Егиа Чапарян | Психология

Так как я сейчас читаю работы психоаналитиков (Грин, Йоманд, Кернберг) на тему нарциссической структуры и патологии, приведу свои последние записи на эту тему (где-то цитаты, где-то мое). Часть 1 ▪️ нарциссы – травмированные субъекты, в сущности, испытывающие недостаток в собственном нарциссизме. ▪️ Здоровая автономия предполагает выдерживание зависимости, а не избегание ее. Нарциссическая автономия, напротив, защищается от желания: «если мне кто-то нужен - то я слаб и неценен». Однако, попытка избавиться от боли зависимости порождает ту же зависимость: «Мне никто не должен быть нужен». Другой продолжает занимать место в психике как тот, от которого необходимо любой ценой не зависеть. ▪️ Опасность анализа нарциссических организаций заключается в том, что желанию что-то изменить, упоминаемому при запросе анализа еще до его начала, противостоит верность самому себе, охраняющая нарциссизм, который предпочитает не преуспеть в анализе, только чтобы избежать перемены при открытии себя объекту. ▪️ За объективацией стоит глубокое недоверие эмоциональной близости. Это не отсутствие потребности или интереса к другому. Напротив, потребность в близости настолько сильная, что восприятие другого как объекта, функции или тела помогает избежать затронутости и сохранить контроль от непредсказуемого живого другого. Субъектность опасна, а значит необходимо в своих глазах сделать человека и отношения неважными. ▪️ Нарциссическое расщепление часто начинается с мучительного убеждения «Если я стану идеальным - меня больше не смогут унизить». За стремлением к совершенству в таком случае стоит попытка защититься от старого опыта стыда и беспомощности. Если я буду достаточно успешным, красивым, умным, сильным - никто не сможет обесценить меня. ▪️ Патологическое грандиозное Я — это защитная структура, обеспечивающая не-которую стабильность функционирования, но ценой подлинных межличностных отношений, поскольку она освобождает разум от сложных, реалистичных ментальных репрезентаций Я и Других, и способствует погружению субъекта в историю о себе, которая отлична от того, как человек объективно воспринимается окружающими людьми. ▪️ Одна из трагедий нарциссизма в том, что личность получает больше удовлетворения от ощущения собственного совершенства, независимости или морального превосходства, чем от реального контакта, любви и удовольствия. Отказ от удовлетворения желаний, которые делают его зависимым и нуждающимся, становится источником самоуважения, а идеал ценится выше самой жизни. ▪️ Нарциссическое обесценивание - не проблема сама по себе, от которой нужно избавиться. Скорее важно усмотреть, что такой подход защищает. Логично предположить, что обесценивая, человек уменьшает временно чувство значимости другого для себя. А зачем? Чтобы не чувствовать себя маленьким и незначимым. Вот от этих чувств и защищает обесценивание. Нарциссическая уязвимость не может выдерживать величину другого, не обесценив его или не сделав ничтожным самого себя. если что-то непонятно - пишите, обсудим 🍏

Нежность и сексуальность Читаю Андре Грина, французского психоаналитика, который пишет так, что мне приходится совещаться с ИИ. Так вот, он пишет по следам Фрейда о том, как связаны нежность и сексуальность. Мы привыкли считать нежность чем-то более «чистым», чем сексуальное желание. Но ситуация чуть сложнее. Иногда нежность может быть следом подавленной сексуальности. Например, когда сексуальное желание вызывает сильную тревогу - страх наказания, отвержения или утраты любви, - психика может отказаться от его прямого выражения. Тогда эротическое влечение сохраняет объект, но меняет свою цель. Вместо желания обладать появляется желание заботиться, быть рядом, оберегать. Такой обходной путь) В этом смысле нежность может быть не противоположностью сексуальности, а одной из её трансформаций. Но нужно не впасть в другую крайность. Нежность нельзя сводить только к вытесненной сексуальности. Она может иметь и собственные источники. Человек способен испытывать глубокую нежную привязанность без выраженного эротического желания (верите в это кстати?). И вопрос для размышлений будет такой: Когда нежность становится способом быть рядом с другим человеком, а когда - способом защититься от собственного желания?

Друзья, привет. Немного волнительно писать об этом, но уже пора анонсировать: 28 сентября у меня с коллегой Ириной Гребеньщиковой начинается терапевтическая группа «Быть собой. Подлинность и близость». Это такой формат работы, где мы в небольшом кругу собираемся раз в 2 недели и проживаем вместе то, что возникает внутри нас и между нами. На мой взгляд терапевтическая группа имеет ряд достоинств, которых не достичь в индивидуальной терапии. В группе активизируются те процессы, которые у нас сформировались в семейной и социальных системах. Буквально можно заметить то, как мы себя чувствуем и ведем обычно в группах и отношениях, а сам формат позволяет на это посмотреть внимательно, осознать и проговорить. Мы, как ведущие, помогаем, как и участники друг другу. Однако, этот формат несет и свои вызовы, так как внимание терапевта не только на одном вас, а эмоции других участников вызывают внутри нас различные реакции. Поэтому иметь поддержку в виде индивидуальной терапии очень рекомендуется. Я еще буду писать о группе, а пока организационные детали такие: 🔸Старт 28 сентября 🔸По понедельникам 19-21.00 Мск 🔸Раз в 2 недели 🔸Двое ведущих 🔸Стоимость: 4 тыс руб за встречу 🔸Группа закроется после 3-й встречи, новые участники уже не смогут попасть 🔸Всего 12 встреч 🔸До 12 человек Чтобы записаться, пишите мне или Ирине @dochka_freida - мы договоримся о коротком собеседовании. Буду рад вашему участию☺️ Единственное исключение: я не смогу взять в группу своих текущих клиентов.

