musicAeterna

Открыта продажа билетов на концерт musicAeterna и Теодора Курентзиса в Москве. 7 октября в Концертном зале им. Чайковского оркестр представит Симфонию № 7 Бетховена, а также Концерт для фортепиано с оркестром № 23 и увертюру к опере «Свадьба Фигаро» Моцарта. → Билеты: ▪️на Яндекс Афише ▪️на сайте Московской филармонии Новая программа musicAeterna посвящена светлой и радостной музыке венских классиков. Седьмую симфонию Бетховена писатель Ромен Роллан сравнил с «весельем разлившейся реки, что вырвалась из берегов и затопляет все». А о финале моцартовского Двадцать третьего фортепианного концерта музыковед Альфред Эйнштейн писал: «Кажется, будто в душную и темную комнату врывается свежий ветер и светлый солнечный луч». Все сочинения артисты исполнят в аутентичном строе и на исторических инструментах. Обратите, пожалуйста, внимание, билеты на этот концерт продаются через билетную систему Яндекс Афиша, ссылка на нее есть на нашем официальном сайте musicaeterna.org. Также билеты будут доступны на сайте Московской филармонии. Никакие другие сайты, группы и мессенджеры не имеют доступа к билетам. Мы не рекомендуем пользоваться услугами посредников — к сожалению, мы не сможем вам помочь, если купленный с рук билет окажется недействительным. Событие пройдет при поддержке генерального партнера musicAeterna — Банка ВТБ.

Завтра, 18 августа, в 14:00 по московскому времени откроется продажа билетов на октябрьский концерт musicAeterna и Теодора Курентзиса в Москве. → Билеты 7 октября оркестр musicAeterna под управлением Теодора Курентзиса исполнит Симфонию № 7 Людвига ван Бетховена, а также Фортепианный концерт № 23 и увертюру к опере «Свадьба Фигаро» Вольфганга Амадея Моцарта. Структурное совершенство Седьмой симфонии Теодор Курентзис сравнивал с классической афинской архитектурой, где общие пропорции и каждая деталь воплощают духовную красоту. По его словам, сочинение отличает «высочайшая форма, которой когда-либо достигали симфонии». В новой программе оркестра эта музыка соединится со столь же гармоничными и светлыми сочинениями Моцарта — Фортепианным концертом №23 и увертюрой к опере «Свадьба Фигаро». Событие пройдет в Концертном зале им. Чайковского. Обратите, пожалуйста, внимание, билеты на этот концерт будут продаваться через билетную систему Яндекс Афиша на официальном сайте musicaeterna.org и на сайте Московской филармонии. Никакие другие сайты, группы и мессенджеры не имеют доступа к билетам. Мы не рекомендуем пользоваться услугами посредников — к сожалению, мы не сможем вам помочь, если купленный с рук билет окажется недействительным. Если вы увидели нужный билет у стороннего продавца и сомневаетесь в покупке — пожалуйста, напишите нам до оплаты, и мы поможем во всем разобраться. Генеральный партнер musicAeterna — Банк ВТБ.

Продолжаем публиковать ответы артистов musicAeterna на ваши вопросы. На этой неделе мы поговорили с концертмейстерами о том, что это значит — быть первой скрипкой в оркестре. Если у вас тоже есть вопрос к музыкантам, его можно задать в комментариях к посту.  Владислав Песин: — Однажды я услышал от коллеги слово primarius — так иногда называют артиста, исполняющего в квартете партию первой скрипки. В переводе с латыни слово означает не столько «первый», сколько «главный» — в камерном ансамбле, как правило, именно первый скрипач ведет репетиции. В оркестре «главный» — дирижер, но и здесь быть концертмейстером — большая ответственность. А еще источник сомнений: достаточно ли ты хорош как музыкант, инструменталист, наставник, психолог, лидер — и в musicAeterna это особенно актуально, ведь здесь играют выдающиеся исполнители, солисты. Так случилось, что сразу по окончании консерватории меня пригласили концертмейстером в камерный оркестр «Санкт-Петербургский Моцартеум». Там в мои обязанности, конечно, входили и типичные задачи: проставление штрихов для всей струнной группы, настройка, проведение репетиций, подготовка программ в качестве ассистента дирижера. Но в ту пору у коллектива не было главного дирижера — программы мы обсуждали вместе с приглашенными маэстро. Это было время экспериментов, и тот опыт очень помогает мне сегодня. Артемий Савченко: — Я бы хотел сказать именно про наш коллектив. Концертмейстер оркестра musicAeterna — это ближайший помощник и единомышленник Маэстро, потому что есть какая-то тайна, связанная с энергией, которая рождается во время исполнения музыки. Лидер, скажем, любой струнной группы не просто «ведет» ее, но и пропускает через себя «поток», идущий от Теодора Курентзиса: расшифровывает его замысел, отправляет своей группе — и возвращает Маэстро энергию, идущую от группы. В то же время каждый музыкант играет в контакте с концертмейстером оркестра, который является основным «каналом» циркуляции энергии. Происходит невероятный взаимный обмен, при том, что и каждый музыкант имеет контакт с дирижером, и он, в свою очередь, взаимодействует с каждым музыкантом. Концертмейстер оркестра должен решать еще более сложную задачу: он отвечает за всех, пропускает через себя и отдает энергию дирижера лидерам групп и оркестру, аккумулирует и возвращает Маэстро энергию, обогащенную частичкой души каждого музыканта. Столь тонкое и сложное многоуровневое взаимодействие в момент звучания музыки требует большого внутреннего ресурса. Марина Катаржнова: — Исторически сложилось, что в роли организующего начала в репетиционном процессе оркестра большую роль играет первая скрипка — концертмейстер, или, как это называлось в эпоху барокко, капельмейстер. При дворе Людовика XIV, например, было много коллективов, и каждому был нужен руководитель. В небезызвестном оркестре — или «банде», как значилось в документах — «24 скрипки короля» процессом управлял batteur de mésure, отбиватель такта. Должность официально называлась «ведущий и репетитор балетов короля». В 1655 году король учредил еще одну должность — концертмейстер-репетитор — и взял на нее известного скрипача-виртуоза Гийома Демануара. Следующим «отбивателем такта», который получал вознаграждение за «труды по сыгрыванию 24 скрипачей», стал композитор Жан Фери Ребель. Сам коллектив принято считать прототипом оркестра, хотя термин «оркестр» вошел в употребление позднее. Сара Зенели: — Для меня быть первой скрипкой, или концертмейстером, — значит не столько быть «первым», сколько быть тем, на кого могут опереться другие. Концертмейстер — это тот, кто может объединить коллектив и в музыкальном, и в человеческом смысле. Маленькое пламя, которому нужно не гореть ярче других, а зажигать их; «искра», переходящая от одного музыканта к другому до тех пор, пока весь оркестр не оживет и не начнет дышать, как единое целое. И, пожалуй, самое важное здесь — доверие, атмосфера, в которой каждый чувствует поддержку, вдохновение и свободу полностью раскрыть свои возможности. Продолжение ответов — в карточках.

