Шадрин!

КУРС ПО САЙТАМ ПЕРЕНЕСЁН НА 8 СЕНТЯБРЯ Договорился с руководством о переносе начала курса на 8 сентября, чтобы не мешать вашим отпускам и подготовке детей к школе. Все, кто уже записан, думаю, тоже не будут против. УЗНАТЬ ПОДРОБНОСТИ И ЗАПИСАТЬСЯ... ИЗ РОСCИИ БЕЗ VPN… #WordPress #Joomla #Drupal #Сайтостроение

Помните знаменитую строчку из писем Ван Гога? — «Жизнь нужно искать в цвете. Подлинный рисунок есть моделирование цветом».  В путешествиях Суриков делал зарисовки и акварели. Акварель у Сурикова — не просто вспомогательная техника этюдов. Именно в ней особенно свободно проявляется чистяковский принцип «лепки цветом»; она легче и прозрачнее его масла, здесь он камерный, быстрый и лёгкий. В 2024 году в Корпусе Бенуа Русского музея прошла масштабная выставка «Василий Суриков. К 175-летию со дня рождения», объединившая более 120 наименований живописи и графики из собраний Петербурга, Москвы и Красноярска. Это была первая почти за 90 лет столь полная монографическая выставка художника. СМОТРЕТЬ ГАЛЕРЕЮ... ИЗ РОССИИ БЕЗ VPN... На фото: Василий Суриков — Римский карнавал, 1884 (бумага, акварель, графитный карандаш)

Во время европейской поездки, в январе 1884 г., в Париже, Суриков попадает на большую посмертную ретроспекцию Эдуара Мане. Наталья Поленова, жена Поленова, встретилась с Суриковым в Париже и описала его буквально «в экстазе» от новой французской живописи: «Все твердит, что для него графин Manet выше всякой идеи!». Сам Суриков говорил: «Искусство для искусства, всем в глаза буду бросать это слово!». О Париже он писал так: «Сколько у вас тут света, грех не быть колористом, ведь тут тонешь в свету». И это безидейное «искусство для искусства» звучит особенно неожиданно из уст художника-передвижника! Больше того, совсем скоро идея самоценности искусства станет знаменем новой эпохи — Серебряного века. Впрочем, способность видеть мир прежде всего в цвете возникла у Сурикова не случайно. Еще в Академии художеств он был учеником Павла Чистякова, который требовал не «раскрашивать» заранее построенную рисунком форму, но лепить ее цветом — видеть предмет в его отношениях со светом, фоном и окружающим пространством.

ВКУСИВШИЙ СВЕТА «Вкусивший света не захочет тьмы» Василий Суриков Имя Василия Сурикова мы прежде всего связываем с сумрачной Москвой, снегом, толпами стрельцов и трагической фигурой боярыни Морозовой, удалым Стенькой Разиным, Ермаком и другими лубочными персонажами. Расцвет его творчества приходится на время господства передвижнического реализма. И, тем не менее, именно Суриков оказался одним из немногих русских артистов старшего поколения, которые смогли-таки оценить светоносность и свежесть палитры импрессионистов, тогда как многие упрекали новое французское искусство в «форме без содержания». Суриков не прятался от молодежи, захваченной новейшими течениями, но, напротив — открыто ее поддерживал. На фото: Василий Суриков — Колизей, 1884 (акварель)

САЙТОСТРОЕНИЕ Друзья, напомню, что послезавтра стартует онлайн-курс «Персональный сайт на WordPress с Ai. Базовый уровень». Ловите момент, так как сейчас промоакция -30%. УЗНАТЬ ПОДРОБНОСТИ И ЗАПИСАТЬСЯ... ИЗ РОСИИ БЕЗ VPN… #WordPress #Joomla #Drupal #Сайтостроение

