Дом манула

Межсезонье — хорошее время для поиска, например, новых любимых выражений для статей и кривых зеркал. Встретила тут нечто, похожее на авангардную музыку Мало того, что эту сущность в виде гномика мы все хоть раз слышали (а также видели и участвовали), думаю, как же важны покой, 8-часовой сон и душевное равновесие, чтобы не выдавать «нечто, похожее на критику»

Кстати, никто не спросил, а как же молодая женщина моих интересов и взглядов умудрилась защититься в бакалавриате по теме «Бытовой обиход русского провинциального актёрства второй половины XIX века на примере мемуаров», а оченно зря. Поскольку история классная, рассказываю самовольно. Не знаю, как сейчас, но в наши времена у театроведок было чёткое распределение семинаров по семестрам и курсам. На первом мы сдавали курсовые только по базовому предмету, театральной критике (не истории, не путаем). А на втором начинались исторические семинары. Первым был семинар по истории русского театра, который вела наша в тот момент декан Наталья Сергеевна Пивоварова, НС, как её все звали. У этого семинара были минимальные ограничения по темам: тема, затрагивавшая точно время не позже конца XIX века и, может быть, и всё на том. О чём писать, мы придумывали сами. Меня на втором курсе категорически не интересовала история. Я пришла в ГИТИС из РАМТа и Театра.doc, увлекалась Серебренниковым и мечтала только о работе критика. А тут пыль какая-то, XIX век. Поэтому выбор темы откладывался-откладывался и отложился до момента, когда НС разве что не убивала за промедление (женщина она была, да, наверно, и есть, мы давно не виделись, с огненным темпераментом). НС начала вызывать по списку всех плетущихся в хвосте выдумывания. А я ж Боева — и попалась весьма быстро. Мне было настолько что воля, что неволя, что ляпнула первое что вспомнила. Реплику Нины Заречной «Завтра рано утром ехать в Елец в третьем классе... с мужиками, а в Ельце образованные купцы будут приставать с любезностями». Я понятия не имела, ни где находится Елец, ни что за театр там был, почему купцы образованные, почему приставать. Но что-то в этом цепляло, а я тогда ещё была и задористая, и задиристая. Вот, говорю, НС, о женских правах в театре XIX века хочу писать. НС, кажется, выразила какое-то неудовольствие, но тему отдала. Быстро выяснилось, что прицельно изучать женские права нет смысла, потому что бесправными были все. В следующем акте оказалось, что советские пособия совершенно не помогают, а в современных о бытовой стороне театра на курсач не наскрести. Я мрачно ходила в РГБИ, пока однажды не решила поискать мемуары. Их оказалось много, с великолепными совершенно подробностями. Артисты голодали, шли пешком через полстраны, ездили на весеннюю ярмарку в Москву получать ангажементы на осенне-зимний сезон и иногда на лето, пересказывали Шекспира и Гоголя своими словами, потому что плевали они учить любые тексты. Одной курсовой, ясен пень, дело не обошлось. Мне страшно понравилось, потому что «бытовой обиход» соединял истории живых людей и возможность восстановить, как выглядел театральный процесс. Так стала единственной со своего курса с историческим дипломом на русской кафедре и, собственно, специалисткой по фигне — так как провинциальный театр, в который перешла из-за совершенно выдающихся материалов по теме, часто обходят стороной. С тех пор говорю, что твоё тебя всегда найдёт, пусть и странными путями.

