Даша пишет жизнь

*Денис* — Мне кажется, наличие и отсутствие отца в целом сильно влияет на партнерство. Я никогда раньше об этом не задумывалась, потому что в основном встречала людей из полных семей. Кривых, косых, но да. — Почему? У нас у обоих отца нет просто. — Не хочу никого ранить, но видение того, как устроена семья меняется. Мои родители до сих пор вместе и переживали миллион разных кризисов, начиная от денег и проблем со здоровьем, заканчивая самой любовью. Что-то тянулось неделю, а что-то год. Но как-то это превозмогалось, и это было не всегда легко. Иногда они обоюдно жертвовали чем-то. Ты просто наблюдаешь в течение взросления, что длительный выбор подразумевает кроме кайфа еще море всего. Если же родители развелись, человек будет видеть в этом выход при любом значимом дискомфорте. Не нравится? Развод. Кризис? Развод. — Слушай, а ведь и правда. Я сам был таким человеком, «Что-то не нравится? Развод». Причем я делал так со своими партнерами и даже не осознавал этого. Для меня всегда была причина. Но при этом я никогда не смотрел на это с такой стороны. Хотя это правда, у меня в семье не было ситуации, когда отец приходит домой из магазина и приносит не тот йогурт, а мама на это как-то реагирует. То есть такого опыта взаимодействия между людьми просто не было, поэтому когда мы начали строить семью у меня лет десять ушло только на то, чтобы принять другого. — Я думаю все начинается с решения. Ты для себя определяешь, что с этим человеком это надолго. И долго в данном смысле, это, конечно, не год и не пять. И тогда ты готов работать, если выбор сделал.

*восемьдесят пятый* У меня есть внутренняя шутка: 85-ый год — мой любимый год, потому что обе мои прошлые девушки были этого года. Отчего-то мне было понятно это поколение и его майндсет: немного растерянный, но при этом устойчивый. Вчера мы сидели на балконе со знакомыми, обсуждали всякое от секса до детства. Конечно, я что-то там говорила про семью. И вот узнала, что человек, которому думала 35 на самом деле — 43, ну а мне, соответственно, значимо меньше. Я привыкла, что все думают, что я старше, чем есть. Так было всю жизнь. Но часто мой возраст обесценивал меня. Да, нормальные люди не используют эту карту, но в целом посыл: ты еще маленькая, значит недостаточная, я слышала частенько. Цель в таком случае принизить, уколоть и возвыситься на фоне за счет какой-то хуйни. И раньше мне хотелось доказывать всем, что я норм и очень умная. Сейчас уже похуй. Я научилась выбирать людей. Ребята меж тем сказали, что не осуждают меня за молодость. Я подумала, как прекрасно, когда можно просто общаться. Когда многое уже переработано самими людьми, ты можешь быть собой. Нет тем запретных. Когда люди устойчивы и условно здоровы, тебе легко шутить, тебе не страшно, что они ранятся или оскорбятся, когда мы обсуждаем сложную тему. Например, безотцовщину. Когда люди не ждут от тебя подвоха и нападения, язвительного комментария или еще чего, общение получается комфортным и дружественным. И это так приятно! Меня обнимали, жалели и даже проводили в такси. Это было так уютно, что я даже поспала без кошмаров. Человек человеку человек.

Однажды я гуляла с девушкой-психологом, и она спросила, какой у меня тип личности. Ну типа истерический, нациссический, шизоидный и тп. А я так далеко не копала, и ответить не смогла. А тут узнала. Я — депрессоид, так меня папа звал. Шарил, получается.

*сон* Сегодня мне приснился жуткий сон. Впрочем, все последние мои сны кошмарные. Во сне я нахожусь в отеле рядом с аэропортом и слышу наступление тревоги. Я смотрю в окно и вижу, как над домом проносятся ракеты. Я вижу, как горит мой город, сначала частями, а потом пламя покрывает его целиком. Дом покачивает, и я бегу в ванную, ложусь на живот лицом вниз и закрываю голову, корчась от страха. В момент я думаю: если надеть на голову кастрюлю, спасет ли меня это от травмы черепа, или упавшая плита вдавит ободок ее мне прямо в шею, оставив меня без движения? Вокруг слышен грохот и шум пролетающих мимо ракет. В какой-то момент все заканчивается. Я в домашней одежде и думаю, что же мне делать? Выходить из номера прям так? Но все равно выхожу в коридор. Мужчина в костюме провожает людей к запасным выходам. Я хочу набрать тебе, потому что лечу к тебе, а потом резко просыпаюсь, и понимаю, что тебя больше нет. Ни в метафорическом, ни в реальном смысле. Тебя больше нет. Горькие слезы отчаяния захватывали меня перед сном, посреди ночи и сразу же после пробуждения. Тебя — нет, тебя — нет, тебя — нет. Тебя — нет, а то, что от тебя осталось лишь дополнительно сообщает мне о том, что тебя больше нет. Это как смерть, нет, это хуже смерти. И я горюю по утрате тебя и до сих пор не представляю, как это возможно.

