Северные дела | Northern Affairs

❄️ НАТО в Арктике: от слов к делу? На саммите НАТО в Анкаре 12 членов альянса (Северная Европа и Канада, «евротройка», Нидерланды, Испания и Португалия) заявили, что «будут уделять больше внимания обеспечению безопасности на Балтике, в Северной Атлантике и в Арктическом регионе». В начале 2026 года в ответ на притязания Дональда Трампа на Гренландию военный блок перешел к более системным действиям в Заполярье, запустив постоянную миссию «Арктический часовой». Почему Арктика стала столь важна для НАТО, где пролегает грань между инициативами отдельных союзников и альянса в целом и как считывать текущую активность блока на Севере? Ответы — в колонке для ТАСС. Главное: • В силу географии Арктика и Северная Атлантика имеют решающее значение для НАТО как с военной, так и с чисто экономической точки зрения. В "перешейке" между Северным Ледовитым океаном и Северной Атлантикой по-прежнему сосредоточена основная военная активность в высоких широтах. Фареро-исландский противолодочный рубеж сейчас постепенно восстанавливается как "передовая линия морской обороны" НАТО для контроля за подводным трафиком — прежде всего российским. • Такое внимание к северо-восточным "воротам" в Атлантику связано со стремлением альянса сохранить за собой контроль над трансатлантическими коммуникациями — как надводными морскими маршрутами на случай кризиса и экстренной переброски североамериканских подкреплений в Европу, так и подводной критической инфраструктурой. • Несмотря на колоссальное значение северного направления, до недавнего времени официальная риторика альянса в отношении Заполярья оставалась подчеркнуто сдержанной. Перелом наметился к 2020 году, когда бывший генеральный секретарь НАТО Йенс Столтенберг отметил растущую "геополитическую напряженность" на Севере. • Коллективные действия НАТО на Крайнем Севере в основном пока ограничиваются либо форматом регулярных учений под эгидой блока, либо программой "расширенного передового присутствия" (недавно к ней присоединилась Финляндия). Еще одним важным шагом на северном направлении стало открытие Центра управления воздушными операциями НАТО в норвежском Будё за полярным кругом. • Тем не менее основная военная активность западных государств идет не по линии структур самого НАТО, а параллельно им — на национальном и многостороннем уровнях. Наибольшую энергичность в последние годы проявляют как арктические члены альянса, так и нерегиональные игроки — особенно выделяется "евротройка" (Великобритания, Франция и Германия). • Хотя официальной причиной запуска миссии "Арктический часовой" было провозглашено "противодействие активности России и Китая", на самом деле основным "адресатом" стал Вашингтон и лично Трамп. С одной стороны, европейские союзники новой миссией демонстрируют Трампу готовность больше вкладываться в "оборону в Арктике", а с другой — послали сигнал о неприемлемости применения силы в отношении партнеров по блоку. • Принятая в Анкаре декларация 12 государств представляется прямым продолжением реакции союзников на критику Трампа в адрес альянса и тренд на сокращение участия США в европейских военных делах. Подход действующей американской администрации будет и дальше стимулировать более тесную координацию политики в области безопасности между европейскими государствами и Канадой, хотя в обозримой перспективе их военно-стратегическая зависимость от Вашингтона останется высокой, в том числе в части закупок вооружений. • Пока на повестке дня НАТО находятся более насущные вопросы (украинский и иранский кризисы), северные инициативы блока видятся "укреплением тыла" на случай потенциального обострения. В то же время рост военной активности в высоких широтах на фоне военно-политической конфронтации с Россией, а также в условиях ограниченной коммуникации по военной линии с Москвой повышает риск непреднамеренных инцидентов и неверной интерпретации маневров друг друга. Это, в свою очередь, может привести к случайной эскалации, что не отвечает долгосрочным интересам ни одной из сторон и поэтому требует сдержанности от самой политики "сдерживания". 💬 Поддержать канал «бустом»

В Петербурге завершилась серия мероприятий Валдайского клуба в преддверии ПМЭФ: III Молодежная конференция и Экспертный диалог. На первом вместе с коллегами по программе «Валдай — новое поколение» из США, Китая, Индии, Южной Кореи, Турции и других стран представили доклад «За пределами схемы: мир реальной многополярности». Принял участие в работе над главой «Роль идеологий, ценностей и идентичностей в современных международных отношениях» — максимально актуальная для современной Арктики тема. Судите сами. Идеологически и ценностно заряженная политика некоторых западных государств парализовала работу ключевой региональной площадки — Арктического совета. «Ценностный реализм» — новая внешнеполитическая доктрина Финляндии. О факторе арктической идентичности — государств, наций и народностей — можно вообще говорить бесконечно. Да и сама «Арктика» как международно-политический регион — социальный конструкт. 📌 Представил ключевые тезисы главы здесь. Сам доклад доступен тут. Полюбопытствуйте.

