отпечатки пальцев ног

однажды я выйду замуж за человека, который будет любить птиц, так же как я есть большая вероятность, что он напишет птицам песню или стихотворение

Это после двухнедельной ежедневной редактуры и вычленения всего. Ждите аудио странного огромного черновика, где я после каждого абзаца свожу все к тому, что ненавижу капитализм

Часть lll Современная система как производство дефицита Современная система перестает быть исключительно экономической моделью. Она становится способом восприятия мира. Человек рождается не в пустое пространство, а в систему, где еще до его появления ему уже определена функция. Он приходит не в сакральный мир, а в машину, которая заранее знает, каким образом будет измерять его ценность. Время перестает быть переживанием и становится ресурсом. Вместе с этим возникает идея его продажи, экономии и накопления. Парадоксальность подобной торговли напоминает попытку продавать воздух: чем больше времени человек стремится приобрести, тем меньше способен замечать сам процесс жизни. Современность производит не только товары, но и саму потребность в них. Ценность постепенно вытесняется ценой. Внимание становится объектом торговли. Любой предмет проходит путь от сверхценности к последующему обесцениванию. Именно эта сменяемость поддерживает постоянную нужду. Множество подавляет смысл. Перепотребление смыслов лишает человека ориентиров. В мире, где любое явление мгновенно получает интерпретацию, исчезает возможность непосредственного переживания. Даже осознанность становится продуктом в тот момент, когда начинает измеряться, оцениваться и продаваться. Современную систему можно описать одной приставкой - «пере-». Перепроизводство. Перепотребление. Переоценка. Переизбыток информации. Переутомление. Парадоксально, что избыток постепенно начинает производить дефицит: дефицит внимания, присутствия, связанности и внутренней тишины. В результате человек начинает воспринимать самого себя как функцию. Не отношения, а способ достижения результата. Не дерево, а материал. Не время жизни, а производственный ресурс. Система не нуждается в злом субъекте, который ею управляет. Она воспроизводит саму себя через идею непрерывной оценки. Человек перестал бы быть потребителем в тот момент, когда перестал бы в чем-либо нуждаться. Поэтому сама нужда становится главным условием существования современной системы. Чем сильнее внимание концентрируется на приобретении и постоянном исправлении себя, тем менее заметным становится сам процесс жизни. Следствием является укрепление тревог, ментальных проблем и разрастания самой идеи, то есть укоренения системы, как таковой, внутри которой человек живет. Время ещё никогда не оценивалось и не обесценивалось так, как в современности. Интенсивность, с которой живет современный человек поражает. То, что предыдущие поколения переживали годами, десятилетиями, сейчас отчитывается днями, неделями, месяцами. В редких случаях процессам требуются года. Однако опыт, который получает человек не имеет такой же вес и важность, какой обладает сама интенсивность. Именно поэтому современность производит не столько вещи. Она производит особый способ смотреть на мир, который разделяет среду на объекты и субъекты, лишает возможности выбора и как следствие потери вовлеченности в процесс жизни.

Но проблема заключается не в самом разделении, то есть во взрослении, как таковом. Оно необходимо для формирования ответственности и сознания. Проблема появляется тогда, когда разделение превращается в единственный способ существования. Человек начинает видеть не дерево, а материал; не отношения, а средство достижения цели; не процесс, а функцию. В этот момент исчезают не боги, а способность переживать сам мир как нечто сакральное. Священное теряет своё место не потому, что мир становится менее значимым, а потому, что меняется человеческий взгляд на него в рамках общественного. Современная система усиливает эту дистанцию. Человеку всё меньше оставляется пространства для постепенного самостоятельного выстраивания отношений с миром. Вместо этого он входит в уже существующую структуру норм, стандартов и функций. Процесс становления становится заменённым алгоритмом. Вместо наблюдения за возникновением формы появляется необходимость соответствовать заранее определённой модели. Современность превращает время в ресурс, ценность - в цену, внимание - в механизм постоянного оценивания. Практически любое явление проходит путь от сверхценности к последующему обесцениванию. Перепроизводство смыслов постепенно приводит к их утрате. Человек начинает воспринимать как функцию не только окружающий мир, но и самого себя. Там, где всё измеряется, сравнивается и используется, исчезает возможность непосредственного переживания процесса существования. Множество вытесняет смысл. Цена начинает заменять ценность. Интенсивность заменяет глубину опыта. Современный человек живёт в режиме постоянного преобразования: переосмысление, переоценка, перепотребление, постоянное производство новых значений. Однако избыток смыслов приводит не к их увеличению, а к их потери вовсе. Даже осознанность становится продуктом, если она начинает существовать только через оценку и потребление. То, что должно возвращать человека к непосредственности, превращается в ещё одну форму контроля над собой. Парадокс заключается в том, что система, основанная на бесконечном выборе, может создавать иллюзию свободы, одновременно ограничивая саму возможность выбора через заранее заданные формы желания. Однако выход не заключается в отказе от современности или возвращении к детскому восприятию мира. Ребёнок не является носителем ответственности, потому что ещё находится внутри полной зависимости от среды. Если человек вступает во взрослую жизнь, сохраняя только позицию пассивного переживания мира, сакральное может превратиться в жертвенность: божественное будет существовать только вне него, в окружающих объектах и обстоятельствах. Признание собственной ответственности создает другую взаимосвязь. Возникает новая формула: есть я, есть дерево, и мы связаны внутри общего процесса становления. Тогда счастье другого становится связанным с собственным счастьем, а жизнь перестаёт восприниматься как набор функций. Сакральное не исчезает из мира. Исчезает способность его распознавать. Божественное существует вне причины и функции. Современность же стремится объяснить и использовать любой процесс. Но там, где любовь, место и существование должны быть заслужены, измерены и доказаны, исчезает пространство безусловного. А безусловность - это то место, в котором вновь становится возможным переживание божественного.

