От Альп до Рейна

Опять я не уложил комментарий к новости хотя бы в две карточки. Так что вот сразу ссылка на «Телетайп».

Вот новость, заголовок которой привлёк мое внимание сугубо с филологической точки зрения: немецкая промышленность столкнулась с нехваткой германия, который раньше поставлялся из Китая, но в последнее время кран начали перекрывать. То есть, «в Германии дефицит германия». Фраза, которой можно исчерпывающе описать историю Центральной Европы последних лет ста. (Сразу стало любопытно, как дела во Франции с галлием? Вот у Бельгии есть Umicore, которая, соблюдая принцип франко-германского дуализма, работает и с тем, и с другим :-) Германий, как подсказывает Википедия, нужен для производства продвинутой электроники и военной оптики, вроде приборов ночного видения и инфракрасных камер. Так что рост спроса на него в последние годы вполне объясним. Интересно, как немцы будут решать проблему дефицита. Эксперт в статье упомянул, что германий можно добывать из золы, оставшейся после сжигания бурого угля. Я немедленно начал острить про нацию вечного фростпанка: «нет такой задачи, которую немецкая экономика не решила бы углём». Но, судя по всему, для получения германия годится не любой уголь; реально им богат только английский уголь из Хартли. (И то, надо смотреть. Возможно, это подстеленные на будущее соломки: если вдруг у кого-то возникнут вопросы, откуда Великобритания получает германий, британцы расскажут про волшебный нортумберлендский уголь. «Повезло!») Другое дело, что, как показывает исторический опыт, малое содержание германия в рейнском угле, немцев не остановит. Если будет поставлена задача, они её решат: за счёт сложной фильтрации угольного пепла, например. Собственно, именно подобный подход стал основным источником большей части неурядиц, случившихся с Германией в последние полтора века: люди слишком хорошо решали проблемы – игнорируя побочные эффекты от блестящего решения и не задавая себе вопрос: «а зачем мы вообще это делаем?». Ну вот, например, в конце Первой Мировой войны была поставлена задача: нужно обстреливать Париж. Немецкие инженеры напряглись и построили совершенно невероятную вещь – «Парижское орудие» (оно же «труба кайзера Вильгельма»). Фантастическое сооружение с тридцатиметровым стволом кидало снаряды весом в центнер на дистанцию более 120 километров. Ствол после каждого выстрела немного прогорал, его диаметр увеличивался, поэтому снаряды к стрельбе готовились в строгом порядке и каждый следующий был немного большего калибра, чем предыдущий. После 65 выстрелов ствол заменялся полностью. И построили немцы таких вундервафель не одну, и даже не две. А три. И каков итог этой блестящей – абсолютно без шуток – работы? За пять месяцев по Парижу было выпущено двести снарядов. Сначала парижане, конечно, перепугались – люди искали немецких диверсантов, рассказывали про новейшие высотные дирижабли – а потом привыкли; тем более, что никакого серьёзного урона эта батарея нанести не могла. Огромное количество сил и средств были в итоге выброшены в лес (потому что при отступлении чудо-пушки, понятное дело, уничтожили). Вот это очень типичное решение проблемы по-немецки: задача поставлена, её нужно выполнить. И её, к сожалению, выполняют идеально. Это я, собственно, к чему: если будет поставлена задача решить проблему дефицита германия (без дополнительных условий, как это обычно бывает), то немцы, без сомнения, прыгнут выше головы. Хорошо, если дело ограничится той самой гипотетической уберфильтрацией угля; но вообще при должной фантазии несложно представить себе и тотальный вариант, когда на переработку ради драгоценных грамм германия отправят километры оптоволокна и оборудования датацентров :-) Это, конечно, фантастика, но вряд ли немцы в том же 1914-м году предполагали, что два года спустя будут питаться похлёбкой из брюквы, лишь бы солдаты на фронте получили полный набор калорий. Так что я не нахожу чересчур смелым допущение, что их потомки смогут принести в жертву «эндзигу» скоростной интернет. В битве за германий, у Германии будут только три союзника: уголь, факсы и бумажная почта.

