Любовь & Psy

Текст Т. Огдена «То, с чем не расстанусь»

Открытая встреча Клуба чтения и мышления Дорогие коллеги, в эту среду в 11.00 я проведу открытую встречу Клуба чтения. Это будет бесплатная вводная встреча для членов клуба и всех, кто интересуется этим форматом изучения психоанализа. Мы разберем отрывок из Томаса Огдена, который называется «То, с чем не расстанусь». В нем нет описания техники или сложных теоретических конструкций. Но есть самое важное - описание внутреннего «символа веры» современного психоаналитика. Описание базовой системы морально-этических и профессиональных координат профессии. Это честный и прямой, даже где-то бескомпромиссный монолог о вере, об истине, об ответственности и о том, что же на самом деле лечит наших пациентов и нас вместе с ними. Этот монолог звучит, как причастие, как инициация. «Не знать. Встречаться с правдой. Снотворить. Верить. Быть ответственным. Быть гуманным. Мыслить вслух .» Каждое слово как кирпичик, как часть волшебного заклинания, которое образует фундамент нашей психотерапевтической идентичности. Той, которая позволяет работать всем последующим техникам, той, без которой любые блистательные усилия мертвы. Об этом и поговорим. В преддверии нового терапевтического сезона и нового учебного года. Сверим настройки и призовем в свидетели мастера современного психоанализа Томаса Огдена. Всех очень жду! Ссылка на зум и материалы к прочтению ниже. Также я расскажу, какие темы будут в этом году в клубе чтения. Навскидку: - современные инструменты психоанализа - теория аналитического поля - работа с психотическими частями - новая психоаналитическая клиника («белая серия» А. Грина, несексуализированные перверсии) - СДВГ - как маскирующая структура в клинике нерепрезентированного опыта - клиника символизации женского и т.д Из непрочитанного в прошлом году «К вопросу об объектных отношениях в женской гомосексуальности» и «Ребенок как ипохондрический орган матери». Это набросок плана. Более подробно расскажу на встрече. Встреча будет открытой и бесплатной ✨ Зум ⬇️ Присоединиться к конференции Zoom https://us06web.zoom.us/j/81640012459?pwd=pgbkVnnCyLZo3aC9VOFMsIOasgV4zN.1 Идентификатор конференции: 816 4001 2459 Код доступа: 368978

О том, как все будет происходить ⬇️ Я как всегда "объясняю на пальцах", с примерами и личными пояснениями, как всегда говорю больше, чем написано в статье. В этот сезоне встречи будут проходить раз в месяц. Увеличивается длительность до 1.15-1.30. За год я планирую познакомить вас с Томасом Огденом, теорией аналитического поля и ее главными авторами, загрянуть к Филипу Бромбергу, который прекрасно дополняет постбионианскую мысль добавляя взгляд реляционных психоаналитиков к современным постбионианцам.По вашим вопросам в чате клуба будут дополнительные встречи (как мы делали в прошлом сезоне), а члены клуба традиционно приглашаются продолжить обмен мнениями в нашем уютном профессиональном чате. Каждая встреча останется в записи у участников, материал подается в виде доступной обзорной лекции, в которой я раскрываю основные идеи автора и рассказываю, как это применимо на практике. Даю клинические примеры и пояснения. Потом с удовольствием отвечаю на вопросы в эфире и в чате после встречи. Тексты статей и дополнительные материалы ежемесячно рассылает бессменный администратор нашего клуба 📚 Первая встреча состоится 22 августа в 12.30 Встречи проходят раз в месяц в третью субботу месяца. Стоимость 1600р. Начинаем с Томаса Огдена 📕 ❓ По всем вопросам пишите, пожалуйста, нашему чудесному администратору Ирине. С завтрашнего дня она начнет отвечать на все вопросы, пожелания и уточнения. @Fedirina81 🧚🏻‍♀️