*опарыши* А вот кусочек нашей беседы, чтобы узнать маму Алисы. — Маш, ну у мужчин много таких вот странных требований к женщинам. — Те, которые вес, рост и без прицепа? Но мы же их даже не рассматриваем как кавалеров. Они не husband-material. Нам нужны нормальные. — Мы не рассматриваем, но они же существуют. — Даш, ну опарыши тоже существуют, что теперь думать о них что ли?

*подросточек* Я всегда знала, что меня любят животные и дети. Это какое-то мое устойчивое знание о себе. И вчера мы гуляли с моей подругой Машей и с ее дочерью Алисой, которой 15 лет. Я спросила у нее, как ей живется. Она рассказала тихонько, что Маша — строгая мать, хоть и позволяет ей тусить, но не дает набить татушку, и про бывшего парня. Я показала ей свою первую татушку и сказала, что до 18 осталось совсем ничего. Послушав историю разбитого сердца, парня назвала мудаком. Когда мы шли по городу, Алиса взяла меня под руку и сказала, что так приятнее идти. Алисе — 15, и она даже не догадывается, что никто никогда не может взять меня под руку при первой встрече. Но она ребенок, и ей приятно. И мне приятно. Вечером она пролайкала все мои сторис, и что-то во мне сжалось от умиления.

*книга* Иногда я читаю книги, чтобы понять не себя, а других. В рамках терапии мы много обсуждаем зависимые паттерны. В моем случае созависимость носит триггерный/точечный характер и запускается, когда я сталкиваюсь с отвержением. Мое естественное желание…

*тигр* — Я уверен, что тебя вполне могут воспринимать как угрозу своей стабильности и психике. Ты — эмоциональный тигр, с которым приходится существовать в одном пространстве. — Также я: трясусь и рыдаю. Тоже мне тигр. — Ну ты серьезно покусилась на чужую жизнь. — Но в отношениях мы все покушаемся на жизнь друг друга, нет? — Ты вовлекаешь Снежную королеву в адское пламя, поэтому так хочется обратно в морозилку. Иначе все: привычные паттерны и установки пойдут прахом. То, что ты для себя осознаешь, как собственную уязвимость, на деле является твоей силой. — Говоришь, как мой психолог. — Знаешь, я сам хотел в такой же морозильник рядом с тобой. Сложно выдерживать чужие сильные эмоции, особенно когда не готов в моменте. Потому что тогда ты обращаешься уже в свои чувства, а там порой такой мрак. К такому надо быть готовым. Проблема не в том, что ты какая-то не такая, просто ты открываешь в людях то, к чему они могут быть не готовы, сложно их винить в этом. — Звучит так, будто я обладаю разрушительной силой. Я чувствую себя слоном, который хочет любить, но крушит все на своем пути. — Я бы сказал иначе: люди сломаны изначально. Ты приходишь и включаешь свет, а там пыль по углам и пауки. Ты включаешь свет своей витальностью, потому что ты и есть свет. — Но я не делаю ничего специально. Я просто живу как чувствую. — Знаешь, как мое дерьмо толкнулось благодаря тебе? Как будто трубу прочистило. У кого-то просто есть ресурс с этим справляться, а у кого-то нет. И ты не в ответе за чужие мысли и чувства, другим людям решать, как с этой силой быть. Ты даешь импульс, жаль, что они посылают его назад с такой же силой. Я думаю, что худшие враги людей — это они сами, и вот с этим ты остаешься наедине. А ты имеешь ресурс переживать любое дерьмо. Разве это не сила? Раз ты сквозь все смогла переехать, держаться на плаву, развиваться, какой же сильной ты будешь без этой хероборы. И раз ты слоник, надо к слоникам и идти. Могу робко предположить, что тебя всегда интересовали люди, у кого есть в чем покопаться. И, возможно, со временем они будут тебе все менее интересны, потому что ты достаточно разобралась в себе. И из шахтера чужих душ ты превратишься просто в девочку на шезлонге.

