All that jazz

В исследовании, опубликованном в "Журнале кошачьей медицины и хирургии" в 2022 году рассматривалось влияние различной музыки на поведение и физиологическую реакцию на стресс домашних кошек в ветеринарной клинике. Вывод по кошкам получился печальный для джаза, как впрочем и для других жанров: кошкам, судя по всему, вообще всё равно, что там играет из человеческого репертуара. Другое дело собаки - как показал наш популярный автор Владлен Турсунбаев во второй части своего цикла "Игра в ассоциации, или Имеющий глаза да услышит" собаки гораздо более чувствительны к джазу. Правда некоторые утверждают, что на хард-боп и фри-джаз собаки реагируют нервно, но всё равно: проведя опрос в нашем чате, я выяснил - Торд Густавсен, Майлз Дэвис и Арчи Шепп вполне благосклонно воспринимаются хвостатыми. Так что, если собака ушла под кровать на Камаси Вашингтоне - это тоже ответ.

https://open.spotify.com/album/0JcDyIhYuamp5ACA6KyeCG?si=Kcy3xLO1SRuT98l81M1WFQ&utm_source=copy-link

Альбом Knobilive in Cully Jazz, вышедший осенью 2025 года, записан с живого концерта.. — Луиз говорит, что хотела записать альбом без прикрас, — пояснил мне студент. — Так, как они дышат. Пусть это будет с ошибками, но с драйвом и живой реакцией публики. — И что, ошибок нет? — Наверняка есть. — Но ты их не слышишь? — Слышу только музыку… Ещё один правильный ответ… В одном из интервью Луиз отметила, что молодые люди начинают уставать от бесконечного юзанья TikTok, безликой музыки и продукции искусственного интеллекта на стримингах.. Возвращается интерес к живым концертам, университетским радиостанциям и исполнителям, за которыми стоит реальная человеческая история. Судя по реакции моего первокурсника, некоторые действительно уже вернулись. Хотя, возможно, ему просто не хотелось идти за девятой коробкой..)) В 2026 году группа продолжает европейские гастроли, выступая на фестивалях во Франции, Швейцарии, Италии, Германии.. Параллельно Луиз пишет музыку для расширенного состава и обдумывает будущую академическую трилогию. (Вот так вот, ни много ни мало..) Наш разговор продолжался ещё минут двадцать. — Ну что, — спросил я напоследок, — хотел бы ты ещё стать медиком? — Охотно, — сказал он с улыбкой. — А в факультатив любителей джаза вступишь? — Конеч.. всего, так как… — Тогда завтра в морг, — прервал я его. — За что, профессор? За то, что не принёс девятую коробку? — испуганно спросил он. — Нет. Просто жизнь коротка, а учиться придётся ещё долго: музыку слушать, коробки таскать и людей понимать.. Мы вышли. Я проводил его до кампуса, по дороге немного рассказывая о современной науке и новых методах диагностики.. Он слушал, улыбался, внимал.. А коробка так и осталась лежать на первом этаже… «Завтра принесу её сам, — подумал я, — если ещё кого-нибудь не встречу»..)) 🎶