Дорогие коллеги, добрый день! Наш клуб чтения выходит из отпуска 🙂 Отпуск в несколько месяцев дал мне возможность первый раз за последние десять лет глубоко осмыслить свою практику. Осмыслить супервизионный опыт. По-настоящему увидеть новые клинические формы, в которых правит бал не вытеснение, а расщепление, диссоциация, образование психических пустот или «схлопывание» - уплощение психики. Это новое многообразие предпсихотических форм, которое описывает Грин, Кристева, французская психосоматическая школа и современная теория аналитического поля. «Новые болезни души» как назвала их Юлия Кристева. «Карманы аутизма и психотические лакуны» - как пишет Томас Огден. «Области нерепрезентируемого опыта» - назовет их Антонино Ферро. Эти феномены образуют новую клинику. Новая клиника нуждается в новой технике. И психоанализ после пары десятков лет условного кризиса эту технику нам дал. Техника виртуозно предвиденная Бионом, а затем описанная и разработанная Томасом Огденом, Чевитарезе, Ферро и прочими блистательными постбионианцами. Техника с оглядкой не на Фрейда, а на современного человека и условия его жизни. С новыми правилами, приемами. Техника, где жесткий сеттинг, наконец, заменен на гибкую аналитическую ситуацию. Где вертикаль переноса трансформируется в обоюдный терапевтический процесс, в котором трансформируются и аналитик и его пациент. Техника, которая снова совершила неожиданный рывок вперед. Предложив абсолютно новые способы и приемы психотерапевтического взаимодействия. Снова, опередив многие другие направления психотерапии. Таков современный психоанализ. Таковы новые болезни души. Таков 21й век. Давайте посмотрим в это. Почитаем Томаса Огдена, Антонино Ферро, Луку Николи , Филипа Бромберга. Это живые мыслящие современные психоаналитики. Те, кто прямо сейчас открывают новую психоаналитическую технику и теорию. Огден - величайший мыслитель современного психоанализа. Мы почитаем его статью «О холдинге и контейнировании, бытии и сновидении». Это статья о технике. О главной основе современной психотерапевтической работы. О процессе контейнирования. Способность к которому и есть наша главная проф пригодность. Как контейнировать то, что невообразимо для клиента и как контейнировать нерепрезентированные области - те самые прерванные крики и неприснившиеся сны, превратившиеся в новые клинические формы. Если будет время, то дальше почитаем его эссе «То, с чем не расстанусь». Честный и человечный монолог опытного клинициста о его терапевтических ценностях. Дальше заглянем к Луке Николи. Его глава «О презрении» научит нас работать с тяжелым контрпереносом и тем как обращать презрение в контейнирование и обнаружение новых областей в человеке. А заодно и просто проникнемся его легким и человечным стилем работы. Возможно, что-то возьмем себе:) Дальше пойдем в теорию аналитического поля и узнаем у Мадлен Баранжер, Антонино Ферро и Джузеппе Чевитарезе основные ее положения. Что такое ревери и почему это главный инструмент трансформации поля? Что такое этот мистический «аналитический третий», который появляется в интерсубьективном поле и обретает собственный голос, историю и динамику. И почему современный психоанализ становится похож… на спиритический сеанс, где «Истина» возникает в поле ревери и оба участника свидетельствуют это таинство. Познакомимся с тем, что называется «супербета», узнаем как входить в контакт с психотическим и запредельным. В этом сезоне наш уютный клуб чтения преображается в образовательный формат. На каждой встрече мы будем изучать одну из областей современного психоанализа. Оттолкнувшись от известного автора и его идей мы будем формировать клиническое мышление и учиться вплетать в свой терапевтический стиль новые инструменты.

О женском недоверии женщинам Если успею, то однажды вплету эту тему в какой-нибудь курс или вебинар. О глубинном бессознательном недоверии женщин женщинам. Недоверии неартикулируемом, неосознаваемом до конца. Недоверие, которое не осмысляется сознательно, а просто напрямую регулирует наш выбор в жизни. Мы можем мужчинам доверять и стремиться к ним больше, чем к женщинам. В этом случае женщина женщине не дом. Не враг, но и не опора. Подружка, коллега… но в самом страшном случае к ней не идут. Так бывает в случаях неосмысленного детства, где кто-то пил и был угрозой, а мама выбирала его, а не твою безопасность. Так бывает, когда кто-то домогался или приставал, а мама «не видела» или не хотела видеть. Где мама своей дочери дочь. В этих историях мама в восприятии остается хорошей. Но в случае опасности к ней не идут. Не потому, что осознают это глубокое недоверие, а потому, что даже в голову не прийдет. В этих случаях бывает трудно принять и свое глубинное женское: расслабленное, наслаждающееся и ценное. Психоанализ здесь может помочь это осознать. Перекопать прошлое, найти виноватых, отгоревать отсутствие мамы в ее кажущемся присутствии. Но дает ли он нам вход в это женское, где женщина женщине дом? Где женщина сама себе дом и ценность. Кажется, нет. За этим надо идти к терапевтам женщинам и в телесные практики. Потому что женское - телесно и женское передается близостью и идентификацией. Наслаивать этот новый опыт. На мой скромный взгляд.

