В процессе взросления

Не все, кто блуждает, потеряны #заметкиСлободиной #терапия Наткнулась на эту фразу в одном из постов и поняла, как много мне в ней отзывается. Я скорее воспринимала блуждание как потерянность, и это порой становилось пыткой, потому что всегда нужно куда-то идти, бежать, что-то делать и ни в коем случае не дать себе вдоволь почувствовать скуку и ничего не делать, не ожидая, что за этим последует что-то непереносимое. Блуждать или дрейфовать — это целая наука с экзаменом, в которой тревожный человек раз за разом получает двойку. В идеале с каждым из нас должен был случиться примерно следующий опыт: Я рыбка в околоплодных водах, маме спокойно и безопасно, мне спокойно и безопасно. Через время я в маленьком бассейне с бортиками, мама с папой держат меня, и мне хорошо. Потом мы перебираемся в бассейн поглубже, затем в озеро и так далее. И к тому моменту, как я оказалась в открытом море/океане, у меня уже масса способов быть большой рыбой в воде. Но если волею судьбы человек сразу оказался в море и выжил, то большой рыбой он, конечно, стал, но той, которая совершенно не понимает, что существуют разные способы в нём находиться. И вот я уже взрослая и смелая, но в то же время такая маленькая и слабая, что отвлекаться ни на минуту нельзя. Нет внутренних рук, которые будут держать меня на плаву. Сейчас я знаю, что мамины руки были гораздо сильнее, чем я думала, что даже когда меня поддерживали как умели, я плыла, просто не знала, что можно довериться, и они тоже не знали. Теперь я психолог, веду терапию, в чем-то я научилась блуждать, в чем-то продолжаю этот навык развивать. И в моём реальном и виртуальном кабинете вы можете безопасно блуждать, а я буду рядом и помогу научиться этого не бояться!

Одним из частых вопросов или запросов в терапии является "возможно ли от этого избавиться?". Чаще всего речь идет о каких-то неприятных чувствах или реакциях. О чем-то, что выматывает, напрягает, не дает принимать взвешенные решения, о чем-то, что не вписывается в определенное представление о себе. Я всегда теряюсь, когда его слышу, словно сейчас мне нужно будет сказать человеку тяжёлую правду, а вдруг он ещё к ней не готов))) Так как эти вопросы клиент чаще задает на начальном этапе, то скорее всего, он и правда не готов к разного рода правде, но даже тот, кто готов, в глубине души очень надеется, что чудо случится. Я тоже порой надеюсь, но рифы разочарования - такие красивые и такие непредсказуемые, что врезаясь в них, даже не сразу поймешь, что "приплыли"))). Вот такой сегодня написался стихотворный ответ, по всей видимости, я писала его от лица своего анимусв ибо от мужского местоимения)) ~~~~ Достать бы из себя этот комок. Слизняк, ползущий по гортани. Я мог, я смог, я больше не могу. Но он ползёт и давит на сознанье. Достать бы из себя свои сады, дома, людей, любовь и ненависть, наученность быть кем-то. Достать бы из себя свой страх, и отвращение к нему, и злость в ответ на тянущую бесполезность. Достать и уничтожить, но нельзя. Нельзя разъединить, что цело. Слизняк ползёт и оставляет след, как борозды морщин на теле. Так он шкрябет моё нутро, Напоминая: «Я тот, кто есть. Другого не дано. Я тот, у кого нет ответов». Момент — и всё сжимается внутри. Затем отпустит, кажется, что легче. Но память — самый главный нарратив. Она не даст исчезнуть его следу.

Ну невозможно смешной мем увидела у коллеги и не смогла пройти мимо😁 Но самое главное, что это нормально, все сложное сначало встречает сопротивление в виде определенной защиты, в данном случае этой защитой будет отрицание, а потом неизбежно придет переваривание. И, кстати, подобные диалоги с собой очень неплохой способ, как минимум, это возможность не отправить переживание в тело!

Быть увиденным постепенно становится важнее, чем понять и быть понятым. Переживание всё чаще превращается в представление, а зритель занимает место человека, с которым когда-то можно было встретиться по-настоящему.