ИСТОРИЧЕСКАЯ СПРАВКА: (к предыдущим двум постам) После революции Валаам, Коневец и значительная часть Северного Приладожья оказались не в Советской России, а на территории независимой Финляндии. Поэтому большевистского разгрома, национализации и закрытия монастырей там в 1920–1930-е годы не было. Монастыри продолжали существовать в составе Финляндской православной церкви. Правда, переживали тяжёлые внутренние конфликты — переход в юрисдикцию Константинопольского патриархата, введение нового календаря, финнизацию богослужения, — но их ризницы и иконы оставались на месте. Перелом наступил осенью 1939 года. Когда угроза войны стала очевидной, началась эвакуация населения приграничной Карелии, монастырей и православных приходов. После советского нападения 30 ноября 1939 года она приобрела характер срочного спасения. Из Валаама зимой 1939–1940 годов вывезли монахов, архив, часть библиотеки, иконы, богослужебные сосуды, облачения и другие ценности. Эвакуация проходила чрезвычайно тяжело, уже под угрозой бомбардировок. Почти двести насельников сначала разместили в Центральной Финляндии, а летом 1940 года община приобрела усадьбу Папинниеми в Хейнявеси — так возник Новый Валаам. Сам монастырь датирует эвакуацию именно зимой 1939–1940 годов⁠. Коневец эвакуировали буквально в последние дни Зимней войны: монахи покинули остров 12 марта 1940 года, за день до заключения мира. Они успели вывезти чудотворную Коневскую икону Божией Матери и часть святынь, но иконостас, колокола и значительная часть библиотеки остались. Одновременно вывозили имущество православных приходов Карельского перешейка, Северного Приладожья и других территорий, которые по Московскому мирному договору отошли СССР. Делалось это не только монахами: участвовали церковные служители, финские власти, военные и местные жители. Где-то удавалось составлять описи и аккуратно упаковывать предметы, где-то иконы снимали со стен почти в последний момент.

Вторая: Рождество пресвятой Богородицы, 1957 г., работы Вейко Марттинена. И дело не в стилевом смешении византийского канона с неонаивом, а в том, что так было-таки можно, и что это благословил и освятил православный финский епископ. И давайте вспомним то, что миссия иконы — помочь сосредоточиться на молитве в рамках того или иного священного сюжета. Быстро становится ясным, что нетрадиционная иконография никак не мешает этой миссии. Удивительно! #икона #Валаам

УМОЛКНУВШИЕ, НО СПАСЕННЫЕ Городок Куопио, что на севере Финляндии, полагают центром скандинавского православия. Закономерно, что там же организован знаменитый музей Riisa, в котором финны бережно хранят иконы и другие церковные реликвии спасенные во время Зимней войны 1939-40 гг. из обителей Валаама и Коневца, а также других приходов северного Приладожья, оказавшихся в 1917 г. на территории независимой Финляндии. О валаамских умолкнувших образах речь пойдет в отдельной галерее на сайте, а пока только о двух иконах, поразивших мое воображение. Первая: Спас нерукотворный, работы валаамского иреодьякона Досифея (начало XX в.). Мы привыкли, что иконография этого образа стандартна — либо взгляд, исполненный любви к человечеству, либо страдание на лице Спасителя в терновом венке (католическая версия). Все просто и типично. Но Досифей многим рисковал, когда смел изображать не любовь, не мученичество, но… упрек. Упрек не в предательстве или неверии, но в тупости. Обычной бытовой тупости, от которой никуда не деться ни сейчас, ни две тысячи лет назад. #икона #Валаам

Художница Белла Хвацкин исследует то, что буквально под кожей. Её занимают отношения между внутренним и внешним — между тем, что внутри и тем миром, который мы организуем вокруг себя. В живописи она буквально вскрывает тело вкладывает внутрь фрагменты старых анатомических карт — проступают органы, сосуды, нервы. Хвацкин разбирает тело на части и собирает его заново. Художница говорит: «Меня завораживает парадокс нашей неспособности воспринимать себя изнутри. ...Я обращаю внутреннее во внешнее». СМОТРЕТЬ ГАЛЕРЕЮ... ИЗ РОССИИ БЕЗ VPN... На фото: Белла Хвацкин — Внутренний портрет, 2026 (акрил, витражная краска, коллаж на холсте)

