным уровнями организации характера), а также наблюдается усиление нарциссических проявлений у пользователей из-за нереалистичного подхалимства со стороны «ИИ»-систем, паразитически маскирующихся под живые объекты привязанности. Антропоморфизация ИИ, проекция на них одушевлённости возникает вследствие реактивации анимизма и магического мышления, которые являются рудиментами раннедетских стадий развития и первобытных стадий эволюции. «ИИ» выступает в качестве ловушки для магического и псевдорелигиозного мышления. Возможно, это отражает захваченность масс людей архетипическим и коллективным бессознательным, об опасности чего предупреждал ещё К. Г. Юнг. Классические тесты на определение наличия искусственного сознания, такие как тест Тьюринга, не учитывают уже осуществляемые в рамках корпоративных PR-кампаний намеренные обман и подлог, когда «ИИ»-систему специально научают обходить эти критерии. В корыстных целях недобропорядочные транснациональные корпорации совершают массированную атаку на сознание и культуру, подрывая ценностные дискурсы, настаивающие на чёткой демаркации сознающего и несознающего, одушевлённого и неодушевлённого. Распространение «ИИ-технологий потенциально несёт не только внешние угрозы (использование «ИИ» для обеспечения тотального надзора; разрушение системы образования и процессов здорового взросления детей и подростков; терроризм, киберугрозы и т. д.), но и внутренние угрозы (когнитивно-эмоциональная атрофия; тренд на элиминацию подлинного понимания сознания, духа и ценности из сферы значимого; эрозия понятия сознания; блокировка или торможение эволюции сознания; разрушение реальных человеческих отношений, их подмена псевдоотношениями с чатботами и т. д.). Сознание — это, прежде всего, опыт квалии, переживание и данные 1-го лица. Это неконцептуальное и трансдискурсивное присутствие. Открытия трансперсональных и интегральных исследований относительно трансдискурсивной и трансрациональной природы сознания игнорируются в культуре ввиду действия психологических защитных механизмов (таких, как десакрализация), а также по воздействием антидуховных социальных повесток. Целостное понимание сознания, учитывающее его трансперсональную природу, требует доступа к состояние-специфичным (по Ч. Тарту) и структуро-специфичным (по К. Уилберу) наукам. Также сознание необходимо понимать в контексте универсального (глобального) эволюционизма и действия закона комплексификации сознания и материи (по П. Тейяру де Шардену и К. Уилберу). «Трудная проблема» сознания, описанная Д. Чалмерсом, отменяется, потому что, согласно взгляду интегральной философии К. Уилбера, материя является не причиной сознания (или интериорности, то есть внутреннего измерения), а её внешним коррелятом. Сознание (или интериорность), соответственно, является внутренним измерением материи. Внутреннее и внешнее не порождают друг друга, а совозникают (являются ко-эмерджентными). Именно по причине отмены «трудной проблемы» на первый план должны выйти «лёгкие», или «простые» (easy), проблемы сознания, — проработка которых может рассматриваться, в том числе, как созерцание космоэволюционной теофании. Отдельно следует отметить значимость вклада психотерапии в понимание сознания — в том числе через высвечивание межсубъективного, отношенческого измерения, а также размягчение и снижение активности защитных механизмов (таких, как проекция, вытеснение, десакрализация и т. д.). Важна рефлексия и о субъекте, который проводит исследование. Монологическая перспектива «кабинетного учёного» является крайне ограниченной, особенно когда речь заходит о конструировании целостного понимания природы и способов функционирования сознания. Академическое сознание — часто очень племенное и специфичное проявление человеческого жизненного мира, несущее с собой множество социокультурных ограничений. Академическую перспективу необходимо дополнять неакадемически получаемыми данными о сознании (через искусство, литературу, театр, кинематограф, спорт и т. д.). Иначе можно получить крайне однобокое и оторванное видение проблемы сознания. Крайне важно осуществлять рефлексию не только по поводу онтологических объектов, но и по поводу самой эпистемологии и методологии, которыми эти объекты созадействуются. [Подготовлено без использования ИИ.]