❄️ Арктика без научных данных? Западные ученые бьют тревогу: без научных данных из Российской Арктики становится все сложнее прогнозировать климатические изменения. О последствиях фрагментации научного поля в Арктике — в комментарии для «Известий»: Из-за отсутствия полноценного обмена научными данными между российскими и зарубежными учеными сложнее изучать и прогнозировать многие природно-климатические процессы. Например, ледовую обстановку, темпы этих изменений. Причем это затрудняет прогнозирование не только на Севере, но и в более южных регионах, поскольку у высокоширотных процессов есть глобальные эффекты. Добавлю, что такое положение дел лишний раз доказывает, что сегодня на Западе (особенно в Европе) ценностные (идеологические, если хотите) соображения и политические интересы (что в этом случае суть едино) побеждают прагматические потребности. Экономика, гуманитарная и научная сферы становятся заложниками мировоззренческих установок западных политических элит. Арктика, один из «полигонов» научной дипломатии, страдает от этого особенно сильно.

🇳🇴🇷🇺 Военный диалог На прошлой неделе стало известно о готовящихся контактах Норвегии и России по вопросам безопасности в Арктике. О значении прямого военного диалога, состоянии и перспективах такой коммуникации с другими арктическими государствами — в комментарии для «Известий»: • Прямой канал связи между военными необходим для деэскалации в случае кризиса или инцидента, а также во избежание неверной интерпретации маневров друг друга. Норвегия не закрывала границу с Россией физически, в отличие от Финляндии. Также продолжается взаимодействие между пограничными службами и в области поиска и спасания в Баренцевом море. • У всех арктических государств с вооруженными силами (кроме Исландии) есть либо военные атташе, либо атташе по вопросам обороны в их посольствах в Москве, то есть минимальные каналы связи по этой линии сохраняются. • Уже не первый год среди зарубежных экспертов звучат призывы возобновить работу Форума начальников генштабов арктических государств. Но политической воли на это на Западе сейчас нет. Пока идет активная фаза украинского кризиса, мы вряд ли увидим возобновление полноценного военно-политического диалога между арктическими государствами.

🎂 ИМИ — 50: полвека исследований и экспертизы 11 мая Институт международных исследований МГИМО отмечает 50-летие. Основанный в 1976 году как Проблемная научно-исследовательская лаборатория системного анализа в области международных отношений (ПРОНИЛ), ИМИ прошёл большой путь — через Центр международных исследований и Научно-координационный совет по международным исследованиям — к своему нынешнему статусу ИМИ как ведущего научно-исследовательского подразделения Университета. На протяжении пяти десятилетий неизменным оставалось главное: ориентация на серьёзный анализ международных процессов, соединение фундаментального знания с прикладной экспертизой и работа в интересах внешней политики. Сегодня ИМИ остаётся единственной в системе МИД специализированной научно-исследовательской организацией такого профиля, обеспечивающей экспертную, информационную и научно-аналитическую поддержку МИД России и других политикоформирующих ведомств. Современный ИМИ — это крупный коллектив исследователей, аналитиков и экспертов, пространство интеллектуального роста, междисциплинарной работы и постоянного обновления повестки. Институт развивает прикладную аналитику, научные исследования, консалтинговую деятельность, участие в образовательном процессе и публичную экспертизу, укрепляя статус МГИМО как одного из ведущих центров международных исследований и внешнеполитической мысли. 50-летие ИМИ — это не только повод вспомнить пройденный путь, но и возможность с уверенностью смотреть вперёд. Сохраняя преемственность по отношению к наследию «Проблемки», Институт продолжает развиваться как современная, гибкая и востребованная «фабрика мысли», для которой внешняя политика — инструкция по пониманию. От всей души поздравляем коллектив Института и его ветеранов с юбилеем, благодарим за труд, преданность делу и вклад в развитие отечественной школы международных исследований. С юбилеем, ИМИ! #ИМИ50 #50летИМИ

С Днем Великой Победы, дорогие подписчики! «Нет в России семьи такой, где б не памятен был свой герой...» Сегодня историческая память о событиях Великой Отечественной (и шире — Второй мировой) войны всячески переписывается и искажается в угоду современной политической конъюнктуре. Будем же бережно хранить, распространять и передавать Память о подвиге наших героев! На фото: мой дед Иван Михайлович Бабаев (второй слева на заднем плане) на параде Победы 24 июня 1945 года. Подробнее о его боевом пути и участии в полярных (арктических) конвоях здесь.

