Рецепты Разумного Родительства

Естественная коррекция импульсивности и неустойчивого внимания у детей и подростков У нашей младшей дочери имеется некоторая импульсивность, повышенная активность и отдельные проявления невнимательности. Я очень за естественные занятия, которые помогают мягко корректировать нейропсихологические трудности. Особенно когда благодаря одному увлечению мы «убиваем сразу нескольких зайцев». Так, два года назад с моей подачи она начала заниматься игрой на барабанах. И за это время мы увидели отличный результат: улучшились чувство ритма, координация, способность удерживать внимание и контролировать свои действия. А бонусом появился навык выступления перед публикой. Не так давно младшая дочь уже по собственной инициативе увлеклась верховой ездой. И, конечно, мы эту инициативу поддержали. Тут я не только как нейропсихолог, но и как бывшая владелица коня и наездница понимаю, сколько полезных задач можно возложить на такие занятия. Верховая езда требует одновременно удерживать равновесие, координировать движения, слышать инструкции, следить за окружающим пространством и замечать реакции животного. Здесь не получится сначала сделать, а потом подумать: лошадь мгновенно даёт обратную связь. Кроме того, ребёнку приходится регулировать силу (я как-то чуть сильнее нажать на коня — улетела далеко) и темп движений, тормозить импульсивные реакции, соблюдать последовательность действий и сохранять спокойствие. А уход за лошадью развивает ответственность, терпение и способность учитывать потребности другого живого существа. Есть у детей с таким нейропсихологическим профилем и ещё одна особенность — нередко невероятная настойчивость. Та самая, которую мы, родители, временами способны выдерживать только благодаря запасам магния и многолетней практике саморегуляции🧘‍♀️. Но в правильно выбранном деле эта настойчивость перестаёт быть изматывающим упрямством и становится важным условием успеха. Чтобы научиться хорошо играть на барабанах или уверенно держаться в седле, нужно повторять, пробовать снова, переживать неудачи и не бросать начатое. И здесь природная настойчивость ребёнка наконец работает не против него и окружающих, а на достижение результата. Мне кажется, нашей дочери в будущем будет более гармонично в конкуре, чем в выездке. В конкуре есть движение, азарт, быстро меняющаяся ситуация и очень понятная цель: маршрут, препятствие, финиш. Нужно вовремя собраться, мгновенно переключить внимание, рассчитать действие и направить свою энергию в конкретную задачу. Выездка требует более длительной сосредоточенности, тонкости управления и многократного оттачивания почти незаметных со стороны деталей. Это прекрасная школа самоконтроля, но по темпераменту дочери динамичный конкур, думаю, окажется ближе. Разумеется, если это желание сохранится и когда будет освоена необходимая база: без дисциплины и точности в конкуре тоже никуда. И, пожалуй, особенно ценно то, что активного ребёнка здесь не заставляют просто «сидеть спокойно». Его потребность в движении не подавляют, а организуют и направляют. А сильные качества, которые в быту порой создают немало сложностей, находят полезное применение. Конечно, ни барабаны, ни верховая езда не являются универсальным лечением и при выраженных трудностях не заменяют помощь специалистов. Но правильно подобранное увлечение может стать прекрасной естественной поддержкой развития: с удовольствием, интересом и вполне реальными результатами. Поделитесь, какие внешкольные занятия приносят ощутимую пользу вашему ребенку?

