Очеркъ Великорусса

Вы были бы не против изменения тематики канала на другую?

Украл украинского ребёнка из бучи и потом скушал его сердце и чист такой сердцеедка сердце сердцеедка ты играешь со мной в русскую рулетку

{•} 17 августа по старому стилю трагически завершилась судьба командующего 2-й русской армией генерала от кавалерии А.В. Самсонова. После тяжёлого поражения и окружения армии немцами он застрелился из револьвера, разделив тем самым участь своей армии. «...Самсонов понимает, что он является смертельной обузой для всех присутствующих. Он приказывает всем уходить; видя, что из этого ничего не выйдет, он напрягает последние силы, встает даст сигнал продолжению движения. Три часа утра 17/30 августа. Идут цепочкой, время от времени перекликаясь темноте леса. Самсонов идет Купчиком; силы окончательно его покидают, он сворачивает сторону, садится на землю буквально гонит вон от себя денщика. Купчик бежит искать Постовского. Самсонова окликают, ответ слышится выстрел — все поняли, что это означает... Самсонов разделил участь своей армии!» [1] Спустя почти три десятилетия история словно повторилась: генерал А.А. Власов, командовавший 2-й ударной армией, оказался там, где когда-то оказался Самсонов, — во главе окружённой и обречённой армии. Власов и сам видел в происходившем зловещую параллель с судьбой своего предшественника. «...Исход битвы на Волхове и судьба его армии, вероят­но, были решающим фактором в умонастроении Власова. Зачем его послали в заведомо без выходную ситуацию? Почему ничего не было сделано в поддержку его армии? За что и за кого гибли люди? Власов говорил, что во время его скитаний по лесу он начал понимать, осозна­вать ошибки правительства. Он пересмотрел свою судьбу, но решил, что не будет кончать жизнь самоубийством. Он сравнивал себя с генералом Самсоновым, который в августе 1914 г. во время первой мировой войны также командовал 2-ой армией. Убедившись, что он не оправдал доверия своей страны, Самсонов застрелился. По словам Власова, у Самсонова было нечто, за что он считал достойным умереть; он же, Власов, не собирался кончать с собой во имя Сталина» [2] {!} И Самсонов, и Власов в разные эпохи оказались перед лицом одной и той же трагедии — гибели вверенной им армии. Каждый из них по-своему принял этот удар: Самсонов не пережил поражения своей армии, а Власов, несмотря на мысли о самоубийстве и сравнение себя с Самсоновым, отказался от этого пути. Но обоих объединяло главное — судьба их солдат не была для них безразлична. Они воспринимали катастрофу армии не как чужую неудачу, а как личную трагедию и ответственность, которую пришлось нести вместе со своими людьми. [1] — Бассен-Шпиллер, полковник. Трагедия генерала Самсонова // Суворовец. 1954. 21 авг. — 6 нояб. 13(250) — 18(255). [2] — Екатерина Андреева. Генерал Власов и Русское Освободительное движение. Лондон: Overseas Publications Interchange Ltd., 1990. С. 62. ОЧЕРКЪ ВЕЛИКОРУССА

— „Вот что фатально в массовом терроре, — говорил Кинэ, — кто его употребляет, должен его употреблять всегда, или же погибнуть, как только откажется от него... Потому что вы восстанавливаете своим варварством против себя и против своей системы ненасытимую ненависть, скрытую глухую ярость, которые ждут только случая, чтобы разразиться" — И. З. Штейнберг, «Нравственный лик революции». ОЧЕРКЪ ВЕЛИКОРУССА

«Во всех расчетах вашей внешней и внутренней политики вы исходите не из любви к Родине, которая вам чужда, а из животного страха потерять личную власть...» — „Произвол вашей личной диктатуры не имеет ничего общего с диктатурой пролетариата. Испугавшись свободы выборов, как «прыжка в неизвестность», угрожавшего вашей личной власти, вы растоптали конституцию, как клочок бумаги, выборы превратили в жалкий фарс голосования за одну единственную кандидатуру. Вы заменили диктатуру пролетариата режимом вашей личной диктатуры, вы открыли новый этап, который в истории нашей страны войдёт под именем «эпохи террора». Вы обезглавили Красную Армию и Красный Флот. Вы убили самых талантливых полководцев, воспитанных на опыте мировой и гражданской войн, во главе с маршалом Тухачевским. <...> Ваша беспринципная диктатура, как гнилая колода, лежит поперёк дороги нашей страны. Под нажимом советского народа вы лицемерно вскрываете культ исторических русских героев: Александра Невского и Дмитрия Донского, Суворова и Кутузова, надеясь, что в будущей войне они помогут вам больше, чем казнённые маршалы и генералы. Вслед за Гитлером вы воскресили средневековое сжигание книг. Во всех расчетах вашей внешней и внутренней политики вы исходите не из любви к Родине, которая вам чужда, а из животного страха потерять личную власть..." — Ф.Ф. Раскольников, «Открытое письмо Сталину» от 17 августа 1939 г. ОЧЕРКЪ ВЕЛИКОРУССА