Между мной и тобой экран #заметкиСлободиной Давеча смотрела рилсы и поймала себя на мысли, что мне как-то жутковато. Нередко натыкаюсь на ролики, где люди втайне друг друга снимают, плачут на камеру, показывают не просто свою собственную жизнь, а то, как они взаимодействуют. И всё бы ничего, но есть одно «но». Каждый такой ролик — это довольно однобокая история: «Пожалейка, посмотрите, какой я хороший и какой у меня плохой партнёр, родитель, друг, прохожий». Эта история добра и зла очень привлекательна, ведь человек чаще представляет себя на стороне добра. Но есть история за кадром. Она не включает в себя монтаж, и в ней, как ни парадоксально, участвуют двое. Даже если представить взрослую девушку или парня с «токсичным» родителем, то вся неоднозначность ситуации будет в том, что человек в кадре уже взрослый, и требование тотального одобрения в таком случае будет не про то, что мама плохая и папа тиран, а про внутреннюю незрелость, в которой человеку жизненно необходимо одобрение независимо от истинного отношения другого. И это не говоря о том, что личное и интимное больше не является таковым. Вы мне смело можете предъявить: «Так ты же сама писала про ЭКО, это разве не личное?» Сто процентов так. И, честно сказать, я до сих пор не знаю, стоило это делать или нет. Мы с мужем хотели бы набрать группу пар с такими же проблемами, но это всего лишь планы, а история разворачивается здесь и сейчас, и я сама запуталась, как для меня правильно. Но я точно стала замечать, что подобный эмоциональный контент, о котором я говорю выше, стал меня тревожить, местами пугать. По сути, тревожит даже не сам контент, просто меняется само место, где человек встречается со своими чувствами и пока я реагирую на это растерянностью. Когда-то боль, стыд, злость или обида оставались внутри отношений. Их можно было проживать рядом с близким человеком, принести другу, психологу или переваривать их в себе, пытаясь понять, что со мной происходит. Сейчас между человеком и его переживанием всё чаще появляется экран. И вместо того чтобы чувство было прожито, оно становится контентом. Если не рассматривать подобные видео как плохие и хорошие, то мне приходит такая аналогия: помимо хайпа подобные видео, а точнее сеть, в которую они заливаются, является огромным, бездонным контейнером, в который человек бросает свои чувства и вместо адекватного переваривания получает уместное и неуместное восхищение, хейт, допинговые лайки. Это похоже на наркотик. Так я не просто плачу в пространство, я смотрю на себя в камеру, любуюсь собственными слезами, упиваюсь «красотой» процесса и жалостью к себе, это сцена с разыгрываемой драммой. Мне кажется, постепенно размывается само понятие интимности. Не интимности как сексуальности, а как особого пространства, где двое могут встретиться без свидетелей. Где можно злиться, плакать, ошибаться, мириться, не превращая происходящее в зрелище. И тогда возникает вопрос: с кем в этот момент находится человек? С собой? С тем, кому адресованы эти чувства? Или уже со зрителем? Но больше всего меня пугает однобокость. Богатый внутренний мир людей сводится к примитивной конструкции: плохой и хороший, абьюзер и токсик, газлайтер, нарцисс и так далее. По сути, эти же мысли, но под другим соусом, я озвучивала выше. Вот эта история, когда между двумя появляется третий, в данном случае интернет с его зрителями и комментаторами, становится патологичной триангуляцией, где вместо того, чтобы прояснять отношения друг с другом, пара втягивает тех, кто встанет на их сторону, чтобы доказать: «Я хорошая (или хороший), ты плохой». Взрослые дети втайне снимают своих родителей, родители снимают маленьких детей, лишая их всякой интимности ещё с пелёнок. Слёзы детей становятся поводом для смеха, а нездоровье некоторых родителей — поводом для травли. Скорее всего, этой заметкой я сильно катастрофизирую ситуацию, потому что не всегда понимаю, как мне с этим обходиться в собственной внутренней реальности.

