Генерал Тысячи Плато

Так и не понял, как делать таблички в телеге

РЕЖИМЫ ВОЙНЫ 1. МЕХАНИСТИЧЕСКИЙ Резюме: армия и вселенная как идеально настроенные механизмы; порядок поддерживается через линейность и строгую дисциплину. Теоретики: И. Ньютон, Р. Декарт, Т. Гоббс, Ж. Ламетри; Фридрих Великий, Мориц Нассауский, Вобан, Г. Ллойд. Метафора: часы / часовой механизм. Примеры: войны Фридриха Великого, осады Вобана, реформы голландской армии. 2. ТЕРМОДИНАМИЧЕСКИЙ Резюме: концентрация и высвобождение энергии, энтропия, необратимость времени; война как битва промышленных потенциалов. Теоретики: С. Карно, Р. Клаузиус, Л. Больцман, Ч. Дарвин, К. Маркс; Наполеон, Клаузевиц, Фуллер, Юнгер. Метафора: двигатель / мотор / энергия. Примеры: Наполеоновские войны, Первая и Вторая мировые войны, «битва материалов», блицкриг. 3. КИБЕРНЕТИЧЕСКИЙ Резюме: война как информационная система управления; обратная связь, гомеостаз, негэнтропия, автоматизация и системный анализ. Теоретики: К. Шеннон, Н. Винер, Дж. фон Нейман, А. Тьюринг, Дж. Ликлайдер; Р. Макнамара, Г. Кан, У. Вестморленд, К. Лемей. Метафора: компьютер / сервомеханизм / информация. Примеры: Холодная война, ядерное сдерживание, Вьетнам, война в Персидском заливе 1991 года. 4. ХАОПЛЕКТИЧЕСКИЙ Резюме: хаос и сложность; децентрализованные сети, самоорганизация и эмерджентность; беспорядок как источник нового порядка. Теоретики: Э. Лоренц, Б. Мандельброт, И. Пригожин, М. Гелл-Манн, Дж. Холланд; Джон Бойд, А. Цебровски, Д. Петреус, С. Маккристал, Дж. Мэттис. Метафора: сеть / рой / мозаика. Примеры: Могадишо 1993 года, операции «Аль-Каиды», Ирак после 2003 года, Афганистан, концепции «гипервойны».

Книжка Антуана Буске начинается максимально знакомым неймдропом: Кун, Клаузевиц, Хайдеггер, Фуко, Деланда, Жомини, Бойд, Кревельд, список неполный. Это сразу дает ощущение старой борозды, которую новый конь портить не собирается. Буске собирает войну с момента начала НТР (научно-техническая революция) и не устает сыпать АКПВВЛ (акронимами крутых пацанов в военной литературе). Буске не хочет повторять за остальными и поэтому к широко известным механистическому, термодинамическому и кибернетическому режиму добавляет своего франкенштейна, который я затрудняюсь перевести на русский: chaoplexity, сложенного из теории хаоса и теории сложности. Хаосложность? Хаожность? Оставим пока как чаоплексити. По Буске, военная наука, как и любая другая, следует в контексте культуры, вместо аргументации упомянуты Кун и Шредингер. Книжка не забывает даже Юнгера, не говоря уж о всяких Фридрихах с их задроченной муштрой армией или генералов Мэттисов с его позывным хаос. Между ними бултыхаются вторая мировая и холодная война. Приятно, что Буске отдельно проговаривает и про крах кибернетической концепции войны во Вьетнаме, и про завершение драйва к моторизации после появления ядерного оружия. Словом, каждой эпохе и связанному с нему научному архиву даны не только начало, но и конец. Как подчеркивает Буске, конец доминирования концепции не означает полного отхода от нее: муштра, развитие средств механизации пехоты и негативный фидбек остаются важными составными частями текущей концепции. Чаоплексити он во многом и отделяет от кибернетического подхода через утверждение приоритета разных типов фидбека: негативный фидбек кибернетики согласуется с нежеланием участников холодной войны переводить ее в горячий, их системы систем должны были корректировать поступающие сигналы для возвращения в равновесие. А у чаоплексов, соответственно, есть желание играть лучше противника на территории противника, оттуда hearts&minds, COIN и прочее. Отдельный респект и за критику сетецентричной войны на грани фола для серьезной книжки, и за хоть и довольно предсказуемое, но все же смелое утверждение о том, что будущее войны лежит в размере грузовика дронов на грузовик мяса, причем дроны должны роиться. Рой дронов он видит как RMA (революшн ин милитари аффеирс), а ключ ко всему лежит в Бойдовской петле OODA (observation-orientation-decision-action). Следующим постом схемки и табличка.

