Птичка в Поле

Каким-то чудесным образом, весьма неожиданно, со мной случилась Карелия! Очень по ней скучала и даже не рассчитывала на то, что этим летом получится. Это моя пятая поездка в Карелию. И каждый раз по-новому. Всего 5 дней и две локации: Первая - на необитаемом острове Ладожских шхер, с палаткой, без связи, всё как я люблю❤️ Вторая - на базе отдыха в домике. Здесь мы уже были на Новый год 22/23. Но летом совсем другие ощущения! 💯 перезагрузка🪨 Природа - мой дом. Карелия - мама. Каждый раз возвращаясь сюда, попадаю в её тёплые, любящие объятия. Напитываюсь. Восстанавливаюсь. Дышу. Медленно и глубоко. Снова открывая сердце!

Последний месяц лета. Успевайте☀️🌿🧡

Терапевтическая любовь. Когда я была в Дивеево, я молилась за своих клиентов. Тем, кто у меня находится в долгосрочной терапии, я заказала молебны о здравии, не зная, крещенные ли они вообще. Мне было это не важно. Важнее было то, что я о них думала и искренне желала им того, над чем они работают в терапии. Мое сердце было наполнено каким-то особым чувством. Но как профессионал я подумала, что это отыгрывание. Отыгрывание (в психоанализе) - это бессознательное выражение чувств, фантазий, конфликтов или аспектов внутреннего мира через действие, когда они еще недостаточно доступны для символизации, переживания и словесного осмысления. Я подумала, что я чего-то не выдерживаю и таким образом отыгрываю во вне действием. А потом мне попалась статья реляционного аналитика Диниэла Шоу о Терапевтической любви. Он пишет, что именно любовь лежит в основе психоаналитического лечения и проявляется тремя способами: 1. Аналитики прямо говорят: "Я люблю своих пациентов". 2. Любовь обнаруживается в самом способе присутствия аналитика - в его вовлечённости, заботе, эмоциональном риске и готовности быть затронутым пациентом. 3. Любовь определяется через особый тип отношений, который создаёт аналитик: честность, открытость, способность выдерживать конфликт, непонимание, разрывы и оставаться в отношениях до их проработки. Психоанализ слишком долго говорил о любви пациента к аналитику, но недостаточно - о любви аналитика к пациенту. Он пишет, что терапевтическая сила анализа заключается не только в интерпретациях, а в реальном опыте отношений, где пациент встречает заинтересованного, эмоционально вовлечённого другого. На протяжении большей части истории психоанализа идея «исцеления через любовь» воспринималась многими аналитиками как антитерапевтическая. Фрейд подчёркивал необходимость подавления любви в терапевтических отношениях. По мнению Дэниела Шоу, со временем это предостережение нередко стало пониматься слишком буквально - как требование не только воздерживаться от действий, но и подавлять собственные чувства привязанности и заботы о пациенте. В результате тема терапевтической любви не исчезла из психоаналитической практики, но оказалась на её периферии: о ней говорили косвенно, заменяя более нейтральными понятиями, такими как холдинг, эмпатия, признание или валидация. Шоу предлагает вернуть любовь в центр обсуждения и рассматривать её не как совокупность отдельных терапевтических техник, а как более широкое и фундаментальное отношение аналитика к пациенту. Он пришёл к выводу, что решающее значение имеет не только профессиональное мастерство аналитика, но и глубина его человеческой вовлечённости. Именно качество внутреннего отношения терапевта к пациенту во многом определяет, сможет ли лечение стать по-настоящему преобразующим. Ещё задолго до появления подобных идей французский психоаналитик Саша Нашт сформулировал мысль, которая сегодня звучит удивительно современно: «Никто не способен исцелить другого человека без подлинного стремления помочь ему. А такое стремление невозможно без любви в её самом глубоком смысле». Теперь я могу смело сказать - да, это любовь. Когда работаешь с клиентами годами, свидетельствуешь их жизнь, переживаешь за них, радуешься их успехам, грустишь из-за их страданий, ждёшь встречи, удерживаешь их в уме между сессиями - трудно назвать это просто «профессиональным интересом». Это и есть одна из форм терапевтической любви. Не родительской. Не дружеской. Не эротической. А специфической любви, возникающей из глубокого знания внутреннего мира другого человека и ответственности за пространство, в котором этот человек может становиться собой.