О еврейском вопросе || „Русские и евреи — не одинаково ли угнетенный народ?" — „Нормально ли, в самом деле, подозревать русскую интеллигенцию в антисемитизме? В здравой памяти на это способен разве крайний невежда. Нет, если есть какая-нибудь точка «святости» в душе русского интеллигента — она тут, в его кристально-честном отношении к евреям. <...> Теперь к этому прибавилось еще нечто новое: ощущение в какой-то полноте и внешнего нашего равенства с евреями, одинаковости нашей в несчастии. Русские и евреи — не одинаково ли угнетенный народ? И не наш ли это общий, — ленинский, всероссийский, — погром? <...> По отношению к вопросу еврейскому мы утверждаем: в народной России в данное время нет антисемитизма, как не было его никогда. Данная «видимость» антисемитизма узка, бледна, поверхностна и ни в каком случае не может породить еврейских погромов после падения большевиков." — З.Н. Гиппиус, «Антисемитизм?». // Общее Дело. Париж, 1921. 24 июня. № 343. С. 2-3. ОЧЕРКЪ ВЕЛИКОРУССА

⚡️⚡️⚡️МЫ ПОБЕДИЛИ Партия "Яблоко" снята с выборов в Госдуму!!!!!!! Сегодня мы в очередной раз объединились ради нашего совместного будущего и будущего нашей страны и разнесли в щепки это яблоко 💪🏻🇷🇺 Поздравляю всех с Победой!!! лгбтшные соевички, которые…

А.И. Солженицын о народном сопротивлении большевизму || „Прорыв реальных чувств народа к власти мог проявиться — и как же зримо проявился!" — „Противоотбор, который методически и зорко коммунисты вели во всех слоях народа от первых же недель своей власти, от первых же дней ЧК, — предусмотрительно заранее обессиливал возможное народное сопротивление. Оно ещё могло прорываться в первые годы — кронштадтское восстание с одновременными забастовками петроградского пролетариата, тамбовское, западносибирское и ещё другие крестьянские восстания, — но все они были потоплены в смертях с такой запасливой избыточностью, что больше не вздымались. А когда и поднимались малые бугорки (как стачка ивановских ткачей в 1930), то о них не узнавал не только мир, но даже и само советское пространство, всё было надёжно заглушено. Прорыв реальных чувств народа к власти мог проявиться — и как же зримо проявился! — лишь в годы советско-германской войны: только летом 1941 больше чем тремя миллионами легко сдавшихся пленных, в 1943 — 44 целыми караванами жителей, добровольно отступающих за немецкими войсками, — так, как если б это были их отечественные… В первые месяцы войны советская власть легко могла бы и крахнуть, освободить нас от себя, — если бы не расовая тупость и надмение гитлеровцев, показавшие нашим исстрадавшимся людям, что от германского вторжения нашему народу нечего хорошего ждать, — и только на этом Сталин удержался. Характерно, что даже в самые последние месяцы (зима 1944—45), когда всем уже было видно, что Гитлер проиграл войну, — в эти самые месяцы русские люди, оказавшиеся за рубежом, — многими десятками тысяч подавали заявления о вступлении в Русскую Освободительную армию! — вот это был голос русского народа. И хотя историю РОА заплевали как большевицкие идеологи, так и с Запада, где представить не умели, чтоб у русских могла быть и своя цель освобождения, — однако она войдёт примечательной и мужественной страницей в русскую историю — в долготу которой и будущность мы верим даже и сегодня. Генерала Власова обвиняют, что для русских целей он не побрезговал войти в показной союз с внешним врагом государства. Но, кстати, как мы видели, такой же показной союз заключала и Елизавета со Швецией и Францией, когда шла к свержению бироновщины: враг был слишком опасен и укоренён. В послесталинское время были и ещё короткие вспышки русского сопротивления — в Муроме, Александрове, Краснодаре и особенно в Новочеркасске, но и они, благодаря непревзойденной большевицкой заглушке, десятилетиями оставались неизвестны миру." — А.И. Солженицын. «Русский вопрос» к концу XX века. Журнал «Новый мир». 1994. № 7. ОЧЕРКЪ ВЕЛИКОРУССА

Представляем вам папку «Белый Путь». 🤍🤍🤍🤍🤍☠️🤍🤍🤍🤍 В этой папке собраны каналы, посвящённые истории Белого движения, Белой эмиграции, Русского освободительного движения и другим историческим темам. Добавив папку, вы получите доступ к подборке качественных каналов с регулярными публикациями, уникальными материалами, авторскими мыслями и исторической аналитикой. 🤍🌟🌟🌟🌟🤩🌟🌟🌟🌟 Присоединяйтесь и читайте качественные посты!

