Анастасия Бабакова, тренер для женщин

Написала этот же пост в threads Там ограничение по количеству знаков. Выразить мысль сложнее. Хорошо что я давно пишу посты он- лайн и уже спокойно выдерживаю столько говна на себя единовременно 😅 Там в комментариях такой треш https://www.threads.com/@fit_nasya?igshid=NTc4MTIwNjQ2YQ==

Наверняка вы слышали эту страшную историю. Отец пошёл на Эльбрус вместе со своим 11-летним сыном. Они сорвались. Мальчик погиб. Отец выжил, получил множественные травмы и теперь, кроме физической боли и смерти собственного ребёнка, на него обрушилась ещё и ненависть тысяч совершенно посторонних людей. И у меня от этой истории очень смешанные чувства. Потому что я тренер. И я против экстремальных видов спорта с детьми. Я против того, чтобы детское тело становилось площадкой для реализации родительских амбиций. Ребёнок не обязан быть героем родительской истории. И да: брать 11-летнего ребёнка в настолько опасное восхождение - решение, которое вызывает очень много вопросов. Ответственность за безопасность ребёнка всегда лежит на взрослом. Здесь мне спорить не с чем. Но меня зацепил другой вопрос. Насколько мы вправе сейчас судить этого отца? Имеем ли мы право по одному чудовищному решению вынести приговор всему человеку? Объявить его плохим отцом. Убийцей. Монстром. Человеком, которому «так и надо». Мы ведь не знаем всей их жизни. Мы знаем только её самую страшную точку. Мы знаем, что отец проводил время с сыном. Что у них было общее дело, общая мечта, совместные восхождения. Возможно, для него это был способ быть рядом, растить сильного человека, передавать сыну то, что он сам любил. Он мог искренне верить, что дарит ребёнку не опасность, а опыт. Не тащит его за своей амбицией, а ведёт навстречу общей мечте. И он мог страшно ошибиться. Любящий родитель тоже может принять роковое решение. Мне кажется, мы слишком быстро превращаем чужую трагедию в общественный суд. Нам невыносимо признать, что иногда страшное происходит не потому, что рядом обязательно был злодей. Иногда человек не хотел причинить вреда. Он переоценил себя, недооценил опасность, не увидел границу и за одну ошибку заплатил самым дорогим, что у него было. Обществу трудно выдерживать такую сложность. Нам легче назначить виноватого и закричать: «Я бы никогда!» Потому что тогда появляется иллюзия контроля. Если он монстр, а я хороший родитель, значит, со мной подобного не произойдёт. Но правда страшнее: иногда непоправимые решения принимают не монстры. Их принимают обычные люди, которые были уверены, что всё рассчитали. И ещё мне очень хочется спросить: почему общество начинает защищать детей только после трагедии? Когда маленький ребёнок успешно покоряет очередную вершину, мы восхищаемся. Пишем: «Какой сильный!», «Какой отец!», «Вот это воспитание!» Рекорды попадают в новости, родители получают лайки, а риск романтизируется. Но если тот же самый риск заканчивается смертью, мы мгновенно достаём камни. Хотя решение было опасным и до трагедии. Просто тогда всем повезло. Поэтому я бы хотела, чтобы эта история стала поводом не для публичного растерзания одного отца. Потому что этому отцу, возможно, действительно придётся отвечать перед законом. Но свой главный приговор он уже получил. Он выжил. И теперь ему жить с той горой внутри, с которой он уже никогда не спустится.

Я посмотрела фильм о Майкле Джексоне. Я никогда не была его фанатом.Не жила его музыкой. Не изучала его личность. Не собирала факты, интервью, биографии. А тут что-то во мне как будто зацепилось за невидимый крючок. И уже вторую неделю я хожу с этим ощущением внутри. Сравниваю источники. Пытаюсь понять. Не как фанат. А как человек. И, наверное, ещё сильнее - как телесный психолог. Потому что за всей этой гениальностью, за пластикой, за сценой, за голосом, за миллионами людей, которые сходили с ума от восторга, я всё время вижу один вопрос:какова была цена этого результата? Потому что результат был огромный. Ну правда. Майкл Джексон стал не просто певцом. Он стал явлением.Символом. Человеком, который будто не совсем помещался в обычные человеческие рамки. Но цена? Господи. Сломанная психика. Истощённая нервная система. Тело, которое не может спать. Не просто «плохой сон», не «что-то тревожно, выпью валерьянки». А состояние, когда человек в последние дни жизни не мог уснуть без наркоза. Когда сон уже не приходит естественно. Вы только вдумайтесь. Тело не спит. Только под наркозом. Жуть, вся система человека доведена до такой степени истощения, что естественный механизм восстановления больше не работает. И вот тут у меня внутри всё сжимается. Потому что я всё время думаю:а где была та точка, в которой можно было остановиться? Где можно было сказать: «Стоп. Он ребёнок.Он талантливый, да.Он яркий, да. Но он живой». Где заканчивается развитие таланта - и начинается эксплуатация ребёнка? Где заканчивается дисциплина - и начинается насилие? Где заканчивается требовательность - и начинается ломка личности? И самый страшный вопрос:стал бы он таким великим, если бы его не ломали? Вот это вопрос, от которого у меня внутри сквозняк. Потому что очень удобно потом смотреть на результат и говорить: «Ну зато каким стал». Но я как телесный психолог не могу смотреть только на результат.Я всегда смотрю на цену. Потому что если человек стал великим, но внутри остался с изуродованной нервной системой, с невозможностью отдыхать, спать, быть собой, чувствовать безопасность в собственном теле - это не просто успех. Это успех, построенный на руинах. Да, возможно, без жёсткого отца, без давления, без бесконечной муштры он не стал бы именно таким Майклом Джексоном. Возможно. Но, может быть, он стал бы другим. Живым. Более спокойным. Более целым. Менее великим по меркам индустрии - но более сохранным как человек. И это место для меня очень важное. Потому что мы часто путаем реализацию и насилие. Нам кажется, что если человека не гнать, не давить, не стыдить, не сравнивать, не требовать «ещё, ещё, ещё», то он обязательно развалится на диване с чипсами и никогда ничего не достигнет. Как будто талант можно вырастить только кнутом. Как будто дисциплина невозможна без унижения. Но это неправда. Человека можно развивать не уничтожая. Можно растить талант, не выжигая детство до углей. Да, возможно, тогда не будет этой адской сверхкомпенсации. Не будет человека-фейерверка, который освещает весь мир, пока сам сгорает изнутри. а нам точно нужен фейерверк ценой человеческой жизни? Мне кажется, величие не должно требовать расплаты телом. Потому что тело всё помнит. Оно помнит страх. Помнит давление.Помнит стыд. Помнит невозможность остановиться. Помнит, что любовь надо заслужить выступлением. И потом человек может стоять на самой большой сцене мира. А внутри всё равно быть маленьким ребёнком, который ждёт: «Я хорошо сделал? Меня теперь можно любить?» И вот это, наверное, самое больное. Не то, что Майкл Джексон был великим. А то, что за этим величием всё время виден человек, которому, кажется, так и не дали спокойно быть человеком. Просто живым.

