𝚟𝚒𝚔𝚌𝚊_𝚒𝚖𝚙𝚛𝚘 🎀

✧⋅─── ‧ 𓆩♡𓆪 ‧ ───⋅✧ Пошлая Молли - Райские цветы.) — К зарисовочке, как я и говорила 😋

— Ты идиот, — шепчет Арсений в ткань куртки, голос глухой и сдавленный. — Ты вообще идиот, Антон. Зачем ты так? Я же тебя почти возненавидел за это всё. — А я тебя почти разлюбил, — тихо смеётся парень, обнимая его за плечи. — Но не смог. Дождь льёт как из ведра. Попов поднимает голову, и теперь они смотрят друг другу в глаза — впервые без масок, без прикрытий. Мокрые пряди падают Арсению на лоб, ресницы слиплись от воды, но он не отводит взгляда. Шастун видит в них нерешительность и желание — такое же сильное, как у него самого. Знакомое до дрожи. Попов медлит. Сердце колотится где-то в горле. Он смотрит на губы Антона — бледные, чуть приоткрытые, с солёными каплями дождя. Шастун смотрит в ответ, и в этом взгляде — разрешение, надежда, мольба. Арсений наклоняется первым. Неловко, неуверенно, будто делает это впервые в жизни — хотя на самом деле он представлял этот момент сотни раз, прокручивал в голове каждое движение, каждое дыхание. Их носы почти касаются, между ними — только влажный холодный воздух и стук двух сердец, которые бьются в унисон. Антон прикрывает глаза, когда чувствует чужое дыхание на своих губах — тёплое, прерывистое, с мятным привкусом. А потом Попов закрывает расстояние между ними. Поцелуй начинается невесомо — будто вопрос. Губы Арсения прохладные от дождя, мягкие и чуть дрожащие. Он касается губ парня осторожно, почти робко, словно пробует на вкус это «наконец». Шастун отвечает — медленно, бережно, вплетает пальцы в мокрые волосы на затылке Попова, притягивая ближе, глубже. Дождь заливает их с головы до ног, ветер срывает последние листья с дерева, они кружатся вокруг, как конфетти, но они не замечают холода. Есть только мокрые щёки, солёные губы, горячее дыхание, которое тает в холодном воздухе, превращаясь в маленькие облачка. Поцелуй становится смелее. Арсений проводит языком по нижней губе Антона, и тот тихо выдыхает — полустон-полусмех, освобождение от всего, что копилось месяцами. Попов чувствует, как Шастун улыбается в поцелуе — еле заметно, но отчетливо, и от этой улыбки у него внутри распускается что-то большое, тёплое, долгожданное. — М-м-м, — мычит Антон куда-то в губы Арсения, и тот отвечает таким же тихим звуком, соглашаясь на всё. На этот безумный дождь, на пустырь, на то, что завтра придётся объясняться перед Серёжей и Настей. На них. Они отрываются друг от друга, чтобы вдохнуть, и смотрятся мокрыми, счастливыми, испуганными. Лбы соприкасаются, глаза закрыты, дышат в унисон. — Я ждал этого, — шепчет Попов, и голос его дрожит так сильно, что слова почти неразличимы. — Так долго ждал. — Знаю, — выдыхает Шастун в ответ. — Я тоже. Арсений снова тянется к нему, теперь увереннее — уже не спрашивая, уже зная, что можно. Второй поцелуй — мягче, теплее, без той давящей неизвестности, что мучила их оба. Антон проводит большим пальцем по скуле Попова, стирая капли дождя, и Арсений прикрывает глаза, доверчиво прижимаясь к ладони. Где-то вдалеке хлопает дверь подъезда, и тишину разрывает детский смех. Октябрь уходит, уступая место ноябрю, но на пустыре, у покосившихся качелей, впервые за долгое время становится тепло. Они стоят обнявшись, мокрые до нитки, и никто из них не хочет отпускать другого, потому что впервые за все время — они наконец рядом. А главное — по-настоящему. *** 1/1!! — Как и обещала в приватке, сегодня была и переписка, и зарисовочка)) — Всем сладких снов, котята!! ❤️‍🩹🫂 — Кстати, хочу сказать, что идея этой работы была от подписчицы! Мне её скинули ещё ОЧЕНЬ давно, я тогда очень хотела сделать, но постоянно забывала... И вот наконец-то дошли ручки, хах 🥲 — Сейчас ещё скину песню, под которую писалась эта работа (точнее по пару строчкам, но не важно). Правда, вайба с ней, наверное, не особо много, но пусть будет)) 🥹🥹🥹 #зарисовочкиПоповаиШаста