Завтра дропну ревью на эту книжку

Military strategist John Boyd similarly draws a contrast between command as directing, ordering, or compelling and control as regulating, restraining, or holding to a certain standard. The adoption of command and control to combat the disorder of the battlefield thus unmistakably echoes the use made by cybernetic systems of information feedback to stave off entropic decay. The centrality of information to this new conception of military command is consistently evidenced by the litany of acronyms employed to refer to this function: C2 (Command & Control), C3 (C2 plus Communications), C4I2 (C3 plus Computers, Intelligence & Interoperability), C2ISR (C2 plus Intelligence, Surveillance, Target Acquisition & Reconnaissance), etc.

А тексты ближе к выходным будут.

На сайте французской синематеки можно посмотреть отреставрированную версию "Таис" (Thaïs, 1917) Антона Джулио Брагальи — фильма, представляющего собой редчайший пример итальянского футуризма в кино. От него сохранилось только 37 минут, и ранее он был доступен онлайн только в цифровой копии очень плохого качества. Фильм доступен по ссылке: https://www.cinematheque.fr/henri/film/154287-thais-anton-giulio-bragaglia-1917/

https://www.youtube.com/live/ounKB11FjnY младший брат Будды По легенде, статую сделали ещё при живом Будде и тот в нее что-то вдохнул, чтобы она несла дхамму пять тысяч лет. Статуя отбыла половину срока и ты сможешь.

Различение (discrimination): Требование разделять легитимные (комбатанты) и нелегитимные (нонкомбатанты) цели. В иррегулярных войнах Фоушин допускает исключения для государства из-за сложности идентификации врага. Обсудив лучшую часть книги перейдем к Уолцеру, которого автор этих строк искренне и беззаветно хейтит уже не первый десяток лет. Уолцер, ставший живым классиком, отличается от Фоушина в следующих вопросах: а) Уолцер сужает безусловное право на справедливую войну только до самообороны. б) Уолцер считает допустимым жертвовать солдатами в пользу гражданских, потому что одни на все это подписались, а вторых зачем-то нужно беречь в) обнуляет всю свою теорию истерическими выкладками про чрезвычайку, которая допускает возможность остаться справедливым, нарушив все правила пропорциональности и намерений, кинув нюк в гадских гадов, если они правда очень гадские гады. Вывод: 9/11 по Уолцеру это справедливая война для шейха бин Ладена В четвертой главе речь идет о Брайане Оренде, который уточняет теорию тем, что она касается только минимально справедливых государств. Асабии и другие варлордистские сборки без внимания к собственной легитимации, соответственно, справедливую войну вести в принципе не могут и вообще не сильно лучше варваров для греков. Заодно он включает в список допустимых целей все, что может принести вред, так что стрелять по гражданским со камерами/смартфонами ну оооочень справедливо, как и бомбить электростанции. Я про Югославию, а вы про что, товарищ Берия? Пятая глава уделена бешеной собаке Макмахану. Как и все борцы за все очень хорошее, он радикально выводит из списка хороших большую часть участников процесса. Усиливая критерии Оренда, он настаивает на том, что абсолютно все поступки несправедливой стороны уже преступны, никакого равенства комбатантов, признаваемого даже Уолцером, нет, убивать справедливых комбатантов преступно, а убивать несправедливых некомбатантов вообще можно. Опять же не будем тыкать пальцами, вы читаете этот текст на русском. Отличная книга, которую стоит прочитать каждому, кто считает для себя допустимым рассуждать о хороших и плохих войнах. Пацифистам привет, реалистам соболезную, встретимся все в Афгане - а где еще происходить финальной войне всех против всех?