Можно, конечно, попытаться возвыситься над всем этим. Сказать: - Я не играю в эти социальные игры. Вы будете правы. Но знаете, в чём проблема? Вы не вытащите это в одиночку. Социальные системы - штука мощная. Вы можете не праздновать 8 марта. Но весь остальной мир всё равно будет его праздновать. И ваша женщина всё равно увидит букеты у других. Поэтому иногда проще не бороться с ветряными мельницами. Просто: есть день - поздравляем,дарим подарок, обнимаем. Итог моего личного исследования После всех моих наблюдений я пришла к простому выводу. Иногда лучше не разбирать огромный пласт социального шума. Просто действовать по протоколу. Минимизировать экономические потери. Купить подарок заранее. Не разориться. И всё. Праздник есть - отметили. Ребята, честно. Вы не справитесь с этой системой. Не вытащите.Поэтому проще купить цветы. Девочки, как прошел ваш 8 марта?) Я проводила в этот день эфир для своих самых любимых и близких женщин в клубе Семья. Мой муж социальный протокол выполнил в этот день, цветы были прекрасны.

Социальный протокол 8 марта: инструкция для тех, кто запутался Я человек наблюдательный. У меня периодически включается такой исследовательский режим: смотрю на людей, слушаю разговоры, анализирую. Иногда даже кажется, что я не живу жизнь, а веду полевое исследование человеческого поведения. Вот, например, 8 марта. Очень интересный день с точки зрения антропологии подарков. Я немного понаблюдала за людьми - и знаете, что заметила? Подавляющее большинство людей в этот день находится в состоянии лёгкого… смятения. Причём с обеих сторон. Мужчины: между любовью и экономикой Мужчины в этот день слегка растеряны. С одной стороны, они прекрасно понимают: вроде как надо проявить внимание к своей женщине. С другой стороны, у них внутри включается маленький экономист и тихо шепчет: - Подожди… почему именно сегодня? - Почему именно втридорога? - И почему это выглядит как обязательство? И ведь правда: 8 марта - это удивительный день, когда обычные цветы внезапно проходят ускоренный курс MBA и становятся элитным инвестиционным активом. Розы дорожают. Тюльпаны дорожают. Даже самые скромные букеты ведут себя так, будто они редкие артефакты из музея. И дело тут не в жадности мужчин. Реально всё дороже. Поэтому внутри возникает лёгкий внутренний диалог: -Я люблю свою женщину. -Но почему я должен покупать тюльпаны по цене акций? Женщины: между ожиданием и здравым смыслом Женщины, как ни странно, тоже находятся в смущении. С одной стороны, они понимают, что у других женщин сегодня будут цветы, подарки и поздравления. И где-то в глубине души возникает мысль: - Ну… наверное, и мне что-то подарят. А с другой стороны, включается здравый смысл: - Подождите. - Если мой мужчина и так весь год делает для меня хорошие вещи… - Если он дарит подарки спонтанно… - Может, и не надо устраивать этот ритуал? И вот тут начинается внутренний конфликт: хочется не быть «как все» и одновременно не оказаться единственной без цветов. В итоге - лёгкое смущение. Я долго была в этом же состоянии Честно скажу: я сама долгое время находилась в таком же размышлении. Мы с мужем тоже периодически задавались философским вопросом: - А нужно ли вообще соблюдать все эти социальные праздники? - Может, мы выше этого? И теоретически - да. Теоретически можно быть выше. Можно разобрать весь этот культурный пласт на молекулы. Можно долго рассуждать о маркетинге, социальных ожиданиях и бессмысленных тратах. Можно. Но есть одна проблема. Есть социальные протоколы Я пришла к простому выводу. Есть такие вещи, которые называются социальные протоколы. Это как правила дорожного движения, только в отношениях. Вы можете сколько угодно философствовать о том, что красный свет - условность. Но проще всё-таки остановиться. С праздниками примерно так же. 8 марта. День рождения. Новый год. Вы можете быть абсолютно правы, когда говорите: - Женщину нужно ценить каждый день. - Почему один день в году? - Почему всё втридорога? Вы правы. Но иногда проще не идти в это бесконечное мозгодумание. Простая инструкция для мужчин Если ты мужчина - всё очень просто. Есть день. В этот день ты идёшь и покупаешь цветы для своей женщины. Ну или подарок, что она любит Даже если: - она говорит, что не любит 8 марта - она говорит, что ей ничего не нужно - она вообще философ и против социальных праздников Купи ей цветы. Те, которые ей нравятся. Или подарок, который ей, скорее всего, понравится. Но самое важное - сделай из этого подарок. Потому что очень часто происходит странная вещь: мужчина что-то купил… принёс… положил на стол… и считает, что миссия выполнена. А женщина даже не поняла, что это был подарок. Подарок - это не предмет. Подарок - это ритуал внимания. Обнять. Посмотреть в глаза. Сказать: «Ты для меня самая ценная. Я тебя очень люблю». Вот это и есть подарок. Маленький лайфхак для экономных Если вас раздражают цены 8 марта - есть прекрасное решение. Купите всё заранее. Подарок можно подготовить. И спокойно вручить его в нужный день. Никто не заставляет вас участвовать в панике цветочных магазинов. Почему проще не бороться с системой