Постепенно выяснилось, что они хорошо понимают друг друга не только на сцене, но и за её пределами. Так и сложилось их трио. — То есть познакомились и сразу поехали по фестивалям? — Да. — Вот видите, молодой человек, насколько полезным иногда бывает высшее образование. Хлоэ играет на бас-кларнете через "примочку", и поэтому временами создаётся ощущение, что рядом с контрабасом появился ещё один низкочастотный инструмент, который к тому же умеет рычать, шептать и чего-то там доказывать.. К тому же Хлоэ увлекается астрономией, и иногда её композиции посвящены чёрным дырам, белым карликам, экзопланетам и другим всяким штукам, о которых большинство людей предпочитает разговаривать только после второго бокала.. — А что за драммер? — Венсан Андреаэ. Он играет не только джаз, но и рок, фолк, поп и электронику. — То есть такой вполне нормальный универсальный драммер? — Да. — Наконец-то хоть один нормальный. Неудивительно, что это именно драммер.. Первоначально группа была квартетом. Вместе с Луиз, Хлоэ и Венсаном играла пианистка Манон Мюлленер. Именно в таком составе летом 2022 года они записали их первый альбом под названием EP Or Not Knobil.. Но со временем фортепиано из состава убрали, и музыка стала более открытой, но и более жёсткой.. Без привычной гармонической прослойки, слушатель теперь сам мог достраивать композицию или вообще ничего не достраивать, то есть делать это по своему ощущению и восприятию.. Интересно, подумал я.. — Вот поэтому они нам, молодёжи, и нравятся, — попытался объяснить мне студент. — А они, по вашему мнению, уже на должном уровне, крутые? — Ага, очень. — Но тщательно это пока скрывают? — Да, но, скорее, они просто не хотят пока этим портить музыку. Ответ мне понравился. В сентябре 2024 года у KNOBIL вышел второй альбом под названием Knobisous. Его записали совместно со швейцарским радио SRF 2. Шесть композиций — о расставаниях, полиамории, стирке белья, квир-каминг-ауте, патриархате и других повседневных неприятностях современной молодёжи.. — И молодёжь действительно всё это слушает? — спросил я. — Конечно. Потому что они говорят о нашей жизни, но не делают из этого заумную лекцию. Можно просто следить за музыкой, а можно слушать историю про бессонницу и о лузере влюблённого в соус песто.. — Соус песто также входит в современную проблематику? — с усмешкой спросил я.. — Иногда открыть банку песто сложнее, чем разобраться в собственной личной жизни, — ответил он с философским видом и посмотрел куда-то в окно. Там в окне, кроме стены соседнего дома ничего более не наблюдалось.. М-да, после восьми пыльных коробок молодой человек стал рассуждать определённо по-взрослому. В 2024 году группа KNOBIL сыграла больше шестидесяти концертов по Европе, выступила на фестивале Jazz à Vienne и получила первую премию конкурса Crest Jazz. Но именно растущая не по дням, а по часам армия слушателей постепенно превратила маленький студенческий проект в одну из самых заметных молодых групп швейцарской сцены.

🤨 KNOBIL "Рассказ о девятой коробке" Сегодня ко мне пришёл первокурсник, который решил начать своё обучение немного раньше официального срока. Парень явно рвётся в бой — вернее в медицину, и до начала учебного года готов поработать практически в любой области, лишь бы поскорее ощутить себя внутри так сказать профессии. Я решил не мешать человеку знакомиться с медицинскими реалиями и нагрузил его тяжёлыми коробками, которые нужно было перетащить с первого этажа на четвёртый. Каждый раз, когда он втаскивал в кабинет очередную коробку и пытался отдышаться, я задавал ему какой-нибудь вопрос: откуда приехал, что читает, что слушает, чем вообще дышит по жизни.. А потом обязательно уточнял: — Ну что, не прошло ещё желание стать медиком..? После восьмого подъёма он сообщил, что не смотря ни на что, всё равно намерен стать спасателем тел человеческих.. Более того, заявил, что ему и его друзьям очень нравится джазовая группа KNOBIL и что он с превеликим удовольствием вступил бы ещё и в наш факультатив любителей джаза.. Ха.. Не знаю, подсказал ли ему кто-нибудь в коридоре правильный ответ или молодой человек сам быстро разобрался в устройстве университетской иерархии, но за девятой коробкой он уже не пошёл. Вместо этого достал трясущимися руками телефон и принялся, моргая почему-то только левым глазом, рассказывать мне, почему современной молодёжи нравится джаз и, в частности, эта довольно странная швейцарская контора. Ниже привожу практически дословный протокол нашего допроса… разговора..)) — Значит, KNOBIL? Это что, французы? — Да... Ээээ..То есть нет, господин профессор.Так можно подумать, потому что они поют по-французски, но группа швейцарская. Они из Лозанны.. — Так, — сказал я. — Успокойся и объясни мне всё по-нормальному. — В общем, с твоих слов, это швейцарцы, которые решили притвориться французами? — Нет, ой, мама, — сказал он, почти уже плача.. — Мамы здесь нет, — пояснил я. — Есть только "папа". Но это ты потом поймёшь.. Ну хорошо, не отвлекаемся. Продолжай. — Никем они не притворяются. Вот, смотрите… Он открыл на телефоне какое-то концертное видео. На экране появилась девушка с контрабасом, вся в блёстках и с таким фейсом, будто собиралась одновременно прочитать политический манифест и поделиться рецептом сырного соуса для фондю.. — Это Луиз Кнобил, — сообщил первогодка. — Контрабасистка, певица, композитор и вообще главная у них там.. — Понятно. Очередная мадам, которая за неимением средств решила одна выполнять работу сразу за четверых. — Сначала она закидывалась гранжем, панком и фанком… "И танком", — подумал я, но промолчал, видя, что малой только-только собрался с мыслями и лучше ему пока не мешать. — Потом самостоятельно освоила бас-гитару и играла в разных группах этих направлений. А джаз открыла для себя только в двадцать лет. — Поздновато, — пробурчал я. — Так получилось, — опустив глаза, прошептал он, но через секунду снова оживился. — Зато быстро наверстала. Однажды её позвали подменить басиста в биг-бэнде, а после репетиции предложили остаться, но уже на контрабасе. — Она умела на нём играть? — Нет. — И согласилась? — Да. — Хорошая девочка. Далеко пойдёт. Позже из его рассказа я выяснил, что контрабас Луиз умыкнула у знакомого, за три недели выучила несколько композиций и вскоре поступила в Высшую школу музыки. М-да, феноменально.. Там она начинает писать музыку и стихи, затем знакомиться с будущими коллегами и создаёт группу KNOBIL — проект, в котором пост-боп соседствует с панком, французским шансоном и тем, что сама Луиз называет jazz pailleté, то есть "джазом с блёстками"... — А остальные двое кто такие? — спросил я. — Бас-кларнетистка Хлоэ Марсиньи и драммер Венсан.. — Подожди, — сказал я ему, — почему кларнетистка? Ведь это же мальчик.. — Простите, профессор, это девочка.. — "Кто скажет, что это девочка, пусть первым бросит в меня камень", — сказал я ему.. — Я не хочу, — сказал мне первогодка. — В смысле, уже не хочешь быть медиком? — с надеждой спросил я. — Нет, бросать в вас камни, — сказал он и снова потупил глаза.. — Ну ладно, неважно, давай дальше..