Удобные дети не ссорятся. Дружат со всеми, Но и ни с кем. Удобные дети нравятся родителям И друзьям родителей. Они — гордость семьи. Они стали надеждой, Чтобы не быть Безнадёжными детьми. Удобные дети почти ничего не просят. Это было бы неудобно, Если бы они вдруг Начали чего-то хотеть. Удобные дети всё понимают. Даже тогда, Когда их никто Не пытается понять. Удобные дети не занимают много места. Они умеют исчезать, Становиться невидимыми, Когда другим Пока до них дела нет. Удобные дети милы и вежливы. Но за этой улыбкой Похоронено Их Я. Удобные дети привыкли Всем нравиться. Но не знают, Кто они без этого. Но забыли, Что значит Нравиться себе. Удобные дети Становятся взрослыми С погасшей искрой Потухшими глазами Но сильной верой Что ведут себя «хорошо».

Чужой в нас «Чужой внутри нас — это часть нас, которая нам наиболее близка, часть, которая действительно принадлежит нам, но была утрачена, потому что не получила отклика, и хуже того: потому что эта часть не была принята родителями, часть, которая имеет больше всего общего с тем, какими мы могли бы быть. И в этом наша трагедия: когда эта часть становится “чужой”, мы начинаем её преследовать, но не в позитивном ключе. Мы снова и снова ищем контакт с этой частью, чтобы наказать её, чтобы причинить ей боль, мы хотим сделать с ней то, что пережили в собственной истории». — Арно Груэн

Нарцисс любит не себя… а свое ложное грандиозное Я. И это создает ему, мягко говоря, некоторые трудности при построении отношений 1. Другой становится функцией-зеркалом, а не субьектом со своими желаниями, ограничениями и отличиями. Главный вопрос: «Подтверждает ли этот человек мою ценность?», все остальное - второстепенно. 2. Реальный живой человек - угроза идеальному образу. В начале нарцисс любит идеализированный образ другого, но когда появляется реальный человек со своим мнением, отказами и плохим настроением, то его собственный образ становится под угрозой. «Если мной не восхищаются - значит меня обесценивают». 3. Сложно выдерживать уязвимость. Отношения требуют признать зависимость («мне нужен другой»), но грандиозное Я построено как защита от своей недостаточности. Близость воспринимается в таком случае как опасность разоблачения. 4. Отношения требуют отдавать, а не только получать подтверждение. Когда человек сильно занят поддержанием собственного образа, у него меньше психического пространства для интереса и эмпатии к другому. Итого, главная трудность нарцисса в том, что любовь смешана с потребностью регулирования своей ценности через другого. Но близость становится возможной, когда мы можем признать: Я не должен быть идеальным, чтобы меня любили. Ты не обязан меня делать идеальным, чтобы я любил тебя.

Ненасильственное общение учит слышать в «нет» не отвержение, а потребность человека. И это очень помогает испытать меньше боли от отказа и продолжить эффективнее диалог. У Маршалла Розенберга идея в том, что «нет» - это не отрицание человека, а «да» какой-то другой потребности. Человек отказывает не потому, что хочет отвергнуть вас, а потому, что пытается позаботиться о чем-то важном для себя. Например, просьба: — Можешь посидеть с моим ребенком в субботу? Ответ: — Нет, не могу Обычно мы слышим: «Он не хочет мне помогать». В логике ННО можно спросить или подумать про себя: «Что для тебя важно, из-за чего ты не можешь?» И человек может ответить: * «Я очень устал и хочу восстановиться» (потребность в отдыхе) * «Я обещал провести этот день с семьей» (потребность в близости, верности договоренностям) * «Я боюсь, что не справлюсь» (потребность в безопасности, компетентности) Еще пример — Поехали со мной в отпуск? — Нет Можно услышать: «Ты не хочешь быть со мной». А за этим может стоять: * потребность в финансовой стабильности («сейчас не могу позволить себе эти расходы») * потребность в предсказуемости («мне трудно спонтанно менять планы») * потребность в уединении и отдыхе другим способом Или в отношениях: — Обними меня — Нет Это не обязательно означает «я тебя не люблю». Возможно, человек сейчас говорит «да» своей потребности в пространстве, тишине или эмоциональной передышке. В ННО учатся не воспринимать «нет» как диагноз отношений или оценку себя. «Нет» - это сообщение: «Есть что-то важное для меня, что не позволяет мне сказать тебе “да”». Поэтому вместо «Почему ты мне отказываешь?» можно спросить или подумать: «Чему ты сейчас говоришь “да”, когда говоришь мне “нет”?» Этот вопрос часто помогает услышать потребность, а не отвержение. А самому легче говорить «нет», зная, что я выбираю какую-то свою потребность и мне не нужно испытывать вину в том, что я отказываю. Попробуйте вспомнить пример, где вы говорили «нет» или говорили вам: какую потребность вы или другой человек таким образом удовлетворяет, отказывая просьбе?