Если вы хотите понравиться театроведке, покажите ей что-то умопомрачительное. Например, оцифрованную версию когда-то сильно популярной пиесы. Есть несколько фактов, которые знать обо мне: а) во время учёбы на театроведческом я честно читала всю программу, особенно доставалось русскому театру разных периодов; б) я специалистка по фигне по провинциальному драматическому театру второй половины XIX века, а, значит, обязана знать и репертуарную политику, и, главное, тексты не только своего профильного времени, но и более ранних периодов; в) у меня зачем-то хорошая память на то, что на практике не особо нужно, но когда-то вызвало кучу эмоций и потратило много сил. Это была присказка, сказка будет впереди. Сегодня дорогая коллега отправила сверять все имена в текстах (грешна, коли не знаю кого/что, путаю). Так в одиннадцатом часу вечера обнаружила себя разом и в сомнениях, и в восторге. Случайно выяснилось, что свою пьесу «Пучина» Александр Н. Островский, важная для меня фигура (один раз защитишься у исследовательницы Островского, на всю жизнь с ним), которую, естественно, читала, но в предэкзаменационном раже, написал не просто от балды, а находясь в диалоге с «Тридцатью годами, или Жизнью игрока». Пьесой, которая ныне похоронена в истории драматического театра, как зарубежного, так и русского, но бывшей крайне популярной в первой половине XIX века. Один этот факт уже отправил в восторг и обеспечил дорогой коллеге новый абзац для редактирования (прости!). Но дальше случилось то, что никак нельзя было ожидать. «Тридцать лет» мы обычно обсуждали без имён драматургов, соответственно, их надо было установить. Пошла в гугль, порылась, выяснила, что хрен мне, а не простой ответ. И в момент, когда уже почти отчаялась, поисковик вывалил на меня это невероятное роскошество https://kp.rusneb.ru/item/material/tridcat-let-ili-zhizn-igroka Оцифрованная. Целиком. Пьеса. Тридцать лет, или Жизнь игрока. В издании. 1828 года. На ней даже есть библиотечный штампик. В общем, теперь я сижу в ночи, любуюсь на красивое, нежно кликаю на странички, со слезами умиления разглядываю список артистов, занятых в постановке в Александринке (особенно меня трогают Брянские и Г-н Каратыгин-б.), и стараюсь не решить это перечитать. Ибо последний раз мы виделись, когда бедную «Жизнь» надо было доставать в библиотеке, стараться не надышаться мелкими частицами старой бумаги и типографских красок и не повредить малышку (книга примерно с женскую ладонь). Хорошо иметь дурацкую специальность и оставаться чувственно привязанной к ней даже после стольких лет всегда

Наша новая рубрика «беру свои слова назад» Женщины на просторах соцсети с картинками: Буду носить [вечерний] корсет с велосипедками в театр! Я: помните пост? Забудьте. Есть вещи, которые нельзя хотеть носить в театр

А, упустила лот 3.1 от Ольги, любимые книги Если говорить о проф.литературе это естественно, «Дягилев» Ричарда Бакла «Балет и опера в эпоху «Жизели» Мэрион Смит Первый том Павла Маркова «Пустое пространство» Питера Брука «Как всегда об авангарде», сборник…

Пока у нас лето и сезон более-менее закрыт, хочу сделать штуку, о которой давно думаю. Давайте ещё поговорим, только вопросы будете уже вы. Любые - серьёзные, те, что кажутся глупыми, о профессии критика и о том, как я живу, когда не хожу в театр и не отписываю…

Лот третий, от Ольги. Мои любимые писатели Это сложный вопрос) в первую очередь потому, что художественной литературы я наглоталась в школе, а также 10 примерно лет назад прекратила читать для себя из-за глаз. Поэтому технический ответ — их нет. Но! Есть…

Пока у нас лето и сезон более-менее закрыт, хочу сделать штуку, о которой давно думаю. Давайте ещё поговорим, только вопросы будете уже вы. Любые - серьёзные, те, что кажутся глупыми, о профессии критика и о том, как я живу, когда не хожу в театр и не отписываю…

Пока у нас лето и сезон более-менее закрыт, хочу сделать штуку, о которой давно думаю. Давайте ещё поговорим, только вопросы будете уже вы. Любые - серьёзные, те, что кажутся глупыми, о профессии критика и о том, как я живу, когда не хожу в театр и не отписываю…

Пока у нас лето и сезон более-менее закрыт, хочу сделать штуку, о которой давно думаю. Давайте ещё поговорим, только вопросы будете уже вы. Любые - серьёзные, те, что кажутся глупыми, о профессии критика и о том, как я живу, когда не хожу в театр и не отписываю премьеры. Всё, что угодно, кроме приватной жизни и желтухи. Велкам в комментарии к этому посту. Если ответы будут получаться объёмными, отвечу отдельными постами в канале.