Хорошо известный вам автор нашего канала Доктор Драмер по совместительству является ещё и деканом медицинского факультета одного из швейцарских университетов - он вместе со своими студентами организовал там джазовый кружок на 1500 участников, где и происходит взаимовыгодный обмен информацией: Доктор Драмер рассказывает молодёжи о всяком классическом "старье" типа Луи Армстронга и Майлза Дэвиса, а студенты просвещают своего профессора в области актуальных джазовых тенденций в молодёжной среде и знакомят его с новыми исполнителями, которых слушают сами. Сегодня предложу вам рассказ, которым профессор поделился в нашем чате. Больше рассказов о старых и новых джазовых исполнителях, а также статей на около-джазовые темы читайте на ещё одном нашем канале Jazzed! , а на нашем канале Jazz Chat Music можно узнать о недавно вышедших джазовых альбомах.

Называй не первое, а неожиданное - в 1962 году Сарнофф Медник опубликовал свою "Теорию ассоциативной креативности", в которой утверждал, что креативность это способность легко добираться до редких, отдалённых ассоциаций и соединять их в осмысленные комбинации. Для проверки своей теории он создал знаменитый тест отдалённых ассоциаций RAT. Сегодня же наш автор Владлен Турсунбаев подтвердил, что теория Медника прекрасно работает и за пределами исследовательских трудов, представив свою новую рубрику "Игра в ассоциации, или Имеющий глаза да услышит." Чем отдалённее элементы, тем креативнее их соединение, говорил Медник - и Владлен Турсунбаев, рифмуя джазовые обложки с живописью, музыкой, графикой и синематографом с блеском прошёл свой собственный RAT: джаз, картина, тревожная собака и одно связующее слово - шторм. Так что его новая рубрика это не просто гурманское разглядывание конвертов в эпоху стримингов, а практически тренировка плоской ассоциативной иерархии по Меднику. Читайте, вглядывайтесь, вслушивайтесь - и называйте не первое, а неожиданное.