ВНУТРЕННИЙ ПОРТРЕТ «Я не хозяин в собственном доме». Зигмунд Фрейд Человек наивно полагает себя хозяином собственной жизни и судьбы. Мы учимся, работаем, строим планы и стараемся устроить свою жизнь так, как нам хочется. Но стоит заглянуть под кожу — и обнаруживается совсем другой мир, не подчиненный нашей воле. Мы не даем сердцу приказов биться быстрее или медленнее, не понуждаем кровь пульсировать в сосудах, не управляем работой желудка. Самые необходимые для нашего существования процессы идут без нашего осознанного участия. Словом, человек действительно не хозяин огромного числа процессов внутри собственного организма. Этот мир скрыт от нас. На фото: Белла Хвацкин — Внутренний портрет, 2026 (акрил, витражная краска, коллаж на холсте)

А Людовик XIV, Король-Солнце, воплощение абсолютной власти, буквально утопает в собственном парике, который словно начинает жить собственной жизнью и поглощает своего хозяина. Что остаётся от созданного человеком мифа, когда проходят молодость, красота, власть и слава? Ведь даже власть имущие не могут избежать старости и смерти. Такими видит художница Ксения Лаврова реальных исторических персонажей. Она превращает их в странные, почти фантастические образы, которые ждут нас на выставке с ироничным названием «Важные птицы». СМОТРЕТЬ ГАЛЕРЕЮ... ИЗ РОССИИ БЕЗ VPN... Моя искренняя признательность Алене Н. за предоставленный материал! На фото: Ксения Лаврова — Людовик XIV, 2025 (картон, акрил, тушь, перо)

ВАЖНЫЕ ПТИЦЫ «В возрасте семидесяти двух лет я могу сказать: vixi — я пожил, хотя ещё дышу». Джакомо Казанова, «История моей жизни» Джакомо Казанова, некогда великий любовник и авантюрист, по иронии судьбы провёл свою старость в замке Дукс в скромной должности библиотекаря. Это были годы одиночества и унижений, а работа над мемуарами стала для него спасением. И именно они обеспечили Казанове то бессмертие, которого не могли обеспечить бесчисленные любовные приключения. На картине Ксении Лавровой Казанова показан не в момент своего триумфа, а на закате жизни. Её Казанова похож на старую экзотическую птицу в клетке. Ироничный и одновременно печальный образ. На фото: Ксения Лаврова — Казанова-библиотекарь, 2025 (картон, акрил, тушь, перо)

Привычка с детства читать на иврите справа налево тоже нашла отражение в работах: Бар говорит, что воспринимает картину в обоих направлениях — и эта двойственность стала частью его художественного языка. «Иллюстрация выходит далеко за пределы того, как её обычно воспринимают, — объясняет Бар. — Людям может казаться, что её можно сделать за пять минут: они видят в ней нечто простое, знаковое и плоское. Но под поверхностью скрывается целый мир. Я исследую негативное пространство и разные точки зрения, показывая, что иллюстрация — это гораздо более широкое и философское занятие, чем принято думать». Ретроспективная выставка Номы Бара «С другой стороны» проходит сейчас в Тель-Авивском музее искусств. Скоро — на сайте. Следите! На фото: Нома Бар — Кто отвечает за заботу о пожилых?, 2023 Нома Бар — Разрешено ли кошке охотиться на птицу?, 2023 Нома Бар — Как был создан мир?, 2023

Поначалу Бар плохо говорил по-английски и, по собственному признанию, именно невозможность выразить себя словами подтолкнула его рассказывать истории с через символы и формы. В основе художественного языка у Бара лежит старый добрый принцип «фигура — фон» — наше зрение постоянно ищет, что является объектом, а что — окружающим его пространством. У Бара это пространство перестаёт быть просто фоном и превращается в самостоятельный образ. Нома Бар видит не только сам предмет, но и пространство вокруг него. Переход между фигурой и фоном становится для него инструментом выражения идей и смыслов, а образ раскрывается постепенно, шаг за шагом, через метафору.

