Voci dell'Opera

Байройт встречает 150-летие фестиваля экспериментом: новое «Кольцо» переносит Вагнера в мир AI, проекций и практически полного отказа от традиционного сценического действия. Но способна ли технология заменить драматическое напряжение? https://www.vocidellopera.com/single-post/bayreuther-festspiele

И ещё я не могу отделаться от одной мысли. 150 лет Байройтскому фестивалю. И именно в этот юбилейный год мы экспериментируем с постановкой всей «Кольцевой тетралогии». Почему? Я прекрасно понимаю, что фестиваль должен развиваться. Современный театр должен искать новые формы. Но если очень хочется экспериментировать, почему бы не взять для этого «Риенци», «Летучего голландца» или другую отдельную оперу Вагнера? Зачем именно сейчас, в год 150-летия фестиваля, полностью переосмысливать весь «Кольцо» — произведение, которое настолько тесно связано с самой историей Байройта? Особенно когда в результате на сцене остались только певцы, свет и проекции 🫤

Второй день. «Валькирия» Была слабая надежда, что «Валькирия» в Байройте всё-таки будет отличаться от «Золота Рейна». Но нет. Те же певцы практически неподвижно стоят на сцене, вместо декораций — проекции, реквизита нет. А костюмы… я до сих пор пытаюсь понять их концепцию. Боги, герои, женщины, мужчины — все выглядят настолько одинаково, что иногда я буквально переставала понимать, кто передо мной. Байройт в этом году решил сделать эксперимент и впервые использовать AI как часть сценического языка. Но тогда у меня возникает вопрос: если от сценического действия, декораций и реквизита отказались, почему это вообще не назвать концертным исполнением с визуальным сопровождением? 😭

В этом году Rheingold поставлен с активным использованием искусственного интеллекта, новая постановка носит название Ring 10010110. Визуальная часть практически полностью строится вокруг постоянно меняющихся изображений, что вызывает большой резонанс среди зрителей. Когда опустился занавес — постановку активно забукали. Несмотря на это, на поклонах певцам кричали браво, очень долго аплодировали, поддерживали. Я не могу сказать, что мне не понравился спектакль из-за ИИ. Иногда появлялись действительно красивые изображения, иногда качество выглядело довольно странно, но это даже не было главным. Мне было скучно. Певцы рассказывают историю, вокруг них меняются визуальные образы, но самого сценического действия очень мало. Хотя, возможно, именно Rheingold оказался не самым простым материалом для такого эксперимента. Это пролог к огромной истории, и, возможно, формат этой постановки особенно сильно подчеркнул его повествовательную сторону. Аккустика в театре замечательная, певцы также справились отлично, хотя опять же, в операх Вагнера не требуется ни виртуозность, ни диапазон.

Первый день Байройтского фестиваля. И первое испытание — сам театр. Я совершенно не ожидала, что Festspielhaus окажется настолько огромным. Причём первое впечатление у меня было довольно странное: он больше напоминает вокзал или какой-то старинный зал суда, чем привычный театр. Внутри всё очень аскетично и исторично. Деревянные кресла, очень тесные ряды — сидишь буквально вплотную к соседу. Повернуться сложно, для спины это настоящее испытание. А в зале ещё и довольно жарко и душно. И теперь я пытаюсь понять, как люди выдерживают здесь по пять-шесть часов. 😅 Вчера был только пролог — Das Rheingold, около двух с половиной часов без паузы. Сегодня Die Walküre — уже примерно пять с половиной часов, правда, с двумя паузами. А последний день будет ещё длиннее — около шести с половиной часов. Сам театр тоже находится на холме, поэтому даже дорога до него ощущается как часть испытания. Есть ещё одна совершенно уникальная для Байройта вещь: оркестр скрыт под сценой, в знаменитой вагнеровской оркестровой яме. Зритель его практически не видит.

Главный редактор и основатель Voci dell’Opera Юлия Пнева сейчас в Байройте — впервые на Байройтском фестивале 🎭 Будем публиковать её впечатления от первого лица — прямо по ходу фестиваля ❤️

Спустя годы Синявская рассказывала, что подробности обсуждения результатов узнала от переводчицы, работавшей с жюри. По ее воспоминаниям, мнения разделились: советские члены жюри отдавали первое место Елене Образцовой, а зарубежные члены жюри выступили за Тамару Синявскую. Получалось, что выбрать одну победительницу жюри не могло: каждая сторона настаивала на своей кандидатуре. В результате нашли компромисс — первую премию решили разделить между двумя певицами. Так победительницами IV Международного конкурса имени Чайковского стали сразу две будущие легенды Большого театра: I премия — Елена Образцова и Тамара Синявская. А II премию в этой категории не присудили вообще. После конкурса между певицами на некоторое время возникло напряжение — Синявская вспоминала, что окружающие постоянно пытались превратить их в соперниц. Но спустя годы они снова сблизились. А Синявская скажет об Образцовой: «Я всегда любила Лену и люблю ее до сих пор».