Есть популярное мнение, что мы слушаем музыку не ушами, а префронтальной корой головного мозга, которая пытается предсказать следующий мелодический ход, гармонию или ритмический сдвиг. Когда мозг успешно предсказывает сложную структуру - он получает мощный дофаминовый пинок. Это награда за раскодирование музыкальной загадки. Удовольствие, которое мы получаем от сложной музыки, зачастую кроется в процессе постоянного балансирования между предсказуемостью и непредвиденностью - есть целая теория, посвящённая этому аспекту прослушивания сложной музыки - Optimal Challenge (Оптимальный вызов), которая связывает наслушанность с удовольствием от музыки. Согласно ей, максимальное удовольствие мы получаем, когда музыка находится на границе между предсказуемостью и новизной и "непонятностью" - если музыка слишком предсказуема - это скучно и не интересно, если она слишком сложна - мы не понимаем её и она кажется шумом и хаосом. Естественно, у каждого есть свои границы оптимального вызова, но наслушанность расширяет эти рамки - то, что было для нас шумом и хаосом пару лет назад, сейчас, после накопления опыта прослушивания сложной музыки, может стать "понятным и красивым", потому что наш мозг научился распознавать эти сложные структуры, ведь прослушивание сложной музыки способствует развитию сети нейронных связей нашего мозга, отвечающих за анализ этих самых многочисленных паттернов. Не хотелось бы делать никаких выводов, просто интересное наблюдение - пользуясь возможностями статистики этого канала, я заметил - если пару лет назад наибольшим интересом пользовались посты о джаз-хопе и поп-джазе, то сейчас их популярность упала, зато вырос интерес к авангардному или, скажем так, сложному джазу. Всё вышесказанное не есть оправдание некоторых проявлений джазового снобизма, но служит только попыткой частично объяснить непонимание между "продвинутыми" и "обычными" любителями джаза. С четвёртой стороны - опять появляется вопрос "что есть красота в музыке и в джазе в частности?" ... - впрочем, пост получается слишком длинным, как-нибудь в дальнейшем продолжим разбираться и с джазовым снобизмом, и с необходимостью слушания сложной музыки, и с красотой в джазе.

После статьи "Почему некоторые люди никогда не поймут джаз: вопрос понимания красоты" в нижеследующих комментариях прозвучало: "Вся статья пропитана снобизмом так, что он сочится из каждой строчки." Не совсем понятно, почему автор комментария так трактовал эту статью, но он натолкнул меня на мысль порассуждать о джазовом снобизме и продолжить говорить о важности слушания сложной музыки - где-то вверху на канале уже было несколько постов на эту тему. Нельзя отрицать, что в мире джаза снобские взгляды достаточно обыденное дело и, наверное, не будет излишним преувеличением назвать джаз самым снобистским жанром, хотя нужно и признать, что у этого явления есть вполне конкретные и значимые резоны, которые подпитывают репутацию джаза как самого элитарного музыкального жанра - и эти резоны делают джаз идеальным инкубатором для высокомерия. С другой стороны - есть проблема коммуникации между "продвинутым" слушателем джаза и неофитом, ну или слушателем, который, как ему кажется, не понимает джаз или не понимает сложные формы джаза. Начиная с 50-х годов прошлого века джаз часто позиционируется как "высоко-интеллектуальный" и технически, и идейно, сложный жанр - оценка музыканта или произведения часто идет по шкале "сложнее значит лучше", что стало благодатной почвой для гейткипинга: границы "настоящего джаза" очерчивались через степень технической и идейной изощрённости, а более доступные для "обычного" слушателя стили джаза клеймились как "это не джаз". Соответственно, некоторые "продвинутые" и "наслушанные" джазхеды иногда говорят: "Если ты не понимаешь, как это технически трудно сыграть, не можешь понять замысел этой сложной композиции, не чувствуешь красоту в этом всём, значит, ты... (ну и далее следует какое-нибудь пренебрежительное слово). Зачем надо слушать поп, рок (или любой другой жанр, впрочем авангардная академическая музыка часто выпадает из этого списка) если там нет сложных гармоний, ритмов, построений, идей и импровизаций? Это же всё примитивно." После этой тирады неизбежно следует небезосновательное обвинение в снобизме, ну и т.д. С третьей стороны - нельзя и отрицать фактор "наслушанности", который говорит не о том, что "продвинутый" и "наслушанный" джазхед "осенён божественной дланью", а всего лишь свидетельствует о том, что понимание сложной музыки - это результат познания через накопление опыта. Эта идея нашла подтверждение в книге Элизабет Маргулис "On Repeat: How Music Plays the Mind" - она показала, что многократное прослушивание сложного материала меняет наше субъективное восприятие: то, что казалось диссонансом или хаосом, благодаря повторению становится смыслом. В этой и других работах, в частности Дэниела Левитина "This Is Your Brain on Music", описывается механизм влияния наслушанности на восприятие музыки: когда мы слушаем музыку, наш мозг непрерывно занимается "прогнозированием" - это называется предиктивным кодированием. С опытом прослушивания музыки мы накапливаем знания о музыкальных построениях - как развиваются мелодии, как строятся гармонии, как работают ритмические структуры и т.д. - соответственно, мы начинаем предугадывать, как будет развиваться то или иное произведение. Но сложная музыка часто строится на нарушении этих наших ожиданий (например, неожиданные смены ритма или какие-то атональные решения). Человек с небольшой наслушанностью воспринимает такие нарушения как хаос или шум, потому что у него нет опыта для предсказания и понимания. Человек же с высокой наслушанностью воспринимает всё это как интригу, вызов или нечто интересное и волнующее, так как он уже знает, что правила могут нарушаться и имеет у себя в "голове" множество паттернов таких нарушений. Получается этакая интеллектуальная игра - композитор или исполнители намеренно обманывают наши ожидания, создавая сложности и "неудобоваримости", а слушатель пытается разрешить все эти загадки.