Отличная обобщающая работа Куманькова расставляет все точки над i в современной секулярной теории справедливой войны в западном мире. Хотя за скопом остаются и религиозные реконструкции теории, и ее преломление в других регионах мира, автор проделал основательную работу и воссоздал как генеалогию идеи, протянув линию от Фукидида до Канта, так и подробно разобрал живых классиков и Макмахана, которого стоит отделить от классиков по причине того, что он скорее лицемерная бешеная собака, чем классик. В очередной раз ковырять Фукидида, Платона или Августина решительно никаких сил нет, да и вы и сами про них знаете. Из интересных моментов в первой главе надо отметить Амвросия, который был первым христианским автором, уделившим внимание теме. Интересно, что на заре своего существования христиане еще не пролистывали момент про другую щеку и в теории Амвросия самооборона не являлась безусловным признаком справедливой войны. Фома Каэтан тоже не так часто упоминается в контексте теории, а зря - идея карающего правосудия в виде войны в первом мире стала гораздо популярнее, чем само христианство. Отмечен и де Витория со всей саламанкской школой, который допустил возможность частичной справедливости войны для обеих сторон, кроме него упоминания заслуживает и Луис де Молина, добавивший к двум китам теории - jus ad bellum и jus in bello - третьего, jus post bellum. Куманьков периодически обращается к шмиттовскому прочтению мэтров и видимо потому называет насквозь религиозных Гроция и Пуфендорфа, не исключающих воображаемых друзей на облаках из своего дискурса, секулярным поворотом. Лучше Шмитта про них все равно не напишешь, а вот неизвестным мне до прочтения этой работы де Ваттелю и Христиану Вольфу уделено до обидного мало текста. Придется читать самому, увы. Первый додумал наконец самоочевидную мысль, что для каждого суверена его война кажется справедливой, а второй ввел понятие военной необходимости в арсенал концептов теории. Кратко принципы теории просуммированы в третьей главе, поэтому продолжим с ней. Николас наше-все Фоушин правильно отмечает два пункта: 1)Теория справедливой войны в том виде, в котором она сформулирована Уолцером и его предшественниками, примерно никак не работает в самом популярном формате военных конфликтов сейчас, в которых государство представлено максимум с одной стороны конфликта. Соответственно, он решил заняться разработкой двух независимых теорий справедливой войны: уточнением уже имеющейся теории межгосударственных конфликтов и разработкой почти с нуля теории иррегулярных конфликтов. Но то в большой книге, а в маленькой рецензии мы все равно возьмем и сделаем это одним текстом 2)Второе, еще более важное наблюдение, подбивает основания под его притязания: нет никакой общей теории справедливой войны, а есть фуколдианский (он это слово не использовал, это я не могу отказаться от старых привычек) архив теорий, которые объединяются набором общих принципов, приоритизированных по разному у разных авторов Он выделяет следующие: Принципы jus ad bellum Правое дело: В регулярной теории допускает «множественность причин» — сумма мелких факторов может стать веским основанием. В иррегулярной теории это легитимирует превентивные удары против террористов. Крайнее средство: Переформулирован как «последнее приемлемое средство», так как технически переговоры можно вести бесконечно, привет Иран (на момент написания текста ставки на полимаркете еще не зарезолвились). Вероятность успеха: Война не должна быть безнадежной. Этот принцип не применяется к негосударственным субъектам (повстанцам), иначе они никогда не были бы признаны справедливыми. Пропорциональность: Ожидаемое благо должно превышать потери. Добрые намерения: Цели войны должны соответствовать заявленному правому делу. Легитимная власть: Решение принимает уполномоченное лицо. В асимметричных войнах этот принцип применяется только к государству. Принципы jus in bello (право во время войны): Пропорциональность: Оценка баланса вреда и пользы каждой конкретной операции. Фоушин различает «чрезмерную» (запрещенную) и «превосходящую» (допустимую) силу.