Отдаю себе отчёт, что момент неподходящий, но совершенно не могу удержаться. Раз уже речь зашла про Губку Боба… В немецкой локализации осьминога Сквидварда зовут Таддеус. «Таддеус Тентакель». Переводчики не захотели оставлять сложное для немецкого языка «Сквидвард», но вместо того, чтобы придумать звучный аналог, они пошли путём аллитерации: раз Тентакель (в оригинале его фамилия Tentacles), значит – Таддеус. А ведь соседом недопереведенного Спанч Боба Швамкопфа мог быть Карльмар. Или даже Октопустав. Или – вот совершенно гениальный вариант – Октобиас!

Прочитал, что на прошлой неделе умер Алексей Валентинович Рощин, писавший в ЖЖ под ником «Сапожник». Меня в принципе расстраивают сообщения о чьей-то смерти (в разной степени, конечно), поскольку являются лишним напоминанием о конечности жизни; кроме того, смерть – событие необратимое, а я необратимые явления очень не люблю, такой есть у меня пунктик. А тут ещё умер человек, которого я привык видеть частью окружающего ландшафта, пусть и виртуального. Я о Рощине узнал из ЖЖ Дмитрия Евгеньевича, где тот назвал Сапожника «Спанч Бобом». Попадание стопроцентное, поскольку покойный даже внешне был похож на самого жёлтого и квадратного обитателя Бикини Боттом. Хотя Галковский, конечно, имел в виду характер. Но мультик про Губку Боба весёлый, а поздняя биография Сапожника – нет. Он очень гордился окончанием психфака МГУ и даже пытался давать какие-то психологические консультации – а в итоге под конец жизни оказался в совершенном одиночестве. Занимался «политтехнологиями», но не обзавёлся ни надёжным доходом, ни связами. Начал стримить на Ютубе, но за четыре (!) года не сумел запустить ОБС и поставить систему приёма донатов. Регулярно писал посты, собиравшие много комментариев – но вместо аплодисментов получал свист и улюлюкание: потому что всегда действовал по трафарету, критикуя все точки зрения сразу. (В итоге, российские лоялисты презирали его за поддержку Украины, украинцы – за сочувствие к русским, националисты – за любовь к мигрантам и евреям, евреи – за осуждение Израиля, либералы – за критику западных практик, консерваторы – за неприязнь к отечественным традициям, советофилы – за исторический ревизионизм, монархисты – за советскую пропаганду, технари – за незнание элементарных фактов, гуманитарии – за непонимание элементарных принципов, фанаты науки – за теории заговора, а ценители конспирологи – за неумение пользоваться ими правильно. Это, конечно, бинго, так не каждый сможет) Кстати, пожалуй, самое удивительное, что Сапожник даже конспирологом оказался неправильным. Нормальный конспиролог извлекает из своих убеждений какую-то выгоду: например, продаёт их. Или использует в качестве сырья для творчества (так с большим успехом поступал Константин Крылов). Или хотя бы строит на их основе комфортную картину мира, чтобы жилось легко и приятно. Рощин же, например, уцепившись за довольно разумную мысль, что «пандемия ковида – это какое-то надувательство», дошёл до убеждения, что все врачи обманщики и шарлатаны, а лечиться нужно только гомеопатией и приседаниями. В итоге, когда весной у полноватого и не очень здорового человека начались заметные проблемы с речью – она поплыла, появилось заикание – Алексей не побежал к врачу, а продолжил разоблачать мировые заговоры жуликов в белых халатах. Через полгода умер в 58 лет прямо на посту – в кресле перед монитором. (А ведь это вовсе не какой-то закономерный финал. Всё могло быть иначе. Тот же Галковский пришёл в ЖЖ как раз бедным, одиноким и малоизвестным, а ушёл из него с женой, детьми, поклонниками и доходом с Ютуба) Вне зависимости от личного отношения к Рощину, его биография эпохи ЖЖ – типичный пример того, как жить не стоило. Прежде чем сражаться с мировой неправдой, хорошо бы решить собственные частные проблемы: обзавестись стабильным источником денег и интересными хобби, начать следить за своим питанием, завести и сберечь семью, регулярно посещать врачей, почаще гулять, читать книги. Иначе в один грустный момент выяснится, что квартира – пустая, жёны – бывшие, денег – нет, а из кресла – не встать. И представьте себе, если последнее, что видит человек перед смертью – браузер с ЖЖ. Совершенно без шуток: очень грустная история вышла, и мне искренне жаль, что жизнь Алексея завершилась вот так. F