Томас Огден ввел понятие «неприснившиеся сны» - undreamable dreams. Так он назвал опыт, который не может быть переработан психикой. Этот опыт никогда не достигает уровня символизации. По словам Огдена, такой опыт «удерживается в психически расщепленных состояниях: карманах аутизма или психоза, психосоматических паталогиях или тяжелых перверсиях». Это аморфные, зловещие, невообразимые угрозы самому существованию объекта. Прямая параллель понятию «пустоты» или «психические дыры» Андре Грина. Эти феномены формируют новую клинику XXI века. Клинику пустоты, в которой содержится нерепрезентируемый опыт на границе с психозом. Феномены, которые не поддаются интерпретативной технике. Потому что интерпретация обращается к хоть как-то символизированному опыту. И тогда в ответ на новую клинику, психоанализ нащупывает новую технику. Технику описанную теорией аналитического поля. Технику подозрительно похожую на некоторые «волшебные» виды психотерапии. Технику, которая в гипертрофированном виде уже давно существует в некоторых культурах. Об этом и поговорим. Вспомним утонченную Юлию Кристеву с ее книгой «Новые болезни души». Обратимся к позднему Биону, где он уже предчувствовал этот психотерапевтический разворот. Заглянем в статью к психологу В. Серкину, который знать не знает ничего из психоанализа, но зато много знает о шаманизме и даже пишет статьи о феномене соприсутствия в терапии, где описывает технику теории аналитического поля. Опять же, не зная об этом. Я люблю перекресную верификацию. Люблю открывать совпадение мысли в не знакомых друг с другом областях. Эти совпадения и являются сильнейшим признаком истины. Об этом завтра на эфире в Запределье

🤓😙🥲😍 #эфирызапределья Давайте поговорим о теории аналитического поля, о полевой терапии и о… шаманизме. Первые двое - ровесники и им не больше 40 лет от роду. Практически новорожденные. Шаманизм - древнейшая практика сопровождающая человечество несколько тысячелетий. Что общего у Берта Хеллингера, Томаса Огдена и традиционных шаманов? Еще поговорим о том, как изменились клинические формы патологий и почему традиционные методы психотерапии здесь оказываются бессильны. В ответ на новые клинические формы психотерапии приходится себя переизобретать и в этом движении она неожиданно подошла к своему пределу. Пределу научного знания и метода. Появилась теория аналитического поля и появилась полевая терапия. Одновременно с этим где-то в Центральной Америке улыбнулся шаман племени шипибо. Он узнал своих:). Кажется, эпоха работы с вытесненным подходит к концу. Начинается эпоха работы с пустотой и с отщепленным. С накопленным психотическим, аутистическим и глубоко довербальным. С тем что образует психотическое, первертное и оператуарное. Эпоха паталогий работы горя и выхолощенной - пустой психики, где психическое пространство схлопнуто под грузом недоступного материала. Раньше этим занимались шаманы - возвращали к жизни части души. Сейчас пришло время психотерапевтов. В субботу в 11.45 Ирине писать вот сюда @Fedirina81

Немногие здесь знают о моем интересе к другим областям психотерапии и к шаманизму. Год назад я провела месяц в Перу в семействе шаманки Изабель из племени шипибо. Закончила две школы полевой и расстановочной терапии. Это далеко не все, кроме традиционного психоаналитического образования. Обо всем этом я пишу в маленьком канале Запределье психотерапии. В эту субботу в Запределье будет эфир о связи современной теории аналитического поля, полевой терапии и шаманизма. Если вам интересны эти темы - присоединяйтесь к эфиру! Ссылка на зум у нашего администратора Ирины.

Депривация рождает клинику пустоты. Пустоты в психике. Бесконфликтное предпсихическое пространство. Пространство, в котором психика идентифицировалась с отсутствием отношения и восприятия себя. Идентификация с пустотой. А на более глубинном уровне - это идентификация - контейнирование психотического содержимого психики матери. Идентификация с ее невозможностью живого контакта. С тем, что этот контакт лишило сил. С психотическим, с непроделанной работой горя, с аутистическим в ней. В терапии это невозможно отгоревать. Невозможно себе сострадать. Т.к отсутствует отправная точка горевания - знание о том, что ты потерял. А здесь ты не терял. У тебя никогда не было. Поэтому и горевать это невозможно. Невозможно представить то, чем ты никогда не обладал. Живая связь не символизирована в психике. Это можно только «сновидеть» в контакте с терапевтом. И тем самым понемногу воссоздавать.

