На обломках самовластья

И в заключение. Сравним производство самолётов в России и Италии в 1914-16 гг.: Страна/Год 1914 1915 1916 Россия 535 1305 1870 Италия 0 382 1255 В следующие два года Италия выпустит ещё не менее 10 тыс. аэропланов (есть оценки и в 15-18 тыс.), в 1917 г. производство утроится относительно предыдущего года, в других странах также будет рост в 2-3 раза, даже в Австро-Венгрии — в 1,5-2 раза. В этом же году в России соберут 1897 аэропланов, что в сложившейся ситуации можно считать успехом, в следующем — ни одного. Глядя на отставание Италии на начальном и её успехи на завершающем этапах войны, на бурное развитие авиастроения во всех участвующих в конфликте странах в 1917-18 гг., разве можно допустить, чтобы к концу 1918 при нормальных условиях русский выпуск не достиг отметки 15-20 тыс.?

В комментариях к репосту публикации о соотношении сил ВВФ на Восточном фронте ознакомился с рецензиями нескольких авторитетных специалистов (люди историей авиации уже более 40 лет интересуются, это вам не шутки) и пришел в замешательство. После упрека в неверной интерпретации «надерганных за 5 минут из интернета» цифр, упомянутый коллектив авторов принялся с упоением обсуждать объемы производства в РИ и Германии, кто-то даже поделился ссылкой на страницу с форума Theaerodrome (вот ведь какая ирония): вот мол, хрустобулочник, 4,7 тыс. аэропланов против 48,5 тыс. Я стесняюсь спросить, а что именно товарищи пытаются доказать, сравнивая показатели производства России за 1914-17 и Германии за 1914-18 гг.? Две трети своих аэропланов последняя выпустила, когда российская промышленность в условиях революции сначала оказалась дезорганизована, а затем фактически уничтожена. В 1914-1916 гг. выпуск аэропланов в России и Германии достиг 3,7 и 13,4 тыс. соответственно. Как минимум, никакого десятикратного отставания здесь нет, но дело даже не в этом. Ну произвела Германия свои 13 тыс. самолётов, ну уступила царская индустрия кайзеровской в 4 раза, и что? Нет, в самом деле, что с того? Как это повлияло на ситуацию на Востоке? Если кто забыл, Германия вела войну на два фронта и там, на другом конце Европы, в этот же период Франция с Великобританией наклепали на двоих более 20 тыс. аппаратов. Против кого, как думаете, Германия бросила свои основные силы? А ведь нужно было ещё и поддерживать Австро-Венгрию, выпустившую всего 1,1 тыс. аэропланов за два с половиной года (противостоящей также и Италии с выпуском 1,6 тыс.), и османов. Далее. Аэроплан мало снять с конвейера, его нужно снарядить, вооружить и поднять в небо, управлять им должен обученный офицер. Если не хватает двигателей или топлива, если нет пулеметов, патронов к ним или авиабомб, если во всей армии наберется лишь две-три тысячи человек, способных сесть за штурвал, то какими бы колоссальными ни были показатели производства, значительная часть техники попросту не отправится на фронт. Перед нами пример США: Когда Северо-Американские Штаты объявили в 1917 году войну, можно было ожидать, что, обладая широчайшими техническими возможностями, они проявят поразительное могущество в области авиации. Я сам помню, когда в бытность мою начальником Штаба армии Румынского фронта, мне приходилось выслушивать утверждение американского военного агента, что американская армия придет в Европу с 10.000 аэропланов. Что же оказалось на деле? До конца войны, т.е. за полтора года, американцы не дали ни одного работающего на театре военных действий аппарата. Причин этому было много. Ген. Н.Н. Головин 3/4 самолётов, на которых летали американские пилоты, были изготовлены во Франции, кроме того европейские союзники обеспечивали американский экспедиционный корпус винтовками, пулеметами, артиллерией, танками и даже питанием. Здесь будет уместно напомнить, что к 1914 году около трети мирового промышленного производства приходилось на США, а к моменту прибытия первых американских транспортов к берегам Франции война шла уже три года. И всё же с задачей вооружения собственных войск американский ВПК не справился (очевидно, что с проблемами в том или ином виде столкнулись и другие участники конфликта). На этом фоне не слишком ли сурово в нашем обществе отношение к царской промышленности, ведь в конце концов, как мы уже выяснили в прошлом посте, в численном компоненте российский воздушный флот по крайней мере не уступал объединенным силам сразу трёх империй? При чем из 2599 самолетов, отправленных к 01.11.1916 на фронт, на русских заводах было изготовлено 1893 (более 70%).