Что-то забыл я о Николае и обещании ему и, конечно же, вам - предоставить к концу года не менее 100 альбомов романтичного, а также медитативного полуночного джаза - вот уже была первая и вторая часть списка альбомов для любви и ночи - сегодня продолжим. Интересно, зависит ли романтическое настроение от времени года - отличается ли романтика летняя и зимняя? Вероятно, да: летняя романтика - это про лёгкость, про "мурлыканье" под долгие закаты и просекко, про разговоры, когда слова уже не так и важны - скажем, уместен здесь будет Стен Гэтц или Рой Харгроу. Зимой же - это больше об уютной атмосфере, камине, в котором мягко потрескивают дрова, неспешном разговоре под какое-нибудь полнотелое красное - ну и тут уже будет нужен Билл Эванс или Чарли Хайден с Китом Джарреттом. Сегодня предложу вам альбомы, которые одновременно и романтичные и медитативные, подходящие для тихой полуночи или для яркого дня, для зимы и для лета - послушайте, обязательно найдёте что-то своё. Ben Webster - When i fall in love - тёплый, чуть хрипловатый, но нежный и меланхоличный Бен Вебстер в отличной форме - мастер же он петь на саксофоне. Eddie Higgins Quintet - It's Magic Vol.1 - отличный альбом под тишину от пианиста старой школы. Stanley Turrentine - On a misty night - мелодичный, романтичный и шелковистый сборник композиций из нескольких альбомов великого саксофониста, где словно материализуются разные оттенки ночной атмосферы - обволакивающей, тёплой и туманной. Kenny Dorham - Quiet Kenny - название говорит само за себя - тихий, душевный, очень недооценённый шедевр превосходного трубача. David Murray - Ballads For Bass Clarinet - бас-кларнет даст вам то самое бархатисто-томное настроение, которое так иногда необходимо. Charlie Haden - Nocturne - альбом ночных болеро, записанный вместе с Гонзало Рубалькаба - кубинские и мексиканские песни о любви и утрате, что звучат глубоко за полночь. Brad Mehldau Trio - Blues and Ballads - вроде бы ничего выдающегося - стандарты и каверы поп песен, но Бред Мелдау умеет всё это превратить в хрупкое и трогательное признание в любви. George Benson - The George Benson Collection - монстр то игристого, то элегического соула вперемешку с поп-джазом лучшего разлива - без гитары и голоса Джорджа Бенсона ни один список самых романтичных альбомов не будет полным. Terence Blanchard - Let's Gets Lost - кто-то обозвал этот альбом замечательного нью-орлеанского трубача "идеальной коробкой шоколадных конфет" - если учесть, что там поют великолепные Диана Кролл, Кассандра Уилсон, Дианна Ривз и Джейн Монхейт - это весьма недалеко от правды. Ray Anderson - Love Notes - тромбон как-бы не самый сексуальный инструмент в джазе, но Рей Андерсон играет так, что будто и тромбон способен застенчиво краснеть и смущённо вздыхать. Till Brönner - Love - этого немецкого трубача ехидно называют сладкой мечтой домохозяек, но на самом деле он секретное оружие удачных романтических ужинов при свечах. Diana Krall - Quiet Nights - идеальный саундтрек для вечера, когда всё складывается безупречно - настроение, вино и чарующее пение Дианы Кролл. Andy Bey - Shades of Bey - говорят, что этот альбом нужно слушать летом в 3 часа ночи - рассвет уже близок, но шикарный баритон Энди Бея всё ещё удерживает вас в этом хрупком сумеречном пространстве, не отпуская до самого первого луча солнца. Uros Spasojevic Trio - Ballads - сербский бас-гитарист и композитор сотоварищи записали альбом, который стирает весь остальной мир за пределами вашей комнаты. Продолжение следует...

P.S. На днях в ещё одном нашем канале Jazzed! вышла статья в продолжение недавней темы "лучшие джазовые композиции для оценки качества звучания вашей аудиосистемы" - заходите и читайте. А на канале Jazz Chat Music можно узнать о недавно вышедших джазовых альбомах.