без подписи

Зарисовка: «А я тебя почти разлюбил. Но не смог.» *** Серый октябрьский воздух пахнет бензином и первой сыростью. Они стоят на пустыре за школой, у покосившихся качелей. Арсений засунул руки в карманы чёрной худи, смотрит куда-то в сторону многоэтажек, на лице — маска ледяного безразличия. Антон переминается с ноги на ногу, теребит лямку рюкзака, взгляд прикован к чужому профилю. — Ну? — тихо спрашивает парень, и в его голосе — усталость, смешанная с отчаянным желанием, чтобы всё наконец случилось. Попов молчит. Слышно только, как ветер шевелит мокрые листья под ногами и где-то вдалеке сигналит машина. Шастун делает маленький шаг. Потом ещё один. Между ними всё ещё метр, но этот метр кажется пропастью. — Ты же знаешь, — шепчет Антон. — Я не могу просто взять и забыть. Не могу сделать вид, что между нами ничего нет. — А я не могу просто ждать, — голос Арсения ломается на полуслове, и он наконец поворачивается. В его серо-голубых глазах — осенняя тоска и страх, который он тщательно прячет за колкостями. — Ты даже не представляешь, сколько я уже жду. Они молчат. Дождь начинает моросить сильнее, мелкие капли оседают на волосах, на ресницах. Где-то за деревьями кричат вороны, собираясь к зиме. Попов резко выдыхает. Его пальцы сжаты в кулаки так сильно, что побелели костяшки. Он смотрит на парня — в упор, впервые за весь вечер, и в его взгляде столько всего: злость, обида, нежность, отчаяние. Всё, что нельзя сказать словами. — Серёжа сказал, что нам не по пути, — цедит он сквозь зубы. — Что ты... не тот. Что мы только друг другу жизнь сломаем. Шастун вздрагивает, как от пощёчины. Он знает Серёжу — вечного прилипалу, который всегда рядом с Арсением, который смотрит на него с такой же тоской, с какой сам Шастун смотрит на Попова. Конкуренция, о которой никто не говорит вслух. — А ты поверил? — парень сглатывает, голос становится хриплым. — Поверил ему? Или просто ищешь повод оттолкнуть меня, потому что боишься? Повисает тяжелая тишина. Дождь усиливается, барабанит по крыше заброшенной будки. Листья прилипают к мокрому асфальту, и где-то вдалеке слышно, как хлопает дверь подъезда. Мир живет своей жизнью, а они стоят на пустыре, два мальчишки, застывшие в шаге друг от друга. Арсений усмехается — горько, рвано. Отворачивается к качелям, проводит рукой по ржавой цепи. — У меня есть Настя, — бросает он небрежно, но голос предает его, дрожит на последнем слоге. — Новая. Из одиннадцатого «Б». Лучше тебя в сто раз. Антон чувствует, как внутри всё обрывается. Он знает Настю — смешную, светлую, с хвостиком и ямочками на щеках. Она искренне считает, что Попов ей симпатизирует, и даже не догадывается, что её используют как оружие и щит. Как способ доказать самому себе, что он ещё может быть «нормальным». — Врёшь, — тихо фыркает Шастун. Он делает ещё шаг, теперь они почти касаются друг друга плечами. — Ты всегда врёшь, когда боишься. Настя — просто прикрытие. Ты даже не смотришь на неё так, как смотришь на меня. Арсений дёргается, будто его ударили. Поворачивается резко, глаза расширяются, и на секунду маска спадает — ледяное безразличие разбивается вдребезги, и под ним оказывается растерянный мальчишка. Семнадцать лет — это так мало, чтобы уметь прятать чувства, и так много, чтобы страдать от них. — Откуда ты... Но Антон уже не слушает. Он берёт того за запястье — осторожно, будто тот может разбиться. Пальцы холодные, мокрые, но в этом прикосновении — всё. Все их недосказанные разговоры, все взгляды в школьном коридоре, все ночи, когда каждый из них лежал без сна и думал о другом. — Не надо, — шепчет Шастун. — Я всё понимаю. Ты боишься. Я тоже боюсь, но я уже устал бояться. Плечи Попова опускаются. Спина перестает быть прямой и напряжённой. Броня, которую он строил так долго — через колкости, через Настю, через Серёжу, через «не по пути» — трескается и осыпается, как старая штукатурка. Он утыкается лбом в плечо Антона и выдыхает — так, будто нёс на себе тяжесть всего мира. Пахнет от него дождем, мятной жвачкой и усталостью. ⬇️⬇️⬇️