Не делая выбор, мы можем прожить несчастную жизнь или жизнь, которую выбрали за нас #заметкиСлободиной #терапия #выбор Находясь долго в своей профессии, личной и групповой терапии, я получила не самый приятный побочный эффект — понимание, что выбор никто за меня не сделает, а если и сделает то не тот, который бы мне хотелось. Если я начинаю жаловаться, а потом объяснять, почему из ситуации нет выхода: то время не то, то сил нет, то рука, то жопа, и так по списку, — то могу найти лишь один отчётливый ответ: на самом деле я не хочу. А вот почему не хочу — это уже другой вопрос. Может быть, устала. Может быть, мне это неинтересно. А может, неловко, страшно или стыдно. Обмануть себя с каждым разом становится всё сложнее. А ведь раньше моё «не могу» могло приносить определённый кайф, после которого любые аргументы в пользу изменений разбивались вдребезги. Столько причин, чтобы не менять, не делать и не решать, — и каждая убедительнее предыдущей. Можно еще добавить обиду на то, что другой не старается, не делает как я хочу, а ещё, что все это просто несправедливо. Конечно, я не исключаю влияние внешних обстоятельств или силы человека, стоящего напротив. Ограничения всегда есть, и это нормально. Но то, как я обхожусь со своими ограничениями, — тоже часть моего выбора. Сейчас внутренний вопрос: «Каков мой вклад в сложившуюся ситуацию?» — стал неизменной частью жизни. Я не всегда хочу на него отвечать. Порой сама себе не нравлюсь в обнаруженном ответе. Но то, что однажды стало проявленным, сколько ни заметай под ковёр, всё равно оттуда выглядывает. Когда я была подростком, да и вплоть до 22 лет, я испытывала тяжелейшее чувство внутренней липкости, тесноты и вынужденности делать то, чего не хочу. Это было похоже на серую, безрадостную тюрьму, которая сопровождалась невозможностью отказывать, выбирать и уж тем более понимать, что со мной происходит и чего я сама хочу. Все те клише, которые сейчас снимают в рилсах, будто жили вместе со мной в одной комнате. Это было состояние, в котором я словно была парализована собственным страхом, стыдом и ощущением невозможности что-либо изменить. Безусловно, подобные переживания во многом связаны с возрастом. То, что кажется невозможным в 20 лет, преодолевается в 30 и почти не замечается в 40. Но всё же осознание того, что это моя жизнь и что именно я буду решать, как её проживать, как относиться к себе, к людям рядом и к происходящему вокруг, остаётся неизменным. Чью жизнь я проживаю? Какие сценарии стоят у меня перед глазами? Это становится понятнее и благодаря жизненному опыту, и благодаря способности смотреть внутрь себя. И вот это самое «смотреть внутрь» не имеет ничего общего с эгоцентризмом или зацикленностью на любви к себе. Напротив, это рождение способности полюбить другого и постепенно изменять себя. Чем больше в течение жизни появляется принятия и понимания инаковости мира, тем больше рождается любви к себе. Но чтобы эта любовь смогла родиться, придётся делать выбор, принимать собственные решения и знакомиться с собой, давая пространство новому, происходящим изменениям и обнаружению собственных граней. Не делать выбор — тоже выбор. Только тогда есть риск однажды обнаружить, что проживаешь не свою жизнь, а ту, которая сложилась сама собой или была выбрана за тебя.

