КлапТрап

Пару недель назад Элон Муск сказал, что через десять лет деньги не будут иметь значения. Мне кажется деньги это своего рода распределенная база данных взаимных обязательств. Система бухучета того, кто кому и сколько человеко-часов должен. Если у нас всего триста на всех, то делить надо очень точно, иначе мы, со своим врожденным чувством справедливости, просто убьем друг друга. Если у нас триста миллионов, то делить можно не так аккуратно, но все равно надо. Иначе кого-то обманут и обсчитают. Если же мы делим триста миллиардов триллионов, то в общем можно и на глаз. Это мне кажется он имел в виду.

Гроб на колесиках-2026 Ну все таки моя любимая городская легенда - вот эта. Отражает массовые представления, что Украина не может бомбить дронами РФ, это какие-то внутренние враги. Умерла старушка. И ее наследники с некоторым опозданием получили в наследство ее избу и поехали ее смотреть куда-то в глубину Тверской области. С трудом открывают дверь. Заходят. А в избе гробы стоят. Один, другой, третий. Наследники в шоке. Пока они решают, что делать, раздается жужжание. Наследник открывает гроб, а там — дроны. Ну они, конечно, бегут звать полицию. Рассказчик услышала это от подруги из Твери, а ей - мама подруги, а это случилось с их родственники. Мне эту легенду третий раз за месяц рассказывают, и всегда в разных регионах, но гробики в избах везде стоят. Слышали ли такое?

Немножко добрых новостей Может помните, как австралийский предприниматель забрал из приюта собаку, у нее нашли рак, химия тогда не помогла, операция тоже. Тогда он пошел в ChatGPT. Коротко чем тогда все закончилось: он закинул в чатик результаты секвенирования опухоли, разобрался в персонализированных мРНК-вакцинах, подключил AlphaFold для работы с белками и вместе с лабораториями собрал индивидуальный протокол лечения. Собака пошла на поправку, опухоли уменьшились, вернулись аппетит и активность. Так вот! В итоге он на этом не остановился. Теперь это стартап Gamgee. Делают такие вакцины для животных примерно за четыре недели, заявляют уменьшение опухолей на 75%, прошли отбор в Y Combinator. Дальше собираются идти в людей. Или на людей. В общем-то вы поняли! Недаром кто-то говорил: проживите еще 10-15 лет и тогда шанс продления жизни и лечения опасных заболеваний повысится в десятки раз.

Ведущий производитель ИИ, Anthropic, стал выборочно требовать подтверждение личности при регистрации. Ранее мы предупреждали, что к этому всё идёт.

Ох, эти оговорки

Публикуем эссе Татьяны Баублей @tbaubley, посвященное психоаналитической интерпретации мезальянса — или неравного (с точки зрения либидинальных инвестиций) союза, который, сплетая категории дара и потлача, ревности и зависти, схожим образом проявляет себя как в любви — то есть на «рынке отношений», — так и на рынке собственно экономическом. https://spectate.ru/accursed-share/ «От любовного дара, который ощущается субъектом как избыточный, невозможно отдариться, поэтому он порабощает. Щедрость воспринимается в логике потлача. Даритель скорее бросает вызов и связывает обязательствами, приобретая престиж и власть, чем действительно одаривает или жертвует. Иными словами он, по мнению облагодетельствованного, наносит удар. В этом смысле поговорка “бьет — значит любит”, сколь бы диким это ни представлялось нашему современнику, действительно метит в цель. Вне всяких сомнений, наносящий удар любит, но любит младенчески-беспомощно. В положении, в котором субъект себя обнаруживает, единственным возможным ответом на щедрые дары чего бы то ни было становится удар».

Люблянская школа психоанализа кажется скорее неким исключительным случаем, чем правилом. Ни глобализация и появление новых университетов по всему миру, ни высокий уровень английского (ставшего международным языком академического сообщества) во многих странах, ни даже развитие интернета, не создали мало-мальски ощутимого списка национальных или локальных философских школ с широким признанием. Их по сути просто нет в период 1990-2010-х годов. Отдельные случаи признания групп, сложившихся вокруг автора, кафедры или журнала, почти всегда включают в себя прямую преемственную связь и строгую ориентацию на узкую проблематику и такой же узкий круг признающих. Так существует финская философская школа, тесно связанная с Хельсинским университетом и журналом Acta Philosophica Fennica. Однако она практически неизвестна за рамками англоязычной аналитической философии, да ещё и только в области, касающейся вопросов логики, математики и философии науки. Вероятно, потому что внутри школы явно ощутима строгая линия преемственности, идущая от Витгенштейна и кембриджских философов (от фон Вригта к Хинтикке, а от него к современным авторам, например, Нийнилуото). В России её всё-таки немного знают, но из-за высокой популярности аналитической традиции и философии науки, хотя переводов крайне мало. Нет даже никакого термина в отечественной традиции для этих мыслителей, хотя есть и своя проблематика, и свои первые лица. Что особенно иронично, так это то, что в XIX веке в Европе была известна «финская школа» (например, Юхан Снельман), о которой сегодня помнят лишь узкие специалисты по истории философии. За исключением отдельных громких имён мы ничего не знаем ни о философии Бразилии (где около сотни только университетов) и Латинской Америки в целом, ни о школах Китая с Гонконгом, Южной Кореи, Японии, причем в последней более 600 университетов и в каждом на первом-втором курсе есть философия. По какой-то причине не возникают школы ни в Канаде (вокруг Яна Хакинга, Чарльза Тейлора или Брайна Массуми), ни в Польше (хотя господдержка всего национального там очень ощутима). И похоже, что в современных условиях подобная интеллектуальная атомизация более привычна, чем школа, да ещё и с 40-летней историей. В этом плане действительно обращает на себя внимание то, что в Любляне произошло совпадение целого ряда необязательных факторов. Во-первых, изоляция на раннем этапе формирования, которая способствовала изучению языков, но при этом несколько ограничивала в контактах и текстах (для югославской Словении основным «каналом» стала Франция). Во-вторых, сохранение территориальной привязки – по каким-то причинам крупные фигуры школы не сменили Любляну на англоязычные университеты, предпочитая редкие «набеги» в форме лекций и конференций по всему миру. В-третьих, феномен Славоя Жижека, который оказался мыслителем крайне удобным для медиа, в отличие от тех, кто с трудом способен выйти за рамки академических форматов. Из статьи «Люблянская школа психоанализа».