Сегодня хочу рассказать вам о «взрослых детях». Вам наверняка знакомо это понятие, так как оно коснулось множества людей. Взрослый ребенок - это тот, кто освоили внешние признаки взрослости, но у которого детские потребности остаются непрожитыми (в зависимости, игре, праве на ошибку, беззаботности, непосредственности). Дети, которым пришлось рано повзрослеть из-за незрелой взрослой среды, становятся взрослыми, которым еще предстоит побыть детьми, чтобы стать затем действительно взрослыми. Для взрослых детей типично нести с собой горе утраченной легкости и жертвы детской жизни. Это тягостное чувство бремени и ответственности, которые когда-то на себя взяла пока еще незрелая для этого психика. Для «взрослого ребенка» испытывать чувства радости, удовольствия и спонтанности переживаются как борьба и преодоление, так как внутри постоянно пульсирует чувство долга, которое нельзя отложить. Они несут в одиночку то, что никогда не должны были нести одни. Заботы, ответственность, эмоциональное благополучие других, страх распада, необходимость быть сильными и не создавать проблем. Из-за этого то, что кажется обычным в жизни, для них происходит с надрывом. Нужно заставить себя отдохнуть, разрешить себе радоваться, преодолеть внутреннее сопротивление, чтобы просто быть живым. Путь выхода из этой роли - сделать нечто противоположное усилиям и борьбе: постепенно дать себе право не тащить все одному. Нуждаться, опираться, не справляться, не держать. Еще два наблюдения о «взрослых» детях 1. Парадоксально, несмотря на гиперответственность, они воспринимают себя часто как инфантильных и вечно недотягивающих взрослых. Объясняется это суперэго, для которого ответственности всегда недостаточно. То есть требования грандиозные, не имеющие ничего общего с реальной зрелостью. 2. «Взрослым» детям непонятно, что значит «просто делай то, что хочешь». Им сложнее, чем другим понимать свои желания, мечтать. Эти категории не носят автономного характера и проходят через фильтры долга, разумности/правильности/полезности и в принципе права хотеть. Короче говоря, для обычных людей взрослый - тот кто хочет и выбирает. Для «взрослых» детей - тот, кто не ошибается и контролирует свои желания. Хочется - перехочется, как говорится. На мой взгляд, «взрослые» дети получаются из среды, где было недостаточно опор. Например, инфантильность родителей, беспомощность взрослых в важных вопросах для ребенка, кризисы семьи, где взрослые сами теряли опору, инверсия детско-родительских ролей, когда родитель ищет эмоциональную поддержку в детях или своего партнера и так далее. Писать на эту тему можно много, с разных сторон. Но пока остановимся на этом.

Поговорим снова об отношениях?) ❤️‍🩹 (1) Психический дефицит, сформированный в периоды детского развития, часто превращает взрослые желания в гиперболизированные и искаженные требования к любви и отношениям. Не хватило поддержки - теперь она должна быть оказана немедленно и постоянно. Не додали принятия - любой намек на оценку или требование будет восприниматься остро и разрушительно. Травматичный дефицит делает потребности негибкими, а ожиданиями бескомпромиссными. Любовь превращается в идеал, которому всем нужно соответствовать. Но проблема в том, что отношения не могут существовать без несовпадений, ограничений и различий. И тогда любое неодобрение переживается не как часть близости, а как отсутствие любви и встречи. Психотерапия часто оказывается не про то, чтобы «убрать потребности», а про то, чтобы постепенно возвращать им гибкость - чтобы близость могла выдерживать несовпадение, а любовь не требовала идеальности. (2) Чем дальше, тем больше понимаешь, что способность чувствовать, иметь разные чувства - это роскошь, выросшая из жизни в безопасном и отзывчивом окружении или результат кропотливой терапии, через которую постепенно возвращаешь себе доступ к вытесненным чувствам. (3) Пока человек не осознает, что он хочет быть долюбленным своим партнером (или кем-либо) как ребенок, он будет считать, что не может найти любящие отношения и виноваты в этом другие. Взрослая любовь от детской отличается тем, что учитывается Другой. Ребенок учитывает в основном только свою правду и потребности. (4) Зависимость от эмоционально интенсивного резонанса в отношениях - это как способность смотреть фильм только с максимальной яркостью и яркой драмой, в то время как более медленные сюжеты, с развитием и тонкостями долго не удерживают интерес и не вовлекают. Проблема здесь в том, что именно интенсивность становится маркером подходящих отношений, то есть фильм хороший, когда он держит на пике и вопроизводит тревожную симуляцию, а медленный сюжет не успевает быть считанным как нормальный. (5) Я заметил, что люди часто бьют первыми, когда сами чего-то боятся и уязвимы. Отвергают, когда боятся отвержения. Обесценивают, когда сами боятся обесценивания. Нападают, когда боятся быть атакованными. Держат дистанцию, когда боятся, что от них хотят держаться подальше, и так далее. То, чем мы защищаемся, похоже на то, от чего мы пытаемся защититься. И это же создает самосбывающееся пророчество: мы получаем часто то, чего боялись, так как создаем условия для этого. (6) Вся эта история с гринредфлагами - симптом более глубокой проблемы под названием «контроль». Если я вот щас разберусь, по полочкам разложу, то на входе пойму что за человек и это защитит от ошибок. Так не работает. Люди - не чек-листы. Они меняются, раскрываются в разных обстоятельствах и порой удивляют даже самих себя. Отношения - не диагностика, а процесс, в котором многое становится понятным только со временем. Свайп-культура обесценивает процесс развития, узнавания, неопределенности. (7) В здравом уме кажется так: проявляешь интерес, тепло и уважение - получаешь в ответ то же самое. Но в реальности это работает далеко не всегда. Для кого-то тепло - это не про близость, а про слабость, которой можно воспользоваться или которую нужно обесценить. Кто-то проявляет хорошее отношение только как инструмент, чтобы расположить, «растопить» или получить свое. И получается, что простая логика взаимности в психике часто не работает - слишком много разных внутренних фильтров и защит. (8) Тревожная привязанность - это состояние, при котором человек не просто желает близости, а воспринимает тепло, внимание и эмоциональную связь как дефицитный ресурс. Звучит установка так: «Если я не получу достаточно любви здесь и сейчас, ее может не быть потом вообще». В связи с этим появляется болезненная зависимость от контакта, чувствительность к дистанции и изменениям настроения. В основе этого лежит дефицит надежных отношений и устойчивого интереса к себе. (9) Надежность в отношениях - это не предсказуемость, а умение выдерживать неопределенность вместе. Что откликнулось?💎