Самое время разобрать ещё один любимый левацкий миф — о значительном численном преимуществе авиации стран Германского блока в небе Восточного фронта. По данным Управления воздушного флота к ноябрю 1916 г. в действующей армии состояло 774 самолёта[1], историк Борисюк пишет о тысяче* непосредственно действующих на фронте самолётов к началу 1917 г., однако здесь, скорее всего, учитывается и резерв[2]. На март в строю числилось около 800 аппаратов[3]. Много это или мало? Всё как и всегда познается в сравнении, в первую очередь с противником. По данным турецкого исследователя Алтая Атлы, в декабре 1916 г. численность османских ВВС достигла пикового значения — 90 машин[4]. Сколько из них действовало на Кавказском фронте неизвестно, но едва ли больше половины. С Австро-Венгрией сложнее. По данным сборника «Мировая война в цифрах» (1934, с. 42) в 1916 году (конкретная дата или хотя бы полугодие не уточняется) количество австрийских самолётов в строю достигало 200, известно также, что максимальная за всю войну численность Luftfahrtruppen на всех фронтах не превышала 550 машин[5]. На 1 января 1917 года из общего числа авиасоединений - Fliegerkompagnien или Fliks - коих к этому моменту насчитывалось 37, на Русском фронте действовало 18[6]. В начале войны каждый Fliks по штату располагал 8 самолетами, в дальнейшем штатная численность авиароты могла колебаться в пределах от 6 до 10 исправных машин — в среднем всё те же 8. Итак, приблизительная численность австрийских ВВС в конце 1916 - начале 1917 гг. — 296 аэропланов, непосредственно на Русском фронте — 144. И, наконец, Германия. На 31.12.1916 Кайзеррейх располагал 2077 самолетами на всех фронтах (из них 1529 разведчики, 502 истребители и 46 бомбардировщики)[7]. Сколько из них действовали на Востоке? Во-первых, мы знаем, что на 1 января 1917 на Русском фронте не было ни одной из 35 истребительных эскадрилий (Jagdstaffel или Jasta, 12-16 самолетов в каждой), а сами истребители если и были, то считанные десятки в составе других соединений. Во-вторых, невозможно игнорировать следующие факторы: слабое, по сравнению с Западом, развитие коммуникаций, малое количество дорог высокой пропускной способности, отсутствие тяжёлых укреплений, низкая плотность войск, большое количество дней с нелётной погодой, лесистая/болотистая местность, тяжёлый климат и др. Нужно учесть также, что Германия была вынуждена противстоять ещё и объединенным англо-французским ВВС, в которых в этот период насчитывалось до 2 тыс. самолётов различных типов. Очевидно, что потребность в "услугах" (и сама возможность задействования) бомбардировочной авиации и тяжёлой артиллерии в таких условиях гораздо ниже, чем на Западном фронте, соответственно и группировка разведывательных самолётов должна быть по крайней мере в 2-3 раза меньше. Если исходить из предположения, что основная задача авиации в ПМВ — разведка, при чем разведка в пользу тяжёлой артиллерии — то при прочих равных численность авиации на ТВД можно принять пропорциональной численности тяжёлой артиллерии на этом же ТВД. На Русском фронте Германия сконцентрировала, за округлением, 1 тыс. тяжёлых орудий, на Западном — 5,5 тыс.[8], соотношение, как видим, 1:5,5. Итак, из 1529 германских разведчиков в Польше и Прибалтике действовало лишь 278. К этому числу следует прибавить ещё несколько десятков истребителей и бомбардировщиков. Пусть будет 350 самолётов (да, мне так захотелось). Итого — 539 против 774. Да, конечно, подсчёт для Германии достаточно условный, но даже если я под хруст французской булки обсчитал Вилли, положим, на 200 самолётов, то это всего лишь навсего уравняет силы России и трёх противостоящих ей империй. Вот так то. Источники в комментариях. *к февралю 1917 г. численность русской авиации достигла 1039 самолётов различных типов[9].