Впереди светлый праздник Единства, так что есть очередной повод порассуждать о немецкой государственности и устройстве германской федеральной республики. Все мы знаем, что современная Германия состоит из шестнадцати административных образований, каждое из…

Впереди светлый праздник Единства, так что есть очередной повод порассуждать о немецкой государственности и устройстве германской федеральной республики. Все мы знаем, что современная Германия состоит из шестнадцати административных образований, каждое из которых в отдельности называется «федеральной землей» (Bundesland). Так их называю я, вы, да и большая часть немцев. Но на самом деле, с юридической точки зрения этот термин ошибочен. Германия состоит не из «федеральных земель», а просто «земель»; поэтому каждый элемент называется просто Land. Это ничтожное, в общем-то, уточнение (всё равно все говорят Bundesländer, так что не переживайте) даёт возможность поговорить об административном генезисе ФРГ. Почему термин «федеральная земля» с точки зрения немецких юристов неправильный? Потому что он указывает на вторичность административного образования по отношению к государству. То есть, сначала появилось государство, потом оно создало внутри федеральную землю. А в случае с ФРГ процесс шёл наоборот. Конечно, ФРГ появилась только в мае 1949 года, до этого германского государства физически не существовало на протяжении четырёх лет. Где же тогда жили немцы? Ну как же, скажет читатель. На территории оккупационных зон победителей. В западной части немцы по очереди существовали в Бизонии, Тризонии, и только потом – в Федеративной республике. Это верный ответ, но неполный. Дело в том, что земли, из которых потом соорудили Западную Германию (да и Восточную тоже) появились до провозглашения ФРГ и ГДР. Процесс оформления земель начался уже в 1945 году, а в 1947-м завершился полностью: они имели правительство и соответствующий административно-силовой аппарат, судебную систему, конституцию и все остальные необходимые государственные атрибуты. Собственно, «земля» – это буквалистский перевод Land на русский; вообще-то это «страна». Т.е. государство. И образования, возникшие в 1947 году на территории бывшей Германии, безусловно являлись всамделишными государствами. Конечно, они не были (полностью) самостоятельными – их политику определяли оккупационные силы держав-победителей; и спектр возможностей этих стран был довольно ограничен. Но вообще-то независимость не является непременным условием для определения государства. Вот ГДР – это государство? А Андорра? А Великое Княжество Финляндское? Ну, то есть, чем Северная Рейн-Вестфалия в 1947 году принципиально отличалось от королевства Вестфалии в 1807-м? Ситуация на 1947 год была такой – на территории современной Германии существовали 17 государств: - пять в советской зоне оккупации (Мекленбург-Померания, Бранденбург, Саксония-Анхальт, Саксония и Тюрингия) - четыре в британской (Шлезвиг-Гольштейн, Гамбург, Нижняя Саксония, Северная Рейн-Вестфалия) - три во французской (Рейнланд-Пфальц, Баден, Вюртемберг-Гогенцоллерн), плюс Саарланд, бывший отдельным государством вполне официально – как протекторат Франции - четыре в американской (Бремен, Гессен, Вюртемберг-Баден, Бавария) Повторю: разумеется, ни у одно из этих государств не имело полной самостоятельности; самыми фиктивными были образования в советской зоне, а самыми самостоятельными – американские (и Саарланд, конечно). Так или иначе все они зависели от оккупационной военной администрации и должны были следовать их политике. Но потенциально они также были вполне настоящими странами; если бы завтра оккупационные силы покинули Германию, то с административной точки зрения ничего бы не изменилось. При этом, например, Бизония и Тризония, государствами не были. Это надгосударственные структуры, созданные на основе входящих в них стран-земель. Бизония – объединение зон Британии и США – была сформирована по американскому образцу, который предусматривал значительные полномочия у земель правительств под надзором оккупационных сил. Это экономическое объединение, вроде будущего «Союза угля и стали». Её центральным органом стал Экономический совет со штаб-квартирой во Франкфурте, который избирался парламентами земель, входивших в обе зоны. Добавление французской зоны изменило название на Тризонию, но общий принцип не изменило.

