Нутрия циологии

Приключение на 20 минут, Морти!

Математика жизни и смерти Кит Йейтс Кит Йейтс — профессор математической биологии, то есть науки, которая изучает живые организмы и их системы с помощью формул, чисел и компьютерных моделей. Ну и, конечно, популяризатор науки. ☞ страница Кита Йейтса на Google Scholar Я хотела прочитать эту книгу, чтобы подготовиться к первому заседанию Журнального клуба, и подбила на её прочтение книжный клуб, в котором состою. Но мне всегда несколько тревожно читать книги об областях знаний, в которые я ни в зуб ногой. Если в книге Марии Кондратовой про рак я могу заметить ошибку, то в книге про математику [пускай даже для самых маленьких] не смогу. Поэтому я поступила просто: показала книгу создателю Журнального клуба, хирургу и медицинскому статистику Никите Бурлову. Никита был краток: «Пролистал. Вроде хороший научпоп. Темы актуальные и написаны несложно» Так что сразу короткий вывод: это безопасная книга на стыке медицины и математики для тех, кто ничего в этом не понимает. Вопиющей чуши и фактологических ошибок обнаружено не было. Теперь подробнее. Это правда хороший научпоп для людей, у которых при виде чисел начинается жопный страх. Причём я не делю людей на гуманитариев и технарей. Я искренне верю, что, за исключением ряда патологий и нейроотличий, на базовом уровне и с удовольствием все способны заниматься всем, если уделят этому достаточное количество времени. Мы склонны повторять то, от чего наша самооценка повышается, и избегать того, что роняет её на дно. Моя жопная паника по поводу чисел означает лишь, что в конкретный момент времени и в конкретном контексте, в котором я существовала, математика далась мне с трудом, я это запомнила и впредь избегала повторять. Что-то другое давалось легче, я чувствовала себя на высоте и, соответственно, повторяла. Так что это книга для тех, кто когда-то потерпел неуспех в математике и накрепко запомнил ощущения от этого провала. Точка. Итак. Самое крутое в книге — автор ровный пацан и отвечает за базар: в книге нет формул. Вообще. Совсем. Все математические перепетии Йейтс объясняет через истории реальных людей, которые болели, лечились и умирали. В разной последовательности. Здесь будет и про медицинские тесты, и про ложноположительные результаты, и про ИМТ, и про эпидемии, и про алгоритмы, и про судебные ошибки, и про то, как люди используют цифры, чтобы врать. Моя любимая часть — про побочки и смещение. Там есть прямо показательный пример с клиническим испытанием вымышленного препарата для снижения давления — «Фантастикола». В исследовании 2 000 добровольцев делят на две группы: одна получает лекарство, другая — плацебо. В общей выборке всё выглядит круто: у 56% людей на препарате давление снизилось, а на плацебо — только у 35%. «Фантастикол» — в каждый дом, и все счастливы? Как бы не так. А потом Йейтс разбивает данные по полу, и всё внезапно переворачивается. Среди мужчин давление снизилось у 20% на препарате и у 25% на плацебо. Среди женщин — у 65% на препарате и у 75% на плацебо. То есть и у мужчин, и у женщин плацебо сработало лучше, чем лекарство. Просто женщин в группе препарата было гораздо больше, а у них давление в этом примере чаще снижалось само по себе. В итоге среднее значение обмануло всех, кто не заглянул внутрь данных. Вот ради таких фокусов книгу и стоит читать. Автор здорово подсвечивает ситуации, в которых нами манипулируют через убедительность чисел, не уточняя, что король-то голый риск-то относительный. Правда — не в числах, сами по себе они бесстрастны, а интерпретация зависит от нашей оценки. Правда — в контексте, методе, выборке, группах сравнения и вопросе: «А что и зачем мы сейчас посчитали?» Коротко 🌟 Что внутри. Семь глав про математические принципы, которые влияют на жизнь, смерть, медицину, деньги, суды, эпидемии и алгоритмы. 🌟 Чем полезно. Помогает перестать бояться чисел и начать смотреть на них с прищуром. 🌟 Что смущает. Если вы уже неплохо разбираетесь в статистике и в то же время знакомы с историей медицины, вам будет скучно. Девять ложноположительных тестов из десяти. Цитаты из книги, как всегда, в комментариях. #читать