Сонный клуб и непрожитые жизни #групповаяработа #сонныйклуб 26.07.26 в 20:00 состоится очередная встреча Сонного клуба. Согласно юнгианскому анализу, человек — это сложная композиция архетипов, энергий, талантов и желаний. В каждом из нас живёт множество потенциальных «я». Но жизнь устроена так, что если человек не страдает множественным расстройством личности, то он вынужден относительно осознанно выбирать какого-то себя на определённом отрезке жизни. Условно: одна профессия, один партнёр, один город, один путь — как было сказано ранее, на определённом отрезке жизни, в определенных обстоятельствах. Остальное остаётся за кадром. Так внутри почти каждой женщины умирает актриса, в ком-то — художник, философ, певец и т.д. Эти «нереализованные идентичности» не исчезают. Они сохраняются в бессознательном и часто приходят во снах. Роберт Джонсон, аналитический психолог, писал: «В Активном Воображении мы можем обратиться к этим незадействованным в нашей жизни частям нашего "я" и осмысленно ощутить их. Есть возможность прожить определённую жизнь на символическом уровне, и, зачастую, это удовлетворяет незадействованные части нашего "я" даже больше, чем если бы мы задействовали их в реальной жизни». Этот процесс является большим терапевтическим потенциалом сновидений. Сны не хаотичны, они — продукт бессознательного, которое продолжает диалог, особенно когда человек спит. В сновидениях приходят те части души, которые не получили места в реальности. Те, кого сознание не заметило, подавило, испугалось. Эго склонно определять как «плохое» всё, что ему непонятно или неудобно. Но когда я нахожу в себе смелость переступить через это предубеждение, то обнаруживаю, что многие из этих «теневых» качеств — мои сильные стороны. Сон с преследованием, нападением, незнакомым местом — это не просто страшный сюжет. Это попытка психики установить контакт, иногда в агрессивной форме. Потому что днём я могу не давать ей пространства для диалога. В Сонном клубе много пространства уделяется осмыслению того, какие части моего «я» приходят ночью, что они пытаются мне сообщить, какой диалог я откладываю на потом. Вместе с группой мы разбираем сновидческие образы через ассоциации, чувства, телесные ощущения. По сути, не существует единственно верного смысла, опора на архетипы лишь даёт возможность восстановить способность чувствовать и интерпретировать свой внутренний мир. И, как показывает практика, обнаружение и признание существования этих «непрожитых» частей уже способно менять качество жизни. Так что приглашаю вас присоединиться к нашему Сонному вечеру в Сонном клубе! Для записи пишите в личку))

Что я чувствую? Нет, чего я хочу? Или агрессия входит в группу #групповаяработа Начало тут В начале групповой терапии бывает трудно сопоставить ход работы группы с ожидаемыми психотерапевтическими изменениями. Поэтому участники нередко могут задаваться вопросом: «Как это всё мне поможет?» Может создаться впечатление, будто никто точно не знает, что можно назвать «работой». Но чем дальше продвигается динамика группы, тем отчётливее становится заметно, что атмосфера «званого обеда», где гости представляются персонами, перерастает в столкновение с истинной причиной нахождения в ней. Понемногу начинает отступать страх показаться глупым, быть слишком открытым, узнать что-либо неприятное о себе, так как эмоции начинают выходить на первый план. Отсутствие заданного плана в динамической группе порождает очень разносторонние чувства у участников — от раздражения до скуки. Переходя к фазе агрессии, в «чат» входит сопротивление. Именно оно является проявлением типичных защит и способов совладания с фрустрирующими ситуациями (отсутствием заданного плана). Все наши сепарационные конфликты, недостаток зрелости в тех или иных моментах неизбежно обнаружат себя в групповом процессе. А так как группа — это безопасное поле эксперимента, в котором обязательно отразится привычная экосистема каждого из участников, появляется возможность разобрать собственные реакции по косточкам и получить обратную связь. Реальность каждого человека имеет собственные чаяния, которые нуждаются в удовлетворении. Здесь у участников есть возможность столкнуться с «несправедливостью», «холодностью», «неудобной реакцией» и не сбежать, а остаться в диалоге, регулируемом группой (ведущим). Именно в такой групповой работе конфликт между принадлежностью и индивидуальной проявленностью становится максимально зримым. Конечно, важную роль играет способность ведущего обрабатывать аффекты группы, его способность выдерживать свои и чужие чувства. Формирующаяся зрелая агрессия (та, которая выполняет контактную функцию) позволяет творчески перерабатывать собственные импульсы. А это необходимо для того, чтобы находить способы удовлетворения важных потребностей и определять чего я на самом деле хочу! P. S. Фотографий с этой съёмки ещё много😅

Никогда такого не было и вот опять😁 кому актуально, пишите в комментариях номер от 1 до 52 и я пришлю метафорическую карту. Сформулируйте внутренний вопрос, а получив карту постарайтесь ответить на следующие пункты: - что изображено на картинке? - что чувствую глядя на неё? - о чем это для меня в текущем вопросе?