Я вот регулярно вздыхаю, что государства-де становятся всё сильнее, а количество аспектов жизни отдельного человека, которые им регулируются, лишь растёт. Но это процесс не равномерный; иногда государственный левиафан убирает щупальце-другое. Вот о таком послаблении…

Я вот регулярно вздыхаю, что государства-де становятся всё сильнее, а количество аспектов жизни отдельного человека, которые им регулируются, лишь растёт. Но это процесс не равномерный; иногда государственный левиафан убирает щупальце-другое. Вот о таком послаблении недавно написали в газетах: власти Рейнланд-Пфальца ослабили «фридхофcцванг» – обязательность захоронения умерших на кладбище – разрешив оставлять в частном владении прах кремированных. Для Германии это прямо потрясение основ. Фридхофcцванг запрещает нахождение останков умерших в любых местах, кроме официальных кладбищ. Это касается и пепла после кремации – его ссыпают в урну, которую потом запечатывают и оставляют на кладбище – в могиле, стене или закапывают под деревом, если речь идёт о лесном кладбище. Понятно, что есть определенные исключения – в анатомической коллекции университета может находится реальный скелет, а в музее – лежать забальзамированное тело. Но общий принцип такой – владеть останками тела, даже ближайшего родственника, частное лицо не может. Они должны быть упокоены надлежащим образом. Место дедушки – на кладбище, а не на каминной полке. И в Рейнланд-Пфальце это святое правило вдруг отменили. Очень аккуратно, конечно: только в отношении праха из крематория. Теперь урну можно забрать домой или даже сделать из пепла алмаз. Обязательно подчеркивается, что все эти невиданные вольности распространяются только на жителей Рейнланд-Пфальца, так что ожидать похоронного туризма не стоит. (Сами немцы из западных областей для этих целей исторически ездят в Голландию, где фридхофcцванга нет. Сначала туда переправляют покойную бабушку – причём, разумеется, это можно сделать только через лицензированное похоронное бюро, оформив все документы для вывоза тела. Там её кремируют. Голландцы выдают урну с прахом, которую родственники везут обратно в Германию; и вот с этого момента начинается нарушение фридхофcцванга – владеть мертвым телом, как вы помните, нельзя. Строго говоря, в любой момент немецкие власти имеют право эту урну изъять и принудительно похоронить, сняв с владельца деньги за процедуру. Ну и выписать штраф за нарушение статьи §168 УК ФРГ – «Нарушение покоя мёртвых») Интересно, что одарить рейнских немцев невиданной вольностью решили социал-демократы. Это, в общем, не случайно. Распространением и пропагандой кремации в новейшую эпоху занимались именно социалисты – потому что это максимально практичный и рациональный подход с точки зрения государства. Европа перенаселена, а земли в ней мало – соответственно, традиционный подход к захоронениям, требующий кладбищ, создаёт массу проблем. Для государства. А социализм – это когда государству удобно. Ну и с эстетической точки зрения такой подход должен радовать – пуфф! и никакого человека нет, только кучка пепла. Поэтому такой осторожный отход от фридхофcцванга в реальности является поощрением кремации в противовес традиционному захоронению (которое в современной Германии, к слову, не является постоянным – могила берётся в аренду и существует, пока эта аренда действует). Хотите иметь возможность всегда приходить на могилу бабушки? Кремация решит все ваши проблемы – теперь идти никуда не придётся. (Кроме того, это очевидное «Не можешь победить – возглавь». Любое похоронное агентство на западе Германии предлагает вывоз тела для кремации в Голландию, так что социал-демократы просто решили поддержать «отечественного производителя»)