А если ночная самостоятельность всё не наступает? После разговоров о самостоятельном сне родители нередко начинают сверяться с невидимой таблицей: «В три года уже должен засыпать один». «В пять — не приходить ночью». «В семь — вообще не бояться темноты». И если ребёнок в эту таблицу не помещается, мама часто испытывает чувство вины: «Это я приучила», «Я слишком тревожная», «Надо было раньше быть строже». Папы чаще реагируют раздражением или бессилием: «Сколько можно?», «Он уже большой», «Мы опять будем спать втроём?» А иногда за этим раздражением скрывается вполне понятное переживание: супружеская спальня постепенно превратилась в филиал детской, и конца этому не видно. Хочется напомнить: дети не созревают по расписанию. Один ребёнок в три года гордо закрывает за родителями дверь и засыпает. Другой в шесть ещё просит оставить свет в коридоре. Третий прекрасно спал отдельно, но после болезни, переезда, страшного фильма или непростых событий снова начал приходить к родителям. Темп формирования ночной автономности зависит от темперамента, чувствительности нервной системы, способности к саморегуляции, наличия тревожности и прошлого опыта. И даже от устройства дома. Одно дело, комната через стенку, совсем другое спальня ребёнка на втором этаже частного дома, когда до родителей ночью нужно совершить небольшую экспедицию. Конечно, возрастные ориентиры существуют. Но ориентир — это не срок сдачи норматива. Ночная самостоятельность не появляется одним прекрасным вечером целиком. Сначала ребёнок может уснуть в своей кровати, но прийти к родителям среди ночи. Потом проснуться, позвать маму и снова заснуть у себя. Затем справиться с обычным пробуждением самостоятельно, но по-прежнему нуждаться в помощи после кошмара или во время болезни. Это не провал воспитания, а постепенное созревание навыка. Другая крайность считать, что раз каждый ребёнок индивидуален, то ничего менять не нужно. Если взрослые годами полностью устраняют любую тревогу своим присутствием, ребёнок действительно может не получить опыта: «Мне страшно, но я способен справиться». Поэтому задача родителей не вытолкнуть его в самостоятельность и не поселиться возле детской кровати навечно. Задача понемногу передавать ему то, что пока делает взрослый. Сначала мама сидит рядом. Потом — чуть дальше. Затем выходит, но возвращается через несколько минут. Остаются ночник, открытая дверь, знакомый ритуал, возможность позвать. Родительская помощь не исчезает внезапно, меняется её объём. И здесь особенно важно не превращать сон в поле семейной битвы (нужны мегатонны терпения и мудрости). Потому что трудно перестать бояться темноты, если каждый вечер к самой темноте добавляются родительское раздражение, стыд и ощущение: «Со мной что-то не так». Если ребёнку требуется больше времени, это ещё не означает, что родители что-то испортили. И уж точно не означает, что он никогда не научится спать самостоятельно. Не нужно запихивать всех детей в общепринятые нормы, как вещи в чемодан, который уже не закрывается. Гораздо полезнее увидеть, на какой ступени ночной самостоятельности находится именно ваш ребёнок, и помочь ему подняться на следующую. Не на десятую сразу. На одну. Без стыда, без сравнения с соседским ребёнком и без соревнования «чей раньше ушёл из родительской спальни». Потому что самостоятельность лучше всего растёт не из послания «Ты уже большой, справляйся», а из другого: «Я вижу, что тебе пока трудно. Я рядом, и верю, что постепенно ты сможешь сам». #сон