Антанта, Латвия и Бермондт {9} // Несчастные страдания Риги // Финальную часть вы увидите на канале Апология национализма Бермондтовское командование и лифляндско-курляндское баронство сильно рассчитывало, что в нужный момент ландесвер примкнет к бермондтовской армии и, находясь в Латгалии, ударит латышам в тыл, в то время как бермондтовские отряды будут переходить Двину в районе Фридрихштадта. Однако балтийская немецкая молодежь не сочла нужным вмешиваться в эту историю и предпочла борьбу с латышскими большевиками на Латгальском фронте. Нужно признать, что Латвия, все силы которой были переброшены на бермондтовский фронт, если кому и обязана недопущением вторичного вторжения красных на латвийскую территорию, то исключительно Балтийскому ландесверу. В итоге десятидневной неудачной борьбы за переправу через Двину и в связи с рано наступившими холодами настроение бермондтовских войск упало, участились случаи неповиновения боевым приказам, открылись митинги, на которых солдаты открыто обсуждали вопросы: наступать или не наступать, воевать или не воевать? Положение осложнилось еще и тем, что сдавшиеся в плен русские бермондтовцы, убедившись, что их до сих пор обманывали, выдавая латышских солдат за большевиков, составили воззвание к своим товарищам с разоблачением обмана и с предложением не воевать с латышами. Воззвания эти затем сбрасывались с латышских аэропланов, над расположением бермондтовских войск. Так как воззвания эти были не анонимные, а подписанные фамилиями, известными русским солдатам, оставшимся по ту сторону Двины, они сыграли большую роль в разложении русской части бермондтовской армии. Поражения армии полковника Бермондта под Усть-Двинском и его неудачи у Икскюля и Фридрихштадта отозвались и на настроении Литвы, державшейся до сих пор нейтралитета. Теперь неожиданно для себя Литва вдруг открыла у себя «колчаковский фронт». «Колчаковским фронтом» штаб литовской армии называл свой антибермондтовский фронт, не осмеливаясь называть его немецким фронтом, как это делали латыши. Разумеется, фактически никаких особых агрессивных намерений литовцы не имели: они довольствовались своим «колчаковским фронтом», а если и происходили какие-либо воинские перемещения, то потому, что теперь, когда положение армии Бермондта было подорвано, в числе желающих оказать помощь Латвии оказалась и Литва, а после и Польша. Осада Риги тем временем продолжалась. Обстрел города носил беспорядочный характер, он начинался в различное время, и поэтому никто не знал, где и когда человека, вышедшего из дому, может застигнуть смерть от разрыва снаряда. Было бы еще понятно, если бы бермондтовская артиллерия обстреливала те или иные стратегически важные районы и пункты, места или здания, казавшиеся чем-либо подозрительными, но артиллерия Бермондта обстреливала и мирные дома. Бермондтовская бомбардировка была первая со времени той, которой в 1710 г. Великий Петр подверг Ригу, перед ее капитуляцией. К счастью, ни одна из башен Риги не была сбита снарядами Авалова. Все это варварство заставило местное духовенство заявить протест перед полковником Бермондтом. 22 октября, под председателем рижского благочинного протоиерея Тихомирова, состоялось объединенное заседание священников, пасторов, ксендзов и раввинов, постановившее послать телеграмму, адресованную полковнику Бермондту, германскому и антантовскому правительствам, папе, епископам Кентерберийскому и Парижскому, епископу Упсальскому, курляндскому суперинтенденту, берлинскому богословскому факультету. Призыв духовенства Латвии нашел живейший отклик в Дании и Швеции и архиепископами этих государств предприняты дипломатические меры перед представителями европейских стран, дабы обратить внимание Европы на бедствия, причиняемые действиями Бермондта, чья эпопея подходила к своему концу... — Н. Бережанский, П. Бермондт в Прибалтике в 1919 году (из записок бывшего редактора) // Белая борьба на Северо-Западе России (Россия забытая и неизвестная. Белое движение). // сост., науч. ред., предисл. и коммент. С. В. Волкова. Москва. Центрполиграф, 2023. С. 153 — 160. ОЧЕРКЪ ВЕЛИКОРУССА