Хочу увидеть короля. Живого. В праздничном мундире. Ведь где-то есть еще земля, пускай — единственная в мире, где стража стынет у крыльца, где королевская охота, принцессы, бледные с лица, по гроб влюбленные в кого-то... Ведь где-то есть! ...А, может, — нет? Скорей всего — король задушен. Дворец пошел под сельсовет или, по пьянке, был разрушен. Смекнула стража, что к чему, ушла в пожарники... А девы — так до сих пор и не пойму, — принцессы глупенькие, где вы? Глеб Горбовский. 1960 год.

БОЖИЕЮ МИЛОСТИЮ, МЫ, НИКОЛАЙ ВТОРЫЙ, ИМПЕРАТОР И САМОДЕРЖЕЦ ВСЕРОССИЙСКИЙ, ЦАРЬ ПОЛЬСКИЙ, ВЕЛИКИЙ КНЯЗЬ ФИНЛЯНДСКИЙ и прочая, и прочая, и прочая. Объявляем всем верным Нашим подданным: Следуя историческим своим заветам, Россия, единая по вере и крови с славянскими народами, никогда не взирала на их судьбу безучастно. С полным единодушием и особою силою пробудились братские чувства русского народа к славянам в последние дни, когда Австро-Венгрия предъявила Сербии заведомо неприемлемые для державного государства требования. Презрев уступчивый и миролюбивый ответ Сербского Правительства, отвергнув доброжелательное посредничество России, Австрия поспешно перешла в вооруженное нападение, открыв бомбардировку беззащитного Белграда. Вынужденные, в силу создавшихся условий, принять необходимые меры предосторожности, Мы повелели привести армию и флот на военное положение, но, дорожа кровью и достоянием Наших подданных, прилагали все усилия к мирному исходу начавшихся переговоров. Среди дружественных сношений, союзная Австрии Германия, вопреки Нашим надеждам на вековое доброе соседство и не внемля заверению Нашему, что принятые меры отнюдь не имеют враждебных ей целей, стала домогаться немедленной их отмены, и встретив отказ в этом требовании, внезапно объявила России войну. Ныне предстоит уже не заступаться только за несправедливо обиженную, родственную Нам страну, но оградить честь, достоинство, целость России и положение её среди Великих Держав. Мы непоколебимо верим, что на защиту Русской Земли дружно и самоотверженно встанут все верные Наши подданные. В грозный час испытания да будут забыты внутренние распри. Да укрепится еще теснее единение Царя с Его народом и да отразит Россия, поднявшаяся как один человек, дерзкий натиск врага. С глубокою верою в правоту Нашего дела и смиренным упованием на Всемогущий Промысел Мы молитвенно призываем на Святую Русь и доблестные войска Наши Божие благословение. Дан в Санкт-Петербурге, в двадцатый день июля в лето от Рождества Христова тысяча девятьсот четырнадцатое, Царствования же Нашего в двадцатое. НИКОЛАЙ 20 июля (2 августа) 1914 года

— Другими сыновей вернет война. Пусть каждый рядовой и командир Воздаст в бою антихристу сполна, Ведь кровью их друзей оплачен мир Грядущих поколений, полных сил... (Зигфрид Сассун. Другие) 112 лет назад началась Великая война. Тематические материалы канала — здесь.