без подписи

без подписи

без подписи

4️⃣💙4️⃣ Знаки всё ещё были там. Но теперь они выглядели иначе — бледнее, словно кто-то пытался их стереть. — Они исчезают, — удивился парень. — Да, — кивнул Арсений. — Потому что мы вместе. Проклятие не может удержаться, когда его подпитка — страх и разлука — исчезает. Он повернулся к Шастуну, взял его лицо в ладони и поцеловал — крепко, уверенно. — Мы сделали это, — сказал он. — Мы разбили проклятие. Не только камень. Само оно. Мы разбили его любовью. Антон улыбнулся, чувствуя, как в груди разливается тепло. — Тогда пойдём домой, — весело сказал он. И они пошли обратно к своему укрытию, к костру, к своему маленькому раю, который теперь был ещё более прочным. Знаки на камнях продолжали бледнеть, словно сама память о проклятии отступала, сдаваясь перед тем, что было сильнее любой магии. Любовь. *** ‼️ Глава 13/? ‼️ ◀️ Предыдущая глава! ❤️‍🩹 ▶️ Следующая глава!! 🙇‍♀️ — Что-то мне вообще не нравится, как получилось. Большую часть я писала вчера ночью, на сонную голову, а с утра пришлось всё это как-то исправлять, дописывать и приводить в порядок, хах(( Но надеюсь, вам всё равно понравится 🥹🥹 — Люблю, целую и крепко обнимаю вас, котята!! 🫂❤️‍🩹 — Мне, как всегда, важно знать, нравится ли вам этот фанфик, и продолжать ли его! 🤭🤭 #логовоПозова