🌊 Морская военно-политическая обстановка в Арктике, Северной Атлантике и на Балтике Недавно Британия объявила о создании морской коалиции для противодействия России в северных морях. Есть ли риск прямого военного столкновения в высоких широтах, и что стоит за инициативой Лондона — в комментарии для «Известий»: • Попытки государств НАТО помешать российскому судоходству в Арктике, Северной Атлантике и на Балтике создадут угрозу военного конфликта. Поэтому это всё же маловероятный сценарий — ни одна из сторон не заинтересована в таком исходе событий, который будет означать колоссальную эскалацию. Хотя сохраняется риск непреднамеренной эскалации из-за военных инцидентов, все стороны проявляют осторожность. • У России в Арктике сосредоточены значительные военные силы, в первую очередь — Силы стратегического ядерного сдерживания и Северный флот — мощнейший в составе ВМФ. РФ несколько лет назад воссоздала Московский и Ленинградский военные округа, то есть на Северо-Западе Москва сейчас постепенно наращивает военное присутствие в ответ на расширение НАТО за счет Финляндии и Швеции. Западные государства наращивают военное присутствие на Крайнем Севере еще активнее, стремясь демонстрировать силу. • Британия сейчас использует стратегическую неопределенность в трансатлантических отношениях. В условиях сокращения американского военного присутствия в Европе и кризиса между Белым домом и европейскими столицами британцы стремятся перехватить инициативу и стать ведущей силой на северо-восточном фланге Альянса. Именно для этого Лондон последовательно наращивает потенциал Объединенных экспедиционных сил, которые появились в 2014 году, — на их основе Британия и создает новый военно-морской альянс.

🧊 Ситуация вокруг Арктического совета и ее перспективы — комментарий для @unspecialcorr из «Известий»: • Комитет старших должностных лиц — главный координационный орган Арктического совета, он осуществляет политическое и стратегическое руководство его работой между министерскими сессиями. • Возобновление работы комитета будет означать восстановление политического диалога и ознаменует собой перезапуск полноценной работы Арктического совета. Но в ближайшее время это маловероятно. • Сейчас в Арктическом совете идет в основном административная работа, продолжаются проекты, начатые еще до 2022 года. Для полноценного восстановления работы площадки требуется политическая воля, которой на Западе пока не наблюдается. • В то же время АС — уникальный формат, который объединяет не только арктические, но и неарктические государства, а также представителей коренных народов Севера и НПО. В его сохранении заинтересованы многие и, в первую очередь, сами арктические государства.

НАТО в Арктике: что думают сами члены блока? Некоторое время назад выступал на Международной научной конференции «Арктика в современной мировой политике», которую Институт США и Канады им. Г.А. Арбатова ежегодно проводит совместно с Институтом Европы РАН. Для настоящих ценителей Севера коллеги разместили у себя на канале полную запись мероприятия. О подходах западных государств к присутствию НАТО в Арктике в начале 2020-х гг. рассказал на сессии «Ключевые вызовы стабильности арктического региона со стороны США и их союзников». Полюбопытствуйте.

🇷🇺 Самая северная военная база России Недавно на Первом канале прошла премьера нового документального фильма Леонида Круглова «Арктический трилистник. Русский форпост». Это картина не только о самой северной российской военной базе на Земле Франца-Иосифа, но и о людях, которые несут службу в экстремальных условиях Севера. Не только о военных, но и об ученых. Не только о геополитике, но и о морской и ледяной стихии. Целый час уникальных съемок стратегически важного для России военного объекта, невероятных арктических пейзажей и «коренных» обитателей снежной пустыни — белых медведей. В фильме есть и мой комментарий про современное геополитическое значение Арктики для России и особенности самой военной базы. Интересный факт: «Трилистник» — самое северное капитальное строение в мире.