Если тебя раздражает, что я говорю это в стосотый раз - остановись и задай себе честный вопрос: что именно раздражает? Мой тон? Моя настойчивость? Или то, что внутри ты понимаешь - я права, но не хочется брать ответственность? Я не повторяю это, потому что мне нравится это опять повторять. Я повторяю, потому что слишком хорошо знаю, чем заканчивается «мне не откликается». Я видела женщин с разваливающимися суставами в 45. Я видела поясницы, которые «вдруг» перестали держать. Я видела, как климакс сносит тело, в котором нет мышечного запаса. И я знаю, что это не происходит за одну ночь. Это происходит тихо. Годами. Пока ты выбираешь «что по настроению». Силовые - это не секта. Это страховка. Можно злиться на меня. Можно спорить. Можно продолжать искать волшебный формат, где и весело, и без усилий, и чтобы мышцы сами наросли. Но биология на аргументы не реагирует. И если я повторяю это сто раз - значит, это важно. Как напоминание пристегнуться. Как «пей воду». Как «почисти зубы». Не потому что я контролирую. А потому что мне правда не всё равно, как вы будете ходить через 20 лет.

Я всё чаще вижу, как силовые пытаются заменить танцами, пилатесом, йогой. «Мне скучно силовые», «меня не вдохновляет», «я лучше потанцую». И вроде бы всё красиво. Музыка. Лосины. Поток. Женственность. Но под этой красотой - пустой фундамент. Силовые - это не про вдохновение. Это про выживаемость. Это про запас. Про подушку безопасности, которая лежит на карте твоего тела. После 30 лет мышечная масса начинает уходить. После 40 - быстрее. После 50 - ещё быстрее. Это не страшилки из фитнес-клуба, это физиология. Саркопения - официально признанная проблема старения. Потеря мышц - это потеря силы, устойчивости, самостоятельности. И единственное, что действительно увеличивает мышечную массу - это прогрессивная силовая нагрузка с отягощением. С постепенным увеличением веса. С контролем. С системой. Не растяжка. Не «жжёт - значит работает». Не пружинки оборудования пилатес. Не танцевальная эйфория. Мышца растёт только там, где есть сопротивление, которое ты по чуть-чуть увеличиваешь. Дозировано. Мягко. Но увеличиваешь. Предсказуемо и по чуть чуть. И это особенно важно для нас, женщин. У нас меньше исходной мышечной массы. У нас климакс, который «случится», хотим мы этого или нет. У нас падает плотность костной ткани. Остеопороз не спрашивает, вдохновляет ли тебя гантель. Мышцы - это не про «накачаться». Это про метаболический резерв. Про то, как ты переживёшь болезнь. Про то, как восстановишься после операции. Про то, упадёшь ли ты в 70 и сломаешь шейку бедра или удержишь равновесие. Про то, сможешь ли ты поднять внука, чемодан, себя из ванной. И да, я знаю, что пилатес прекрасен. Я училась. Я знаю йогу. Я могу в это вести. Но я сознательно не делаю это базой. Потому что там нет прозрачной прогрессии нагрузки. Нет системного увеличения веса. Нет инструмента накопления мышечной массы. Это прекрасная подготовка. Но не фундамент. Очень смешно и немного больно было, когда под результатом Гули, девочки из клуба Семья, кто-то написал: «Я вижу счастливую танцующую женщину». Да ладно-ка. Я вижу женщину, которая работает в поте лица в силовых, чтобы иметь возможность танцевать без боли. Гуля - диспластик. Гипермобильные, «разболтанные» суставы. Красиво гнётся? Да. Стабильно? Нет. Она ходила на йогу и травмировалась. Потому что при дисплазии не нужно ещё больше раскрывать сустав. Его нужно собрать. Упаковать. Стабилизировать. И вот мы месяцами укрепляли мышцы вокруг суставов. Медленно. С контролем. Без геройства. И благодаря этому она может ходить на танцы и не разваливаться по дороге домой. Танцы - это радость. Но стабилизация - это силовые. Очень многим из вас нужна не гибкость, а сборка. Не «раскрыться», а «собраться». Щёлкающие колени, ноющая поясница, подворачивающиеся стопы, плечо, которое «вылетает» - это чаще всего не «возраст» и не «плохая осанка». Это слабые мышцы вокруг сустава. И когда я слышу: «Я не люблю силовые, у меня другой выбор», мне хочется спросить - какой? Выбор стареть без мышц? Выбор входить в климакс без опоры? Выбор надеяться, что йога спасёт от саркопении? Вы не обязаны любить силовые. Я тоже не просыпаюсь с восторгом «ура, гантели!». Я чищу зубы без вдохновения, потому что понимаю последствия. Силовые - это такая же гигиена. Гигиена будущего тела. И да, силовые - сложный инструмент. Поделать в потоке кое-как без последствий не выйдет. Его нужно раскручивать годами. Сначала готовить суставы. Потом учить технику. Потом очень мягко увеличивать вес. Смотреть на реакцию. Строить нервно-мышечные связи. Пока нервная система обучаема. Пока тело отвечает. Именно так мы делаем в «Семье». Не бросаем под штангу. Не ломаем. Не «через боль». Мы собираем тело по кирпичику, чтобы у вас был запас прочности. Пилатес, йога, танцы - пусть будут. Ради радости. Ради эмоций. Ради разнообразия. Но не вместо базы. Потому что старость всё равно придёт. Болезни всё равно могут случиться. Гормоны всё равно изменятся. Вопрос только в том, подойдёшь ли ты к этому с мышцами - или с иллюзией, что можно всё это «затанцевать».