Антанта, Латвия и Бермондт {7} // О том, как немцы Бермондта предали // Предыдущую и следующую части вы увидите на канале Апология национализма 8 октября армия Бермондта заняла Усть-Двинск, предместье Больдераа, пригороды Торенсберга и Гагенсберга. Латвийское правительство в полном своем составе уехало в Венден, туда же должен был переехать Народный Совет. Рижское население уже не сомневалось в сдаче своего города. Взять в эту ночь Ригу при всеобщей растерянности и панике в разбитых латышских войсках не представляло никакого труда. Почему армия Бермондта, взяв Усть-Двинск и ряд предместий, не заняла саму Ригу, когда ее отделяли лишь мосты через Двину, неизвестно. Но некто Сергей Оношкевич-Яцына, насколько не ошибаюсь, одно из лиц, стоявших близко к штабу Западной армии, в объяснение причин медлительности действий в августе 1921 года писал в «Общем деле» следующее: «Очень быстро были взяты все подступы к Риге, и последняя была бы взята без боя, так как правительство ее эвакуировало очень поспешно. Но по неизвестным мне побуждениям майор Бишоф, тогда являвшийся в свите командующего представителем немецких частей армии, решительно воспротивился этому... Мемель был потерян и когда снова было решено брать Ригу, то было уже поздно: подоспела английская и эстонская помощь и английские суда начали обстрел наших позиций под Ригой. Это и ряд очень неудачных внутренних мероприятий решили судьбу армии...» Действительно, заняв Торенсберг, армия полковника Бермондта не позаботилась даже об охране мостов. Солдаты разбрелись по домам и расположились на ночлег. А в эту же самую ночь, на рассвете, рота студенческого батальона буквально перед самым носом бермондтовских частей в Гагенсберге развела большой железнодорожный мост и сожгла несколько пролетов деревянного моста, сделав, таким образом, оба моста непроезжими и отделив бермондтовскую армию от Риги. Промедление, сделанное Бермондтом в ночь с 8-го на 9 октября, оказалось для него «смерти подобным». Период острой паники в латышской армии прошел, и она начала вновь накапливаться в Риге и около нее. В Ригу же вернулись правительство и Народный Совет. Поздно вечером 10 октября обстрел Риги прекратился, и следующая ночь прошла спокойно. Полковник Бермондт предложил латышским войскам перемирие и телеграфировал свое предложение командующему всеми латышскими войсками генералу Симансону. Но латыши, преодолевшие натиск Бермондта, отказались от его предложения и продолжили бои. 14 октября, днем, в штаб казачьего полка в Усть-Двинске явился английский офицер с командой и от имени командира эскадры предъявил ультиматум с требованием очистить крепость Усть-Двинск к 12 часам дня 15 октября и с угрозой, что в случае неподчинения приказу английская эскадра, стоящая в Риге, откроет огонь по крепости и предместью Больдераа. Штаб казачьего полка телеграфировал об английском ультиматуме в Митаву, прося распоряжений. Но ответа, вероятно, получено не было. Тем временем большие силы латышской армии приступили к обложению Усть-Двинска и Больдераа с суши. 15 октября английская эскадра, спустя 4 часа по истечении срока ультиматума, открыла ураганный огонь по Усть-Двинску, Больдераа и всем укреплениям. Огонь эскадры в полном смысле слова был уничтожающий. Вся местность буквально кипела от разрыва снарядов. — Н. Бережанский, П. Бермондт в Прибалтике в 1919 году (из записок бывшего редактора) // Белая борьба на Северо-Западе России (Россия забытая и неизвестная. Белое движение). // сост., науч. ред., предисл. и коммент. С. В. Волкова. Москва. Центрполиграф, 2023. С. 146 — 147. ОЧЕРКЪ ВЕЛИКОРУССА