Она смеётся, как мать. Могущество и причуды наследственности Карл Циммер Карл Циммер — американский научный журналист, написал много всякого: от колонок в The New York Times до книг про эволюцию, паразитов и эволюцию паразитов. Если вы, как и я, переживаете, что пишете о медицине или науке, не будучи врачом или учёным, то вот вам [и мне соответственно] Циммер как успокоительная пилюля. ☞ сайт Карла Циммера «Она смеётся, как мать» — книга о наследственности в широком понимании этого слова: что мы получаем от родителей, родителей родителей, совсем далёких родителей родителей, микробов, культуры, истории, технологий и окружающей среды. Внутри — про ДНК, митохондрии, эпигенетику, химер, близнецов, наследование роста, генетические тесты, редактирование генома, евгенику и попытку играть в божество. То есть всё как мы любим: посмотрела на обложку, прочитала название, подумала, что тут будет объяснение того, почему мой брат ставил в холодильник пустую банку консервов, прямо как дядя, с которым он никогда не общался, а тут нате. Самое крутое в книге — как Циммер рассказывает истории. Это ощущается как настоящая журналистская работа. И это может быть моё предположение, но мне кажется, что если бы книгу писал учёный-генетик, он бы глубже ушёл в свою область и вряд ли стал бы так скрупулёзно собирать историю всего, чем эта область обрастала, как и когда это произошло. Циммер действует иначе: он как будто идёт по пляжу и собирает ракушки — истории, факты, странные случаи, научные споры, — которые относятся к теме наследственности. Сначала он выстраивает огромный исторический и научный бэкграунд, а уже потом опрокидывает на голову читателя ведро холодной и очень точной науки. Да, сок этой книги — истории. Например, про химер: людей, у которых в одном теле могут сосуществовать клетки с разными генетическими наборами. Или про женщину, у которой при определении группы крови обнаружили смесь групп А и 0, потому что часть крови она получила от близнеца, умершего в младенчестве. Кажется, я знаю, какая история лежит в основе пары крутейших серий «Доктора Хауса». Книга большая, но читается удивительно легко. Циммер пишет понятно, спокойно и складно. Чередует науку с историями, в том числе личными, чтобы читатель по очереди напрягал эмпатию, внимание и мозг. А ещё, что удивительно для книг такого толка, Циммер не лезет в морализаторство, не уделяет гуманизму больше внимания, чем лично я была бы способна вытерпеть. И за это ему большое спасибо. В книге есть одна метафора, которая запала мне в память: Биолог Лоренс Херст как-то написал, что процесс мейоза [способ деления клеток, в результате которого из одной материнской получаются четыре дочерние] «напоминает пьяную походку возвращающегося с вечеринки человека: шаг назад, два шага вперёд». Однако этот странный процесс лежит в основе одной из самых изящных закономерностей в наследственности. Как-то так мы развиваемся и происходим на свет. Довольно хаотично и дико, как мне кажется. И поэтому так забавно и интересно. Подытожим. «Она смеётся, как мать» — одна из лучших научно-популярных книг, которые я читала. Умная, большая, плотная, бережная к вниманию читателя, ритмичная, захватывающая. Короче, вау. Прочитайте, если хотите понять, что именно мы наследуем, но ответа «гены» вам недостаточно. Десять генетических химер из десяти. Цитаты из книги, как всегда, в комментариях. ☞ купить книгу «Она смеётся, как мать» на сайте Литрес за 529 рублей #читать

