хур мёлек

Аскетичная гармония балкарской души в естественной ипостаси. inst: tlizammo

Мы становимся свидетелями того, как в социальных сетях происходят целые баталии вокруг обсуждения той или иной личности прошлого, или народа, или отдельно взятого эпизода. Используются самые различные методы такого «обсуждения»: нелицеприятная лексика, проклятия, насмешки. Однако за этим шумовым фоном скрывается гораздо более глубокая и тревожная проблема – тотальное историческое невежество, которое перестало быть просто пробелом в знаниях и превратилось в агрессивную идеологию.

🎞 Тележурнал «Северный Кавказ», №37. «Конечно, у карачаево‑балкарского народа всегда были создатели и исполнители песен, но именно Омару Отарову, как никому другому, удалось соединить все эти нити в единое полотно, открывшее народу всю красоту, гармонию нашей природы, историю языка – через песню».

Аллах бизге сюймеклик жазды, адамла сыйыралла аны. Кёкдеги Аллахдан кючлюмюд жердеги адамны айтханы? Аллах бизге насып буюрду, адамла унамайла аны. Биз алай тилейбиз табынып, нек болмайд Аллахны айтханы? 1890.

Къурманыгъыз къабыл болсун.

21 мая 1864 года генерал Граббе провёл военный парад в урочище Кбаада (Красная Поляна) в честь победы над горскими народами. Таким образом, закончилась кровопролитная Русско-Кавказская война, в результате которой Российская империя окончательно установила свой контроль над территорией Северного Кавказа.

Интеллектуальный диссонанс. Умиляет ситуация, когда кавказские нацики размышляют о превосходстве своей нации, древности и богоизбранности своего народа и пр., свысока поглядывают на своих соседей, приводят цитаты из трудов российских имперских авторов. Оказывается, «русский источник» – это магический артефакт, чья достоверность зависит исключительно от того, в чьих руках он оказался. Если цитата льстит национальному самолюбию, подтверждает «древность», «воинскую доблесть» или «особую миссию» – это не просто источник, а неоспоримый аргумент, который принято благоговейно зачитывать с умным видом. Такой источник – «объективный», «беспристрастный», «свидетельствует сам враг». Но стоит лишь извлечь из той же самой полки соседний том – будь то рапорт того же генерала или статистические данные того же имперского архива – как магия рассеивается. Звучит гневное: «Это же русские источники, нашёл кого цитировать!». В итоге выстраивается стройная, почти идеальная система: русские источники абсолютно авторитетны, когда подтверждают наши мифы, и они же абсолютно несостоятельны, когда этим мифам противоречат. Причём критерий отбора – не методология, не архивная глубина, не историческая критика, а исключительно собственный нарратив и уровень личного комфорта при чтении. Хаджи Мурад Доного.