🇪🇺🇮🇸🇳🇴🇬🇱 «Арктическое расширение» ЕС? В прошлом месяце стало известно, что референдум о возобновлении переговоров Исландии о вступлении в ЕС может пройти уже в августе. На март запланирован очередной визит Урсулы фон дер Ляйен в Гренландию (дата пока не объявлена). Сам ЕС готовит новую арктическую стратегию. В колонке для ТАСС — о том, насколько реально «северное расширение» ЕС и чего ожидать от арктической политики Брюсселя в обозримой перспективе. Главное: • Стремление ЕС в Арктику обусловлено преимущественно экономическими — ресурсными — и климатическими интересами. Помимо традиционных финансовых инструментов, для достижения целей в высоких широтах Евросоюз также использует свою «нормативную силу», особенно в области экологии, климата и морской деятельности. • По мере активизации дискуссий о стратегической автономии Европы на первый план для ЕС постепенно выходят соображения обороны и безопасности в Северной Атлантике и на Крайнем Севере. Кризис и неопределенность в отношениях с Вашингтоном подталкивают Брюссель к более активным действиям на арктическом направлении. • Однако не только ЕС стремится на север, но и сам Север движется в сторону Евросоюза. Очередное сближение Исландии с Евросоюзом началось еще до возвращения в Белый дом Дональда Трампа, однако последовавший кризис в трансатлантических отношениях ускорил процесс. Гренландские события заставили исландцев усомниться в надежности гарантий безопасности со стороны ключевого союзника, и общественная поддержка вступления в Евросоюз выросла. • В отличие от 2010-х годов, сегодня членство в ЕС для в целом экономически благополучной Исландии — в первую очередь, вопрос безопасности и геополитического самоопределения, нежели экономической выгоды. • Пока речь идет только о референдуме о возобновлении переговоров, на которые, по некоторым оценкам, уйдет минимум год. После чего предстоит еще один референдум — о вступлении. Шансы на это велики, однако подводных камней по-прежнему немало. Например, наиболее проблемным вопросом в 2009–2013 годах был рыбный: Рейкьявик по-прежнему не готов принять общую политику ЕС в сфере рыболовства. Несмотря на это, сближение, в том числе в области безопасности, между ЕС и Исландией продолжается. • На фоне гренландского кризиса о возможном вступлении в ЕС заговорили и в другой арктической стране — Норвегии. Хотя вступление пока маловероятно, Осло, по мнению некоторых норвежских политиков, все острее ощущает свою военно-политическую уязвимость вне европейского блока, поэтому точно будет стремиться к сближению с Брюсселем. • В экономическом и военно-политическом сближении с Евросоюзом заинтересованы и два других арктических игрока — Канада и Фарерские Острова. В прошлом году Оттава заключила с Брюсселем партнерство в области безопасности и обороны. Фареры, хотя и не стремятся в Евросоюз, тоже хотят поддерживать тесное взаимодействие с блоком. • Гренландия — еще один приоритетный арктический партнер ЕС. С начала 2020-х годов Брюссель укрепляет связи с датской автономией: стабильно увеличивает присутствие и финансирование. На фоне угроз со стороны США гренландцы куда охотнее идут на сближение с Евросоюзом, надеясь получить военно-политическую и экономическую поддержку и защиту. • Кризис и неопределенность в трансатлантических отношениях на фоне геополитической нестабильности подталкивают малые европейские державы если не к размышлениям о вступлении в ЕС, то точно к сближению с ним из соображений безопасности. На фоне идеологического размежевания членство в ЕС все больше становится для таких стран ценностным и геополитическим маркером. Насколько Евросоюз способен защитить арктических соседей — вопрос дискуссионный. В долгосрочной перспективе это «северное движение» останется встречным.

🧊 «Арктический часовой» НАТО: в чем интерес европейцев? На прошлой неделе была запущена первая полноценная «арктическая» программа НАТО — Arctic Sentry («Арктический часовой»). На первом этапе она будет включать учения в Гренландии и Норвегии. Об усилении военной активности западных государств на Севере — в комментарии для «Известий»: • В условиях трансатлантической напряженности и неопределенности между США и другими членами НАТО ведущие европейские силы альянса, например Франция, стремятся наращивать символическое военное присутствие в Гренландии. С одной стороны, подыгрывая Трампу, который утверждает, что безопасности острова якобы угрожают Россия и Китай и поэтому его необходимо защищать. • В то же время реальной мотивацией европейцев здесь будет сдерживание своего главного союзника от возможных военных акций и силового решения гренландского вопроса. Европейцы стремятся показать Трампу, что они действительно готовы вкладываться в оборону Гренландии. При этом усиление военного присутствия будет сигнализировать о недопустимости применения силы в отношении союзника. • Потенциальное расширение военного присутствия США в Гренландии, а именно его противоракетной составляющей, создает долгосрочные риски региональной и глобальной безопасности.