Золотой храм Юкио Мисима Залетаю со спойлера, закрываем глаза: «Золотой храм» основан на реальных событиях. В 1950 году молодой послушник сжёг Кинкаку-дзи — знаменитый Золотой павильон в Киото. Мисима взял эту историю и, как всякий порядочный японский писатель, превратил её в роман про красоту, одержимость и одержимость красотой. Главный герой — Мидзогути, сын бедного сельского священника. Он заикается, плохо сходится с людьми, болезненно смотрит на мир и с детства живёт с образом Золотого храма в голове. Отец рассказывает ему о храме как о проявлении высшей красоты. Мидзогути принимает видение отца как должное и со временем начинает видеть в Храме без пяти минут живое существо: недостижимое, унизительно прекрасное и слишком красивое, чтобы существовать. Позднее Мидзогути поступает в этот самый храм послушником, а дальше происходит всякое разное, что будет вам известно, если вы прочитаете книгу. У меня нет цели пересказать сюжет, поэтому давайте его перескочим. Это книга про одержимость. Забавно, что к слову «одержимость» обычно добавляют, в каком контексте о нём говорят: в хорошем или плохом. Но для меня превосходная степень чего бы то ни было [а одержимость — именно что превосходная степень] — такой же оксюморон, как «О, этот вкусный пересоленный суп». Я говорю это как человек, к одержимости склонный. Так вот, книга про одержимого человека. Герой, что примечательно, даже не пытается с этим бороться. Мисима рисует образ Мидзогути как чего-то, что по умолчанию должно быть хорошим, но получается почему-то с гнильцой. Реакцию он, смею предположить, должен вызывать примерно такую же, как когда видишь на газоне что-то красивое и пушистое, подходишь, присматриваешься и понимаешь, что оно уже давно мертво и изъедено муравьями. Примерно такое же впечатление у меня было от главного героя «Человека недостойного» Осаму Дадзая. ☞ пост с обзором на книгу Осаму Дадзая «Человек недостойный» При этом Мидзогути не Дадзай. У Дадзая герой всё-таки мучается тем, что не может быть человеком среди людей. У Мисимы герой такой: «Ну, в общем, и хуй с ним». Роман красивый, немного зловещий и мерзкий. То ли у меня какая-то странная выборка японских романов в анамнезе, то ли они действительно часто примерно такие. Что, впрочем, не исключает того, что он мне очень понравился. Девять золотых храмов из десяти. #читать

Делай космос! Виталий Егоров Виталий Егоров — популяризатор космонавтики, блогер Zelenyikot [котом назвался, подкупаете меня, да?], основатель сообщества «Curiosity-марсоход» и человек, который нашёл на снимках Марса советский спускаемый аппарат «Марс-3». Звучит так, будто бы мы можем доверить этому человеку прогулять нас по Солнечной системе. ☞ сайт Виталия Егорова «Делай космос!» — книга про автоматические межпланетные станции: зонды, луноходы, марсоходы и прочих железных ребят, которые летают, ползают, бурят, фотографируют, нюхают, светят, сканируют и делают за нас всё то, чего человек лично пока что делать не может, потому что тупо умрёт. Внутри, разбитые по главам, — Меркурий, Луна, Марс, Церера, кометы, астероиды, Юпитер, Плутон и будущие цели космических миссий. Егоров объясняет, как устроены автоматические межпланетные станции, как учёные узнают состав других планет, зачем нужны спектрометры, камеры, радиосигналы и из чего сделан космический аппарат. Хорошее в книге есть. Егоров пишет понятно, но не перебарщивает с простотой и не держит читателя за идиота. Книга бодрая и не скучная. Здесь, правда, нюанс — чтобы читать книги про космос, нужно им реально интересоваться. Просто поживите с этой мыслью немножко. Кажется, я придумала простой тест на минимальную любовь к космосу. Если человек не может прочитать простейшую книжку-справочник вроде вот этой и не заскучать — мимо. За исключением, разве что, глубоко прошаренных в теме людей, которые и без того это всё знают. Но им вроде бы и не нужно доказывать и проверять свою любовь. Потому что они, скорее всего, ещё и физику знают. А в физике без любви вообще никуда. И всё бы хорошо, но. У книги есть проблема, и довольно жирная. Автор сам в примечаниях пишет, что вот эта глава первоначально подготовлена для N+1, вот эта — для «Чердака», вот эта — для «Вокруг света». Например: «Глава первоначально подготовлена для научно-популярного портала N+1 и опубликована под названием “Тайна девятой планеты”». И это не делает текст плохим. Старые статьи не превращаются в тыкву только потому, что их перепечатали. Но в книге это выглядит паршиво, особенно если встречается часто. Возникает ощущение, что автор просто дал тебе доступ к папке «Лучшее. Космос. Финал_финал_точнофинал.doc». В книге 37 глав, 7 из них — ранее опубликованные тексты автора. Ну такое. Вторая претензия — картинки. Их много. Очень много. Слишком много. Именно картинки, не иллюстрации. Поясню: картинка отличается от иллюстрации тем, что иллюстрация раскрывает и дополняет текст, а картинка — нет. Просто какая-то чёрно-белая планетка в начале главы — это мило, но ничему не помогает и ничего не даёт. Не в пример книгам Владимира Сурдина, где иллюстрации тоже занимают не одну сотню страниц, но не съедают содержание, а работают вместе с ним. У Сурдина — иллюстрации, у Егорова — картинки. ☞ обзор на книгу Владимира Сурдина «Астрономия. Популярные лекции» Вкупе с тем, что часть книги — иллюстрации-перебивки, а ещё часть — перепечатки старых статей автора, формируется неприятное впечатление: книгу издали, лишь бы издать. Написать новое или больше либо не хотелось, либо не моглось, либо всё вместе. Подытожим. «Делай космос!» — нормальная книга, если ты хочешь лёгкий вход в тему автоматических межпланетных станций и не ждёшь цельного авторского монолита. Читать можно: написано живо, тема классная, космические аппараты прекрасны. Но как книга — слабо. Мне, как читателю, кажется, что для меня недостарались. Эка я краля, да. Шесть марсоходов, героически застрявших в песке, из десяти. Цитаты из книги, как всегда, в комментариях. #читать