без подписи

К посту ⬇️

Они затихли, но смех сотрясал их обоих, делая их тела на печке единым, дрожащим комком. Антон уткнулся лицом в плечо Арсения, плечи его мелко тряслись, а Попов сжимал его, чувствуя, как в груди разливается что-то огромное, тёплое, как сама эта русская печь. — Арс, — прошептал Шастун сквозь смех, когда они немного успокоились. — А как ты думаешь, я в этом году на тройки выйду? — Выйдешь-выйдешь, — парень поцеловал его в макушку. Светлые волосы пахли дымом и морозом. — Я ж с тобой. Не дам пропасть. Антон молчал. Арсений чувствовал, как его ресницы щекочут кожу на его груди. А потом Шастун поднял голову. В темноте, подсвеченной лишь алым отсветом печки, его глаза блестели — влажные, смешливые, но вдруг ставшие серьезными. Он смотрел прямо на Попова, и тот замер, чувствуя, как внутри все сжимается в тугой узел. — Иди ко мне, — Арсений чуть раздвинул ноги, и Антон, не смущаясь, устроился между ними, прижимаясь спиной к его груди. Идеально, как два пазла. Попов обнял его, укрывая собой, чувствуя, как худое тело расслабляется, отогреваясь. Он опустил подбородок на плечо Шастуна, вдыхая запах его волос, дыма и мороза. — Спасибо, — донеслось до него еле слышно. — За что? Тот завозился, устраиваясь поудобнее, и вдруг повернул голову, почти касаясь носом щеки Арсения. Сердце пропустило удар. Антон приподнялся на локте, нависая над ним, и в полумраке печной ночи его лицо казалось бледным, почти призрачным. — За то, что ты есть, — выдохнул Шастун. — И за то, что печка такая большая... Он замолчал. А потом наклонился и поцеловал Попова. Коротко и неуверенно. Губы Антона были сухими и горячими, пахли все той же приторной помадой, и Арсений на мгновение окаменел, чувствуя, как мир вокруг исчезает — нет ни печки, ни избы, ни хруста снега за окном. Есть только этот миг. И Шастун, который дрожит, касаясь его губ. Поцелуй длился всего секунду. Парень отстранился, тяжело дыша, и Попов видел, как в его глазах плещется испуг, смешанный с надеждой. — Я... — начал Антон, но Арсений не дал ему договорить. Он притянул его к себе за затылок, запуская пальцы в светлые пряди, и поцеловал снова. Глубже и медленнее. Смакуя. Чувствуя, как Шастун ахает у него в губы, а потом отвечает, робко, неумело, но жадно, вцепляясь пальцами в его майку. Печка гудела, угли потрескивали, а они целовались в темноте — отчаянно, будто за окном не просто зима, а конец света, и у них есть только эта ночь. Попов оторвался первым, прижимаясь лбом ко лбу Антона. Тот дрожал мелкой дрожью, но уже не от холода. — Дурак, — прошептал Арсений, гладя его по щеке большим пальцем. — Я ж тебя... Он не договорил. Слова были не нужны. Шастун улыбнулся — счастливо, застенчиво, по-детски, и уткнулся носом в его шею, пряча лицо. — Спокойной ночи, — прошептал он в самое горло. — Спи, — ответил Попов, крепче прижимая его к себе. Он закрыл глаза, чувствуя, как тепло от печки и тепло от Антона смешиваются внутри, окутывая его покоем. За окном снова хрустнул снег. Где-то на кухне скрипнула половица — тётя Таня встала. Арсений, боясь пошевелиться, прислушался к ровному дыханию парня. Тот уже спал, безмятежно, доверчиво, вцепившись в его руку. И на губах у Попова до сих пор оставался сладковатый привкус дешёвой помады — самый правильный вкус в этом мире. *** 1/1!! — «Как Сусанин в физике» — «я вообще не понимаю, куда идти/что делать в физике, меня там запутали». (Ой, что за рекомендации в тик токе у меня такие интересные)) — Когда-нибудь в этой жизни (или в следующей) я буду всё выкладывать вовремя, а не так 😭 — Как я уже писала в своей приватке, этот кружочек Арсения вдохновил меня написать эту работу. Он там такой уютный, домашний, мими 🥹🥹🙏 — Сладких и спокойных снов, котята!! ❤️‍🩹🫂 #зарисовочкиПоповаиШаста

без подписи

👔 «Степлер у них спиздил.» 😏 ️ 🙇‍♀️ [Ау, где Арсений и Антон живут вместе несколько лет. Арсений — владелец фирмы, заботливый и настойчивый. Антон уже месяц бегает по собеседованиям — везде отказы. Арсений предлагает пойти к нему секретарём, но Антон считает это «не по-мужски», хотя на самом деле боится сплетен подчинённых. А сегодня снова был на собеседовании. И что там?)] ‼️ 1/1!! ‼️ #перепискиАнтонаиАрса

КОГДА ВЫШЛА ПЕРВАЯ (14 декабря) И ПОСЛЕДНЯЯ (6 мая) ГЛАВА?! Не, ну это уже вообще не дело, конечно 😭😭 Я, кажется, слишком сильно затянула с продолжением, поэтому уже села писать новую главу «Шепота приливов»!! Наконец-то, хах.... 🫠🫠🫠

МЯМЯ, КАК ЖЕ ЭТО ОЧАРОВАТЕЛЬНО 🥹🥹🥹 Вы так прикольно это сделали, я просто в восторге!! Когда мои зарисовки вот так воплощают — это же отдельный вид счастья 😭🙏 Люблю сильно-сильно 🫂❤️‍🩹