Нарциссы, абьюзеры, токсичные люди под каждым кустом. #заметкиСлободиной #терапия Термины «нарцисс», «абьюзер» и «токсичный человек» стали настолько привычными, что всё чаще заменяют собой попытку понять происходящее между людьми и это немного пугает. В некоторых случаях это форма насилия, которая пока находится на пике своего проявления, потому что любой может стать объектом ненависти и травли. После десятков рилсов и психологических разборов любой конфликт начинает выглядеть одинаково. Кто-то резко ответил — нарцисс. Не смог дать близость — абьюзер. Отстранился после ссоры — эмоциональный манипулятор. Человек постепенно исчезает за набором готовых шаблонов. На самом деле так происходит не потому что человеки беспощадны и только и делают, что издеваются друг над ругом)). Просто социальные сети это платформа для бизнеса, она живет по законам и правилам экономической формации. Чтобы продать услугу, нужно выдвинуть броскую и цепляющую мысль, а что является броским - это максимально заряженное эмоциями, что-то простое для понимания и полярное (черно-белое). Алгоритмам сложно продвигать мысль: «отношения — это сложный процесс, где сталкиваются травмы, страхи, привязанности и ограничения обоих людей». Зато очень хорошо работает: «5 признаков нарцисса» или «как распознать абьюзера за 30 секунд». Подобные быстрые моральные оценки обедняют отношения и низводят психологию в примитивную плоскость. И проблема даже не в самих терминах. Нарциссическое расстройство личности существует, абьюзивное поведение существует. Вопрос в том, как легко ярлык начинает подменять анализ, а шаблонное общение вытесняет способность слышать и слушать друг друга. Например: человек может не выдерживать близость и уходить в дистанцию не потому, что он «холодный нарцисс», а потому что близость вызывает у него сильную тревогу и страх зависимости. Или партнёр может защищаться агрессией не потому, что он «монстр», а потому что иначе не умеет обходиться со стыдом, бессилием и уязвимостью. Это не отменяет боли, которую люди причиняют друг другу. Но между пониманием причин и оправданием — большая разница. Иногда ярлык становится способом быстро избавиться от внутреннего конфликта. Если другой объявлен «токсичным», больше не нужно сталкиваться с амбивалентностью — с тем фактом, что мы можем одновременно любить человека, злиться на него, зависеть от него и страдать рядом с ним. Сложность исчезает. Остаётся простая схема: есть плохой объект и есть хороший пострадавший. Но психическая жизнь редко устроена настолько линейно. Всё чаще можно услышать: — «Мой бывший — нарцисс». — «Мама токсичная». — «У меня травма от абьюза». И иногда за этими словами действительно стоит тяжёлый разрушительный опыт. А иногда — попытка через популярный язык объяснить то, что пока невозможно выдержать и осмыслить глубже. Терапия в этом смысле идёт против логики социальных сетей. Она не упрощает человека до одного слова. Она возвращает нюансы. Потому что конфликт — это не всегда столкновение «жертвы» и «злодея». Часто это встреча двух людей со своей историей боли, защит, дефицитов и невозможностью быть рядом иначе. Именно поэтому терапевтический процесс требует времени. Не для того, чтобы оправдать насилие или отрицать разрушение. А для того, чтобы перестать смотреть на другого исключительно через продающие шаблоны и снова начать видеть живого человека. Там, где становится меньше готовых ярлыков, иногда появляется больше пространства для понимания, анализа и внутренней опоры. На фото собрались нарцисс, абьюзер, токсик и манипулятор😜🙈 угадайте кто нарцисс😂