Учения по отражению беспилотников в востоку от Одера: всё очень натуралистично, с истребителями в воздухе, закрытыми аэропортами и паническими заголовками в прессе. Итоги, правда, на троечку: сбито лишь четверть дронов условного противника, да ещё и продырявлена чья-то крыша. Но учения есть учения: проводить их нужно, а мастерство достигается лишь регулярными тренировками. Учения по отражению беспилотников к западу от Одера: а их никто не заметил :-) В прошлую субботу в Мюнхене должно было состояться небольшое шоу дронов. Они бы летали в вечернем полумраке над Изаром, ну и делали бы, что там обычно дроны на таких мероприятиях делают. Запланировали шоу в рамках небольшого фестиваля «Изаринзельфест», который уже который год проводят социал-демократы (СДПГ уже сорок лет бессменно управляет городом, а если не считать пары кратких пересменков, то и вообще с 1946 года) – то есть, речь идёт мероприятии государственном. Ну и буквально в последний момент организаторы грустно объявили – шоу дронов не будет. Вот буквально полчаса назад всё работало, а сейчас куда-то пропал сигнал GPS. Так что все дроны остались на земле (обошлось без испорченных крыш). Публика, конечно, расстроилась; но вообще у немцев высокий порог толерантности к таким вещам – люди, регулярно имеющие дело с «Дойче Баном», начинают смотреть на мир философски. Ну не взлетели дроны. Обидно. Зато, ведь, и не упали. (Пока военная глушилка делала «жжжж», полиция и пожарные потренировались в регулировании движения толпы на мостах через Изар – тоже актуальное упражнение для подготовки ко всяким внезапностям военного времени. Как и первая часть, всё проходило под пиво, без помпы и громких заголовков – ну случайно не рассчитали количество людей на ежегодном фестивале, с кем не бывает?) Сложно, конечно, сказать, какой подход к учениям более верный. Новости читать интереснее про первый, тут вопросов нет. Но лично участвовать приятнее во втором: музыка, напитки, общество… Хорошо бы, взаимодействие с государством везде выглядело так: вроде, гуляешь по набережной с бокалом апероля, а на самом деле – отважно исполняешь свой гражданский долг.

Например, Галковский предположил, что «христианские» мозаики в той же Равенне – это улучшенные победителями мозаики античные, когда к светским сюжетам добавляются кресты и нимбы, превращающие их в иллюстрации к Библии. Возмутительная конспирология! Правда…

Rispuose: "Dicerolti molto breve…" Свой путь земной пройдя до середины, я очутился у могилы Данте. В тени мавзолея я начал было рассуждать об удивительной концентрации античных образов в «Божественной комедии»: вроде бы христианское произведение, написанное…