Всегда удивляло, как издание за изданием составители учебников литературы игнорируют интереснейшие сюжеты биографий русских писателей, связанные с участием в военных кампаниях. С трудом представляю себе 13-летнего подростка, который огненным историям о рейдах Лермонтова во главе отряда казаков по тылам горцев предпочтет заунывные пару абзацев о взаимоотношениях Михаила Юрьевича с бабушкой.

Сегодня день смерти великого русского литератора Михаила Лермонтова. Лермонтов был не только выдающимся поэтом, но и блестящим боевым офицером. О том, как русский литератор стал командиром ДРГ, рассказывает «Обыкновенный царизм». Лермонтов был воспитанником привилегированного военного училища — «Школы гвардейских подпрапорщиков и кавалерийских юнкеров». После двух лет обучения он получил чин корнета, а затем был переведен в гвардейские гусары в Царское Село. После выхода скандального стихотворения «Смерть поэта», посвященного гибели Пушкина, император Николай I приказал отправить Лермонтова в действующую армию на Кавказ. Первая поездка на Кавказ носила скорее этнографический характер, и Лермонтов просто не успел принять участие в боевых действиях. В этом ему помешали старания бабушки и Жуковского, которые упросили императора смягчить наказание и вернуть Михаила Юрьевича с фронта. Однако обладатель буйного нрава и острого языка Лермонтов, конечно, на этом не успокоился. Вскоре у него состоялась дуэль с сыном французского посла Эрнестом Барантом. Причины конфликта назывались самые разные: от спора за женщину до лермонтовской франкофобии. Закончилось все вот как: Барант промахнулся, а Лермонтов просто пожалел инородца и выстрелил в воздух. Суд определил Лермонтову трехмесячную гауптвахту, лишение всех титулов и чинов и ссылку на Кавказскую войну в звании рядового. Но Николай I пожалел поэта и отправил его воевать в чине корнета. Прибыв в Тенгинский пехотный полк, Лермонтов стал адъютантом генерала Галафеева и активным участником боевых действий против чеченцев. На первых же порах поэт отличился, согласно официальному донесению, «мужеством и хладнокровием». Самое кровопролитное сражение произошло у реки Валерик, чему поэт впоследствии посвятил одно из самых известных своих стихотворений. Русские сошлись врукопашную с любителями чая и нанесли им сокрушительное поражение. Вот что говорилось о Лермонтове в официальной военной сводке: «Тенгинского пехотного полка поручик Лермонтов, во время штурма неприятельских завалов на реке Валерик, имел поручение наблюдать за действиями передовой штурмовой колонны и уведомлять начальника отряда об её успехах, что было сопряжено с величайшею для него опасностью от неприятеля, скрывавшегося в лесу за деревьями и кустами. Но офицер этот, несмотря ни на какие опасности, исполнил возложенное на него поручение с отменным мужеством и хладнокровием и с первыми рядами храбрейших солдат ворвался в неприятельские завалы.» Лермонтов как героический участник сражения был представлен командованием к ордену Святого Владимира 4-­й степени, но начальство сочло эту награду слишком завышенной для дерзкого офицера и присвоило ему орден Святого Станислава 3-­й степени. Затем в Чечне Лермонтов принял под свое командование сотню казаков-пластунов. В их задачи входили разведка и диверсии против банд имама Шамиля. Переводя на современный язык, Лермонтов стал командиром ДРГ. Такое назначение, очень удачное, рифмовалось с характером поэта. «Я вошел во вкус войны и уверен, что для человека, который привык к сильным ощущениям этого банка, мало найдется удовольствий, которые бы не показались приторными», — писал Лермонтов своему другу Лопухину. На войну он смотрит с азартом профессионального игрока и пишет в том же письме: «…в овраге, где была потеха…» В 1840-м русский поэт совершил дерзкий разведывательный рейд по глубоким тылам врага. Он угонял коней, жег аулы и разорял базы кавказских бандитов. Более того, Лермонтов первым из русских офицеров прошел в Чечне все Аргунское ущелье до самой Грузии. Увы, но этот блестящий боевой путь преждевременно прервала злосчастная дуэль с майором Мартыновым в Пятигорске.