Дочитал сегодня «Бремя страстей человеческих» Сомерсета Моэма. И вы мне позавидуете, потому что это моя первая встреча с писателем, которая у многих уже состоялась. С первых страниц слог меня поймал в свой капкан и повёл по плавным волнам развития жизни одного человека по имени Филип. Некоторые книги требуют усилий, чтобы продолжать, и увлекают, скажем, с середины, а это тот самый сюжет, который соблазнил уже с первых строк. Так бывает, и появляется предвкушение моментов, дни становятся более осмысленными, что ли — есть куда вернуться! Такое было в последний раз от «Моих странных мыслей» Орхана Памука. Жизнь Мевлюта меня тронула до глубинных струн. Филип, герой романа Моэма, зацепил меня, наверное, своей человечностью, не с точки зрения добродетельности, а несовершенства и обычности. Но эта обычность очень трогает, так как показывает те чувства человека, которые обычно остаются внутри нас и теряются во внешнем взгляде на череду событий. У Филипа открытая душа, то есть он всегда устремлён к поиску, не всегда понятно чего, но тут главное — само устремление. У него много вопросов, чувств, и у него появляются со временем ответы. Иногда я сопереживал и плакал, иногда злился на героя, переживал за него, а иногда завидовал. Но главное для меня, что всё было как-то по-настоящему. Возникали мысли о том, что Филип приходит к идее экзистенциального абсурда по пути Мерсо, того самого «Постороннего» Камю. Но всё же было ключевое отличие — Филип нашёл свой гуманный смысл, увидел его в хаотичном узоре жизни. Это и стало для меня человеческим подвигом. Не потеряться в абсурдности, нигилизме, рационализации, прагматизме или даже в религии. А остаться человеком — это где-то посередине между всем, между всеми школами, течениями, теориями, законами. Мне кажется, мы иногда даже до конца не осознаём, насколько уникально положение человека благодаря вот этой возможности быть посередине. Вспоминаю я об этом часто ещё из-за фильма «Небо над Берлином» Вима Вендерса. Там ангелы завидуют людям, представляете… казалось бы. Я рад, что мне удалось увидеть отражение своих вопросов через жизнь Филипа. В конце концов, не этого ли многие из нас хотят — испытать родство, тепло от этого и ещё раз убедиться, что ты не один такой в пустой бесконечной вселенной. Он вдруг подумал, что всю жизнь гонялся за тем, что внушали ему другие - устно и в книгах, - не понимая, чего жаждет его собственная душа. Всю жизнь он пытался поступать так, как велел ему рассудок, а не так, как требовало сердце. И вот теперь он с радостью отмахнулся бы от всех своих выдуманных идеалов. Он вечно жил будущим, завтрашним днем, а настоящее, сегодняшнее всегда уходило у него из-под рук. А чего стоят эти идеалы? Он подумал о своей мечте свести в стройный и прекрасный узор бессчетные и бессмысленные явления жизни; как же он не заметил, что самый простой узор человеческой жизни - человек рождается, трудится, женится, рожает детей и умирает - и есть самый совершенный? Отказаться от всего ради личного счастья, может быть, и означает поражение, но это поражение лучше всяких побед.

Стругацких сейчас легально читать, не знаете? Отрывок из «Трудно быть богом» Было в них что-то общее для пришельца с Земли. Наверное, то, что все они почти без исключений были еще не людьми в современном смысле слова, а заготовками, болванками, из которых только кровавые века истории выточат когда-нибудь настоящего гордого и свободного человека. Они были пассивны, жадны и невероятно, фантастически эгоистичны. Психологически почти все они были рабами — рабами веры, рабами себе подобных, рабами страстишек, рабами корыстолюбия. И если волею судеб кто-нибудь из них рождался или становился господином, он не знал, что делать со своей свободой. Он снова торопился стать рабом — рабом богатства, рабом противоестественных излишеств, рабом распутных друзей, рабом своих рабов. Огромное большинство из них ни в чем не было виновато. Они были слишком пассивны и слишком невежественны. Рабство их зиждилось на пассивности и невежестве, а пассивность и невежество вновь и вновь порождали рабство. Если бы они все были одинаковы, руки опустились бы и не на что было бы надеяться. Но все-таки они были людьми, носителями искры разума. И постоянно, то тут, то там вспыхивали и разгорались в их толще огоньки неимоверно далекого и неизбежного будущего. Вспыхивали, несмотря ни на что. Несмотря на всю их кажущуюся никчемность. Несмотря на гнет. Несмотря на то, что их затаптывали сапогами. Несмотря на то, что они были не нужны никому на свете и все на свете были против них. Несмотря на то, что в самом лучшем случае они могли рассчитывать на презрительную недоуменную жалость… Они не знали, что будущее за них, что будущее без них невозможно. Они не знали, что в этом мире страшных призраков прошлого они являются единственной реальностью будущего, что они — фермент, витамин в организме общества. Уничтожьте этот витамин, и общество загниет, начнется социальная цинга, ослабеют мышцы, глаза потеряют зоркость, вывалятся зубы. Никакое государство не может развиваться без науки — его уничтожат соседи. Без искусств и общей культуры государство теряет способность к самокритике, принимается поощрять ошибочные тенденции, начинает ежесекундно порождать лицемеров и подонков, развивает в гражданах потребительство и самонадеянность и в конце концов опять-таки становится жертвой более благоразумных соседей. Можно сколько угодно преследовать книгочеев, запрещать науки, уничтожать искусства, но рано или поздно приходится спохватываться и со скрежетом зубовым, но открывать дорогу всему, что так ненавистно властолюбивым тупицам и невеждам. И как бы ни презирали знание эти серые люди, стоящие у власти, они ничего не могут сделать против исторической объективности, они могут только притормозить, но не остановить. Презирая и боясь знания, они все-таки неизбежно приходят к поощрению его для того, чтобы удержаться. Рано или поздно им приходится разрешать университеты, научные общества, создавать исследовательские центры, обсерватории, лаборатории, создавать кадры людей мысли и знания, людей, им уже неподконтрольных, людей с совершенно иной психологией, с совершенно иными потребностями, а эти люди не могут существовать и тем более функционировать в прежней атмосфере низкого корыстолюбия, кухонных интересов, тупого самодовольства и сугубо плотских потребностей. Им нужна новая атмосфера — атмосфера всеобщего и всеобъемлющего познания, пронизанная творческим напряжением, им нужны писатели, художники, композиторы, и серые люди, стоящие у власти, вынуждены идти и на эту уступку. Тот, кто упрямится, будет сметен более хитрыми соперниками в борьбе за власть, но тот, кто делает эту уступку, неизбежно и парадоксально, против своей воли роет тем самым себе могилу.⤵️