Зарисовка: «За то, что ты есть. И за то, что печка такая большая...» *** Печка дышала жаром, и сквозь тяжёлый, медовый сон Арсений слышал, как за окном, в черноте январской ночи, хрустит снег. Где-то далеко, за тремя соснами и оврагом, лаяла собака, но звук был приглушённым, словно ватным. В избе Поповых пахло хлебом, сушеными травами и деревом — старым, выскобленным до блеска полом, который до сих пор помнил запах мазута и дедовых сапог. Парень лежал на спине, глядя в потолок. Там, наверху, в сумраке, плясали оранжевые отсветы от прогоревших углей, складываясь в причудливые фигуры. Рядом, сопя в подушку, спал Антон. Он ворочался во сне, мелко вздрагивая, и Попов чувствовал это кожей. Каждое движение Шастуна отзывалось в нем какой-то неловкой, щемящей нежностью. Антон был худой, лёгкий, как сухой лист, и его редкие светлые волосы, выбеленные перекисью до соломенного цвета, разметались по подушке, сливаясь с вышитой наволочкой. Арсений приподнялся на локте. Свет от печки упал на лицо друга. Сонное, с припухшими губами, чуть вздёрнутым носом и тёмными кругами под глазами — результат бессонных ночей над учебниками, которые Попов заставлял его зубрить перед экзаменами. «Физика — это просто», — ворчал он, тыкая пальцем в задачник. — «Ты просто не врубаешься». А Шастун только вздыхал и смотрел на него такими глазами, что парень сдавался и начинал объяснять заново, с самого начала. Сейчас, здесь, в тепле, он казался совсем маленьким. Обиженным. Беззащитным. — Антон, — шёпотом позвал Арсений. — Спишь? — М-м-м? — Антон дёрнулся, мотнул головой, и его бледная рука, выскользнув из-под шерстяного одеяла, легла ему на грудь. Прохладные пальцы, пахнущие какой-то сладкой дешёвой помадой, которой он красил губы по-тихому, чтобы хоть как-то выделиться. Попов осторожно накрыл его ладонь своей — большой, мозолистой, с вечно ободранными костяшками. Ладонь Шастуна в его руке казалась птичьей лапкой. — Холодно, — выдохнул Антон, не открывая глаз, и придвинулся ближе, уткнувшись носом в ключицу Арсения. — Почему ты такой горячий? — Печка, — хмыкнул парень, хотя прекрасно знал, что жар идёт от него самого. От того странного, жгучего чувства, которое просыпалось в груди каждый раз, когда Шастун оказывался рядом. Особенно вот так, ночью, когда нет никого, кроме потрескивания углей и их двоих. Он обнял Антона в ответ, притягивая к себе. Шастун был твёрдым и острым, как голыш. Попов чувствовал каждое ребро, выступающую лопатку. Ему хотелось защитить его, укрыть от всего — от холода в их собственном доме Шастунов, где вечно гуляли сквозняки, от косых взглядов одноклассников, которые посмеивались над его покраской, от этой дурацкой физики, которая давалась ему с таким трудом. — Ты чего возишься? — пробормотал Антон, наконец приоткрывая глаза. Мутные, со сна, с длинными, почти девичьими ресницами. — Спать мешаешь. — Спи, — шепнул Арсений, убирая с его щеки белокурую прядь. — Я просто... смотрю. Тот фыркнул, и тут же его лицо озарилось лукавой улыбкой. Он ткнулся носом в шею Попова и зашептал горячо, почти касаясь губами кожи: — А я во сне видел, что мы с тобой на речку пошли. А там полынья. И ты меня толкаешь, а я в воду падаю... дурак. — Сам дурак, — беззлобно ответил Арсений, щекоча его за ухом. — Я бы тебя спас. — Ага, — засмеялся Шастун, но смех его тут же перешёл во всхлип, в какой-то сдавленный смешок, больше похожий на икоту. — Прямо как Сусанин в физике. — Антон! — шикнул Попов, но сам не выдержал и фыркнул в подушку, заглушая смех, чтобы не разбудить маму. Она чуткая, для Антона — тётя Таня, встаёт ни свет ни заря корову доить. Нельзя их будить. ⬇️⬇️⬇️