Rispuose: "Dicerolti molto breve…" Свой путь земной пройдя до середины, я очутился у могилы Данте. В тени мавзолея я начал было рассуждать об удивительной концентрации античных образов в «Божественной комедии»: вроде бы христианское произведение, написанное правоверным католиком, а итоге всё равно получился античный миф, слегка присыпанный Библией. - Странно, что средневековый христианин не сумел показать ад без Харона, Цербера, минотавров, гарпий, и тому подобного, - начал было я, - И тот же набожный христиан использовал астрологические концепции для описания рая. Кстати, откуда Данте вообще знал обо всех этих древних деталях и образах? До Возрождения – определением которого буквально является «интерес к античности» – ещё полтора века. Ну хорошо, Данте был образован и эрудирован. А его читатели? Они тоже знали античных персоналий и героев греко-римских мифов? Тогда почему Ренессанс случился только в XV веке? И что он, собственно, изменил? Общество, уже порядком утомленное моими неуместными комментариями в отношении равеннских базилик, говорить о Данте отказалось. Мне лишь напомнили, что конспирологии должно быть в меру и отрицать существование Данте как-то уже перебор. В конце концов, потомки великого поэта живы до сих пор, а некоторые из них даже участвовали в создании объёмного труда Enciclopedia dantesca. Если Данте не было, то кто же тогда все эти люди? Обсудить «Божественную комедию» мне всё же хотелось, поэтому вечером, по возвращению в Римини, я решил повторить опыт прошлогодней поездки в Штральзунд, когда со мной немного пообщался почти настоящий Дмитрий Евгеньевич. Всё прошло на удивление легко – он возник уже после второго бокала cанджовезе. Шурша тогой, полупрозрачный Дмитрий Евгеньевич подсел к моему столику на балконе. - Venni qua giu del mio beato scanno, - процитировал он нараспев, - Так что же вас интересовало? Поспешно предложив гостю вина, я поделился с ним своими полуденными сомнениями относительно творчества Данте. - Голубчик, ну вы нашли, что спрашивать! - засмеялся тот, - Естественно, у Данте античные образы – а как вы хотели? Когда «Божественная комедия» появилась на самом деле? Возьмём печатные версии: XV век – 15 изданий, XVI век – 30 изданий, XVII век – 3 (прописью: три) издания. Ну всё понятно, мы же взрослые люди. Откройте статью хотя бы в Википедии: «Интерес к Данте возродился лишь во второй половине XVIII века и достиг пика в следующем столетии». Само собой, произведение осьмнадцатого столетия будет набито античностью. Окончательно вопросы закрывает история переводов: «Комедию» на современные европейские языки начали переводить всё в той же второй половине XVIII века. До этого были лишь переводы «XV века», столь фантастические, как и печатные издания того времени. Ну буквально: «В 1417 году францисканец Джованни Бертольди да Серравалле перевёл три песни поэмы на латынь. Перевод Бертольди был опубликован только в 1891 году». Sapienti, извините, sat... Тут Дмитрий Евгеньевич сделал паузу, чтобы поправить сползающий с головы золотой венок. - Тяжеловат, неудобно..., - вздохнул он, - Зря не выбрал апекс, как советовали. Так вот, а про «Божественную комедию» нужно спрашивать совсем другое. - И что же? Дмитрий Евгеньевич задумчиво покрутил свой бокал, как бы собираясь с мыслями. Потом произнёс: - Почему спутником Данте является именно Вергилий? Слегка растерявшись, я начал вспоминать школьные уроки литературы: - Ну как же… э… Вергилий – великий древнеримский поэт… «Энеида»… Он, кстати, про Орфея и Эвридику писал. Данте его очень уважал, поэтому выбрал в качестве фигуры провожатого… - Двойка вам, - ухмыльнулся мой собеседник, - Вергилий великий поэт, но сопровождает Данте он не поэтому. А потому, что новые европейцы считали Вергилия волшебником и некромантом. Хвост этого отношения к Вергилию мы видим ещё в XVII веке, когда выходили труды, где люди всерьёз обсуждали, умел ли Вергилий творить чудеса: исцелять больных, оживлять мертвых, превращать воду в вино, ходить по воде… кхм-кхм, в смысле, летать – и так далее. И существование вот этого культа Вергилия – штука очень интересная.