Существует популярная фанатская теория: возможно, легендарные джазмены вроде Телониуса Монка или Дюка Эллингтона страдали от недиагностированного СДВГ (синдрома дефицита внимания и гиперактивности). Их нестандартный, но гениальный подход к музыке мог быть проявлением этого состояния. У исландской джазовой команды ADHD (СДВГ) может быть так же, хотя ни у кого из участников коллектива этот синдром и не выявлен. Впрочем и в нестандартных идеях у них нет недостатка. В далёких уголках Вселенной, где едва мерцают звёзды, живёт одинокий Грипагаур. Это исландское слово, означающее "ковбой". Он затерялся среди звёзд, объелся валиума, растерял всех своих коров в межгалактической войне и теперь блуждает в одиночестве в пустоте, находя утешение лишь в музыке - такой же печальной, как и его судьба... Как вам сюжет? Так сами музыканты группы объяснили суть одной из композиций - ADHD играет инструментальную музыку - поди пойми, что они хотели рассказать без объяснения. Их музыка - словно отражение внутреннего космоса Грипагаура - меланхоличная, кинематографическая, полная размышлений и сомнений. Она бросает вызов любым попыткам классификации, органично сочетая джаз, инди-рок, эмбиент и фолк. ADHD - это четыре друга, двое из них братья, которые встречаются, чтобы создать общее пространство вымышленного звукового космического ландшафта: Оскар Гудьонссон — саксофон. Омар Гудьонссон — гитара, педальная стил гитара и бас. Томас Йонссон — фортепиано и клавишные. Магнус Тригвасон Элиассен — ударные. Каждый из них привносит в музыку свой уникальный опыт и видение. Как говорит Томас Йонссон: "Можно называть это джазом, но это необязательно. У всех нас разный музыкальный опыт. Думаю, именно это создаёт такое разнообразие звучания и универсальность наших записей. Каждый из нас пишет музыку по‑своему, но мы объединяемся с уважением и любовью к стилю игры друг друга и находим основу для работы над каждой композицией... Мы не пишем музыку — мы её обнаруживаем. Как астрономы, которые открывают новые планеты. Иногда кажется, что эти мелодии уже существовали где‑то в космосе, а мы просто поймали их радиоволны". В музыке ADHD нет бинауральных ритмов и сами участники квартета вряд-ли поклонники Роберта Монро и его Hemi-Sync, но магия их звучания рождается не из технических трюков, сложных идей и нейроакустических эффектов, а происходит из живого взаимодействия музыкантов (небольшая ремарка о бинауральных ритмах - это акустический феномен, когда в каждое ухо поступают звуки с немного различающейся частотой (например, 400 Гц в левое и 410 Гц в правое), мозг достраивает третий виртуальный тон с частотой 10 Гц, т.е. разницу между исходными сигналами. Считается, что такие ритмы могут влиять на мозговые волны и способствовать расслаблению или концентрации, в зависимости от того, какой тип мозговых волн активируется - альфа, бета, дельта или тета - чем и занимался собственно Роберт Монро). Их композиции, как и бинауральные ритмы, затрагивают глубинные слои восприятия - только не через расчётливые комбинации частот, а через искренний диалог инструментов, интонаций и эмоций. В конечном счёте и то, и другое напоминает нам: порой самое удивительное уже существует где‑то в эфире — остаётся лишь настроиться на нужную волну. Альбомы квартета всегда безымянные — они обозначаются лишь последовательными номерами - пока их всего 9. Для знакомства с творчеством команды предложу несколько их альбомов: 1 - дебютный альбом 2009 года, который сразу стал "лучшим джазовым альбомом года" в Исландии. 3 - альбом 2012 года - медитативный и созерцательный. 9 - пока последний их альбом, вышедший в 2024 году - здесь более заметно влияние рока.