Мне кажется, исчерпывающе касательно темы прощения родителей: — Должны ли родители быть прощены за ошибки, за которые они никогда не извинялись? — Нет, потому что молчание — не признак невиновности, а избегание. — Но родители жертвовали. Они обеспечили еду, кров, жизнь. Разве это не заслуживает снисхождения? — Обеспечение — это не любовь. Даже животные обеспечивают своих детёнышей. Воспитание детей — это обязанность, а не одолжение. — Ты судишь прошлое по современным стандартам. Многие родители не знали, как лучше. — Незнание того, что ты причинял вред, не означает, что ты его не причинял. — Требование извинений от родителей ощущается чем-то неуважительным. Авторитет имеет значение. — Это и есть проблема. Власть без ответственности превращается в домашнюю тиранию. — Аристотель говорил, что родители заслуживают уважения просто за то, что они дали жизнь. — А Ницше писал, что слепое преклонение перед авторитетом — это то, что узаконивает причинение вреда. — А что если родитель говорит: «Я сделал всё, что мог»? Этого недостаточно? — Нет. Это не извинение. Это защита. — Но заставлять родителей извиняться унижает их. — А заставлять детей простить унижает пострадавших. — Значит, ты утверждаешь, что дети могут морально судить родителей? — Да. То, что человек дал жизнь, не даёт ему моральной неприкосновенности. Если родитель требует прощения без осмысления своих поступков, то ему нужен не мир. Ему нужно молчание. А молчание — это то, благодаря чему причинённый вред остаётся неназванным и получает возможность повторяться. Так, возможно, настоящий вопрос вовсе не в прощении, а в том, имеет ли правда право существовать в этой комнате. Автор: TheFallenPoet Перевод: Егиа Чапарян

Об отношениях и общении❤️‍🩹 Вторая часть постов из тредс (1) Одно из удручающих переживаний - это одиночество в общении с другими. Когда остаешься в контакте, но постоянно «переводишь» себя - упрощаешь мысли, сжимаешь глубину, подбираешь более доступный язык, чтобы быть понятым и удерживать связь. Это вроде социальная адаптация, но внутри ощущается как предательство себя. А бывают те, с кем сложность себя не нужно уменьшать. И ради таких бесед иногда будто и стоит жить. (2) Претензии и обвинения помимо прочего трудно слышать, потому что они вызывают чувство бессилия. Их цель не диалог, а приговор, от которого естественно хочется защищаться. (3) Холодная война бывает не только у политиков и государств. Она бывает и в отношениях. Молчание вместо разговоров, игра в силу: кто первый напишет, кто первый «сдастся», кто снимет броню. Изнурительно. Но бывают ли победители в близости? (4) Тут недавно был вопрос могут ли мужчины испытывать страх перед женщиной. Мои наблюдения говорят, что мужчины редко признаются в этом. Страх физической силы действительно редкое явление. Но эмоциональный страх существует вне зависимости от пола и физических различий. Он более тонко уловим и больше вызывает стыда, поэтому мужчины о нем особо не говорят. Но надо помнить, что мужчины тоже имеют потребности в принятии, тоже боятся отвержения и быть разлюбленными. Выражается это просто чаще агрессией. (5) Фраза «не хватает мужской опоры» часто бывает манипулятивна и скрывает в себе трудно переживаемое «я не чувствую в себе сама устойчивости и хочу, чтобы отношения это исправили». Никто за нас наши дефициты не восполнит. Именно они ставят невозможные задачи партнерам. (6) Как показывает опыт, многие женщины и правда ждут от мужчин эмоциональной включенности (тепла, эмпатии, открытости), но только до той точки, где это не разрушает образ «сильного» в голове. «Будь эмоционально доступным, но не уязвимым». Но это не доказывает привычное мужское обобщающее разочарование «женщинам нельзя открываться». Есть люди, которые не путают эмоциональность со слабостью, умеют выдерживать взаимную уязвимость и сами способны к бережности, а не только ждут ее от партнера. (7) Чувствительность - не слабость, а более глубокая и сложная система распознавания реальности. (8) Самый идиотский миф: если быть понимающим и прощающим, то человек рядом вскоре изменится. (9) Львиная доля драмы уйдет, когда вы перестанете защищать свою «хорошесть» и оставите желание справедливого суда. Львиная доля боли уйдет, когда вы перестанете нести ответственность за то, как вас видят и понимают другие. (10) Пока человек не осознает, что он хочет быть долюбленным своим партнером (или кем-либо) как ребенок, он будет считать, что не может найти любящие отношения и виноваты в этом другие. Взрослая любовь от детской отличается тем, что учитывается Другой. Ребенок учитывает в основном только свою правду и потребности. (11) Когда «сильная» женщина постоянно встречает «слабых» мужчин, как правило оказывается, что там 1) искаженные представления о силе (жесткость - это сила, мягкость - слабость) 2) оценочное суждение «настоящий мужчина» как способ давления и манипуляции 3) много контроля и личной тревоги Я был бы очень внимателен к использованию категорий «сильный» и «слабый» как к себе, так и к другим. ~~~ Что вам в этот раз больше откликнулось?💘