Антанта, Латвия и Бермондт {5} // „Я — представитель русской государственности в этом крае!" // Предыдущую и следующую части вы увидите на канале Апология Национализма 20 сентября, т.е. после разрыва с генералом Юденичем и неудачи переговоров с генералом Деникиным, полковник Бермондт выпустил в Митаве следующее воззвание: «Всем жителям! По уходе немецких войск я, как представитель русской государственной власти, 21 августа принял на себя управление и защиту Латвии. Объявляю всем населению, что отныне я не допущу никаких нарушений порядка, ни угрозы жизни или имуществу кого-либо. Приглашаю всех вернуться к мирному труду и подчиниться мною созданным и создаваемым учреждениям, памятуя, что русская власть в этой области прилагала постоянно все усилия для устройства благополучия края и что она, в течение многих лет, охраняла покой области и способствовала ее расцвету. Моя армия идет на борьбу с большевиками. Я иду на освобождение России от красного ига. Призываю всех жителей всеми силами помочь мне в этом деле и не слушать никого, что пытаются внушить обо мне враги свободы и культуры. Всех преступников ожидает строгое наказание. Да поможет мне в этом Бог!» Вышеприведенное воззвание Бермондта интересно в том отношении, что оно впервые наконец объяснило причины и мотивы нежелания Бермондта уходить из Митавы, равно как и его разрыв с генералом Юденичем. Из этого воззвания также стало совершенно ясно, что на протоколе военного совещания в Риге 26 августа Бермондт поставил свою подпись фиктивно, ибо уже 21 августа, т.е. за пять дней до совещания, он «как представитель русской государственной власти принял на себя защиту и управление Латвией». Кем именно, какой именно государственной властью был уполномочен полковник Бермондт принимать на себя управление чужим и независимым государством, автор многоречивого воззвания не объяснял. Для латышей, лихорадочно строивших свое независимое государство, и для их соседей эстонцев теперь воочию встала реальная и грозная опасность: скопившиеся в Митаве сильные русско-германские войска предназначены для уничтожения независимости Латвии и Эстонии, борьба же с большевиками, которые находились от армии полковника Бермондта на расстоянии 400 верст, — только модная дань времени. С опубликованием этого рокового воззвания Бермондтом, естественно рухнула и идея комбинированного удара на большевиков. Вместо помощи генералу Юденичу все латышское внимание теперь было сконцентрировано на армии полковника Бермондта. В Латвии была объявлена мобилизация и принудительный сбор обуви и одежды для солдат, значительная часть латышских войск была снята с большевистского фронта в Латгалии и переведена под Ригу, была произведена реквизиция лошадей. И что самое страшное — в латышском Народном совете (предпарламенте) впервые резко и громко прозвучало требование социал-демократов о необходимости заключения мира с Советской Россией, дабы освободить латышскую армию, силы которой должны быть употреблены исключительно на борьбу с русско-германской реакцией. — Н. Бережанский, П. Бермондт в Прибалтике в 1919 году (из записок бывшего редактора) // Белая борьба на Северо-Западе России (Россия забытая и неизвестная. Белое движение). // сост., науч. ред., предисл. и коммент. С. В. Волкова. Москва. Центрполиграф, 2023. С. 132 — 135. ОЧЕРКЪ ВЕЛИКОРУССА

Антанта, Латвия и Бермондт {3} // Попытки Антанты устранить немецкое влияние в Прибалтике // Предыдущую и следующую части вы увидите на канале Апология национализма В это же время «глаза и руки» Антанты в Прибалтике, ее военно-дипломатическая миссия, вероятно на собственный страх и риск, предприняла ряд мер, чтобы ослабить русско-германское влияние в Митаве. Дабы успокоить союзников и латышское правительство и обосновать мотивы нежелания уходить из Митавы, полковник Бермондт выпустил «Воззвание к народу Латвии». Но несмотря на то, что в воззвании прямо говорится о русско-латышском союзе, латвийское правительство только усилило свои подозрения по отношению к войскам Павла Рафаиловича. Нежелание полковника Бермондта отделиться от немцев теперь поставило перед Антантой другую задачу: если русские не желают отделиться от германцев, необходимо германцев отделить от русских. Из Парижа в Митаву прибыла специальная контрольная комиссия для наблюдения за уходом германцев. Контрольная комиссия обнаружила интересные явления. Германские войска действительно уезжали к границам Германии, но на смену им приезжали те же войска, но в качестве добровольцев, поступивших в Русский корпус имени графа Келлера. После такого в нотах Антанты зазвучали угрозы блокадой и даже аннексией Рейна. Под давлением союзных миссий Германия даже отозвала генерала фон дер Гольца. Но его отъезд обернулся солдатским бунтом в Митаве. В ночь с 23-го на 24 августа взбунтовавшиеся солдаты разоружили весь латышский гарнизон, сорвали с латышских казенных зданий латышские национальные флаги, арестовали латышских чиновников и латышского коменданта и разгромили здание латышской комендатуры. Была также попытка разгромить местный банк, но разгром предотвратили германские офицеры. Получив сообщение о беспорядках, германское правительство потребовало от прибывшего в Берлин генерала фон дер Гольца немедленно вернуться обратно в Митаву и водворить порядок. Прибывший через два дня генерал фон дер Гольц немедленно распорядился арестовать главных виновников беспорядков, наладил усиленные патрули и одновременно потребовал от латышского правительства увода из Митавы латышского гарнизона, отношения которого к немцам стали крайне враждебными. — Н. Бережанский, П. Бермондт в Прибалтике в 1919 году (из записок бывшего редактора) // Белая борьба на Северо-Западе России (Россия забытая и неизвестная. Белое движение). // сост., науч. ред., предисл. и коммент. С. В. Волкова. Москва. Центрполиграф, 2023. С. 116 — 121. ОЧЕРКЪ ВЕЛИКОРУССА