🇺🇸🇬🇱🇩🇰 Перспективы «сделки по Гренландии» — комментарий для РБК: • Обсуждаемое «рамочное соглашение» между США и НАТО показывает, что Трамп постепенно приближается к своей цели — расширению доступа к природным ресурсам Гренландии, а также усилению военного присутствия на острове, но главное — к «владению» гренландской землей. • Это жизнеспособный вариант, аналогичный британским базам на Кипре. С одной стороны, он отвечает интересам Трампа «владеть» землей и усилить американское присутствие на острове — как военное, так и экономическое. С другой — сохраняет датский суверенитет над автономией. • Для этого есть юридическая база, а именно оборонное соглашение 1951 года. Согласно актуальной версии этого договора, по согласованию с датскими и гренландскими властями США могут строить там новые базы. • В данной ситуации Дания, которая де-юре отвечает за оборону Гренландии, пойдет на эти уступки, а также на расширение американского экономического присутствия. Другой вопрос, что это вряд ли понравится гренландцам. • Американо-датская сделка может внести некоторый разлад в отношения Нуука с Копенгагеном. В таком случае получится, что Дания «раздает» гренландские земли. С другой стороны, свое политическое будущее гренландцы однозначно связывают с НАТО, а США — это ядро альянса, поэтому думаю, что жители острова, пусть и неохотно, но все-таки согласятся с таким вариантом, только чтобы не входить целиком в состав Соединенных Штатов и не лишать себя заветной мечты о независимости.

Гренландия: зачем США покупают остров у Дании? История, ресурсы и военные базы Гренландия — крупнейший остров мира, богатый редкоземельными металлами, нефтью и пресной водой. С XIX века США неоднократно пытались купить его у Дании, а в последние годы интерес подогревает как личное желание одного из президентов войти в историю, так и стратегическая важность Арктики. Почему Гренландия до сих пор остаётся датской? Какие военные секреты скрывают её льды? И возможна ли независимость острова? В выпуске «Мослектория» младший научный сотрудник МГИМО МИД России Никита Липунов подробно разбирает историю Гренландии от викингов до холодной войны, раскрывает её геополитическую ценность и объясняет, почему этот остров стал яблоком раздора между США и Данией. 😄 Выпуск в ВК Видео 🥰 Выпуск на Rutube 🟨 Подписаться на «Мослекторий»| Мы в MAX