С ДРУГОЙ СТОРОНЫ Помните, мы говорили об Александре Архипенко, который в начале XX в. совершил революцию в скульптуре? Ввёл в неё свободное пространство, превратив пустоту в такую же значимую часть образа, как и сама форма. Художник называл этот приём «пространством в окружении». Столетие спустя Нома Бар делает нечто подобное в графике: превращает отсутствие формы в самостоятельную форму и носитель смыслов. Нома Бар родился в 1973 г. в Афуле, Израиль. Он изучал визуальные коммуникации в Академии искусств и дизайна, затем вместе с семьёй переехал в Лондон, где и работает по сей день. За последующие двадцать пять лет его работы появились в ведущих газетах и журналах, на обложках книг и в рекламных кампаниях крупных брендов На фото: Нома Бар — Любовная таблетка, 2013 (иллюстрация для The Guardian)

ИМПРЕССИОНИЗМ В ТОРОНТО Есть художники, о которых всё давно написано, изучено и пересказано. И невозможно уже сказать что-либо новое. Так и с импрессионистами. Но на них по-прежнему выстраиваются очереди. Вот и нынче в Торонто открылась выставка «Революция импрессионизма: от Моне до Матисса». «Импрессионизм — одно из самых любимых художественных направлений, и сегодня он кажется нам настолько привычным, что легко забыть: создатели этих картин были дерзкими новаторами и в своё время вызывали ожесточённые споры. Эти художники добились признания вопреки всему. Выставка позволяет понять, что именно делало их искусство столь вызывающим и как оно повлияло на последующие поколения художников», — пишут кураторы выставки. Приглашаю вас просто пройтись по ней. СМОТРЕТЬ ГАЛЕРЕЮ... ИЗ РОССИИ БЕЗ VPN ... P. S. Моя искренняя признательность Екатерине и Владу И. (Торонто) за предоставленный материал. На фото: Луи Анкетен — Женщина за туалетом, 1889 (масло, холст)

Образы Мартинеса — это выразительные портреты женщин из числа коренных народов, торговцев, крестьян, продавщиц цветов, матерей с детьми. Его героини спокойны, величавы и исполнены внутреннего достоинства. Говорят, художник всегда носил в кармане карандаш Conté и нередко рисовал прямо на газетных листах, превращая напечатанный текст в фон для образов мексиканских рабочих, женщин и детей, напоминающих традиционные изображения Мадонны. Сегодня этот художник, ставший своеобразным связующим звеном между художественными традициями Мексики, Франции и Соединённых Штатов, вновь привлекает внимание. Выставка «Место встречи» в Арт-институте Миннеаполиса даёт возможность заново открыть для себя творчество Мартинеса наряду с произведениями других выдающихся мексиканских модернистов. СМОТРЕТЬ ГАЛЕРЕЮ... ИЗ РОССИИ БЕЗ VPN... На фото: Альфредо Рамос Мартинес — Мадонна с младенцем, фрагмент, ок. 1934 (пастель, уголь, бумага)

В 1910 г., накануне Мексиканской революции, Мартинес вернулся из Европы на родину, где стал директором Национальной школы изящных искусств в Мехико. Также он был создателем проекта «Школы под открытым небом», где художественное образование становилось доступно учащимся независимо от их материального положения и где их поощряли свободно следовать собственному творческому видению. Выставка работ его учеников была показана в Лос-Анджелесе в 1926 г., где имела большой успех. Именно там окончательно сформировался и окреп стиль Мартинеса. Живопись стала смелой, приобрела почти графический характер, изысканный колорит, стилизованный угловатыми формами, монументальным ощущением объёма и массы. В отличие от Диего Риверы, Мартинес не стремился к политическому воздействию на зрителя. Он создавал спокойные монументальные образы жителей и пейзажи Мексики. На фото: Альфредо Рамос Мартинес — Торговцы фруктами, фрагмент,1942 (темпера, мелок, бумага [газета])