Нелюбовь к Spotify, да и вообще ко всем стримингам с их алгоритмами и системами рекомендаций, иногда вдруг подсвечивает очень интересные мысли, ассоциации и взгляды - в статье "Придирчивый слушатель" из серии "Наследие евгеники" ( https://lareviewofbooks.org/article/music-algorithm-spotify-eugenics-measure-talent-raymond-cattell/ ) автор Дэниел Шанахан рассказывает о том, что у музыкальных рекомендаций, основанных на алгоритмах, есть мрачная предыстория - автор прослеживает связь между современными технологиями персонализации контента и идеями прошлого века о "научной" оценке таланта, способностей и культурного вкуса человека. В частности, Шанахан указывает на влияние концепций психолога Раймонда Кэттелла - сторонника психометрии и идей, тесно переплетающихся с евгеникой. Кэттелл предлагал количественно измерять творческие способности и "ценность" личности, выстраивая своеобразную иерархию талантов, поднимая на верх "достойных" и отбраковывая "слабых". Евгеника - это своеобразное учение, или "псевдоучение", о наследственном здоровье человека и путях и методах улучшения человеческой породы (вспомним профессора Преображенского). С евгеникой получилось всё согласно нетленному: "Хотели как лучше, получилось как всегда". Замысел был возвышенным - наука должна была помочь человечеству стать "качественнее", однако на деле идеи евгеники послужили оправданием принудительной стерилизации, расизма и геноцида. Автор статьи проводит параллель: если в середине XX века подобные теории пытались внедрить через социальные, научные и государственные институты, то сегодня их отголоски проявляются в работе алгоритмов стримингов. Они незаметно формируют наши музыкальные предпочтения, опираясь на обезличенные показатели - количество прослушиваний, схожесть паттернов поведения пользователей, частоту добавления треков в плейлисты и т.д. Всё это попахивает теорией заговора и наводит на мысль о вселенском Зле в лице новых технологий, но Шанахан говорит не о сознательном заговоре, а о том, как старые опасные  идеи незаметно воспроизводятся и проникают в современную среду, и в частности, в музыкальную культуру, плотно завязанную ныне на стримингах. Алгоритмы стримингов действительно действуют по принципу "сортировки" - они анализируют поведение пользователя и предлагают то, что с наибольшей вероятностью вызовет какую-то реакцию - лайк, прослушивание до конца, добавление в плейлист и т.д. В результате формируется своего рода навязывание - одни треки получают больше внимания и продвигаются наверх в рекомендациях, другие - остаются невидимыми для большинства и без шансов на успех. Это создаёт иллюзию объективности - система вроде бы отражает предпочтения слушателей, но на самом деле сама же их и создаёт. Впрочем и отбрасывать всё новое непродуктивно, глупо и бессмысленно - вверху поста знаменитая картина "Скелет, играющий на сямисэне, в цилиндре с танцующим ёкаем" японского художника Каванабэ Кёсая, созданная в 1870-х годах. Основная идея картины заключалась в сатире на "озападнивание" Японии - наряжая скелет в новомодный европейский цилиндр и фрак, художник иронизирует над подражанием западным (современным) трендам. Смысл метафоры прост - какие бы чуждые наряды и маски ни примеряли на себя люди, внутри (под кожей) они остаются прежними, а старые традиции (символизируемые сямисэном и ёкаем) невозможно просто так стереть. Поэтому, я полагаю, также будут обстоять дела и с музыкой - стриминги с алгоритмами создают новые форматы "потребления" музыки, но музыка от этого не умрёт - она лишь будет постоянно переодеваться - во фрак ли с цилиндром или в худи с бейсболкой - это не суть... А статью обязательно почитайте - очень интересно и познавательно.

Весь джазовый мир скорбит о фантастическом саксофонисте и композиторе Сонни Роллинзе, почившем в этот понедельник в возрасте 95 лет. С его уходом практически завершается великая эпоха великого джаза, правда остаются ещё живые участники той эпохи - Чарльз Ллойд, Маршалл Аллен, которому, кстати, на днях исполнилось 102 года, Рон Картер и ещё несколько титанов, но всё равно, символичность момента поражает: Сонни Роллинз ушёл за день до столетия Майлза Дэвиса, словно завершая некий цикл. Эти два музыканта во многом определили звучание джаза второй половины XX века и дали основу для джаза наших дней. Ещё более символичным выглядит тот факт, что Сонни Роллинз был последним живым джазменом, фигурирующим на знаменитейшей фотографии "Великий день в Гарлеме", где в 1958 году фотограф Арт Кейн собрал 57 легенд джаза. Снимок, часто называемый "величайшей джазовой фотографией всех времён", запечатлел ту эпоху в её зените - Каунт Бэйси, Арт Блэйки, Рой Элдридж, Диззи Гиллеспи, Коулмен Хокинс, Телониус Монк, Хорас Сильвер, Лестер Янг и многие другие гиганы джаза принимали участие в той фотосессии. Сонни Роллинз оставался последним живым свидетелем той встречи: его уход превращает эту фотографию в памятник ушедшей эпохе.