Я не люблю себя. Я не люблю своё тело. Такие вот новости в день всех влюбленных, когда все фитнес тренеры будут пафосно взывать о любви к своему телу. Да, это пишет человек, который годами говорит про бережность, заботу, уважение к телу. Который учит женщин не терзать себя тренировками. Который строит целый клуб вокруг партнёрства с телом. И при этом - я не люблю своё. Мне не повезло. Я оказалась в фитнес-индустрии без единого бонуса, которые обычно идут в комплекте профессии тренера. У меня нет генетического бонуса. Нет природной атлетичности. Нет красивого «фитнес-скелета» от природы. У меня гипертиреоз ( болезнь Грейвса) Причём какой-то особенно ироничный. Такой, который по учебнику должен сушить - а по факту умудряется запасать жир. И при этом с трудом даёт мышечную массу, это классика при гипертиреозе. Еще слабость, потеря сил. Я могу пахать( но пахать мне нельзя, это обостряет гипертиреоз). Могу выстраивать систему.Могу есть по режиму. Могу спать. Могу считать объёмы. И всё равно моё тело не становится «форматом». Оно не выглядит как картинка индустрии. Оно не даёт мне лёгкой, естественной мышечной плотности. Мне тяжело поддерживать даже тот минимальный объём мышц, который просто нужен для здоровья. Не для сцены. Не для лайков. Для позвоночника.Для гормонов. Для устойчивости. Когда я пыталась быть «спортсменом», я травмировала всё, что можно было травмировать. Потому что природа кроила меня не под это. Природа кроила меня под книги. Под анализ. Под вдумчивость.Под перевод текстов. Под исследование смыслов. И иногда мне кажется, что я как скрипка, которую почему-то отправили играть на барабанах. Я долго перестраивалась. Очень долго. Мне стоило огромной психологической работы уйти из визуала в навыки. Из «как я выгляжу» в «что я умею». Из «похожа ли я на тренера» в «могу ли я быть устойчивой». Я перестроилась. И я счастлива в этом. Но любить своё тело? Нет. И знаешь что? Это нормально. Мы можем не любить человека. Потому что нам не подходит его набор характеристик. Нам с ним трудно. Мне со своим телом очень трудно. Но тело - не человек, от которого можно уйти. С ним нельзя разорвать контракт. Мы приходим в этот мир уже в конкретной конфигурации. Без права выбора. И вот здесь начинается взрослая история. Не любовь. Партнёрство. Я могу не любить своё тело,но я обязана его понимать. Изучить, как оно работает. Какие у него механизмы. Где его слабые места.Где его предел. Я обязана выйти с ним в договор. Я для тебя делаю это: — я кормлю тебя нормально, — я тренирую тебя бережно, учитывая ресурс, особенности — я не ломаю тебя ради картинки. А ты для меня делаешь это: — ты держишь меня на ногах, — ты позволяешь мне работать, — ты даёшь мне выносливость, — ты дышишь, перевариваешь, восстанавливаешься и держишь в норме мои гормоны. Моё тело - огромный трудяга. Благодарна ему всей душой. Тихий. Без пафоса. Оно не кричит о своей красоте. Оно просто каждый день делает работу. Работая с людьми сейчас на стыке тела и психики, я вообще всё больше люблю тела. Психика - хитрая. Лукавая. Способна запутать, обмануть, приукрасить. А тело - свой честный парень. Если ему тяжело - оно тяжёлое. Если ему больно - оно болит. Если ему достаточно - оно расслабляется. Тела людей прекрасны в своей честности. И своё тело я научилась уважать. Научилась договариваться. Научилась жить с ним в одном направлении. Когда я вижу бесконечные лозунги «люби себя», я думаю: ну если бы у меня был лёгкий генетический фитнес-подарок, как у них, может быть, мне было бы проще об этом кричать. Но я живу в тех условиях, которые мне выданы. И несмотря на то, что я не люблю своё тело, я выбираю быть с ним в союзе. Не в восторге. Не в обожании. А в честном взрослом партнёрстве. И, возможно, это гораздо глубже, чем просто «любовь к себе». Сегодня я не признаюсь в любви никому. Я просто делаю свою тренировку по плану. Соблюдая договоренности с моим телом. Как вы?