5️⃣/5️⃣ Шастун выдохнул ему в губы, приоткрывая рот навстречу, и этот поцелуй стал глубже, напористее. Он чувствовал, как руки Попова дрожат, сжимая его плечи, как тот хочет удержать его, вплести в себя, не отпускать больше никогда. Они целовались до тех пор, пока в лёгких не кончился воздух, и тогда Антон, запрокинув голову, выдохнул: — А теперь я умираю с голоду, и у меня дома даже хлеба нет. Арсений усмехнулся, его глаза наконец-то заблестели прежним тёплым светом. — Тогда закажем что-нибудь, — сказал он, поглаживая большим пальцем скулу парня. — Фастфуд, как в старые добрые времена. С доставкой. — В три часа ночи? — фыркнул тот, вытирая нос рукавом. — Только если это будет с щедрыми чаевыми курьеру. — Чаевые будут самыми щедрыми в его жизни, — пообещал мужчина, и в его голосе снова появилась та самая тёплая, мальчишеская нотка, которую Шастун так любил. Они заказали два огромных бургера, картошку с сырным соусом и холодную колу, и ели всё это, сидя на полу в гостиной, придвинув к стене тот самый продавленный диван. Картошка уже остыла и стала резиновой, а соус подсох, но Антон искренне считал, что это был самый вкусный ужин за всю его жизнь. — Я безумно люблю тебя, — вдруг сказал парень, когда Попов, заметив каплю соуса у него на пальце, бережно взял его руку и промокнул салфеткой, а потом поцеловал самый кончик его пальца, глядя прямо в глаза. — Я люблю тебя больше, чем любое дело в этом мире, — ответил Арсений, и его голос был серьёзен. — Прости, что я устал. Прости, что я — старый ворчливый трудоголик. Прости, что я не умею быть идеальным, каким ты меня иногда представляешь. — Ты дурак, — засмеялся Шастун, сжимая его руку в своей. — Я не прошу тебя быть идеальным. Я прошу тебя быть настоящим. Уставшим, злым, счастливым или грустным — любым. Только не молчи, когда тебе плохо. Договорились? — Договорились, — выдохнул мужчина, притягивая его к себе, чтобы поцеловать в макушку, и накрывая его ладонь своей огромной рукой. — Теперь я буду говорить. Даже если это будет страшно и трудно. Они доели остывшую картошку, молча собрали мусор, а затем просто легли на тот самый старый диван, который помнил всё: и то, как Антон плакал здесь от одиночества, и то, как он впервые за долгие годы рассмеялся, услышав голос Попова по телефону. — Спасибо, что ты приехал, — прошептал парень, укладывая голову ему на грудь и слушая, как бьётся его уставшее, но живое сердце. — Спасибо, что ты меня позвал, — ответил Арсений, и его рука мягко поглаживала волосы Шастуна, успокаивая и даря безопасность. Они уснули в обнимку, не разжимая рук, в старой квартире, где теперь пахло фастфудом и, самое главное, надеждой. Они знали, что впереди ещё будут сложные дни, но теперь у них было главное — обещание быть вместе. Потому что даже когда весь мир рушится, у тебя всегда есть шанс начать сначала... Но только если ты решаешься сделать это вместе. *** 1️⃣4️⃣💛1️⃣5️⃣!! — Вот и предпоследняя часть уже 🥹🥹🥹 Надеюсь, она вам понравится! А если да — буду очень рада вашим реакциям и комментариям!! — Приятного чтения всем. Люблю вас, котята ❤️‍🩹🫂 ◀️ Предыдущая часть) 🫂 ▶️ Следующая часть!! ❤️‍🩹 #зарисовочкиПоповаиШаста

Фанфик: «Ⲱⲉⲡⲟⲧ ⲡⲣυⲗυⲃⲟⲃ» 🧜‍♂️🌊 [merman au, в котором Антон — потерпевший крушение путешественник, а Арсений — древний русал, обречённый на одиночество, пока случайная встреча не превращает выживание в любовь.] ⬇️⬇️⬇️

без подписи

по новой зарисовке🙃 только тут чуть-чуть шаст не такой, ну ничего)