Продолжаю рубрику осмысления супервизионных размышлений-наблюдений Об эмоциональной депривации и внутренних пустотах Много раз слышали термин. Казалось бы, уж это мы точно знаем, что такое. А точно ли? По следам недавней групповой супервизии. Депривация - это не когда тебя не любят, на тебя ругаются или нападают. Депривация - это не когда тебе страшно и ты пытаешься быть хорошим, чтобы не прилетело. Нет. Депривация - это когда тебя нет. Это тебя не видят. К таким родителям не возникает чувство ненависти или обиды. Не возникает желание что-то там доказать, показать. Потому что все эти чувства - признак наличия отношений и связи с родителем. Пусть и нарушенных. А депривация - это отсутствие эмоциональной связи как таковой. Связи, по которой к тебе течет отношение к тебе. Хоть хорошее, хоть плохое. И ты становишься тем, как к тебе относятся. Родитель есть, а связи нет. Есть какие-то формальные диалоги, есть еда, одежда и жилье. Депривация страшнее плохого обращения, страшнее сурового или ненавидящего взгляда. Потому что мы знаем, что за ненавистью всегда скрывается расщепленная, болезненная привязанность. От такой привязанности возникает уязвимое, расщепленное, аффективно нерегулируемое пограничное Я. А в условиях истинной аффективной депривации не возникает ничего. Образуется пустота - туман. Это те люди, которые потом с трудом могут определить хорошо или плохо они выглядят на фото. Смотрят не себя и видят расплывающуюся нечеткую картинку. Внутри туман, от которого веет депрессивным прохладным дыханием. Как холодное ровное подземное озеро, над которым поднимается туман. Там, где тебя не было во взгляде родного Другого, тебя не возникнет внутри себя самого. Эмоциональная депривация - это удел родителей, у которых нарушена сама способность формировать внутренние объекты. Чаще всего это люди психотического спектра или хронически находящиеся в состоянии сильной депрессии . Либо оператуарные, что тоже относится к предпсихотическому уровню функционирования. Они приходят в терапию с запросами депрессии, отношений с другими, с апатией и/или инцестуозными эпизодами … В такой терапии интервенции и интерпретации мало что дают. Потому что отсутствует точка, с которой мы формируем терапевтический контакт. В такой терапии нам нужно «сновидеть» эту область тумана. И мягко-мягко выстраивать с ней связь. Начиная по капле, по гомеопатической дозе выстраивать теплую, надежную эмпатическую связь. Здесь - не лечить, здесь осторожно рассеивать туман мягкими солнечными лучами. Смотреть вместе с клиентом воспоминания детства, давать обратную связь, смеяться, немного поделится своим. Например тем, что мы тоже помним как песок в детском саду оказался несъедобным. Теория аналитического поля в исполнении Антонино Ферро называет это «эмоциональная температура» сессии. Пока не не поднимешь до уровня, когда появляется пульс - терапевтический процесс не начнется. Потому что пустоту невозможно интерпретировать. Ее можно «сновидеть» - термин из этой же школы и медленно греть заполняя своими откликами. А уж потом уже когда-нибудь начинать что-то там интерпретировать. Но это неточно:). Чтобы из пустоты возникло Я, нужен особый «сновидческий» контакт с этой областью психики. Контакт обладающий способностью создавать из небытия.

Символизация семьи Быстрым росчерком на полях. О том, что не развидеть ни как практику психотерапевту, ни как супервизору. Потребность создавать семью - это одна из наших базовых потребностей. Это потребность развития, потребность созидания, потребность видеть, как растут твои дети и способность создавать систему связей, в которых 1+1 = гораздо больше, чем 2. Мы интуитивно это знаем и интуитивно к этому стремимся. Сквозь все свои травмы и предубеждения. Стремимся создавать семьи интуитивно зная, что если правильно подобрать все части этого уравнения, то после знака «равно» будет бесконечность. Так почти вслепую многие из нас всю жизнь подбирают- угадывают эти переменные. Травмированные люди, невротичные, раненые, дети из дисфункциональных семей, ВДА … - психика всех так Или иначе стремится в эту сторону. Но есть одно исключение. Это дети из семей, где есть перверсия. Перверсия - как самое страшное преступление против любви. Как то, что направлено напрямую на ее уничтожение. Потому что перверсия - это всегда перверсия отношений, в которой бессознательной целью является «убийство» души. Там, где перверсия живет в семье - исчезает инстинкт создания семьи. Дети из этих семей фантазируют о чем угодно: о принце, о любви, о желании иметь ребенка (редко)… но не о семье. В их бессознательном прописано, что семья - это место откуда надо бежать. Это срабатывает на уровне бессознательного рефлекса. В будущем у них случаются дети, партнеры, отношения, но не семьи. Потому что на семью их психика срабатывает сигнальной системой «угроза». Семья - это та система связей, где 1 + 1 = смерть. Смертельная опасность для психики.