Собор Парижской Богоматери Виктор Гюго Тут моя любимая часть, где мы с вами хихикаем над моей необразованностью. Прежде Гюго у меня ассоциировался с современной литературой. Это же мужик, который написал «Девяносто третий год», про последние дни Великой французской революции, то есть 1793. Так я решила, что Гюго пишет о современности и ни о чём другом писать почему-то не может. Поэтому, когда в «Соборе Парижской Богоматери» я встретила цыганку с козочкой, то какое-то время даже думала: «Ничего себе Гюго жулик. Совсем уже сдурел, так бесстыдно и нагло воровать чужую, да к тому же такую знаменитую придумку» Потом до меня дошло. Ещё представление испортил Дисней. У меня в голове так прочно засела картинка с Эсмеральдой, козочкой и белобрысым мужчиной, стриженным под горшок, что я искренне верила: ну ясно, цыганка будет жить долго и счастливо со своим Фебом. Мультик я не смотрела, но картинка прочно въелась в память. Как сильно я ошибалась. Как мощно я пожрала стекла. «Собор Парижской Богоматери» — роман про Париж, собор, толпу, власть, похоть, красоту, уродство, судьбу и людей, которым очень не помешало бы иногда не принимать жизненно важные решения в состоянии религиозно-сексуального бреда. Нам всем бы не помешало. В центре истории — Эсмеральда, вокруг которой существуют и/или сходят с ума мужчины: угрюмый и учёный архидьякон Клод Фролло, красивый и самодовольный капитан Феб, бедный и малохольный поэт Пьер Гренгуар и глухой и обезображенный звонарь Квазимодо. Отдельный плюс романа в том, что многие сюжетные линии подчинены любви, но я как читатель не ощущаю, что это любовный роман. Это как дать собаке таблетку в куске колбасы. Или не так. Ну даже не знаю. Роман потрясающий. Мне понравился Клод Фролло — не потому что он хороший человек [он не хороший человек], а потому что он был мне понятен и вызывал уважение. По крайней мере, пока не двинулся умом. Но кто знает, может, я тоже двинусь и однажды пойму. За то, что стало с Клодом, мне просто обидно. Особенно хороша глава «Вот это убьёт вон то». Это тот случай, когда в романе внезапно появляется отдельное эссе про архитектуру, печатный станок, культуру и смерть старого мира, а ты сидишь и по-старчески киваешь: «Да, Виктор, мир прогнил. Да, да» А вот описание Парижа и собора с высоты птичьего полёта — нудятина. Я трижды засыпала в разные дни, пытаясь продраться через эту главу. Я понимаю, что во времена, когда Гюго написал «Собор», цветных фотографий не было, и дотошное описание архитектуры Парижа было единственным способом для большинства читателей хоть как-то понять, где вообще это всё происходит. Но у меня есть Гугль, я родилась в девяностых и на этой главе заскучала. Понравилось, что герои Гюго — дряни. Не все, но многие. Чего стоят младший брат Клода и Феб — обычные люди, и тем, в общем, омерзительны. Как сам Клод. Как и Эсмеральда. Как и мы все. Ну кроме, разве что, Горбуна. И отдельное спасибо Гюго за Пьера Гренгуара — всегда приятно встретить в книге героя, с которым можно себя ассоциировать. Нет, ну вы посмотрите: «Клод прервал его: – Значит, вы счастливы? Гренгуар ответил с жаром: – Клянусь честью, да! Сначала я любил женщин, потом животных. Теперь я люблю камни. Они столь же забавны, как женщины и животные, но менее вероломны» Разве не чудо? Подытожим. «Собор Парижской Богоматери» — великая книга. Горбун был крутой. Девять козочек Джали из десяти. Цитаты из книги, как всегда, в комментариях. P.S. Как медицинский журналист не могу не отметить. В книге есть эпизод, когда допрашивают «дряхлую старуху»: «Государи мои! Всё, что я расскажу, так же верно, как верно то, что я зовусь Фалурдель, что сорок лет я живу в доме на мосту Сен-Мишель..» Сорок лет → дряхлая старуха. Слава медицине! Простите, вырвалось. #читать