Когда дети стали спать отдельно? Небольшой исторический экскурс Когда родители спрашивают: «До какого возраста нормально, что ребёнок спит в нашей комнате?», мне иногда хочется открыть не справочник по детской психологии, а учебник истории. Потому что с точки зрения большей части человеческой истории отдельная детская комната изобретение совсем молодое. И долгое время доступное лишь очень обеспеченным семьям. На протяжении столетий, а во многих культурах тысячелетий, семья жила и спала в одном пространстве. Не потому, что родители ничего не знали о личных границах, а потому, что так было устроено жилище и сама жизнь. Вспомним русскую избу. Одно отапливаемое помещение одновременно служило кухней, гостиной и спальней. Младенец спал в подвесной люльке, подросшие дети на печи или полатях, взрослые на лавках и других спальных местах. Все слышали дыхание, кашель, сопение, разговоры и ночные хождения друг друга. Никакой детской в дальнем конце дома, хотя бы потому, что дальнего конца чаще всего просто не существовало. Полати служили традиционными спальными местами для детей. Или юрта: единое круглое пространство, в котором жила вся семья. Да, оно делилось на функциональные зоны, спальные места могли отделяться занавесями, но капитальных стен и отдельной комнаты для трёхлетнего кочевника там не предусматривалось. Юрта оставалась основным семейным жилищем у многих народов вплоть до начала XX века, об этом много материалов у Российского этнографического музея. Можно подумать: ну хорошо, крестьяне и кочевники, у них просто не было выбора. А во дворцах-то наверняка всё было иначе. Не совсем. Возьмём дворец царя Алексея Михайловича в Коломенском. Двадцать шесть теремов, около 270 комнат, отдельные мужская и женская половины, пространство позволяло, мягко говоря. Но и царь не спал в гордом одиночестве за тремя закрытыми дверями. При его опочивальне находились постельничий, спальники и охрана. То есть даже царский ночной покой предполагал постоянное присутствие других людей поблизости. Можно самим сходить во дворец в Коломенском и посмотреть, как была организована жизнь царской семьи. Привычная нам квартира, где у родителей своя спальня, у каждого ребёнка своя комната, а между ними ещё коридор, явление исторически недавнее. Как массовая норма отдельная детская стала распространяться вместе с ростом городского жилья, центральным отоплением и изменением представлений о приватности, в основном в XIX–XX веках. А для значительной части семей и сейчас остаётся скорее жилищной возможностью, чем обязательным условием правильного развития ребёнка. Получается, большую часть истории перед детьми вообще не ставили задачу: «Ты уже большой, иди спать один в другом конце дома». Детская нервная система тысячелетиями формировалась в условиях физической близости взрослых, привычных звуков и ощущения: рядом есть свои. Разумеется, это не означает, что теперь всем нужно немедленно перебраться на печь и уложить четверых детей вокруг себя. Отдельное спальное место и постепенное освоение самостоятельного сна полезная часть взросления. Но страх дошкольника оставаться одному в тёмной комнате — это не избалованность и не нарушение развития. Особенно если родительская спальня находится на другом этаже частного дома. По историческим меркам такая задача для маленького ребёнка довольно новая. Поэтому полезнее ориентироваться не на категоричное: «Тебе уже пять, стыдно спать с мамой», а на другой вопрос: какая поддержка сейчас поможет ребёнку сделать следующий посильный шаг к самостоятельности? Иногда это своя кровать рядом с родителями. Потом, кровать в своей комнате и открытая дверь. Затем ночник, короткий вечерний ритуал и обещание родителя заглянуть через десять минут. Не вытолкнуть подальше, чтобы перестал бояться, и не удерживать возле себя бесконечно. А постепенно расширять расстояние, сохраняя у ребёнка главное ощущение: «Я могу спать сам. Но если мне действительно понадобится помощь, мои взрослые рядом». Какие мысли? Успела ли психика детей за 50-100 лет переформатироваться для быстрой автономии? #сон

Спасибо всем кто принял участие в опросе 🤝 Нам хочется побыстрее чтобы ребенок стал автономным, ну хотя бы ночью 🙏 А давайте порассуждаем на эту тему из далека? Может быть даже подискутируем?

Как считаете, с какого возраста ребенок должен спать отдельно от родителей, в отдельной комнате ( если есть такая возможность)