Симпатия - это механизм запускающий бессознательную идентификацию в длительном контакте. Эта мысль мне пришла во время нашей сегодняшней последней перед перерывом встречей клуба чтения Биона с Еленой Ливач. Вот смотрю я на ведущую, слушаю, следую мысленно за светящейся дорожкой ее мысли и… на эти мгновения тоже немножко становлюсь Еленой 🙂 Спокойной, мягкой и размышляющей.

А в Запределье через 15 минут эфир о… практике Сакрального женского пеленания. Будем говорить об антропологии, психотерапии и немного о волшебстве 😉

Для Канта вещь в себе - это предел. Ограничительная линия. Для Биона - это направление. Это ответ на вопрос, для чего это все. «О» возникающее как высшая мера существования психики. Как опыт выхода за пределы репрезентаций, языка и мышления. Но опыт человеческий и глубоко интерсубьективный.

О боге В супервизионной группе «продолжающих» ведём разговоры. Разговоры уже давно знакомых друг с другом людей. Говорим не только о техниках терапии, но и о большем. Вчера заговорили о… боге. О том, на что мы опираемся в терапии, когда человеческая беда невообразима, а работа горя для психики клиента — неподъёмна. И тем не менее он пришёл к нам. И сидишь перед этой скалой неначавшегося горя и крепишься душой. А там, где горя много, а работы горя нет, там медленно формируется психоз… Или мания. Или медленно развязывается влечение к смерти и время начинает тихий обратный отсчет. По большому счёту, здесь задача — войти с этим в контакт. Не отпрянуть, переполнившись леденящим контрпереносом. Не замереть самим внутренне. Для меня «бог» — это та сила, которую невозможно объяснить (да, и нужно ли?). Бог в терапии живёт где-то в интросубъективном пространстве, возникает как тот самый «аналитический третий», как особый режим функционирования психики терапевта, а потом и клиента. Волшебное ревери, в котором самые страшные завалы понемногу расправляются. Далеко не сразу и совсем понемногу. Но сдвигаются. Бог — как что-то, что происходит, случается с нами. Мы не знаем, как и когда это произойдёт в терапии. Но верим. Кажется, итальянцы уже это как-то назвали. Кажется, «Теория аналитического поля». Кажется, Огден уже описал именно этот феномен в виньетке, где в ревери увидел образы того, что стало ключом к терапии. Почитаем ещё. И полечим 😉

Роберт Кейпер о супервизии у Биона: «Я был участником супервизионной группы, которую вел Бион. Там было пять или шесть участников, и мы по очереди представляли свои случаи. И наступила моя очередь. И я рассказываю эту историю к тому замечанию Биона, согласно которому мы находимся под большим впечатлением от аналитиков, и нам кажется, что они очень много знают. Итак, была моя очередь, и я очень тщательно записывал, что происходит с моим пациентом. Конечно, это был самый тяжелый мой пациент. И я очень старался делиться только своими самыми «бионианскими» интерпретациями. И когда началась супервизия, то я зачитал свои записи. Когда я закончил, Бион не сказал ни слова. Тогда я спросил: «Вы хотите, чтобы я зачитал еще одну сессию?». Он сказал: «Да». Тогда я зачитал вторую сессию, он точно так же ничего не сказал. Тогда я спросил: «Вы хотите услышать еще одну сессию?». И он сказал: «Да». После того, как я зачитал третью сессию, он сказал: «Всегда очень легко верить в то, что кто-то другой сможет поработать лучше, чем вы в этом анализе. Не пользуйтесь моими клише. Создайте свои собственные». В этом состояла супервизия. И я думаю, что это была одна из лучших супервизий, которые у меня когда-либо были».