Все хочу сделать подборку из своего тредс по теме общения и отношений, ну вот день настал :) Как обычно жду от вас, какой пункт больше откликается, а какие вызывают вопросы🌱 (1) Когда нас редко понимали, мы начинаем принимать непонимание как отвержение. Любая неточность звучит как «меня не видят», «я не важен». Потребность в глубоком контакте остается, но порог входа в контакт мы ставим высокий из-за чувствительности к пониманию. То есть если оно не происходит сразу, человек закрывается, обрывает контакт для защиты от уязвимости. Так, например, формируется избегающая или тревожная привязанность. (2) Заполнив другим свое Я, пустота никуда не девается, но боль от нее на время отступает. (3) Если внутри человека нет опыта тепла, он не всегда способен распознать и принять его, даже когда ему его дают. Это довольно болезненное внутреннее противоречие. И потому тянется не туда, где спокойно и бережно, а туда, где снова чувствует знакомую нехватку. Травматический опыт заставляет искать не любовь, а привычную боль вокруг нее: тревогу, дистанцию, необходимость добиваться внимания и т.д. Без осознавания мы обречены повторять одни и те же сюжеты. (4) Переживание одиночества, пустоты, бессмысленности возникает от невозможности быть собой, говорить о своих чувствах. (5) Зрелые отношения - это те, в которых можно говорить. (6) Несмотря на то, что в наших словах и действиях могут быть (и обычно есть) хорошие, добрые намерения, это не исключает, что форма сообщения может быть или может восприниматься отвергающей, пугающей, жесткой и так далее, то есть мы можем быть восприняты по-разному. В таких случаях люди часто ранятся, потому что они хотели «как лучше», но тут остается иметь в виду и учитывать, как мы слышимся другим человеком, не обесценивая свою искренность, которая изначально закладывалась. (7) Иногда нам так важно, чтобы было по-нашему, что мы теряем сам смысл, за что именно боремся. (8) Сказать о своих чувствах - это самый короткий путь к пониманию себя. И не нужны длинные интерпретации и аналитические рассуждения (9) Один из самых разрушающих паттернов в отношениях на мой взгляд: когда человек не способен признать чувства другого, а сразу переходит в защиту. (10) Еще одна ошибка в отношениях: все потребности стремиться удовлетворить через одного человека. Труба напор не выдержит, рано или поздно лопнет. Это нормально, что один человек не подходит для всего. (11) Интересный парадокс: то, что нас в начале отношений восхищает, часто становится косточкой в горле. Спонтанность сначала кажется легкостью и свободой, а потом непредсказуемостью, заботливость - контролем, независимость - отстраненностью, эмоциональность - драмой, уверенность - упрямством, стабильность - ригидностью и тд. Качества идут с обратной стороной, которая в начале не замечается из-за романтизации. Но это не обязательно будет означать, что вы ошиблись в выборе человека. (12) Как сделать жизнь более тревожной: глобализируйте локальные ситуации и превращайте единичные действия в доказательства характера и будущего. Не убрала за собой - она неряшливая и безответственная. Не поинтересовался вашим самочувствием - холодный и бессердечный. Задумался во время разговора - ему со мной неинтересно. Устал и хочет побыть один - разлюбил и отдаляется. Один конфликт - отношения обречены. Не заметила, что я обиделся - меня никто по-настоящему не чувствует. (13) Удивительно, но не обязательно спорить со всем, с чем ты не согласен. Чаще всего человеку важнее, чтобы ты увидел его чувства и не обесценил, а не разделил его мнение. (14) Люди, которые нас разочаровывают, часто не виноваты в том, что мы им однажды приписали образ, которому они изначально и не соответствовали. Но есть часть души, которая всегда ищет родную гавань, в которой можно было бы пришвартоваться. А желание это порой настолько сильно, что детали, не совпадающие с искомой картинкой, мы просто не замечаем. (15) Самое тяжелое в отношениях на мой взгляд - это не дождаться пока обиду увидит другой сам (это скорее похоже на манипуляцию), а сказать о ней самому.

