Jung said that it was okay

Какая-то мрачноватая в этот раз подборка. Но что ж, се ля ви🌚 #теория_смешного

О сборке субъекта, полноте/пустотности шуньяты, о Реальном, неподвластном символизации, и реальности, сплетенной из символического и воображаемого. О зеркале без поверхности, об отсутствии у Я какой-либо онтологической твердыни и ответе на вопрос, зачем смешивать разные дискурсы (спойлер: дело не в смешении.) — Айтен Юран «Психоанализ Жака Лакана в оптике дзен-буддизма». Часть раз (основная), часть два (вопросы из зала), часть три (хвостик не влез).

Рубрика «в этом мире существует ВСЕ» Что выбираем?

Кошачье бессознательное aka Иероним Моисеевич ясно и четко говорит всем своим существом: «на сегодня букв достаточно» [прислушаюсь]. А затем, под шелест перепутанных страниц, выскользнувших из под лап после движения лишь отдаленно имеющего родство с грациозным прыжком дикой кошки, недвусмысленным громким "мяу!" сообщает о желаниях плоти и нужде в пище телесной, мастерски делая вид, будто вовсе никто его и не кормит. [наглая ложь]

Возможны ли иные выходы из этой ситуации, кроме невротической компенсации и психотического распада? Наверное, один из вариантов — позиция трансцендентности, близкая к мистическому и религиозному опыту. Правда, любая попытка описать её языком сухих категорий сродни попытке передать поэзию языком инструкции к техническому прибору или описывать бионианское О через четкие определения или формы. Лакан-хитрец совершает очень элегантный жест: невесомый штрих среди плотного полотна текста, схожий скорее с коаном, чем со словом философа:  Я не есмь там, где я игрушка моей мысли; о том, что я есмь, я мыслю там, где я и не думаю мыслить.

Формула «Я мыслю, следовательно, я существую» (cogito ergo sum) в истории философии стала ключевым звеном: она соединила идею прозрачного трансцендентального субъекта с его экзистенциальным самоутверждением — в момента наивысшего осмысления условий возможности науки – пишет Лакан. Чтобы вы смогли насладиться тем как (порой) он пишет, копирую и дословную цитату: в точке исторического апогея рефлексии над условиями возможности науки она стала связующим звеном ме­жду прозрачностью трансцендентального субъекта и его экзистенциальным утверждением Даже если представить себя всего лишь объектом или механизмом, чистым феноменом, сам факт мышления подтверждает существование: поскольку я так мыслю, я есмъ. Довольно прочное, казалось бы, основание. Но оно же представляет собой и преграду, за которой виднеется условность и иллюзорность нашего пребывания в бытии: я думаю, что пре­бываю в своей мысли; думаю ли я так в действительности, касает­ся только меня, и мое признание никого не интересует. Эхом откликаясь на рассуждения Лакана, хочется добавить: в погоне за собой и попытке себя найти, часто это "не интересует" незаметно распространяется  даже на самого ищущего. Где оказываюсь я в желании устранения нехватки: будь то по/ или до/стижение? Но отойду немного в сторону: мне приходит в голову пример со старыми фотографиями, периодически вызывающими довольно-таки противоречивые ощущения: видеть себя по прошествии лет (иногда и месяцев) очень странно. С одной стороны, память позволяет улавливать, уплотнять и устанавливать сходство прочной горизонтальной линией из "тогда" в "сейчас". "Это мое фото, это я, со мной было это и то. Я была вот такой-то и такой". Но и здесь прослеживается скольжение означающих — нет никаких гарантий, что даваемые мной определения соответствуют реальности субъекта, запечатленного на пленке. По Лакану, эта неустойчивая «правда» менее важна, чем само тождество — его можно трактовать как динамическое равновесие влечений, обеспеченное работой механизмов вытеснения (важно помнить, что это не статика, а подвижная система). Звучит вполне невротично. Если взглянуть с экономической точки зрения, такой механизм оказывается одним из способов обойтись с неразрешимой апорией расщеплённого субъекта. Конфликт, порождённый самой этой расщеплённостью, нейтрализуется в достаточной степени, для того, чтобы была доступна  возможность получать  удовольствие от жизни, бытия собой и бытия с другими, без провалов в наслаждение и проломов головой Реального (вернее было бы сказать: проломов головы о Реальное). Но фотография напоминает и о другом: человек на снимке — уже не я точно в такой же степени, в какой я не являюсь собой в каждый последующий момент, даже набирая эти строки, потому как невозможно догнать себя и найти себя в строго определенном значении. Да, означающее может стать кандалами, но это всегда добровольное заточение, даже если оно не кажется таковым. Заточение, которое одновременно не в силах удержать ускользающие из железных браслетов руки, что, впрочем, ни коим образом не отменяет факт того, что следы на запястьях могут остаться и быть весьма ощутимы — вплоть до стигматов, проявляющихся в последействии. Именно философское cogito лежит у истоков иллюзии, которая и в современного человека, горьким опытом наученного избегать ловушек, расставленных самолюбием, вселяет уверен­ность, что даже сомневаясь в себе, он остается самим собой. Но если субъект утрачивает эту способность — возможность удерживать хотя бы минимальную точку опоры в саморефлексии, — он рискует оказаться в пространстве психотического. Возникает вопрос: свободен ли он там от означающих или становится их рабом? Ведь в таком состоянии нет промежутков, нет нехватки — лишь бесконечное ускользание, отсутствие структуры, в которой могли бы (со)существовать как опоры, так и пустоты? #аналитическое_книжное #аналитическое_статьи #Лакан Цитаты из доклада "Инстанция буквы в бессознательном или судьба разума после Фрейда"