Одним словом — дурдом. Так бы я назвала эту мою неделю. Почему-то всё и сразу. Зайцы. Сначала нас атаковали лесные зайцы, прибегают на наш участок, мы их выгоняем, уходим в дом — они опять возвращаются. И так не один день. Вроде не бешеные, что они повалились — вопрос. Огурцы. Сначала радовались, а теперь заклинание «довольно» не работает. Моя формула: раздать соседям, засолись в бочках тоже не срабатывает. Огурцы бешено растут. В следующем году надо сажать в 2 разе меньше, ну их. Бассейн. Лет 15 у нас летний бассейн на даче. Ответственная по нему — я. В школе химия и я существовали параллельно. А за эти 15 во мне выросло уважение к ней и она мне отвечает взаимностью — чистая вода в бассейне тому до доказательство. А сейчас я целыми днями тестирую автоматического робота-пылесоса для бассейнов. Вещь. Баня. Этим летом начали строить баню. Оказалось тот еще квест. Сейчас найти хороших строителей, умеющих сочетать традиционные технологии работы с бревном (канопатка) и современные, ох как не просто. Вот на этой неделе пришлось включить психологическую гибкость при столкновении с реальностью. Уповаем, что успеем всё намеченное завершить до начала учебного года. Дочь. Младшую вдруг туркнуло, после просмотра мультфильма, она резко захотела освоить верховую езду. Благо поблизости аж 4 конюшни. Это просто. Дочь. Средняя. Сегодня возвращается с Соловков. Чую меня затопят эмоции, рассказы. Это приятно. Покой нам только снится. Спокойными были только рабочие дни. У вас получается летний релакс?

#юмор #пятница_же

В преддверии премьеры полнометражного фильма «Смешарики сквозь вселенные». Крош: СДВГ, гипертимность или просто счастливый ребёнок? Крош — один из моих любимых персонажей «Смешариков». Мы прям фанаты этого мультсериала. Перед нами яркий гипертимный герой: энергичный, общительный, оптимистичный и совершенно неспособный спокойно наблюдать, как жизнь проходит мимо. Есть у него и немало СДВГ-подобных черт: высокая двигательная активность, импульсивность, тяга к новизне и привычка сначала организовать приключение, а потом подумать о последствиях. Конечно, диагнозы мультяшным кроликам мы не ставим. Но, как психолог не могу пройти мимо. Постоянная активность Крош почти не бывает в покое. Он бегает, прыгает, исследует и регулярно вовлекает во всё это Ёжика. Кажется, что внутренний источник энергии у него работает круглосуточно, а кнопка выключения не предусмотрена. Потребность в новизне Спокойная жизнь Крошу мала. Ему обязательно нужно найти таинственный остров, раскрыть загадку или срочно проверить новую идею. Если приключений нет, он быстро создаёт их самостоятельно. Импульсивность Крош действует по принципу: «Отличная идея! Начинаем немедленно». Этапы «оценить риски» и «составить план» часто пропускаются. Просто мысль уже убежала вперёд, тело бросилось её реализовывать, а последствия немного отстали. Особенности внимания Крош может быстро увлечься новым делом и так же быстро переключиться. Но если задача действительно его захватила, он способен прекрасно сосредоточиться и заразить энтузиазмом остальных. То есть внимание у него есть. Просто оно обладает собственной волей и не всегда советуется с хозяином. Оптимизм Крош почти не умеет долго унывать. Любая неприятность для него — лишь временная помеха между двумя приключениями. Он искренне верит, что обязательно что-нибудь придумает. И, справедливости ради, довольно часто придумывает. Дружба и эмпатия Крошу важно быть не столько в центре внимания, сколько в центре событий. Ему нужны соучастники, чаще всего осторожный и рассудительный Ёжик. Их дружба прекрасно уравновешивает обоих: Крош помогает Ёжику быть смелее, а Ёжик напоминает Крошу, что у поступков бывают последствия. При всей импульсивности Крош умеет дружить, сопереживать, помогать и признавать ошибки. Иными словами, у него можно увидеть гипертимные черты, высокую потребность в стимуляции и СДВГ-подобный профиль. Крош просто очень быстро вращается сам и периодически затягивает в свою орбиту всех, кто оказался рядом. И, пожалуй, именно поэтому я его люблю. Вы смотрите Смешариков? Какой ваш любимый герой? Пойдете на премьеру? #мультфильм #мультдиагностика