❄️ Арктика: пять ключевых сюжетов 2025, за которыми стоит следить в 2026 По традиции, в статье для @mgimo_university подвел арктические итоги ушедшего года — и наметил, за чем стоит следить в наступившем: 1. Развитие СМП и Трансарктического транспортного коридора • В марте Владимир Путин объявил о планах сформировать на базе СМП Трансарктический транспортный коридор (ТТК). Такой мегапроект не только повысит связность территории России, но и обеспечит надежность внутренней и внешней логистики на фоне геополитической нестабильности. В условиях активного развития в Евразии морских и сухопутных транспортных коридоров и их сопряжения в единую трансконтинентальную сеть ТТК видится одним из опорных элементов этой системы и глобальной морской логистики в целом. • Сам СМП в 2025 году не только подтвердил статус стратегического транспортного маршрута для регионов Арктической зоны России и экспорта отечественных энергоносителей, но и стал привлекательнее для все более широкого круга зарубежных партнеров. 2. Возможное возобновление российско-американского сотрудничества • С саммита в Эр-Рияде на российско-американской повестке дня, помимо украинского урегулирования, постоянно находилось восстановление сотрудничества в Арктике. Символично и то, что первый за четыре года саммит лидеров двух стран прошел в августе на Аляске. Это стало наглядным напоминанием о том, что у России и США в Арктике есть не только общая граница, но и интересы. • 2025 год показал, что Вашингтон напрямую увязывает прогресс на двустороннем треке с украинским урегулированием. Несмотря на широкие возможности, без больших прорывов на Юге ожидать активной динамики на Севере пока не стоит. 3. Дональд Трамп и Гренландия • После венесуэльской операции в начале 2026 года президент США снова — и еще энергичнее — вернулся к гренландскому вопросу. Остров объективно имеет большое значение для обороны не только США, но и всей Северной Америки, а также богат природными ресурсами, в том числе редкоземельными металлами. Кроме того, приобретение Гренландии — «идея-фикс» американского лидера еще с первого срока. В свете новой Стратегии национальной безопасности — «доктрины Монро 2.0» — она приобрела новое звучание и актуальность. 4. Милитаризация Евроарктического региона • В 2025 году сохранилась тенденция на поддержание высокого уровня военной активности и присутствия на европейском Крайнем Севере, которая началась еще в середине 2010-х годов и лишь усилилась после эскалации украинского кризиса. • Страны Северной Европы продолжили углублять оборонное сотрудничество в формате НОРДЕФКО, который после вступления Финляндии и Швеции в НАТО трансформировался в полноценную региональную группу альянса. Особое внимание уделяется повышению транспортно-логистической связности в Северном Калотте и формированию объединенной группировки ВВС. 5. Гонка арктических потенциалов: ледоколы и спутники • Россия в 2025 году продолжила обновление и расширение своего крупнейшего в мире ледокольного флота. Западные арктические державы стремятся догнать Россию и наращивают собственное производство судов ледового класса. В ушедшем году начались первые шаги по реализации трехстороннего «Ледового пакта» между США, Канадой и Финляндией по строительству ледоколов. • Спутники — еще одна критически важная технология, без которой невозможно освоение высоких широт. В 2025 году наиболее заметной в этой сфере была Норвегия, которая активно модернизирует и развивает космический центр и космодром Аннёйя на севере страны.

🇳🇴🇷🇺 Арктические соседи Пока Трамп в Давосе дал всем небольшую передышку по Гренландии (надолго ли?), поговорим о более насущном для России. О состоянии двусторонних отношений с Норвегией к началу 2026 года — в комментариях (1 и 2) для @unspecialcorr из «Известий»: • Норвежская политика в сфере безопасности основана на поиске баланса между сдерживанием России, в том числе по линии НАТО, и поддержанием с нею добрососедских отношений. Норвегия не заинтересована в приграничной эскалации. В Осло хотят поддерживать стабильную военно-политическую обстановку на Крайнем Севере. • С 2022 года традиционный баланс в политике Осло по отношению к Москве сместился в военно-политическую сторону. Пока идет активная фаза конфликта на Украине, ни о каких положительных изменениях здесь говорить невозможно, поскольку политика норвежского правительства в отношении России напрямую зависит от широкой военно-политической динамики вокруг Украины. В любом случае, Осло будет продолжать искать «золотую середину» между сдерживанием и поддержанием добрососедства. • В условиях обостренного восприятия угроз в Норвегии предпринимаются дополнительные меры предосторожности на случай кризиса (например, плановая рассылка жителям приграничных районов уведомлений о реквизиции имущества — транспорта или недвижимости — в случае войны). Зачастую они кажутся чрезмерными и могут выглядеть как подготовка к военному конфликту, однако такой интенции у руководства Норвегии нет. Специфика североевропейской модели всеобъемлющей, или тотальной, обороны состоит в том, что все социальные группы и уровни власти максимально вовлечены в подготовку к кризисным ситуациям в мирное время. • Тот факт, что, несмотря на протест ЕС, Норвегия все-таки согласовала новые квоты [на вылов рыбы] на 2026 год и тем самым сохранила соглашение о рыболовстве с Россией, говорит о том, что для нее это важное направление взаимодействия с восточным соседом. Полагаю, что такое сотрудничество будет продолжаться даже в условиях политической турбулентности. • «Арктикуголь» в последние годы старается диверсифицировать свой профиль на Шпицбергене, прежде всего развивая туризм, несмотря на регуляторные сложности со стороны норвежских властей. Россия намерена сохранять и укреплять присутствие на архипелаге, хотя в целом отношения Москвы и Осло остаются в непростом состоянии.