Часть I Становление, как божественный процесс: рождение , деформация и взаимное изменение форм Жизнь рождается не в сохранении формы, а через ее потерю. Новое возникает не потому, что переживает время и остается неизменным, а потому, что выдерживает собственное разрушение. Как и ростку нужно деформировать себя, так и любая форма неизбежно должна пройти через повреждение, чтобы стать собой. Чтобы выйти из семени, росток разрывает оболочку, изменяет собственную форму, изгибается. Этот момент можно назвать одновременно рождением и смертью: семя перестает быть семенем и становится ростком. Любое рождение требует отказа от предыдущей формы. Важно понимать, что человека рождает не травма сама по себе, а согласие изменить собственную форму или принятие неизбежности этого процесса. Не память и даже не уязвимость, а связанность деформации с самой тканью жизни, как необходимое условие рождения. Если росток намеренно не разрывает оболочку, внешние условия становятся непригодными для жизни и катализируют этот процесс. Либо семя погибает вместе с ростком внутри. Интересно, что рождение никогда не происходит только с одной стороны. Когда рождается ребёнок, рождаются и сами родители. Подтверждение этому находится в языке: появляются новые имена и роли, исчезают старые. Когда появляется произведение - меняется художник. Когда прорастает семя - меняется и земля. Любое подлинное становление требует взаимного изменения как рождаемого, так и среды. Среда неизбежно проходит собственную деформацию. Этот бесконечный процесс взаимного рождения и взаимной смерти можно назвать чудом. Однако важно, что если каждая новая форма возникает только через изменение другой формы, то священное существует не до или после рождения, а в самом моменте становления. Божественное в этом случае - не источник мира, а сам процесс его непрерывного возникновения. Именно поэтому священное невозможно свести к категории добра. Оно одновременно дарует жизнь и требует её изменения. Благословение всегда связано с риском утраты прежней формы. Насильственный характер рождения не противоречит его священности - напротив, делает её неотделимой от самой жизни. Не случайно кентавр говорит маленькому Ясону в фильме Пазолини «Медея» (1969): «Бог не в том, кто посадил росток. Росток и есть сам Бог». Следом звучит другая мысль: «Дай семени жизнь и возродись сам вместе с семенем». Росток не просто рождается - он требует рождения от мира тоже. А если становление является самим процессом рождения, человек изначально существует внутри этого процесса. В раннем опыте ребёнка ещё нет строгого разделения между собой и окружающим миром. Нет цепочки: «вот дерево, вот я». Есть единое переживание мира. Позже появляется разделение, необходимое для взросления и формирования ответственности. Однако вместе с ним возникает риск утраты непосредственного переживания мира. Поэтому вопрос заключается не в возвращении к детскому состоянию. Это было бы столь же невозможным, как попытка вернуть росток обратно в семя. Задача состоит в другом: сохранить ощущение связанности мира после того, как возникло разделение. Тогда возникает новая структура отношений: есть я, есть дерево, но между нами существует пространство общего становления. Божественное находится не только внутри отдельной формы, а в самом процессе их взаимного возникновения. Именно в этом пространстве между человеком и миром вновь становится возможным переживание священного. Часть ll Комментарий, продолжение Утрата сакрального, современность, функциональность и разрыв связи человека с божественным В раннем опыте ребёнка мир не существует как совокупность отдельных объектов. До появления системы оценки и классификации существует непосредственное переживание связанности: дерево не является только предметом, а пространство вокруг него не является только средой. Однако взросление вводит человека в систему отношений, основанную на различии, измерении и оценке. Ребёнок постепенно учится соответствовать ожиданиям, заслуживать признание и воспринимать мир через установленные значения.

чистил ищя мои за бытие сигареты под сланцем который оставлен для танцев на марсе лунатики ходят во сне по крыше трубят во все открытые пасти звук становится выше девушка с амнезией забывшая правду и дружбу бессовестные ночи твои раз пять я другая спит сладко во веки веков, не поднимая взгляда уходит куда то, чем а да н то где, а анья уставший карточный дом рассыпается вам тут останется крошки делить пополам