Ragionamenti fuori luogo Конечно, было бы неплохо скататься в Сан-Марино и посмотреть на этот реликт изнутри, но я рассудил, что час в автобусе по горному серпантину прикончит мой нежный организм. Кроме того, у меня возникло подозрение, что эффект будет как…

Homo bonus hic habitavit Мостом и аркой античное наследие Римини, разумеется, не исчерпывается. Например, на площади Пьяцца Феррари в 1989 году раскопали римские руины, известные как «Дом хирурга». Считается, что дом был построен (или, как минимум, переделан)…

Il ponte e l'arco Главными достопримечательностями Римини являются мост Тиберия и арка Августа. Оба выглядят монументально даже спустя две тысячи лет; при том, что и то, и другое соорудили не ради пафоса, а просто как часть городской инфраструктуры античного…

Siamo sempre partigiani Центр Римини состоит из трех основных элементов: римского наследия, католицизма и культа Сопротивления. Главная площадь на месте античного форума (где Юлий Цезарь, по легенде, произнёс речь о переходе Рубикона) буквально названа в…

Часть августа я в компании общества провел в Италии. Сел на поезд и – чух-чух-чух – доехал до Римини. Моя вера в атомные паровозики по-прежнему крепка: сверхскоростное царство непременно грядёт, но пока что мы наказаны за первородный грех евроскептицизма,…

Часть августа я в компании общества провел в Италии. Сел на поезд и – чух-чух-чух – доехал до Римини. Моя вера в атомные паровозики по-прежнему крепка: сверхскоростное царство непременно грядёт, но пока что мы наказаны за первородный грех евроскептицизма, а потому должны в подобающем смирении терпеть восемь часов поездки против предсказанных четырёх. Впрочем, даже если я бы захотел, оскоромиться воздухоплаванием я бы не смог – на то имелись причины. Хотя в Италии я бывал уже несколько раз, именно эта поездка стала первой, где я на неё более-менее посмотрел – все предыдущие вояжи вращались вокруг пляжей. Смешно сказать, но я даже в Венецию ездил, чтобы искупаться в море. Поэтому решил наверстывать упущенное в этот раз. С удовольствием делюсь впечатлениями, взяв за образец прошлогодние заметки о пребывании на Балтийском побережье. Domini Canes Первой вещью, которая осталась для меня незамеченной во время прошлых визитов, стала невероятная любовь итальянцев к собакам. Видел я многое, но такое… Окончательно меня добили даже не тележки в супермаркетах с посадочными местами для собак (причём, на моих глазах туда запихивали отнюдь не компактных болонок, а чуть ли не лабрадоров), а плакаты у входа в действующие церкви, допускавшие присутствие собак внутри. Я нахожу это чрезвычайно любопытным. Вообще-то, авраамические религии относятся к собакам негативно. Про ислам и иудаизм, вы, полагаю, знаете всё сами; в христианстве же собаки осуждаются на уровне базовой идеологии; скажем, Новый Завет приравнивает их к «чародеям, любодеям, убийцам и идолослужителям». Христианские тексты второго эшелона – в основном, жития святых – относятся к собакам уже лучше, ну а затем, как минимум в католицизме, пёс стал образом почти нейтрально-положительным. Например, альтернативная расшифровка названия ордена доминиканцев – Domini Canes, т.е. «Псы Господни»; сам орден охотно пользовался такой трактовкой и никогда против неё не возражал. Но даже в этом случае разрешение заходить в церковь с собакой (не поводырём, не ассистентом, а самой обычной Canis familiaris) выглядит необычайно смело. Единственное интересное объяснение, которое приходит в голову – в Италии античные традиции оказались крепче, чем в прочих регионах погибшей Римской Империи, а семитское влияние – слабее (в разы, если сравнивать с Испанией и Балканами). В Древнем Риме к собакам относились вполне по-современному, вплоть до того, что существовали нефункциональные собаки-компаньоны: не для охоты, охраны или выпаса скота, а просто в качестве домашнего любимца. Дорогого сердцу питомца римляне нередко хоронили в настоящей могиле, устанавливая сверху каменную плиту с эпитафией. В общем, такой формат отношения к животным требует определенного цивилизационного уровня. Падение Рима, вероятно, прервало эту традицию (в постнуклеаре не до развлечений), но возвращение к утраченным обычаям произошло быстро, и даже христианству пришлось подстроиться. Вот вам, кстати, подсказка, как познакомиться с итальянкой (исключительно для совместного просмотра фильмов Феллини, разумеется): отправьтесь в любой итальянский парк с красивой собакой. Лучше с бассетом, но, в принципе, сойдет и корги. Итальянки, завороженные томным взором il bassottone grande будут подходить к вам сами, а вы же, пользуясь их временной дезориентацией, сможете похвастаться своими познаниями в неореализме и… (Нежным подзатыльником общество дало мне понять, что дописывать последний абзац не стоит. Так что эту тему я действительно оставлю – мне вдруг срочно понадобилось посмотреть, как переводится un alpino molesto)