🇺🇸🇬🇱🇩🇰 Как за сто лет изменился международно-политический контекст американского интереса к Гренландии — комментарий для ТАСС: • Покупка Гренландии США в 1934 году, даже если и обсуждалась, все же не состоялась. С одной стороны, это было связано с жесткой позицией Дании, с другой — с экономическим кризисом, в котором на тот момент находились Соединенные Штаты, и обилием внутренних проблем в стране. Это был период Великой депрессии. И Гренландия тогда явно не представлялась жизненно важной для Соединенных Штатов. • Дания еще с XIX века последовательно занимает довольно жесткую позицию и не готова уступать Гренландию Соединенным Штатам, несмотря на — до недавнего времени — теплые отношения между Вашингтоном и Копенгагеном. • Сегодня значение Гренландии для США действительно стало более существенным по сравнению с ХХ веком. Среди прочего это связано с кратно возросшей важностью Севера и Арктики в мировой политике. Если прежде остров интересовал Соединенные Штаты преимущественно с географической точки зрения, то сейчас на первый план выходит геоэкономический фактор. • Стратегическое положение Гренландии усилилось, поскольку из-за изменения климата в Арктике открываются новые транспортно-логистические маршруты, некоторые из которых проходят вдоль острова. Возросло значение Северной Атлантики, во многом благодаря появлению НАТО и укреплению евроатлантических отношений во второй половине ХХ века. • Особую роль играет ресурсный фактор. Трамп заинтересован в получении неограниченного доступа к углеводородам и редкоземельным металлам острова. В прошлом веке это было менее значимым обстоятельством. Кроме того, сегодня у США и Дании совершенно иной контекст двусторонних отношений, нежели в 1930-х годах, так как они союзники по НАТО. • Все предыдущие попытки США приобрести Гренландию не предавались публичной огласке, как это происходит сейчас. Раньше США предпочитали обсуждать такие вопросы по политико-дипломатическим каналам, но Трамп любит делать этот процесс достоянием максимально широкой общественности. Ему вообще свойственно делать такие громкие заявления, задавать нереалистичные переговорные позиции, чтобы потом вести политический торг. • В идеале Трамп будет добиваться присоединения Гренландии к Соединенным Штатам. Текущая ситуация по своей интенсивности явно превосходит предыдущие американские попытки.

🇩🇰🇬🇱🇺🇸 Как устроена оборона Гренландии, какое политическое будущее видят для себя жители острова, и почему Трамп устрашает их Россией и Китаем — интервью для RTVI и «Генри Шоу» на «‎Соловьев Live»: • Помимо американского военного контингента и базы, в Гренландии также присутствует скромный датский контингент. Это в том числе патрули на собачьих упряжках, в зоне ответственности которых находится значительная часть территории острова. Их цель — поддерживать датское присутствие, обеспечивать таким образом датский суверенитет над автономией. Также там есть несколько датских баз и станций, из техники — фрегаты и малые самолеты. Но, действительно, датское военное присутствие в Гренландии довольно скромное. • У самой автономии нет собственных вооруженных сил. По Закону об автономии Гренландии 2009 года вопросы обороны и безопасности находятся в ведении Копенгагена. Де-юре за оборону Гренландии отвечает Копенгаген, но де-факто — еще и США, благодаря соглашению 1951 года. • В целом отношение к США в Гренландии крайне негативное. Очередной виток интереса Трампа, который начался больше года назад, усилил сепаратистские и националистические настроения среди гренландцев. По опросам, которые проводили в прошлом году, около 85% населения Гренландии не хотели бы присоединения к США. В идеале они хотят быть гренландцами — не американцами или датчанами, хотя все они датские подданные. • Как ни парадоксально, но в условиях сильного давления со стороны США открыто сепаратистская риторика смягчилась. Ранее премьер-министр Гренландии заявил, что между США и Данией здесь и сейчас они выбирают Копенгаген, а не Вашингтон. Дальнейший нажим Соединенных Штатов и возможное применение силы только подогреют антиамериканский сентимент. • Риторика Трампа, а именно использование российской и китайской карты — это всего лишь громкое прикрытие, фигура речи. Даже сами североевропейские политики заявили, что никаких российских и тем более китайских подлодок вблизи Гренландии нет. • Западные страны очень любят обвинять Россию в милитаризации Арктики, хотя Россия, по сути, укрепляет собственную оборону на Севере и никому не угрожает. Однако Трамп еще с первого президентского срока говорит об Арктике преимущественно в терминах геополитической конкуренции и соперничества с Россией и Китаем, поэтому здесь нет ничего нового.