Эмоциональная уязвимость. #заметкиСлободиной #терапия #уязвимость Эмоциональная уязвимость — это проявление все тех же эмоций, которые испытывают все без исключения, но они возникают быстрее, сильнее по амплитуде и длятся дольше. Помните, абсолютно неуязвимых не существует (только если это не психопат), все без исключения! испытывают и стыд и вину и злость и так далее по списку)). Эмоционально уязвимый человек отличается лишь тем, что находится в положении более чувствительного другого. Все переживания, которые он испытывает, умножаются надвое а иногда и больше. С одной стороны, это прекрасно. Для таких людей открыт огромный простор для творческого начала. Они чувствуют этот мир глубже, понимают его лучше, их сердце большое, красивое и ранимое. Такие люди задеваются об этот мир в хорошем и плохом смысле даже тогда, когда он не хочет задеть. Но с другой стороны, такому человеку бывает очень тяжело. Особенно в те минуты, когда его эмоциональная реакция гораздо больше того, что происходит вокруг. Эмоциональный отклик слишком заряженный. Головой человек понимает, что то, что происходит сейчас, не требует такой большой амплитуды эмоций. Но его чувствительность слишком высоко развита. Для этого в терапии мы пытаемся её осмыслить, понять, принять, увидеть. Понять, что какие-то вещи невозможно изменить. А в некоторых случаях — клиент учится реагировать на те или иные процессы чуть спокойнее, с меньшей амплитудой, чтобы открывалось новое пространство для контакта с другими. Одной из важных составляющий снижения высокой чувствительности является работа с проекциями, читайте тут. У таких людей было много непринятия и эмоциональной холодности со стороны значимых других, множественные попытки правильно "прочитать" другого, чтобы среагировать должным образом часто развивают ригидность восприятия в отношениях с другим, согласно выученной кальке. Соответственно, там где опасности может не быть эмоционально уязвимый человек среагирует готовностью к защите через замирание, бегство или атаку. Порой подобная чувствительность парализует, любое начинание ощущается слишком сложным и тяжелым, а лавина нахлынувших чувств, которая может обрушиться резко и неожиданно видится невыносимой. Поэтому в терапии много времени уделяется дифференциации чувств, по простому - отделению зерен от плевел. Куча мала должна быть разобрана, чтобы было легче дышать. Но в общем и целом, мы все уязвимы и это нормально, главное научится правильно свою уязвимость готовить)))

Почему группа помогает менять привычный сценарий. #заметкиСлободиной #групповаяработа В групповой терапии есть четыре фазы развития. И то, как человек проходит их в группе, почти всегда повторяет то, как он проживает себя в реальной жизни. 1. Фаза Ориентировки и зависимости Человек присматривается: кто здесь главный? Какие правила? Примут ли меня? Он ищет опору вовне, часто смотрит на ведущего или на активных участников. На этом этапе много тревоги и желания «понять, как правильно». Уровень напряжения высокий, выражена псевдосплоченность, когда участники "очень хорошие". Много тревоги относительно того, как меня видят другие. 2. Фаза агресси Начинается проверка границ. Участники спорят, конкурируют, злятся, обесценивают. Кто-то открыто, кто-то пассивно. Эта фаза пугает многих, но именно в ней рождается честность и различение себя и других. 3. Рабочая фаза Группа становится безопасной и наполненной жизнью. Люди могут говорить правду, не разрушая контакт. Здесь появляется глубокая и честная обратная связь, поддержка, инсайты. Это фаза настоящих изменений. 4. Завершение Грусть, благодарность, подведение итогов. Иногда — возврат к старым паттернам, чтобы попрощаться. Эта фаза учит отпускать и присваивать прожитое. То, как я проявляю себя в обществе, обязательно проиграется в групповом процессе. На самом деле, куда бы человек ни пришли — на работу, в коллектив, в магазин, в любую компанию, — первое, с чем он столкнётся, это ориентировка и зависимость. Нас оценивают, и мы оцениваем. И эта оценка в первую очередь направлена на анализ пространства, безопасно мне или нет, кто эти другие и как мне с ними быть. Через это каждый пытается найти свое место. Привычный шаблон поведения в группе становится видимым. Потому что он разыгрывается здесь и сейчас, с другими людьми. И через их отражение, через обратную связь, через столкновение мы можем наконец его заметить. А заметив — выбрать: оставаться в нём или пробовать иначе. Например, клиент каждый раз приходя в новое пространство чувствует, что для него здесь нет места, словно его не принимают, не замечают, странно смотрят. Так как именно это переживание он испытывает раз за разом, то группа неизбежно позволит ему прожить этот процесс. Именно здесь родится не только вопрос "как я делаю так, чтобы у меня не было своего места?", но и будет возможность узнать у других, как они видят эту ситуацию. Вклад группы не может быть больше моего собственного. Но собственный вклад порой теряется в какофонии страхов, обид и претензий, а группа в множественном лице других очень помогает вернуть участника в реальность. В следующей заметке более подробно поговорю о фазе агрессии.