«Людям понадобится немало времени, чтобы разгрызть орешек, который я стрясу им с дерева…» Так 1 июля 1896 года Густав Малер писал певице Анне Мильденбург из своего «композиторского домика» на берегу австрийского озера Аттерзее. Для Малера время с июня по август было единственным, когда он мог по-настоящему посвятить себя сочинительству. С 1891 по 1897 год композитор руководил Гамбургской городской оперой. Репетиции, спектакли и административная работа занимали практически весь сезон, а каждое лето Малер сбегал в горы. В местечке Штайнбах-ам-Аттерзее неподалеку от гостевого дома, где отдыхал Малер, по указаниям композитора был построен крошечный домик, в котором ничего не отвлекало от сочинения музыки. Композитор бродил среди холмов, прислушиваясь к себе и природе — и два лета усердно трудился над новой симфонией. 6 июля 1896 он писал Анне Мильденбург то ли об окружающей его природе, то ли о первой части будущего сочинения: «Лето шествует вперед, и ты не можешь себе представить, как все звенит и поет вокруг. Все расцветает. И среди этого ликования — снова нечто таинственное и горестное, словно безжизненная природа в тупой неподвижности ждет приближающуюся жизнь». Замысел был настолько амбициозным, что тревожил самого композитора: «Моя симфония должна стать чем-то таким, чего еще не слышал мир! В ней вся природа обретает голос и рассказывает о таких глубоких вещах, которые, может быть, предчувствуешь лишь во сне. Говорю тебе: в некоторых местах мне самому становится жутко и кажется, будто это сделал вовсе не я. Если бы только у меня все вышло так, как я задумал!» Симфония № 3 ре минор была завершена на берегу Аттерзее. Как и задумывал Малер, в ней «отразился весь мир» — сегодня сочинение считают одним из самых грандиозных симфонических полотен рубежа XIX–XX веков. И как писал сам композитор, Третью ему принесло именно лето. На фото: Густав Малер, 1896 год. #написанолетом

Жерар Костес, артист оркестра musicAeterna: Секвенция № 5 для тромбона соло Лучано Берио. Мы уже публиковали интервью Жерара Костеса и ролик, где артист исполняет «Элегию» Сергея Рахманинова. А теперь предлагаем вам посмотреть новое видео: в нем звучит Секвенция № 5 Лучано Берио — сочинение, занимающее особое место в академическом репертуаре для тромбона и посвященное швейцарскому «королю клоунов», Гроку (Шарлю Веттаху). — Работа над Секвенцией № 5 стала для меня путешествием в мир разнообразных тембров и скрытых возможностей тромбона. Это произведение предъявляет к исполнителю строгие акустические требования, но также требует полной драматической и интерпретаторской самоотдачи, позволяющей воплотить образ клоуна Грока таким, каким его задумал автор. Глубокая связь с этим сочинением открыла особенную главу в моей карьере: в октябре 2025 года меня пригласили исполнить Секвенцию № 5 для тромбона соло во Флоренции, на концерте, посвященном столетию со дня рождения маэстро Лучано Берио. Видео — NOIR Films

Главный хормейстер musicAeterna Виталий Полонский поговорил с редакцией бортового журнала «Аэрофлот Премиум»: поделился планами на грядущий сезон и приоткрыл завесу тайны над тем, как проходят прослушивания в хор для новых артистов. Собрали цитаты в карточках, а полный текст можно прочитать в печатной версии журнала на рейсах авиакомпании.