27 июля 1841 года погиб на дуэли гениальный русский литератор, поручик Лейб-гвардии Гусарского полка, участник Кавказской войны М. Ю. Лермонтов. *** Настанет год, России черный год, Когда царей корона упадет; Забудет чернь к ним прежнюю любовь, И пища многих будет смерть и кровь; Когда детей, когда невинных жен Низвергнутый не защитит закон; Когда чума от смрадных, мертвых тел Начнет бродить среди печальных сел, Чтобы платком из хижин вызывать, И станет глад сей бедный край терзать, И зарево окрасит волны рек, — В тот день яви́тся мощный человек, И ты его узнаешь — и поймешь, Зачем в руке его булатный нож; И горе для тебя! — твой плач, твой стон Ему тогда покажется смешон; И будет всё ужасно, мрачно в нем, Как плащ его с возвышенным челом. (М. Ю. Лермонтов «Предсказание», 1830 г) Размышляя о стихотворении, философ и публицист Русского зарубежья Г. А. Мейер сформулировал вопрос, который, наверное, задавали себе все читатели этого лермонтовского произведения: «Лермонтов, более чем кто-либо другой из наших поэтов, был носителем сокровеннейших русских чувствований, чаяний, воли и своеволия. Погруженный в самонаблюдение, поэт лишь однажды оторвался от страшной сосредоточенности на собственной участи и обратился к судьбам России. Смутно уловил Лермонтов, через пророческое угадывание грядущих судеб России, дыхание последних апокалиптических свершений, и остается непостижимым, как могли быть доступны такие видения внутреннему зрению существа, едва вышедшего из отроческого возраста? <...> Пораженные, мы узнаем свершившееся на наших глазах…».

Архив. Объединенная сеть важнейших и наиболее общих биохимических (метаболических) реакций в организме человека. Идеально откалиброванный в результате череды случайностей рояль посреди пустого леса. Само получилось.

Подводная лодка Российского императорского флота «Сомъ», обнаруженная специалистами из Ocean X Team на дне Аландского моря у восточного побережья Швеции в 2015 году. Субмарина затонула около 4 часов утра 10 мая 1916 года во время боевого дежурства в Аландском море при подводном столкновении со шведским пароходом «Онгерманланд». Как засвидетельствовал капитан парохода, он заметил перископ, возвышающийся над водой на 1 м, на расстоянии 150 м. Лодка шла параллельным курсом, а затем повернула к пароходу. Решив, что корабль хотят досмотреть, капитан застопорил ход. Перископ внезапно скрылся под воду, а лодка ударила пароход в подводной части. Больше лодка не показывалась. Вместе с субмариной погиб и её боевой экипаж — 2 офицера и 16 нижних чинов. Согласно другой версии, подводная лодка была намеренно протаранена шведским пароходом во избежание досмотра груза [шведские суда перевозили грузы, в т.ч. военного назначения, для Германии в нарушение нейтралитета — прим.] и дальнейшей буксировки в один из российских портов.

Потери в корабельном и судовом составе Российского и неприятельских флотов в 1914-1917 гг. (Козлов Д.Ю. Нарушение морских коммуникаций по опыту действий Российского флота в Первой мировой войне (1914–1917). — Москва: Ун-т Дмитрия Пожарского, Русский фонд содействия образованию и науке. — 2012) Бросаются в глаза потери транспортной флотилии противника [не даром контр- адмирал А.Д. Бубнов писал об уничтожении силами ЧМФ практически всех турецких плавучих средств], а также большое число подорвавшихся на минах германских эсминцев. Выделяются также два потерянных линкора Российского императорского флота, один из которых погиб при невыясненных обстоятельствах в родной Севастопольской бухте, а другой был затоплен командой после получения ряда серьезных повреждений в ходе Моонзундской операции.