🇺🇸🇬🇱🇩🇰 Что стоит за стремлением Трампа присоединить Гренландию, и перспективы силового сценария — статья для ТАСС и комментарий для РБК: • Американский интерес к крупнейшему в мире острову насчитывает уже более полутора веков. В XIX веке мотивация Вашингтона была имперской и состояла в расширении жизненного пространства. В течение XX века США неоднократно поднимали вопрос снова: до Второй мировой войны американский интерес также был преимущественно географическим. • В годы холодной войны стало очевидным военно-политическое значение Гренландии для США, которое лишь возросло с появлением ядерного оружия и совершенствованием средств его доставки. Американская база ВВС Туле (ныне — Питуффик, на севере Гренландии) сделалась одним из ключевых элементов системы раннего предупреждения и противоракетной обороны Северной Америки. • Сегодня американский интерес к Гренландии мотивирован объективными и субъективными обстоятельствами. С одной стороны, остров действительно имеет большое значение для обороны не только США, но и всего Североамериканского континента. Вдоль гренландского побережья проходят ключевые линии коммуникации и обороны НАТО, а также некоторые транспортно-логистические маршруты (например, канадский Северо-Западный проход). Гренландия чрезвычайно богата природными ресурсами, в том числе углеводородами и редкоземельными металлами, которые необходимы для высокотехнологичной промышленности. • С другой стороны, важно учитывать психологию самого Дональда Трампа. Президент США — в первую очередь, предприниматель из реального сектора, и лишь потом — политик. Для него Гренландия — ценный актив, которым необходимо "овладеть" в полном смысле слова, о чем он практически прямо говорит сам. Кроме того, перспектива расширения американской территории очень привлекательна для Трампа и в связи с тем, что он стремится при любом удобном случае "войти в историю". • Эксцентричная риторика президента США, включая прямые военные угрозы, — не что иное, как предпринимательская стратегия. Он сознательно выдвигает заведомо нереалистичные требования, чтобы вести политический торг с позиции сильного, и делает весь процесс достоянием максимально широкой общественности. • К вопросу приобретения — или захвата — Гренландии Трамп вернулся после венесуэльской операции, показав всему миру, что для достижения своих целей не остановится даже перед международным правом. Гренландия, по мнению президента США, вполне подпадает под действие "доктрины Монро 2.0". • В отличие от Венесуэлы, Гренландия — суверенная территория союзника. Силовой захват Гренландии будет означать серьезнейший кризис трансатлантических отношений и потенциально — вооруженный конфликт с европейскими союзниками. А это, в долгосрочной перспективе, уже не отвечает интересам самих США, для которых НАТО по-прежнему остается одним из столпов военно-политической мощи. • Не отвечает такой сценарий и интересам самих европейцев. Накануне датско-американских переговоров Копенгаген объявил об усилении собственного военного присутствия в Гренландии в ходе "военно-учебных мероприятий". К операции "Арктическая стойкость" также подключились Швеция, Франция, Норвегия и другие европейские державы. Судя по масштабам, операция пока явно носит символический характер и призвана, с одной стороны, сигнализировать США о неприемлемости применения силы, а с другой — показать готовность европейцев "вкладываться" в оборону на Севере. • Это "уравнение со множеством переменных", но наиболее вероятный и предпочтительный для всех сторон сценарий — длительный политико-дипломатический процесс. В ходе него США будут добиваться неограниченного доступа к природным богатствам Гренландии и расширения своего военного присутствия. И хотя публично Трамп мотивирует стремление заполучить контроль над островом "угрозой его захвата Россией или Китаем", ирония состоит в том, что единственная реальная угроза безопасности Гренландии сегодня — это сами США.

🇳🇴🇺🇦 В завершение «норвежского триптиха» — комментарий о норвежской помощи Украине для @unspecialcorr из «Известий»: • Норвегия — мировой лидер по помощи Украине в пересчете на душу населения и по отношению к ВВП. И более половины объема ее поддержки составляет военный компонент. С 2022 года Осло только увеличивает ее объемы. • Норвегия — одна из богатейших стран мира, поэтому возможности продолжать помогать Украине у нее безусловно есть. В то же время роста общественного недовольства поддержкой Киева не наблюдается. По последним данным, более половины норвежцев поддерживают увеличение этой помощи, и правительство королевства учитывает это.