Зима - это силовая. И в ней нельзя быть «нулём» Сегодня отправляла сына в школу. Мороз, снег, темно. И я поймала себя на мысли: я вообще не понимаю, как в нашей климатической зоне можно не тренироваться. Это не про «кубики». Это про выживание. Мы живём там, где зима - это полгода сопротивления. Скользко. Холодно. Ветер в лицо. Лестницы подмороженные. Организм всё время что-то выдерживает. И я каждый день вижу, как телам тяжело. Люди пробираются через снег, как через вязкое тесто. Люди идут по льду, как по минному полю. Люди падают. Люди боятся ступенек. Вчера шла в аптеку - женщина стоит перед обледеневшими ступенями и не может решиться. Я подошла: -Давайте под руку? И мы просто спокойно поднялись вместе. Я всю зиму кого-нибудь подхватываю. Хорошо быть сильной. И ты подхватывай. Серьёзно. Есть силы- помоги. Вдвоём всегда легче. Но вот о чём я думаю. Мы живём в среде, где телу постоянно нужно сопротивляться. Холоду. Снегу. Гололёду. Вирусам. Болезнь - это тоже нагрузка. Это стресс для системы. Организм мобилизуется, напрягается, тратит ресурсы. Это такая же силовая - только без разминки и без твоего согласия. И если тело никогда не тренировалось выдерживать нагрузку добровольно, оно с трудом выдерживает её вынужденно. Мы же не удивляемся, что батарея без подзарядки садится быстрее? Почему тогда удивляемся, что «зима меня выматывает»? Зима - это постоянное микро-сопротивление. Ты выходишь - уже напряжение. Ты идёшь по снегу - уже работа стабилизаторов. Ты несёшь пакеты - уже тяга. Ты подхватываешь ребёнка, который поскользнулся - уже реакция и сила. Это всё равно что жить в зале, но считать, что тренировки не нужны. Мы живем там где силовые не опция, а фактор выживания. Я правда не понимаю, как можно в таком климате считать движение опцией. Это не про красоту. Не про фоточки. Не про «я худею к лету». Это про то, чтобы зимой не идти с внутренней фразой: «Господи, только бы не упасть». Это про устойчивость. Если ты понемногу раскручиваешь силовую - мягко, постепенно, бережно - ты учишь тело: – держать баланс, – включаться быстро, – не паниковать от напряжения, – восстанавливаться после стресса. И тогда зима становится не врагом, а просто сезоном. Да, холодно. Да, скользко. Но ты внутри собрана. Тело - это твой внутренний каркас. Если он пустой, каждый порыв ветра кажется катастрофой. Если он настроен - ты просто идёшь. Сила - это не про позу. Это про способность выдержать реальность. И я выбираю быть готовой к своей. А ты.

Почему на тренировке ты выглядишь лучше, чем в жизни и это не обман У меня был разговор с клиенткой. Мы склеивали видео с тренировки - обычная рабочая штука, подытоживали ее путь. И она вдруг говорит: - Настя, я тут какая-то… неправдоподобная. У меня тут и талия тоньше, и мышцы как будто накачаннее. Это вообще я? И вот тут у меня внутри щёлкает. Потому что я точно знаю, что мы не делали программу «пресс за 7 дней», не качали её «на мясо» и не пользовались фотошопом. А ещё я точно знаю, что ничего критично не изменилось. Тело - то же. Вес - плюс-минус. Объёмы - без фокусов. Но человек смотрит на себя и не узнаёт. И это первый важный момент. У нас у всех есть внутренний образ себя, который живёт в голове годами. Он может вообще не совпадать с тем, как мы выглядим в реальности. Мы привыкаем видеть себя определёнными. С определённым животом. С определённой талией. С определённой «обычностью». И когда кто-то показывает: «Смотри, вот ты сейчас» - возникает странное чувство. Как будто это не совсем ты. Как будто тебе чуть-чуть наврали, но приятно. А второй момент ещё интереснее. Мы очень сильно меняемся на тренировке. Силовая тренировка - это не только про мышцы. Это про дыхание, тонус, включённость, про то, как тело собирается. Есть такие типажи людей - и эта девочка как раз из них - которых на тренировке меняет очень сильно. Памп. Наполненные мышцы. Компактный живот. Другое лицо.Другая осанка. И ты смотришь - и это реально другое тело. Не потому что «стало худое», а потому что стало живое и включённое. Я, кстати, ровно такая же. Во время силовой тренировки я - одна версия себя. Мышцы налитые, талия тонкая, тело собранное. А к вечеру - здравствуйте, обычный человек. Не «плохой», не «расплывшийся». Просто обычный. Ну может даже и расплывшийся потому что покушала хорошо. И вот здесь очень важная мысль, которую хочется оставить. Тело на тренировке - это не обман и не иллюзия. Это не «фейк-версия». Это тело в оптимальном режиме работы. А то, каким мы видим себя в быту, - это часто тело уставшее, недособранное, в привычных зажимах и с выключенным дыханием. И когда женщина говорит: «Я там выгляжу лучше, чем в жизни» мне хочется ответить: нет, ты там выглядишь не лучше. Ты там выглядишь собой. Просто той собой, которая дышит, опирается на тело и не сжата изнутри. И да, потом это состояние уходит. И да, это нормально. Но именно поэтому тренировки - это не про «сделать тело навсегда». А про регулярно возвращать себя в контакт с тем, какой ты вообще можешь быть. Хотя бы на час. Хотя бы на тренировке.

Любая мать скажет: «Я готова отдать жизнь за своего ребёнка». И это правда. Это легко сказать. Это красиво звучит. Но гораздо реже мы готовы на другое- жить ради своего ребёнка. Жить - это не подвиг. Жить - это долго. Это тело, которое нужно поддерживать. Это силы, которые нужно восстанавливать. Это тренировки, которые приходится делать именно тогда, когда тяжело. И вот здесь начинается самое сложное. Очень часто девочки уходят из тренировок не потому, что им не подходит формат. А потому что: — сложности в семье, — тяжело финансово, — у ребёнка период, — нет ресурса, — не до себя. И это всё правда. Жизнь правда бывает сложной. Но вопрос не в том, почему ты бросаешь. Вопрос - что ты даёшь своему ребёнку, когда бросаешь себя. Уставшую. Раздражённую. С телом, которое болит. С нервной системой на пределе. С матерью, которая всё время держится на зубах. Тренировки - это не про «фигуру». И не про эгоизм. Это про то, чтобы: — не разваливаться, — не выгорать, — иметь силы думать, решать, выдерживать, — быть рядом не на автомате, а живой. Ребёнку не нужна мать-жертва. Ему нужна мать с телом, у которого есть опора. Именно поэтому в клубе «Семья» тренировки не отменяются, когда тяжело. Они нужны особенно тогда, когда тяжело. Потому что уход из заботы о себе - это не помощь ребёнку. Это медленное исчезновение рядом с ним. Мы все готовы отдать жизнь за своих детей. Но по-настоящему важно другое - быть живой ради них каждый день.