Подниму-ка этот пост вверх, потому что ни разу не верю, что балетному критику можно задать так немного вопросов Велкам о чём угодно — от моих любимых привычках во время спектакля до любых бытовых штуках. Выходные, тепло, давайте поговорим

Великолепная Алиса сняла бтшную «Каренину» так, что, листая, вспоминаешь самые маленькие подробности спектакля, атмосферу показа. А также подтягиваешься сама, ведь такому соседству в издании надо соответствовать. Красивое на сайте интернет-Балета

Здесь совсем редко появляются анонсы — потому что, как уже, кажется, писала, обычно не готова звать на события, которые ещё или вообще не видела. Но фестиваль {танец без ума от себя и от любви} — случай особенный. Потому, что что бы не делала команда его кураторов, готова разве что не головой ответить: будет как минимум расширительно для сознания. Как максимум очень, очень классно и продуманно. 31 августа в Петербурге начинается основная программа 4 выпуска. В ней — и хорошо известные извне Антон Вдовиченко, Аня Кравченко, Александра Конникова, Елена Чурилова, так и люди из круга студии «СДВИГ», чьи имена пока не знаю, но доверяю выбору. Почему на {танец} стоит ходить? Это партизанский фестиваль, показывающий штуки, которые через какое-то время попадут на мейнстримные сцены, а пока существуют разом и как более-менее законченная форма, и как исследование. Кратче говоря, хотите предсказание, каким может стать российский контемпорари — идите на {танец}. Подробно можно посмотреть на сайте и в тг-канале (очень, очень симпатичным и бодром).

Утро юное балетное Молодой Эрик Брун в «Паризиане». Мечтательный и прекрасный Я фото вижу впервые и считаю, что оно восхитительно

Второй лот от Дарьи, одной из немногих коллег следующего за моим поколения: что для меня критика — размещение спектакля в контексте или работа с самой хореографией и её особенностями. Тут всё очень зависит как от издания, так и от спектакля. Когда была помоложе, примерно первые года два-три работы, мне было крайне важно зафиксировать хореографию и интерпретировать, что может означать конкретное движение. Назвать его не терминами, показать характер исполнения. Чем я становлюсь старше, тем больше интересуюсь танцем в контексте сегодняшнего дня. Для части постановок необходимо описать танец, чтобы было понятно, как он вписан в общественный или художественный контекст. Для части — нет. Что касается изданий, сейчас единого правила нет. Я пишу и средний формат в интернет-журнал «Балет», и суперлонгриды для On Air Фонда Вишнёвой, и открыта для изданий с разными правилами подачи информации. Что будет в статье, зависит от моего ощущения и от того, в сколько изданий пишу. Если у меня две-три договорённости, кому-то достаётся в основном контекст, кому-то разбор хореографии, кому-то контекст, например, художественный, если куда-то отписала общественный. Если статья одна, чаще работаю в ней с контекстом. Тем, кто не очень давно пишет о танце, обычно советую начинать с того, что ближе. Потом можно пробовать и давать себе разные задания.

Пока у нас лето и сезон более-менее закрыт, хочу сделать штуку, о которой давно думаю. Давайте ещё поговорим, только вопросы будете уже вы. Любые — серьёзные, те, что кажутся глупыми, о профессии критика и о том, как я живу, когда не хожу в театр и не отписываю…

Пока у нас лето и сезон более-менее закрыт, хочу сделать штуку, о которой давно думаю. Давайте ещё поговорим, только вопросы будете уже вы. Любые — серьёзные, те, что кажутся глупыми, о профессии критика и о том, как я живу, когда не хожу в театр и не отписываю премьеры. Всё, что угодно, кроме приватной жизни и желтухи. Велкам в комментарии к этому посту. Если ответы будут получаться объёмными, отвечу отдельными постами в канале.

Впервые отписываю Международный конкурс артистов балета в Москве — для «Музыкального обозрения». Ключевые моменты, которые меня заинтересовали: - влияние конкурсных требований на театральную практику (танец из номера в номер, не единый спектакль, а череда точек); - несколько механистичное «азиатское чудо» (удачные с точки зрения техники и довольно неартистичные выступления артисток и артистов из Китая, Кореи, Японии); - отношения конкурсанток и конкурсантов с современной хореографией.