Антанта, Латвия и Бермондт {1} // Предыстория бермондтовской эпопеи... // Следующую часть вы увидите на канале Апология Национализма Начало «бермондтовщины» было положено сразу же по освобождении Риги от большевиков 22 мая 1919 года, и создателями ее, кроме Бермондта, «западно-русского правительства» и балтийского баронства, следует считать в равной доле и военно-дипломатическую миссию Антанты в Прибалтике, и латвийского премьер-министра Улманиса. Бермондт со своим западным правительством, как мне кажется, являлись лишь пеной в горшке с кашей, которая заварена была гораздо раньше их появления на митаво-рижской сцене. На основании пункта 12 условий перемирия между Антантой и Германией от 11 ноября 1918 года германские войска должны были в кратчайший срок эвакуировать Прибалтику. Но прямолинейное проведение этого требования на практике привело бы к тому, что Красная армия без сопротивления заняла бы эвакуируемые немцами места, как это произошло с оккупированной Псковской областью. Поэтому латышский Народный совет, провозгласивший 18 ноября 1918 года независимость Латвии, абсолютно не имеющий никаких военных средств для отражения красного ига, поручил временному латышскому правительству войти в соглашение с Советом солдатских депутатов при 8-й германской армии и правительственным комиссаром при ней Виннигом. 20 ноября 1918 года Улманис подписал договор о наделении землей в Латвии тех германских солдат, которые будут бороться за освобождение Латвии от большевиков. Но Латвийское правительство отказалось в выполнении своих обязанностей по этому договору и не выдало немцам никаких обещанных земель. Стоит отметить, что отказ был выдан после начала открытого противостояния латышей и немцев. Но вопрос об обмане германских войск латышским правительством был только одним из слагаемых в общей сумме бермондтиады. Освобождение Риги от большевиков, после свержения правительства Улманиса, в Либаве шло под знаком возвращения владельцам имений, конфискованных большевиками. Но так как перспектива крупного баронского землевладения в Латвии, а стало быть, и политической власти баронов не улыбалась латышам и латышскому правительству, то свергнутое правительство Улманиса, опираясь на интриги и подстрекательство со стороны Антанты, сумело столковаться с Эстонией с целью военной интервенции в Латвию против германских войск. Поэтому когда в начале июня 1919 года германцы и ландесвер вступили в Северную Лифляндию и Латгалию для изгнания красных, эстонско-латышские войска заградили дорогу германцам. После кровопролитных боев под Венденом (Цессиская битва) между германцами и эстонско-латышскими войсками, немецкое командование во избежание излишнего кровопролития и под давлением Антанты оттянуло свои войска к Риге. Но в Риге немцы не могли задержаться, так как эстонско-латышские войска потребовали удаления немцев из Риги и подкрепили свое требование неистовой бомбардировкой Риги из тяжёлой артиллерии, вызвавшей в Риге пожары и невинные жертвы. Эстонцы и латыши, на штыках которых возвращалось низвергнутое в Либаве правительство Улманиса, согласились на прекращение разрушения Риги лишь под условием немедленного ухода всех немецких войск из Риги в Митаву. Таким образом, освободители и спасители Латвии остались не только без обещанной земли, но и подверглись вооружённому изгнанию. На этом и сыграло курляндское баронство. Задачей баронов после июньской неудачи теперь стала не только борьба с правительством Улманиса, но и ликвидация независимой латышской Латвии. Так как эти планы совпадали с планами русских правых групп, то к спору баронов с латышами присоединились и политические интересы русских правых партий, и частное, эгоистическое дело баронов стало до некоторой степени русским делом. — Н. Бережанский, П. Бермондт в Прибалтике в 1919 году (из записок бывшего редактора) // Белая борьба на Северо-Западе России (Россия забытая и неизвестная. Белое движение). // сост., науч. ред., предисл. и коммент. С. В. Волкова. Москва. Центрполиграф, 2023. С. 106 — 109. ОЧЕРКЪ ВЕЛИКОРУССА