Иногда мне самой очень тяжело. Так, что хочется всё бросить, отменить, отложить, перестать стараться. В такие моменты я не ищу мотивацию. Я не уговариваю себя «взять себя в руки». Я просто читаю молитву. Я оставлю её здесь. Если вдруг тебе тоже сейчас тяжело. Если январь давит. Если хочется сдаться. Пусть эта неделя будет выдержана. Пусть я не сломаюсь в тишине зимы. Пусть мой дух будет крепче усталости. Я знаю - январь проверяет. Он длинный. Он холодный. Он шепчет: «зачем стараться, всё равно тяжело». И потому я прошу - пусть во мне останется огонёк, который не требует подвига, а просто горит. Когда мне захочется сдаться - пусть я не спутаю усталость с концом пути. Когда опустятся руки - пусть я вспомню: пауза - не предательство, медленно - не значит «назад». Пусть моё тело будет моей церковью. Пусть движение станет моей молитвой. Не ради формы. Не ради результата. А ради жизни внутри. Пусть тренировка будет якорем, а не испытанием. Пусть она скажет мне: «ты здесь, ты живая, ты держишься». Я знаю, как легко исчезнуть зимой. Я знаю, как просто лечь и не вставать. Но я прошу - пусть у меня хватит духа остаться. Не идеально. Не много. Но - остаться. Пусть я не брошу себя в самый тёмный месяц. Пусть я буду себе светом, когда день короткий. Пусть я буду себе опорой, когда мир кажется тяжёлым. И если я оступлюсь - пусть во мне будет милость к себе. Если устану - пусть будет отдых, а не отказ. Если захочу всё бросить - пусть я выберу просто ещё один шаг. Я здесь. Я держусь. Я не сдаюсь этой зимой. Аминь.

Почему одни орут - и всё разваливается, а другие орут - и, по большому счёту, ничего страшного не происходит. И тут важно сразу сказать неприятную, но честную вещь: дело не в громкости. И не в словах. И даже не в самом факте крика. Разница - в состоянии тела взрослого. Когда человек орёт из развала, из потери опоры, из точки «я больше не справляюсь»,это чувствуется сразу. Такой крик пугает, ранит, рушит контакт, потому что в нём нет того, на что можно опереться. А бывает иначе. Громко - да. Резко - да. Но при этом внутри есть собранность. Есть центр. Есть ощущение «я здесь, я держу». Дети это считывают мгновенно. Не ушами - телом. Им важно не то, насколько громко. Им важно - есть ли у взрослого почва под ногами. Поэтому иногда один и тот же ор в одной семье - травма, а в другой - просто сигнал: «стоп, дальше нельзя». Не потому что кто-то лучше или хуже. А потому что у одного взрослого тело выдерживает напряжение, а у другого - нет. И это снова не про характер. Это про опору. Про то, насколько человек вообще живёт в теле, насколько он привык разряжать напряжение не только словами. Вот почему я так много говорю про движение. Не как про спорт. А как про базовую способность не разваливаться в сложных моментах. Потому что когда у тела есть опора, крик перестаёт быть разрушением. А иногда и вовсе становится не нужен. Продолжу.

В прошлом посте мы остановились на том, что ор - это перегруз. А не бессилие, как принято думать. Энергии в теле в этот момент не мало, её как раз слишком много, но у неё нет опоры и нет выхода. Поэтому субъективно это переживается как: «я больше не могу». Сегодня рассмотрим самое простое упражнение Телесное упражнение: «Вернуть энергию в ноги» Это не про тренировку. Это про момент, когда чувствуешь: ещё чуть-чуть - и полетит голос. Смысл упражнения Когда мы злимся, перегружаемся, раздражаемся, энергия поднимается вверх - в грудь, горло, голову. Там становится тесно. И тогда тело выбирает самый доступный выход - голос. Задача этого упражнения - вернуть энергию вниз, туда, где ей безопасно быть. Как делать 1. Встань. Стопы чуть шире таза. Почувствуй пол под ногами. Не «подумай», а именно почувствуй. 2. На вдохе медленно присядь. Представь, что всё напряжение, злость, раздражение стекают вниз - в бёдра, колени, стопы. 3. На выдохе встань, сильно толкнувшись стопами в пол. Не вверх «на нервах», а снизу - из ног. Как будто говоришь телом: «Я здесь. Я стою». 4. Сделай так 10–15 раз. Не быстро. С ощущением веса тела. 5. После остановись.Обрати внимание: где сейчас дыхание, что с горлом, что с голосом Почему это работает Потому что: ноги - это опора, опора снижает тревогу, когда тело чувствует опору, ему не нужно кричать, чтобы быть устойчивым Это приседание, в такой подаче не делает тебя спортивной. Оно делает тебя собранной. Иногда, чтобы не орать, нужно не сдерживаться, а просто дать телу место для силы. По-хорошему, если идти глубже, телу очень помогает отягощение. Когда в руках появляются гантели и присед становится силовым, опоры и устойчивости становится ещё больше. Это уже другой уровень контакта с телом и с собственной силой. Но там важно ставить технику, понимать, как распределяется нагрузка, как дышать, как не ломать себя - этому я обучаю внутри клуба «Семья». А вот простые приседания без веса - это как раз тот вариант, который можно делать без идеальной техники, не ради формы, а ради разрядки. Здесь не нужно красиво, глубоко или правильно по учебнику. Здесь важно одно - чтобы энергия ушла вниз, в ноги, в землю, и телу стало легче. Это такой минимальный, доступный каждому способ помочь себе в моменте. Приседания здесь - не «фитнес». Это самый простой способ вернуть себе тело, когда энергия застряла вверху. Когда ты медленно приседаешь и встаёшь, ты буквально создаёшь опору: стопы - пол, вес - вниз, усилие - в ноги. Тело наконец получает контейнер для перегруза. Энергия перестаёт метаться в горле и голове и уходит туда, где ей безопасно в низ тела. Поэтому здесь не нужна идеальная техника, красивая глубина или спортивный азарт. Это не про «правильно». Это про разрядку. 10–15 спокойных приседаний в момент, когда хочется сорваться, часто делают больше, чем попытка «взять себя в руки». А дальше становится ещё интереснее. Потому что если у тела регулярно есть нагрузка, если опора появляется не только в моменте, а в целом в жизни - точка, где ор становится единственным выходом, возникает гораздо реже. И вот об этом - о связи тела, устойчивости и того, почему тренировки могут быть психотерапией, я расскажу дальше. Продолжим?