*книга* Иногда я читаю книги, чтобы понять не себя, а других. В рамках терапии мы много обсуждаем зависимые паттерны. В моем случае созависимость носит триггерный/точечный характер и запускается, когда я сталкиваюсь с отвержением. Мое естественное желание — удержать и сохранить связь любой ценой. Адаптивная стратегия не работает долго: я выгораю, и с годами выгораю быстрее. Иными словами, лучше замечаю, за счет каких сил и конструкций остаюсь, постоянно перекраивая себя, заслуживая любовь и да, превращаясь в ребенка. Однако взрослая часть не дает оставаться в этой позиции годами, и тогда начинается протест. Что если человек сам определяет себя как зависимого? Я, честно говоря, до конца не знала, что это такое. Мне знакомы люди с зависимостями, но что значит зависеть от кого-то эмоционально? В поездке я прочла книгу Анны Азарновой «Я и ты. Эмоциональная зависимость в жизни». Ее написала преподавательница моего друга-психолога. В ней я нашла удивительные, шокирующие, грустные и одновременно поддерживающие вещи. Читая ее, я испытала много сочувствия и беспомощности. Оказавшись в такой конструкции, ни один из партнеров просто не способен предъявить свое аутентичное «Я», во многом потому что аутентичное «Я» может быть даже не обнаружено. Зависимость пожирает все, оставляя за собой токсичную динамику удушающего кольца. По ссылке — вольный пересказ, текст большой. В попытке разобраться, что же все-таки происходит, я записала много выдержек из книги. Но это принесло мне облегчение и подарило устойчивость. Не в смысле: вот теперь-то ясно, дело не во мне. Конечно, дело во мне. И там есть замечательный отрывок, почему зависимая личность скорее всего выберет в пару личность нарциссическую, и вокруг чего будет построен этот танец. Так как эта книга написана психологом, там много про особенности терапии зависимых людей, поэтому рекомендую книгу, в первую очередь, экспертам. Но и не экспертов она тоже сможет поддержать.

*сон* Приснился сон: я стою в лесу и говорю N. какую-то шнягу про отношения, какой-то механизм, который хочу исправить. Меня часто ругают за то, что я все анализирую и ищу взаимосвязи. Но я не всегда держусь за свои находки, в диалоге это может стать интересной точкой для обсуждения, открытием или еще чем-то. Наверное, сон приснился из-за книги которую я читаю. Внутри сна мое намерение — исправить и изучить. Мне хочется исследовать вместе, но в ответ я встречаю реакцию, которую не могу выдержать: дистанцию, обвинение, укол, что-то еще. Я не слышу слов, но чувствую ощущение. Мне становится виновато за то, что нашла эту взаимосвязь, за то, что поделилась и за то, что меня поняли неправильно. За то, что сказала так, а не иначе. Как сказать иначе? Я не знаю. Я защищаюсь. В ответ она передразнивает меня. Говорит что-то сверху вниз, что вынуждает меня чувствовать себя маленькой и ничтожной. Мне страшно потерять ее, но над головой уже виднеется счетчик моих ошибок. Одновременно с этим я злюсь. Я злюсь, я люблю, я боюсь. И не могу до конца понять, как моя интенция к близости оборачивается против меня страхом и гневом. Я не могу держаться. Внутри вспыхивает спичка. Я подхожу и будто с угрозой медленно говорю: не нужно так со мной разговаривать. И в этих словах моих жгучий коктейль из адреналина, но еще и огромного страха потери, желания отстоять себя, но все равно неизменно — ужаса. Это кошмарный сон. Уязвимость открытия, обернувшаяся щитом и мечом, изнуряет меня. Даже в момент произношения своих слов я знаю, что N. не будет страшно, и я знаю, что это не поможет. Я знаю, что она в своей власти, и задаю себе вопрос: кто наделил тебя этой властью? Я? Я злюсь на мать, потому что уже испытывала подобное. Я хорошо знаю этот взгляд — взгляд, в котором ты отчетливо видишь, что тебя как тебя больше не существует. Ты уже ничто, пустота, грязь. Я боюсь этого взгляда. Вспоминаю песню The Retuses: люби меня, убей меня, люби меня, убей. Хочешь — жди меня теперь. Хочешь — жги меня теперь. Во сне я осознаю, что это сон, но эмоционально — нет. Эмоционально это явь. И я просыпаюсь посреди ночи, мое сердце бьется от страха, от боли, от грусти. Я плачу, потому что перед глазами вижу ее лицо. Я злюсь на себя за то, что хочу звучать устрашающе только по причине того, что мне самой страшно. И сама же знаю, что это блеф. Глупый, стремный блеф и мне мерзко от себя. Я плачу, потому что должна уйти, несмотря на то, что безумно хочу остаться.

Сегодня узнала, что в Брюсселе два аэропорта. И один находится в пизде мира. Конечно, я поеду в пизду мира. Чтобы вы понимали: прямой билет из Голландии в Португалию стоит 150 тысяч рублей. А вот через пизду мира — всего семь тысяч. Но надо запастись терпением: поезд, автобус, самолет, такси. Грущу, что не хватило ресурса исследовать Брюссель отдельно. Но ментально я уже очень устала. И хочется побыть хоть в какой-то рутине. Еще я сегодня впервые включила сушилку. Думаю, ну все. Теперь я официально серьезный человечек!

Ловим затмение сегодня!