В начале 1893 года Антонин Дворжак представил в Нью-Йорке Симфонию № 9 «Из Нового Света». Летом того же года друг и помощник композитора, скрипач Йозеф Коваржик пригласил Дворжака с семьей погостить у него на ферме в Спиллвилле. Эта небольшая деревня в штате Айова была основана чешскими эмигрантами: здесь говорили по-чешски, ходили в католическую церковь и жили почти так же, как на родине Дворжака. Неудивительно, что, покидая местечко, композитор писал: «Дети в восторге от этого места, и мы все очень довольны. Если будет на то Божья воля, мы приедем сюда и следующим летом». В Спиллвилле Дворжак за 16 дней завершил Струнный квартет № 12. На последней странице рукописи сохранилась дата окончания работы: 23 июня 1893 года. Сегодня Квартет № 12 известен всему миру как «Американский», и хотя сам Дворжак не давал ему такого названия (оно появилось позднее благодаря издателю), в этой музыке действительно отразились впечатления композитора от культуры и природы Нового Света. Премьера квартета прошла в 1894 году в Бостоне, а сегодня сочинение, которое было #написанолетом на ферме в Айове, стало одним из самых узнаваемых и часто исполняемых камерных опусов Дворжака. На фото: Антонин Дворжак с женой Анной после прибытия в США в 1892 году, Ullstein Bild.

Открыта продажа билетов на первый концерт musicAeterna Brass в новом сезоне. Программа «От Баха до Голливуда» объединит самые эффектные и уже полюбившиеся публике сочинения из репертуара ансамбля. Концерт пройдет 2 сентября в Тульской областной филармонии. → Билеты «Золотой стандарт» — так можно было бы назвать эту коллекцию «хитов» академической и оперной музыки, джазовых композиций 1930-х годов и популярных мелодий из голливудских фильмов. В авторских аранжировках для ансамбля медных духовых известные произведения обретут особенно праздничный характер и звуковую мощь. Исполнительская свобода артистов musicAeterna Brass позволит с блеском передать в тембрах меди органную Токкату и фугу ре минор Баха и увертюру к опере «Волшебная флейта» Моцарта, джазовые стандарты Эллингтона и саундтреки Циммера.

10 июля на международной платформе Film Shortage состоялась премьера короткометражного танцевального кино 1 AM In The Morning на музыку виолончельных сюит Иоганна Себастьяна Баха. Фильм создавался параллельно с танцевальным спектаклем Lumen et Umbra | «Свет и тень» и стал его концептуальным и эстетическим продолжением. В кадре — артисты спектакля: танцовщики musicAeterna Dance Елена Лисная и Максим Клочнев, виолончелистка и одна из концертмейстеров оркестра musicAeterna Мириам Пранди. Публикуем работу целиком. Анна Гусева, художественный руководитель musicAeterna Dance, режиссер: — Меня неизменно вдохновляет процесс создания кино: как красивая идея собирает команду единомышленников, готовых бескорыстно вкладываться в общее дело с энтузиазмом и профессионализмом. Этот небольшой поэтический фильм в жанре кинотанца стал возможен благодаря энергии наших друзей и коллег. Спасибо каждому! Мы вас очень любим!

«Новая симфония настолько меланхолична, что ее просто нельзя вынести. Я еще никогда не писал ничего более грустного и минорного: партитура должна выйти в траурной рамке. Я вас достаточно предупредил». Так в 1877 году Иоганнес Брамс писал своему издателю Фрицу Зимроку о своем новом сочинении, которое было #написанолетом. Незадолго до отправки этого письма композитор приехал в небольшой австрийский курорт Пёртшах-ам-Вёртерзе. У него наконец-то появился шанс выдохнуть после работы над предыдущей симфонией, которая заняла 15 мучительных лет. Вдохновение не заставило себя ждать. За несколько месяцев Брамс с поразительной легкостью написал новую симфонию — и лето 1877-го стало одним из самых плодотворных в его жизни. Закончив партитуру, композитор с сомнением писал все тому же Зимроку: «Симпатична ли хоть немного моя симфония, я не знаю; мне нужно спросить толковых людей». Сегодня мы знаем, что и сомнения, и замечание о «меланхоличности» объяснялись присущей Брамсу иронией. Той самой «траурной» симфонией оказалась Вторая — одно из самых светлых, ясных и безмятежных сочинений Брамса. После премьеры, которая с ошеломительным успехом прошла 30 декабря того же года в Вене под управлением Ганса Рихтера, музыкальный критик Эдуард Ханслик писал, что эта музыка «согревает, как теплое солнце». И именно Симфония №2 принесла Брамсу широкую известность и всеобщее признание. На фото: Иоганнес Брамс, около 1866 г.