Интересный факт для любителей порассуждать о низкой социальной мобильности, сословных барьерах и угнетении женщин в дореволюционном обществе: во второй половине XIX века развитие женской средней школы значительно опережало мужскую. По состоянию на 1864 г. число женских средних учебных заведений превысило количество мужских в 1,7 раза, а уже к 1874 году последние утратили преимущество и в численности обучающихся: более 52% контингента учебных заведений «гимназического» уровня составили девушки. Этот перевес не только сохранится, но и будет нарастать вплоть до Великой войны, достигнув к 1914 году 60% (более 400 тыс. человек). Но все гимназистки, конечно, были сплошь дворянками да купчихами? Вовсе нет. Уже в 1865 г. на долю городского и сельского сословий приходилось 30,5% учащихся женских гимназий, для женских прогимназий данный показатель составил 74,3%. В этот же период в мужских гимназиях обучалось до 24% выходцев из низших сословий. В 1898 г. они дали уже 48,7% учащихся женских гимназий и 73% для прогимназий, для мужских гимназий — 41,7%. На 1913 год 58,4% учащихся женских учебных заведений «гимназического» уровня ведомства МНП представляли крестьянское и мещанское сословия, для мужских гимназий и реальных училищ (также находящихся в ведении МНП) данный показатель достигал соответственно 46,5% и 57%. С.В. Волков приводит схожие данные: ...в последней, четверти XIX века представителей низших сословий в гимназиях было между 40 и 50%, а в начале века ХХ около 60%, причем из всех общегражданских типов учебных заведений, дававших среднее образование, классические гимназии были наиболее элитарными по составу, а в реальных гимназиях, технических, коммерческих, железнодорожных, землемерных, промышленных, сельскохозяйственных училищах их было гораздо больше, т.е. по всей средней школе не менее 60% в конце ХІХ века и до 80% в ХХ веке. Важно отметить ещё и то, что в начале XX века в российских учебных заведениях гимназического типа получало образование больше детей, чем во Франции, Германии и Англии вместе взятых, при этом число учащихся образовательных учреждений данного типа на 10000 населения в 1913 г. достигало в России 49 человек, в Пруссии в 1911 г. — 58, во Франции — 30. Не уступая системам среднего образования ведущих стран Европы ни в качественном, ни в количественном отношении, российская в то же время была ещё и гораздо более прогрессивной. О социальной структуре систем Франции и Германии пишет Д.Л. Сапрыкин: ...в 1936 году во французских государственных учебных заведениях «гимназического» (точнее «лицейского») уровня дававших право поступления в высшие учебные заведения училось всего 1,7% детей крестьян, 4,3% детей ремесленников и 2,7% детей рабочих. То есть социальные страты, составлявшие более 70% населения Франции получили менее 10% мест в полных средних учебных заведениях. В Германии в 1911 году дети родителей имевших «не академические профессии» в сфере сельского хозяйства, коммерции и промышленности и не состоявшие на государственной, военной службе и не имевшие инженерно-технических специальностей составляли только 8% учащихся гимназий и 11% учащихся всех учебных заведений гимназического уровня [Ringer 1979, 280-330]. Таким образом, низшие слои населения (70-90% от общего числа населения) в Германии и Франции имели в два-три раза более низкий показатель индекса образовательных возможностей, чем российские крестьяне накануне Первой мировой войны. Увы, плоды многолетних масштабных реформ в сфере образования достались совершенно другому государству, не сумевшему или не пожелавшему распорядиться ими должным образом. Любопытно, однако, что наиболее выдающиеся представители советской науки, без большевистской революции, разумеется, до конца жизни стоявшие бы за станком по 16 часов в сутки или исполнявшие должность лошади в кулацком или помещичьем хозяйстве, оказываются en masse уцелевшими выходцами из старого (дореволюционного) культурного слоя, учившимися в заведениях, таковую принадлежность обеспечивавших. Такие вот социальные лифты. Источники в комментариях.