Мммм, а на чем я остановился в прошлый раз? Что-то про восстановление призыва в бундесвер, кажется. Газеты рапортуют, что в итоге правительство действительно сошлось на «шведской модели» – с 2027 года потенциальным рекрутам будут рассылать опросники и спрашивать…

Мммм, а на чем я остановился в прошлый раз? Что-то про восстановление призыва в бундесвер, кажется. Газеты рапортуют, что в итоге правительство действительно сошлось на «шведской модели» – с 2027 года потенциальным рекрутам будут рассылать опросники и спрашивать, не хотят ли те интересно провести полгода. Тех, чьи ответы понравятся бундесверу, могут пригласить на службу – если случится недобор добровольцев. Любопытным моментом здесь является та деталь, что это вовсе не «шведская модель», а издевательская пародия на неё. Документ составлен исключительно расплывчато: нет ни конкретных чисел (сколько рекрутов требуется армии каждый год?), ни возможных мер (скажем, что будут делать с теми, кто совершенно справедливо смоет опросник в унитаз?), ни даже чётких дефиниций. Например, женщины, в отличие от мужчин, могут заполнять опросник по желанию – но что эти устаревшие термины означают в нашем мире хихикающего постмодерна? Так что, подозреваю я, никакого бундесвермахта немцы не соберут и к 2035 году. Не хотят люди воевать, тем более – за чужого дядю; поэтому ограничиваются имитацией кипучей деятельности и просто идиотничанием. (Ну вы, наверное, уже видели: президент Немецкого института экономических исследований Марсель Фратчер предложил ввести обязательный социальный год для пенсионеров. Согласитесь, заманчивая идея :-) Сначала бумеры, значит, породили эту прóклятую реальность, а теперь сидят довольные на пенсии. Шутку Фратчера, конечно, назвали несмешной и попросили так больше не острить, но само предложение явно взяли на карандаш. Скажем, берлинский профессор Клаус Хуррельман, которого попросили прокомментировать идею Фратчера для статьи, задумчиво сказал, что вообще-то люди сейчас до девяноста лет доживают, находясь, таким образом, на пенсии двадцать, а то и тридцать лет. «Двадцать лет отпуска как-то жирно, не?», - заметил профессор. Совсем уж в скобках я добавлю, что на наших глазах уходит «всегда существовавший мир»: со всеобщей грамотностью, массовыми армиями, пенсионной системой, двухпроцентным ростом населения в год, и тому подобными вещами, которые существовали «всегда». На самом деле, это узкий и аномальный кусочек человеческой истории, сложившийся во второй половине XIX века. Поскольку он наложился на появление современной массовой культуры, нам кажется, что всё, что мы видим вокруг – это норма, появившаяся сразу при сотворении мира. А это совсем не так. Это реликты эпохи, возникшей при Бисмарке и Наполеоне III. Искомые сто пятьдесят лет – две человеческие жизни – завершились, впереди новый цикл)