Меня приняли в Журнальный клуб Это закрытое доказательное сообщество военного врача и хирурга Никиты Бурлова, где разбирают научные статьи, методологию, статистику и всё то, из-за чего обычный человек закрывает ПабМед и идёт плакать. Есть и открытое сообщество, там тоже полезно. Отбор в Журнальный клуб состоит из трёх этапов: анкета, тест и клиническая задача, собеседование. В конце Никита лично отсматривает записи собеседований и решает, кого брать, а кого нет. Я прошла все три раунда, и теперь состою в настоящем тайном обществе. Ваш маленький медицинский журналист становится журналистом поболбше: пишет, редактирует, а теперь и учится азам медицинской статистики вместе с врачами, на равных. Я не забыла про своё новогоднее обещание. Работаем. * картинка украдена из канала Ebm_base #учиться

Защитила диплом и окончила Школу редакторов бюро Горбунова Мы с командой защитили диплом неделю назад, но мне с моими эстонскими корнями позволительно сказать вам об этом сегодня. Сейчас поделюсь впечатлениями от учёбы, ещё раз оставлю на видном месте ссылку на мой дипломный проект и пойду писать обзор на книгу, прочитанную ещё в январе. Лирика В начале учёбы я хотела каждую неделю писать полезные советы для тех, кто будет учиться после меня, но потом поняла, что с третьей ступенью так не получится. Коротко, впечатление от учёбы такое: меня засосало в атмосферный вихрь урагана, внутри происходила куча всего, что не передать словами, а спустя три месяца выплюнуло. И вот я стою посреди чиста поля со стогом сена на голове, и такая: «Ага. А что это сейчас было?» Вот примерно так. По факту: что делали, что сделали, что получилось За три месяца мы с командой — арт-директором Максимом Ильяховым, дизайнерами Катей Лебедевой и Даней Самойленко, а также приглашённым вторым редактором Полиной Пахотиной сделали мне журнал про доказательную медицину. Изнутри процесс напоминал работу над скульптурой: 6️⃣ создание эскиза — формулирование Понимания задачи. 2️⃣ изготовление модели — промежуточный вариант тона повествования, форматов и структуры текста, иллюстраций и графических приёмов, сценария и графических элементов коротких видео. 3️⃣ каркас и формовка — отработка и утверждение у арт-директора всего, что мы там раньше наваяли. 4️⃣ отделка — полировка, доработка, подготовка к защите, защита. Грубо скажем, за три месяца студент вместе с командой проходит путь от идеи до продукта, который можно показать: почитать, посмотреть, потрогать. Готовый продукт нашей команды — интернет-журнал «Учёные доказали». Я пришла на третью ступень с идеей сделать издание о доказательной медицине. Мы отрезали лишнее, нарастили нужное, обточили, причесали и вылизали. Теперь это целая воронка контента: короткие и длинные видео, разборы новостей, лонгриды и дайджесты по платной подписке. Воронка предусматривает органический рост трафика. Это значит, что журнал будет жить — а я, соответственно, работать, на деньги читателей. Так не придётся идти на сделку с совестью и продавать рекламу клиникам, блогерам и БАДоторговцем. Я смогу хвалить и ругать ровно всё, что посчитаю нужным, рискуя [разве что, хех] собственным добрым именем. Я стала блогером, чёрт возьми! Что дальше Учёба закончилась. Даня и