Психоанализ как перверсия Это давняя моя мысль о том, что перверсия — это негатив любви, дьявол при любом боге. Она не дремлет. Она часть структуры этого мира во всех его проявлениях. Там, где есть свет, всегда есть потенциал тьмы. Видимо, именно в напряжении между этими полюсами создается жизнь и пульсирует психическая ткань. При чем здесь психоанализ? У него есть сильнейший крен в сторону теоретических построений, обоснований, формулировок и сложного языка. Так же, как студенты-медики учат латынь, мы зачем-то осваиваем этот архаичный, устаревший язык времен Фрейда. Особым цеховым шиком является способность на нем говорить. Все эти «отцовские означающие», «анальные фиксации», «оральная жадность» и проч. устрашающие вещи. Недавно из прекрасной статьи У. Биона я выписала себе в коллекцию определение «вагиноподобная грудь». Не будем углубляться в то, откуда пошел этот генитальный язык. Означающий, вообще-то, тончайшие психические вещи. Бог с ней, с историей. Но в этом языке и сложнейших теориях тихо и незаметно поселился дьявол. Это искушение и соблазн очень хорошо овладеть теорией и языком, чтобы смотреть сквозь них на человека и его психику. Это дает чувство компетентности и ощущение, что ты, наконец, одолел испытание языком и теорией. И ты уже не Маша, которая в детстве хотела стать психологом, а психоаналитик — нечто экспертное и солидное. И нет ничего плохого в том, чтобы разбираться в теориях. Только нужно очень хорошо понимать, что знание теории, знание того, как лечить, и умение лечить — это три категорически разные вещи. Наличие этих компетенций совсем не обуславливает и не гарантирует друг друга. Если смотреть на человека как на карту кусочков теории и определений, то это взгляд патологоанатома, который деловито ищет патологию. За теорией ты не увидишь живое. А не увидишь — не создашь условия для рождения. Это и есть перверсия: когда с живым и никогда до конца не познаваемым обращаются как с набором механизмов, пусть и сложным. А можно смотреть в человека как в космос. Как в живое и страдающее, пульсирующее, ищущее роста и спасения от того, что когда-то приключилось с ним и стало его психикой. Смотреть и предвидеть психическое рождение, открытия и рост… и научение для себя в первую очередь. Это взгляд акушерки. Это взгляд, предчувствующий рождение живого и нового, каким бы страшным ни казался нам набор продиагностированных патологий. Прикрепляю чудесное фото. Взято из канала о родах в Санкт-Петербурге. Так случилось, что врачей на фото я знаю по именам ❤️

Когда хороший объект непереносим Или идентификация с перверсией. Тот случай, когда хороший терапевт становится непереносимым. А плохой - бесполезным, но чем-то с детства знакомым. Это очень сложный вид терапии, в котором нужно суметь быть дозированно хорошим объектом-терапевтом. Именно в той дозировке, которая возможна к усвоению для клиента. Клиента, который с детства привык к плохим объектам. И не только привык- травмировался, но и частично бессознательно идентифицировался. Т.е вобрал эти части в себя. Это может случаться в семьях, где среди родителей прослеживается перверсия или тяжелая психиатрия. Тогда такой человек приходит в терапию в поисках хорошего объекта и способности устанавливать с ним связь. Но обнаружив хороший объект он быстро понимает, что это непереносимо… Свет должен быть либо соблазнен, либо уничтожен. Что по сути одно и то же. Это один из самых виртуозных видов терапии для психолога: не быть уничтоженным, не быть хорошим, но при этом суметь вырастить в клиенте хороший объект.

Ведем интенсивную беседу с коллегой в стиле, куда катится этот мир и какой должна быть психотерапия нового времени? Какими навыками и каким качеством должен обладать психолог, чтобы не плодить терапию из года в год, в которой есть клиент, который бесконечно «ходит на терапию» и есть психолог, который боится, что клиент уйдет. Спойлер: оба участника этого бессознательного сговора не делают усилие определенного качества. Поэтому и сидят. В принципе, хорошо сидят, но качественно нового там мало что происходит. А вот жизнь проходит… По сути этот вид терапии является убежищем от жизни для обоих участников. Молодцы, хорошо сидят. Психолог бесконечно учится и все вступает и вступает в новые ассоциации, клиент все исследует и исследует свое детство. Такая вот система координат. А из окна на них смотрит Мир. В мире: люди, страны, горы, встречи, любовь, соленые волны, ветер в лицо, самолеты на взлетных, утренние смятые простыни, бессонный нежный шепот, риск, радость, смех. Все там. Чтобы это встретить - надо выйти из кабинета и встретиться с миром. Это и есть усилие.

‼️Коллеги, у меня образовалось одно свободное место в новой супервизионной группе по средам в 14.00. Группа еженедельная Пока группа только начинает работать, можем успеть взять еще одного коллегу к нам на психоаналитический борт!