Продолжим тему про то, почему мы срываемся и орем. Ор часто ощущается как бессилие. Как будто сил уже нет совсем, и это последний срыв. И здесь легко запутаться, потому что телесно происходит парадокс. Если смотреть внимательнее, ор очень часто вообще не про воспитание. И не про отсутствие энергии. Ор - это перегруз. Энергии в теле в этот момент не мало, её как раз слишком много, но у неё нет опоры и нет выхода. Поэтому субъективно это переживается как: «я больше не могу». Бессилие - это не ноль энергии. Бессилие - это момент, когда тело не справляется с тем, что в нём уже есть. У детей эта энергия выходит напрямую: они бегают, прыгают, падают, орут, снова бегут. Тело у них - главный канал разрядки. А у взрослых всё иначе. Мы сидим, думаем, терпим, объясняем словами, стараемся быть «нормальными» и очень долго вообще ничего не делаем телом. И в какой-то момент тело решает само: если движения нет, опоры нет, значит будем выходить через голос. Так появляется ор. Проблема не в том, что ты орёшь. Проблема в том, что энергия застряла вверху - в груди, горле, голове - и телу некуда её деть. Когда энергии много, а опоры под неё нет, голос берёт на себя всю работу. Именно поэтому ор так часто ощущается как бессилие, хотя по факту это переполнение. Решение здесь не в том, чтобы «сдержаться». А в том, чтобы дать телу опору. Любое движение, где включаются ноги, вес, усилие, возвращает энергию вниз. Туда, где ей безопасно быть. Иногда достаточно просто встать и сделать несколько медленных приседаний. Не ради формы и не ради техники. А чтобы энергия ушла в ноги, в пол, в опору. Когда тело чувствует опору, голосу больше не нужно кричать, чтобы удержаться. Ор перестаёт быть единственным выходом. Продолжу дальше?

Иногда я ору на сына. Не потому что я не выдержала. А потому что он - не видит свои берега. Давайте сразу договоримся. Я не из тех матерей, которые копят, терпят, глотают, а потом «ай, сорвалась». Я говорю сразу. Я в семье всё выкладываю как есть. Без пассивной агрессии, без намёков, без «ну ты же понимаешь». Но. Мой сын - один. Залюбленный.Умный. С характером. С ранним апдейтом «подросток β-версия». А теперь вводные данные по взрослым: папа - флегматик, мама - меланхолик, оба интеллигентные, оба стараются договариваться, оба верят в слова И вот тут Вселенная такая: «Ха. А давайте дадим им холерика ребёнка с энергетикой электростанции и талантом грубить ». Про ор - как воспитательную технологию Иногда мы не тянем его энергетически. Не потому что плохие. А потому что темпераменты не совпадают. И тогда включается воспитательная мера: ор. Но не «аааа, я больше не могу». А ор как жанр. Это не истерика. Это театральное выступление. Я: надеваю костюм «разъярённая мать», понижаю голос, добавляю металла, выхожу на сцену И ору. Красиво. С артикуляцией. С паузами.С драматургией. В такие моменты мой сын:резко становится шёлковым, округляет глаза, теряет дар хамства, впервые за долгое время слышит Потому что обычно его мать:выдержанная, интеллигентная, договаривающаяся И контраст работает лучше любой лекции. Самое интересное - после. Я не чувствую себя: опустошённой, разрушенной, виноватой Я чувствую себя как после сложного концерта. Типа: «Фух. Отработала». Не любимая часть профессии. Но судьба актёра такова. Я тренер, телесный психолог. И я точно знаю разницу между: криком из бессилия И криком как инструментом Это не слив. Это управляемый процесс с предсказуемым результатом. Маленькая психологическая ремарка Иногда детям с высокой энергетикой нужен взрослый, который может быть больше, громче и сильнее, а не только умнее и мягче. Не постоянно. Не каждый день. Но иногда. И если после этого: контакт сохранён, границы понятны, ребёнок не унижен, а просто внезапно вспомнил, что он не центр вселенной …значит, метод сработал. Я не идеальная мать. Я живая, интеллигентная, уставшая иногда, и периодически выходящая на сцену с криком. Не горжусь. Но и не драматизирую. Потому что воспитание - это не только про нежность. Иногда это ещё и громкий, хорошо поставленный голос в нужный момент. И если ты сейчас на долгих каникулах с ребенком, без школы, кружков и внешних контейнеров, и периодически ловишь себя на мыслях «Господи, за что мне этот маленький оратор с характером» держитесь. Вы не одни. Это не вы «плохие». Это просто высокая плотность совместного бытия. А если вдруг ты тоже: иногда орёшь, иногда включаешь «театральную версию себя», иногда чувствуешь себя после этого как после сложного выступления …и хочешь не просто орать, а понимать, что с телом в этот момент происходит и как: не разрушаться не скатываться в вину и использовать голос, напряжение и силу экологично я могу развить эту тему. Про телесное проживание злости. Про ор не как срыв, а как управляемый инструмент. Про то, как выпускать напряжение без вреда себе и ребёнку. Если откликается напиши. Сделаем из крика не драму, а осознанный телесный процесс. И да. Каникулы когда-нибудь закончатся. А мы - выдержим. Занавес.