Наш мир стал первертным из-за изобилия. Потребление сдвинуло стадии развития человека. Человека человеком делает не материя, не анатомия, а психика и духовное. Там, где мы создаем изобилие - там снижаем количество психики. Поэтому сейчас мы будем разыгрывать очередные трагедии, чтобы поумнеть и начать ценить жизнь. И не прятать за изобилием свое счастье. (с) ну в принципе лучшего метаобъяснения происходящего в мире я не слышал. Савичева Е.П, лекция по групп-анализу

Ситуация с интернетом и белыми списками в Москве для меня грустная и страшная. Раньше можно было в виртуальный мир сбегать от всего происходящего, а тут и оттуда гонят. Сталкивают, так сказать, с ужасом встречи с реальностью. Адаптироваться, выкручиваться, бояться, терять - это уже стало такой «нормой», довольно унизительной. Переходить в другие мессенджеры - для меня ощущается на каком-то уровне смертельным. И я не знаю, смогу ли это принять. Поэтому пока намерен бороться за возможность быть здесь. Если тоже ищите возможность оставаться в привычных форматах - пишите, скину инфу.

Что-то со мной происходило и произошло из-за книги, которую я когда-то случайно купил и которая пролежала у меня пару лет. Когда я впервые открыл ее, она мне показалась странной и не очень интересной, и читать дальше я ее не стал. В этот раз вдруг решил взять в отпуск. Бывают ли случайности - не знаю, но мне кажется, что скорее нет, чем да. Книга, о которой идет речь, называется «Мои странные мысли», писателя Орхана Памука, турецкого лауреата нобелевской премии. Он известен многим своими смелыми политическими и общественными высказываниями. Это первое мое открытие автора и я определенно обнаружил душевное родство. Главного героя зовут Мевлют. Эта книга - о нем, о его «странных мыслях», о его жизни от детства до зрелости. То, как Памук смог описать жизнь вымышленного героя, впечатляет. Это искусство превратить обыденность обычного человека в настоящее приключение, в первую очередь в глубинах его переживаний. И ведь если подумать, каждый человек, даже самый непримечательный, проживает свою интересную сложную драму, но не для каждого есть свой талантливый художник, который мог бы ее описать. Пока я читал, я и сам стал главным героем. Автор писал о той части души, которая давно испытывает тоску и оставленность. Он писал на мой взгляд о самом чудесном - об уязвимом человеке. Почему меня это настолько взбудоражило? Потому что иногда мы не способны коснуться части себя, но вместо нас это могут сделать другие - через музыку, книги, слова, искусство. Это как мост, который мы сами к себе никак не могли найти. И поэтому это соприкосновение, эта встреча с самим собой вызывает такую гамму чувств - и злость, и тоску, и горе, и счастье, и облегчение. Проникнуть в некоторые закоулки своей души бывает очень сложно, практически невозможно, так как они оказались непригодны для жестокой на какой-то момент реальности. Но боль и потерянность с годами только усиливается от такой внутренней расщепленности. Убеждать себя в лжи о себе становится все сложнее и тяжелее. Душа кричит через тело, это вызывает еще больше беспомощности, чем реальная физическая рана. Этот текст не столько рекомендация книги, хотя она чудесная. Скорее он о встрече с собой и о такой возможности для каждого. Возможно, тоже через эту книгу. А возможно через другую. Читайте художественную литературу, она может быть неожиданно целительной, неожиданно знакомящей вас с собой. И ищите своих авторов, художников, творцов.

Сценарии одиночества Часть 2 Решил раскрыть чуть больше тему, о которой писал недавно. Что я понимаю под одиночеством? Если коротко - как реальное состояние отношений, так и переживание внутри. Одиночество в жизни человека не возникает из ниоткуда. Это те отношения, а точнее их практически отсутствие, которые он имел в первой школе отношений - родительской семье. Человек привыкает к системе, в которой нет эмоционального обмена и присутствия. Родители могут быть функционирующими - кормить, поить, в кружки отводить. Но при этом кроме этого не иметь навыков дать любовь. Да, физическая забота - это тоже форма любви, но отношений она ребенку не заменяет. Он привыкает к тому, что диалоги с ним не вызывают отклика, его чувства остаются чужими и мир родителей остается отдаленным, чем-то, что ему не принадлежит. Могут даже закрадываться мысли, что нужно вырасти - и тогда мир этих небожителей станет понятным, его туда примут, но этого не происходит. Он учится тому образу жизни, в котором растет. Впитывает его как модель и образ реальности. В этой реальности его внутренний мир оказывается вытеснен и закладывается глубинное, часто неосознаваемое ожидание приглашения. Человек может существовать, но чувствовать себя аутсайдером человеческих связей. Мир как-то существует, но дверь ему туда закрыта. Одиночество становится вынужденным спутником, страх отвержения - стражем отношений. Одиночество - это выученный опыт, который многим сегодня комфортен, особенно когда есть суррогаты человеческих отношений: социальные сети, игры, работа. И чтобы сделать шаг в эту жизнь, которая ощущается чужой и принадлежащей другим, но не мне, необходима некая смелость и наглость заявить о том, что я в этом нуждаюсь. Да, меня могут снова проигнорировать, снова отстраниться, снова кому-то не будет дела, да, я снова могу почувствовать обесценивание, но ведь точно существуют те, кому это нужно так же как и мне. Близость интересует не только меня, как это казалось в детстве, но и кого-то еще. И вот с ними мне по пути. Детский опыт - не приговор, реальность родительской психики - не единственная. С другой стороны, хочется поддержать и выбор быть одному, который делают сегодня многие. Несмотря на современные свободы, отсутствие отношений все равно часто стигматизировано. Но это как если бы мы обесценивали одну часть себя и признавали только другую (желание близости). Однако, этот внутренний конфликт не появляется просто так. Часто люди выбирают быть одними или минимизировать социальный контакт, так как когда-то его среда была небезопасной, границы нарушались и растворялись, а индивидуальность обесценивалась. Для такого человека одиночество становится санаторием, в котором он восстанавливает свою психоэмоциональную систему. Естественно гнать себя оттуда, потому что «все нормальные люди живут иначе», было бы безжалостно к себе. Я думаю, что отношения становятся безопасными, когда удается принять свое право на одиночество. Это как убежище, в которое мы всегда можем вернуться, а отказываться от него означало бы путь в растворение себя в другом. Как кошмарный сон для человека с контрзависимостью. Что думаете?