Сид Шварц, джазовый журналист. Полная версия статьи: https://jazzandcoffee.substack.com/p/miles-at-100-beginning-again-constantly?utm_source=%2Finbox&utm_medium=reader2&utm_campaign=posts-open-in-app&triedRedirect=true Тут я подхожу к вопросу, который мне задают ПОСТОЯННО. ВСЁ. ВРЕМЯ. Я хочу разобраться в Майлзе. С чего начать? Однажды я работал с очень умным руководителем отдела маркетинга, у которого был самый ленивый ответ на этот вопрос, который я слышал до сих пор. Он пожимал плечами и говорил: «Просто дайте им копию Kind of Blue и дело с концом». Я хочу на секунду защитить его ответ, прежде чем разберу его по полочкам. Он был не так уж и неправ. Kind of Blue — самый продаваемый джазовый альбом всех времен. Он должен быть в коллекции каждого меломана. Он открывает двери для слушателей, которые не считают себя любителями джаза. Его настроение универсально, исполнение безупречно, а концептуальный прорыв стал одним из самых значимых событий в музыке XX века. Если кто-то из ваших близких никогда не слышал Kind of Blue, подарите ему этот альбом. Проблема в том, что это не выход. Kind of Blue — это не конечная цель. Это одна комната в здании, в котором десятки комнат, некоторые из них противоречат друг другу, другие Майлз намеренно сжег, а некоторые он построил до Kind of Blue, некоторые же не строил ещё десятки лет. Майлз несколько раз менял направление импровизационной музыки — выражаясь его собственными словами. Рождение кул-джаза. Хард-боп. Модальный джаз. Оркестровые работы с Гилом Эвансом. Пост-боповая революция Второго великого квинтета. Электрический поворот. Фьюжн. Эксперимент в стиле фанк-Штокхаузен. Возвращение в 80-е. Каждый из этих поворотов — достойная отправная точка. Поэтому мой честный ответ на вопрос «с чего начать?» таков: всё зависит от того, кто вы. Если вам нужна элегантность и атмосфера или вы никогда раньше не слушали джаз, начните с Kind of Blue. Если вы выросли на классической музыке или хотите ощутить оркестровое величие и боль, начните с Sketches of Spain. Если хотите услышать хард-боп в его зените, начните с коллекции Miles‘56 или с любой из пластинок квинтета 1956 года. Лично мне больше всего нравятся Relaxin’ и Workin’. Если вы хотите услышать, как джаз превращается во что-то невиданное ранее, начните с Bitches Brew. Если вас накрыло и вы переживаете, что гравитация больше не работает, успокойтесь с помощью наушников и In a Silent Way. Если вы хотите почувствовать, как будущее складывается из лупов, грувов и склеек, начните с On the Corner.

Сегодня большой праздник - одному из величайших джазменов, а для некоторых и просто величайшему, Майлзу Дэвису исполнилось бы 100 лет. Нет смысла повторять все восторженные слова - они и так хорошо известны - можно ограничиться лишь мнением самого Майлза о себе: "Знаете, я изменял направление музыки пять или шесть раз, вот что я сделал." У каждого есть свой Майлз Дэвис - рано или поздно та или иная его композиция или альбом обязательно становятся саундтреком к какому-то очень важному моменту нашей жизни. Но Майлз никогда не оставался на одном месте, он жаждал перемен и постоянно искал свою музыку в хаосе повседневности, поэтому и нет одного Майлза для всех: "Если хочешь оставаться творцом, будь готов к переменам. И вообще, жизнь - это рискованное приключение. Иногда ко мне подходит какой нибудь парень и просит сыграть «My Funny Valentine», мою старую вещь, наверняка он под нее в первый раз ... со своей любимой девушкой - и я могу это понять. Но я ему советую пойти и купить пластинку. Меня уже нет в том отрезке времени, я строю свою жизнь так, как надо мне, а не так, как это надо другим." Тем, кто давно любит Майлза уже не нужно ничего советовать, но каждый год появляются всё новые слушатели, желающие постичь эту вселенную - вот для них и будет интересна заметка большого знатока творчества Майлза Дэвиса джазового журналиста Сида Шварца, который отвечает на вечный вопрос: "А с чего мне начать слушать Майлза Дэвиса?" А на канале Jazzed! читайте также новую биографию Майлза Дэвиса, которую Сид Шварц написал специально к 100-летнему юбилею для компании Miles Davis Estate и которая выступает там в качестве источника информации для журналистов, студентов, партнеров бренда и писателей.

.

.