Великая война || 1 августа 1914 года: Германия объявляет войну России 1 августа (19 июля по старому стилю) 1914 года германский посол граф Фридрих фон Пурталес вручил министру иностранных дел Сергею Сазонову официальную ноту об объявлении войны. Россия, связанная долгом перед Сербией и странами Антанты и союзническими обязательствами, была атакована. Так началась война, которую в России назовут Второй Отечественной, — и которая через четыре года похоронит Империю. Патриотический подъём был всенародным: манифестации на улицах, очереди в ополченческих участках, переименование Петербурга в Петроград. Государь вышел к народу с балкона Зимнего дворца. „В грозный час испытания да будут забыты внутренние распри. Да укрепится еще теснее единение Царя с Его народом и да отразит Россия, поднявшаяся как один человек, дерзкий натиск врага. С глубокою верою в правоту Нашего дела и смиренным упованием на Всемогущий Промысел Мы молитвенно призываем на Святую Русь и доблестные войска Наши Божие благословение.” — Николай Второй. Из Высочайшего манифеста 20 июля 1914 года. ФКУ «Российский государственный исторический архив» (РГИА). Ф.1329. Оп.1. Д. 1005. Л.240–250об Никто тогда не знал, что эту войну Россия не проиграет на фронте — её убьют в тылу. Через три с половиной года Империя падет не под ударом кайзеровских армий, а под натиском внутренней смуты. И знамя «Великой, Единой и Неделимой» поднимут уже не в Петрограде — а на окраинах России, где Белое движение пойдет отстаивать то, что 1 августа 1914 года защищала вся страна. АПОЛОГИЯ НАЦИОНАЛИЗМА

К восьмидесятилетию смерти генерала А.А. Власова || Покойся с миром, генерал... {•} Восемьдесят лет назад, в августе 1946 года, в безымянном рву Донского кладбища в Москве обрел последний покой прах генерала Власова и других казненных вместе с ним генералов и офицеров войск Комитета освобождения народов России (КОНР). На этом кладбище после кремации в то же место десятилетиями методично ссыпали прахи расстрелянных в Москве "врагов народа” — священномучеников, бывших офицеров, обывателей… {!} Через несколько месяцев после казни Власова и власовцев, морозным январем 1947 года, сюда же уйдут прахи Петра Краснова, Андрея Шкуро, Тимофея Доманова и остальных казачьих генералов. Еще почти через 60 лет преемники тех, кто в свое время отрыл этот ров, устроив здесь постыдные "клумбы невостребованных прахов”, в дорогих гробах торжественно положат в землю останки генерал-лейтенанта Антона Деникина и мыслителя Ивана Ильина. Так существуют в столице сравнительно недалеко друг от друга два мемориальных кладбища. На одном — очень разные Деникин, Власов, Ильин, Краснов, Шкуро, а также десятки тысяч других убитых советской властью. На другом, на Красной площади, — Ленин, Свердлов, Сталин, Дзержинский, Вышинский и все, честно служившие созданному ими советскому государству. И порой кажется, обречена наша страна метаться между двух этих кладбищ... Покойся с миром, генерал... — Кирилл Александров. Генерал Власов. Финал трагедии. Размышления у клумбы невостребованных прахов. “Новое время”, 2006, № 31, 6 августа. ОЧЕРКЪ ВЕЛИКОРУССА