Много кто говорит о проблеме нарушения иерархии между родителями и детьми, когда родители не в своей взрослой роли, а дети не совсем в детской. Обычно причина в первую очередь в неповзрослевших взрослых, что провоцируют инверсию ролей. Ребенок вынужден адаптироваться и стать опорой, там где ее не достает. В общем «мудрый ребенок не по годам», «тихий и заботливый», «мой ребенок мне как друг» - это такие примеры тревожных знаков. Есть еще один конфликт, о котором я мало где читал. Это гипертрофированная иерархия, когда родители держат дистанцию с ребенком, а любой намек на интимность контакта наполнен страхом и стыдом. Такие родители застревают в роли опекающих и контролирующих, и игнорируют обычные человеческие отношения и саму личность ребенка. Обычный контакт становится табуирован. Им кажется, что живой интерес может разбаловать, разрушить авторитет. Правила важнее встречи, обязательства важнее диалога, контроль безопаснее контакта и чувств. Ребенок чувствует не живого человека, а администратора, представителя абстрактного «надо». Это часто формирует в нем стыд за саму потребность в нормальной близости, которая воспринимается как что-то «слишком нежное», «чувственное». Стыдом наполнена и потребность в телесном контакте. Для ребенка холод и административные отношения становятся дефеницией близости. Какие это имеет последствия для взрослого уже, думаю можно догадываться. Знакома вам такая проблема?

Сценарии одиночества Давно хочу написать об одиночестве как неком вынужденном выборе. Существует множество людей, которые не имеют романтических отношений и в целом чувствуют себя одиноко. Они, конечно, хотят решить эту проблему, хотят перестать быть одинокими, но снова и снова сталкиваются с невидимыми стенами. Это болезненный внутренний конфликт. Если провести своего рода «диагностику отношений», может выясниться, что эти люди привыкли выстраивать контакт с окружающими поверхностно. Не потому, что они поверхностны - напротив, часто это глубокие личности. Скорее, это результат страха и опыта близости, который научил их не приближаться, то есть не открываться, не быть собой, не жить себя. И тогда одиночество становится отказом оказаться в той же системе, где для того, чтобы быть в отношениях, нужно себя предать. То есть дело не в том, что с ними или с другими «что-то не так». Дело в потере контакта с собой в присутствии другого. Одиночество в данном случае это не отказ от любви, а защита самости. Прошлый опыт научил их не доверять в принципе, без особого разбора реальности. Близость стала означать автоматически предательство себя - между этими понятиями появился знак равенства. Они не научились быть за себя, находясь в отношениях. Это можно было бы назвать нарциссической уязвимостью или уязвимой самостью. Ведь в здоровом виде нарциссизм помогает человеку утверждать свою ценность, защищать границы, верить в свою важность. Для таких людей одиночество острее ощущается рядом с другими, чем наедине с собой. Их одновременно тянет к людям и ужасает то, что они могут рядом с ними почувствовать. Они мучаются от жажды, но вода каждый раз оказывается отравленной - не потому что вода плоха, а потому что они сами туда подливают яд и думают, что именно так и надо эту воду употреблять. Под ядом здесь подразумевается сильнейшая самокритика. Отношения становятся невыносимым местом, а одиночество убежищем и спасением. Да, в бункере одиноко, но там хотя бы засыпает внутренний критик. А снаружи он становится злейшим врагом человека - его личности и самости. Вся агрессия, возникающая в отношениях, разворачивается стрелами внутрь. Потому что человека научили: проблема всегда в нём. Его обучили аутоагрессии и самогазлайтингу под видом справедливости. Эти «учителя» искренне верили (и убеждали его), что не в порядке именно он. Во что могут превратиться отношения, если внутри живёт такой термоядерный вредитель? Одиночество становится буквально спасением от боли. Поэтому я и называю его выбором - выбором из двух зол. И всё же люди с такими внутренними процессами продолжают биться об стену и искать дефекты в себе. Тогда как сделать нужно противоположное - отстать от себя и перестать в своих чувствах видеть проблему. Этот невротический фокус забирает всё внимание, которое могло бы быть направлено на игру, контакт, флирт, секс, живость. Вместо того чтобы смотреть в глаза другому, человек смотрит в глаза своему внутреннему критику. Его отношения превращаются в треугольник, где всегда есть третий - комментатор, убивающий спонтанность и момент. Это лишь один из механизмов, ведущих к одиночеству - не единственный. Кто-то узнает себя, кто-то нет. Каждая история требует отдельного анализа. Если же говорить о направлении выхода из этого бинарного положения (либо дистанция, либо самонасилие), то ключевым я считаю одобрение собственной агрессии и сотрудничество с ней. Не превращать её в самоотраву, а использовать как источник понимания реальности, границ и собственных действий. Легче, конечно, опыт проживания агрессии получать в специальных терапевтических отношениях.