13 или 21 процент для сословия, составляющего примерно 80% населения страны (за вычетом инородцев, не входивших в сословную систему) - это совсем немного. Но всё познаётся в сравнении. Например, есть данные по распределению студентов Оксфорда в 1900 году по профессии отца студента. На рабочих приходилось примерно 2% , ещё около 4% составляли фермеры - зажиточные крестьяне с собственным хозяйством, на наши деньги. (Многие английские фермеры в России считались бы мелкими помещиками). В германских вузах ситуация была практически идентичной. Во Франции даже в 1936 году в лицеях и приравненных к ним средних учебных заведениях, дававших право поступления в вузы, числилось всего 1,7% детей крестьян, 4,3% детей ремесленников и 1,6% детей рабочих. В табличках вы можете увидеть, что в России в технических вузах доля крестьян к началу Первой мировой достигает аж 21%. Вроде бы намного больше, чем в Германии или Британии. Но не стоит думать, что все 21% - буквально сыновья людей, пашущих землю сохой или плугом. В Петербурге, по переписи 1910 года, больше двух третей населения по сословной принадлежности были крестьянами. В Москве по переписи 1912 года - 64%. По общероссийской переписи 1897 года 39% городского населения приходилось на крестьян (по сословной принадлежности), и к 1913 году эта доля наверняка выросла - страна быстро урбанизировалась. Рост доли крестьян между 1906 и 1913 годами отражает не только рост социальной мобильности в эти годы, но и увеличение доли городских жителей, сохранивших крестьянскую сословную принадлежность. Провести точное сравнение сложно, но в целом социальный состав российских вузов мало чем отличался от британских, германских или французских. Социальная мобильность в тогдашнем российском обществе была, конечно, ниже, чем сегодня, но то же справедливо и для любого европейского общества тех времён. Что касается формального запрета для крестьян поступать в университеты по сословному признаку, его к началу XX века не было и в помине. Университетский устав с 1863 года устанавливал для поступления в вузы только образовательный ценз. Для крестьян не было никаких формальных ограничений даже для производства в офицеры. В 1910 году четверть всех офицеров были выходцами из "бывших податных сословий" (крестьян, мещан и цеховых). Учебные заведения, доступ в которые крестьянам (и вообще всем сословиям, кроме дворян) был формально закрыт, существовали. Это несколько элитных военных училищ - Пажеский и Морской корпуса, Павловское, Алексеевское и Николаевское кавалерийское училища. Последние три были сделаны всесословными приказом военного министра в 1913 году. В Морской корпус принимали почти исключительно детей флотских офицеров. В целом в военных училищах, готовивших офицеров, доля дворян на 1913 год не превышала половины; крестьян было около одной шестой. Юнкерские училища (готовившие офицеров по упрощённой программе) отличались гораздо большим "демократизмом", как тогда говорили. Практически недоступными для крестьян и мещан оставались только кадетские корпуса - военные школы, нечто вроде нынешних суворовских училищ. Было и два гражданских вуза, поступление в которые было разрешено только детям дворян, притом исключительно потомственных. Первый - Александровский (бывший Царскосельский) лицей, готовивший кадры для дипломатической службы. (Выпускник лицея А.С.Пушкин был титулярным советником Коллегии иностранных дел). Второй - Училище правоведения, готовившее кадры для Министерства юстиции, Сената и Государственной канцелярии. В каждом из этих двух заведений училось немногим больше ста человек, то есть на них приходились доли процента от общего числа студентов. В Британии, Франции или Германии формальных сословных запретов не существовало, но сын крестьянина имел нулевые шансы очутиться в оксфордском Крайст-чёрче, парижской Школе политических наук или боннском Corps Borussia. Такие дела