Блаженный Владислав Буковинский Он родился 22 декабря 1904 года в городе Бердичеве Киевской губернии в семье Цыприяна Юзефа Буковинского, работавшего директором сахарных фабрик Киевского сообщества, и графини Ядвиги Сципио дель Кампо, происходившей из итальянской аристократической семьи, поселившейся в Польше. Был крещен в католической приходской церкви Святой Варвары, уже 26 декабря с наречением имени Владислав-Антоний. Первые годы прожил в селе Грыбениковка на Украине, а с 1914 года учился в русской гимназии в Киеве, но уже в 1917 году учился в польской гимназии Плоскирова. Мать Владислава умерла в 1918 году, а отец женился во второй раз на её сестре — Виктории. В 1920 году семья была вынуждена бежать в Польшу, спасаясь от большевиков. Через год, Буковинский сдав экзамены, получил аттестат в Кракове, поступив в Ягеллонский университет на юридический факультет. Одновременно с этим, в 1923-1925 годах, учился и с отличием окончил Польскую школу политических наук при юридическом факультете всё того же Ягеллонского университета. В 1926 году поступил в Краковскую духовную семинарию и начал изучать богословие в Ягеллонском университете. 28 июня 1931 года был рукоположен в священники в краковском кафедральном соборе на Вавеле от Архиерископа Кракова Адама Стефана Сапеги. С 1 сентября четыре года работал в гимназии на Рабке, а затем, с 1935 года был викарием и катехизатором в средней школе, окормляя больных и бедных. 18 августа 1936 года уехал в отпуск в Луцк, на восточную границу, а по возвращении обратился с просьбой к Архиепископу Кракова о продлении отпуска еще на 2 года. Только 11 июня 1939 года Владислав Буковинский наконец запросил экскандинацию в Луцкую Епархию. С началом войны, 22 августа 1940 года, Блаженный Владислав был арестован НКВД и отправлен в луцкую тюрьму, где пробыл до 26 июня 1941 года. В 1942 году вместе с сёстрами-бенедиктинками организовал помощь для военнопленных, а от немецких властей добился разрешения на организацию богослужений для заключённых. В ночь с 3 по 4 января 1945 года Блаженный Владислав был арестован НКВД вместе с епископом Адольфом Шеленжком и отцом Каролем Галензовским. После восемнадцати дней следствия они были отправлены в Киев. В июне 1945 года все священники были обвинены в измене в пользу Ватикана и переведены в Киевскую тюрьму общего режима, а в июле 1946 году Блаженный Владислав был отправлен в челябинский концлагерь. В 1947 году Буковинского перевели в лагерь на Урале, но из-за крайнего истощения и воспаления лёгких был отправлен в Челябинскую больницу, а затем, в 1950 году, переведён в лагерь Джезказган, где работал на медном руднике. В 1954 году, наконец, был освобождён и отправлен в Караганду. Ему предлагали в 1955 году вернуться в Польшу, но Владислав понимал, что в Казахстане, где в то время находилось множество сосланных поволжских немцев, исповедовавших католицизм, была острая нехватка священников, скрывавшихся от советской власти, поэтому и отказался от этого предложения, приняв гражданство СССР. В Караганде он устроился сторожем на стройке, продолжая тайную патырскую деятельность. В 1956 году, когда гонения на Церковь стихли, начал легальную пастырскую деятельность, но уже через два года вновь попал в опалу советской власти и был приговорен к трём годам лишения свободы, находясь в заключении в Иркутске до 1961 года, освободившись откуда, вновь вернулся в Караганду. Во время своего служения, Блаженный Владислав был тесно связан с будущим епископом Преображенской Епархии в РФ Иосифом Вертом, а во время трёх своих поездок в Польшу для лечения и встречи с родственниками, между 1963 и 1973 годами, повстречался и тесно сдружился с Архиепископом Кракова Каролем Войтылой, будущим Папой Иоанном Павлом II. Умер 3 декабря 1974 года в Карагандинской больнице от внутреннего кровотечения, и был прославлен в лике Блаженных 11 сентября 2016 года. Мощи Блаженного Владислава Буковинского до сих пор хранятся в крипте Кафедрального Собора Пресвятой Девы Марии Фатимской в Караганде. ✝️—{Pan Kozak}—✝️ 🤍🤍🤍🤍🤍🤍🤍🤍 ОЧЕРКЪ ВЕЛИКОРУССА

Как русские Латвию от красных освобождали {5} || „Ранение светлейшего князя..." 22 мая Ливен с частью покинул Ригу для преследования большевиков, отходивших по Псковскому шоссе. Задача наша состояла в обходе лесными дорогами станции Роденпойс для содействия отряду Эйленбурга, направившемуся туда же по шоссе. Недалеко от станции Роденпойс коммунистическая рота, засев в густом лесу, произвела неожиданное нападение на продвигавшуюся по гати колонну, несмотря на своевременное предупреждение дозорами, часть не успела примениться к местным условиям и во время развернуться, и имелись сравнительно значительные потери убитыми и ранеными. Убит был командир эскадрона ротмистр Родкевич, и князь Ливен со своим адъютантом поручиком Зейберлихом были ранены. Но бой, благодаря доблести батареи, стрелявшей прямой наводкой под градом пуль, окончился в нашу пользу, и большевики, прекратив огонь, бежали, вскоре к отряду светлейшего князя подоспели подкрепления из латышских частей, по шоссе продвинулся Эйленбург, и ст. Роденпойс к вечеру была в наших руках. Преследование большевиков продолжалось и в следующие дни до линии реки Лифляндской Аа. В Риге тем временем быстро восстановилась жизнь. Большая часть страны была освобождена от красных, но война только начиналась... — «Ливенцы в белой борьбе». // Под редакцией и комментариями Л. В. Ланника. ОЧЕРКЪ ВЕЛИКОРУССА