Катя получили дипломы и, надеюсь, будут помогать мне с дизайном новых форматов. Полина останется моим редактором, потому что должен же кто-то фильтровать «стиль пьяной подружки». Максим Ильяхов останется Максимом Ильяховым. Журнал «Учёные доказали» будет жить. Я всегда боялась, что в жизнь ворвутся какие-то злобные обстоятельства, из-за которых у меня не хватит времени и сил заниматься проектом. За время учёбы на третьей ступени мне разве что метеорит на голову не упал, но дайджест вышел в срок, и договор с читателем был исполнен. Болезни — мои и близких, блокировки и прочие неурядицы отгремели и прошли, а следующий дайджест всё равно выйдет завтра. Можно ли придумать лучшую проверку работоспособности системы? Что в итоге Я хотела поступить в Школу бюро с 2018 года, и вот я её закончила. Наш проект занял второе место, и где-то внутри шипит мой внутренний перфекционист. Но мы запустили великий журнал с лучшей командой из всех, о которых я могла мечтать. Рада, что это было. Грущу, что это закончилось. Жалею, что нельзя повторить. Всем мяу, Школе — спасибо. P.S. Подписывайтесь на «Учёные доказали». Так бывает, когда делаешь то, чем гордишься — начинаешь трещать об этом на каждом шагу. Извиняться не буду. Всем хорошей субботы 🖤 #бюро #учиться

Ладно, у меня для вас ещё хорошее есть. Попробуйте посмотреть издалека и угадать, что это за текст и к чему он относится. Откройте спойлер. Крикните. И да, в пятницу защищаю диплом в Школе бюро и буду потихоньку писать обзоры на полтора десятка прочитанных за это время книг. Мой дипломный проект — интернет-журнал «Учёные доказали» со всем обвесом, включая видосы в ТикТок и кросспостинг в Дзен на случай внезапных, странных и беспричинных перебоев в работе ВПН. Читайте, где удобно и поддерживайте, если вам нравится то, что я делаю. Связь.

Вот чем должна заниматься настоящая big science.

Я искала официальное определение риска систематической ошибки [risk of bias] — термина из медицинской статистики. Я не приглашала Чимина в свою жизнь.

Традиционные фотографии. Весна была тяжёлой. Мою голову спасали учёба в Школе бюро и хорошие люди рядом. Давайте всё, что было тяжёлым и что продолжается до сих пор, договоримся называть весной. Она скоро закончится. Правда?

Павел Слижов — геронтолог, а не продавец надежды Павел Слижов выращивает в лаборатории человеческие клетки, чтобы замедлить старение, и пока маркетологи продают БАДы, настоящая наука занимается делом. В интервью Павел Слижов рассказал: 🦠 нормально ли рассказывать о науке через соцсети и мемы; 🧬о правилах проверки научных новостей для контент-мейкеров, чтобы не плодить мифы про «вышки 5G» и белок из насекомых; 🧪 как распознать политоту и манипуляции, когда учёных используют как прикрытие; 🐁 про имена российских учёных в «файлах Эпштейна» и стоит ли этому верить. Читать интервью в журнале → Поговорила и отредактировала Дарья Ярвиц Вычитала София Сойфер Нарисовала Мария Гадеева

На прошлой неделе писала пост про отказ от курения, прыщи и вес. Автоматический перевод Гугля люто доставил. В английском слово quit применимо и к увольнению, и к бросанию курить, и к любому другому покиданию чего-либо. Суть в общем-то не изменилась. — пост про курение, прыщи и вес