Одно чувство, которое меня накрыло в этом декабре - колоссальная благодарность себе за то, что я работаю в онлайне. Прямо вот спасибо, Настя, что когда-то выбрала это. Потому что, девчата, онлайн - это счастье. Реальное. Недооценённое. И очень честное. Онлайн-чаты - это счастье. Потому что ты можешь включиться и выключиться в любой момент. Без оправданий. Без «неудобно уйти». Без «я уже пришла - надо досидеть». И каждый раз, когда мне говорят: «Ой, меня утомляют онлайн-чаты…» я медленно сползаю под стол. Честно. Я правда не понимаю, в чём проблема. Ты в чате: пришла тогда, когда тебе удобно; читаешь ровно с того места, где есть ресурс; вышла тогда, когда надо; вернулась, когда захотела. Это максимально экологичное общение. Без насилия над собой и своим временем. И вот сейчас все такие: «развиртуализация», «живое общение», «надо чаще встречаться в реальности». Люди. Идите вы, пожалуйста, в жопу со своим живым общением. Вот с этим - обязательным, вынужденным, насильственным. С этими встречами, к которым: - надо готовиться; - прихорашиваться; - ехать в назначенное время; - сидеть дольше, чем хочется; - и ещё улыбаться, потому что «ну мы же встретились». Это не близость. Это утомление. Онлайн - это счастье. Я невероятно благодарна себе, что живу и работаю в онлайне. Что мои чаты - онлайн. Что самые близкие, родные, поддерживающие люди в моей жизни - онлайн. И нет, это не отменяет живые встречи. Они бывают. Когда хочется. Когда совпало. Когда есть ресурс. Но я счастлива жить в онлайне. И ещё важное. Все самые нужные слова, сказанные в самые важные моменты моей жизни- произошли онлайн. Поддержка. Разрешение. Тепло. Точные фразы, которые удерживали меня на плаву - не за столом, не на кухне, не «вживую». А в чате. В сообщении. В нужную минуту. Живое общение переоценено. А комфортное общение - недооценено. И если в новом году я что-то точно оставляю с собой, так это право выбирать форму контакта. И выбирать онлайн - без чувства вины. Потому что близость - это не расстояние между телами. А совпадение по бережности. И раз уж это всё равно новогодний текст давайте я просто поздравлю вас с Новым годом. Без пафоса. Без «итогов года». Без списков, кем мы должны стать с 1 января. Я хочу пожелать вам в новом году меньше насилия над собой. Меньше обязательных встреч. Меньше «надо пойти», «неудобно отказаться», «что подумают». Пусть в вашей жизни будет пространство. Такое, куда можно: - прийти, когда есть ресурс; - уйти, когда он закончился; - молчать без объяснений; - говорить без страха. Пусть рядом будут только ваши люди. Не по крови. Не по традиции. А по ощущению безопасности. Пусть в новом году вы научитесь чаще выбирать себя. И говорить «нет» - спокойно. И говорить «да» - только там, где правда тепло. С Новым годом вас. Пусть он будет бережным. И пусть в нём будет меньше лишнего людей, встреч, ожиданий, шума. А больше опоры, тишины и своих.

Как понять, что у тебя есть запрет на радость (телесные маркеры) Иногда кажется, что с радостью всё нормально. Ты улыбаешься. Смеёшься. Вроде бы радуешься. Но тело в это время говорит совсем другое. Запрет на радость редко ощущается как мысль «мне нельзя радоваться». Чаще он живёт в теле. Вот несколько телесных маркеров, которые я часто вижу в работе - и которые когда-то были у меня самой. Когда тебе хорошо - ты напрягаешься. Плечи поднимаются. Живот подтягивается. Дыхание становится поверхностным. Как будто радость нужно контролировать. Ты смеёшься, но челюсть сжата. Губы напряжены. Улыбка «держится», а не течёт. Это не фальшь. Это привычка быть собранной. После приятного события возникает тревога. «А вдруг это ненадолго?» «А что потом?» «Не расслабляйся». Тело не доверяет хорошему. Тебе сложно долго находиться в удовольствии. Хочется: переключиться, начать что-то делать, сбежать в дела. Радость как будто слишком… непонятная. Тело плохо переносит расслабление. Лечь. Ничего не делать. Просто быть. Появляется беспокойство, раздражение, желание встать. Ты чаще чувствуешь облегчение, чем радость. «Наконец-то закончилось». «Отпустило». Это не удовольствие. Это выход из напряжения. И ещё один важный маркер. Ты хорошо выдерживаешь нагрузку, но плохо выдерживаешь хорошо. Работу - да. Трудности - да. Ответственность - да. А вот тепло, заботу, удовольствие - с трудом. Если ты узнала себя хотя бы в нескольких пунктах - с тобой всё в порядке. Запрет на радость это не дефект личности. Это телесный способ адаптации. И он не навсегда. В работе с телом мы не «ломаем» этот запрет. Мы создаём условия, в которых телу становится безопасно отпускать контроль. И радость возвращается не как вспышка, а как тихое, устойчивое состояние: мне хорошо быть здесь. В следующем посте я разберу, почему для многих Новый год - это не радость, а напряжение, и что с этим можно сделать без насилия над собой. А пока можешь задать себе вопрос: А как моё тело ведёт себя, когда мне хорошо?