Уникальность и проекция #заметкиСлободиной #терапия #проекция "Если вы послушаете, как люди сплетничают друг о друге, вы заметите, что многое из того, что они говорят, — это клише, которые не отражают уникальности другого человека. Освобождение сердца означало бы способность постепенно, неторопливо чувствовать и ощущать уникальность личности другого человека и любить эту уникальность." Мария-Луиза Фон Франц Проекция — это набор наших переживаний, которые мы получили ещё в детско-родительских отношениях. Каждый из нас приобрел это в опыте семьи, школы, социального окружения. Соответственно, эти проекции будут отправляны в мир. Являются ли они клишированными? В некоторой степени да. Потому что представления о другом достаточно ограничены и чем жестче сценарии заложенные в голову, тем больше в этих представлениях ограничений. Человек вписывает в другого то, что познал в отношениях с близкими. Соответственно, в ходе терапевтического процесса, происходит чистка линз, познавая заново себя, процесс начинает распространяться и на других. И эти изменения тем ценнее, чем больше люди пытаются узнать друг друга не через призму своей собственной проекции, а через то, какие мы на самом деле. Получается ли у нас узнать друг друга? И да, и нет. Что-то внутри каждого из нас останется непознанным. Но старания, попытки услышать друг друга, увидеть не то, что я привыкла, а то что на самом деле проявлено, строят дельный фундамент отношений и часто из этого получается что-то хорошее. Очень важно для терапевта любить оригинальность, любить подлинность клиента и при этом достаточно открыто, но бережно выражать неприятие, если тот не оригинален и не искренен. Это приближает клиента к тому, чтобы стать тем, кем он или она на самом деле являются по своей природе. То есть, настоящая терапия — это процесс, который ведет другого к цельности, именно он включает в себя искренность обратной связи, в которой может быть множество разных чувств, но они достраивают картину давая возможность узнать себя и другого лучше.

Преследование и нападение во сне. #заметкиСлободиной #сонныйклуб Когда во сне человеку снится преследование или нападение, то зачастую, это акт атаки со стороны бессознательного. Подобные сцены являются приглашением к диалогу. Бессознательное в довольно агрессивной форме настаивает на разговоре. Если его не слышат, не хотят куда-то смотреть или принимать происходящие изменения, то голос самости будет настигать сновидца в довольно вычурной форме. Клиент как будто не готов к этому разговору, но глубинные процессы психики показывают: время пришло. Если в реальной жизни (или во сне) человек не может решить проблему, он сталкивается с повторяющимися сновидениями, кошмарами. Психика стучит всё настойчивее. Нападение во сне — это кульминация внутренней драмы. Дистанции между Эго и бессознательным больше нет. Оно здесь, оно врывается. Что бы понять послание психики нужно не только руководствоваться архетипическими мотивами, они, скорее выполняют роль помощника, но и понять каким символизмом обладают персонажи для самого сновидца. Например, женщину во сне преследует мужская фигура, она прячется, убегает, но в конечном счете он ее убивает. Казалось бы страшный сон, который не очень хочется пересматривать. Но для начала попробуем понять каким она видит во сне этого мужчины, на кого он похож, с кем или чем ассоциируется его образ. Разобравшись с этой стороной вопроса появляется дополнительный инструмент - архетипический образ. Мужчина во сне является частью души женщины - ее анимусом, образом отношений. Мужская часть души женщины может отражать серьезный внутренний конфликт, выражать ее запретную злость, невозможность очертить границы, совершить действие направленные на принятие ответственности или ее реальный страх в контакте с мужчинами. Что нам хочет сказать преследование? В групповом процессе очень полезно разыгрывать сон, по сути, это достраивание несостоявшегося диалога. От чего в реальной жизни я могу убегать, думая что меня это уничтожит? У каждого сновидца будет свой ответ, здесь нет универсальной схемы, но есть опоры, которые в групповом процессе добавляют структурности и ясности в ходе анализа сновидений. Очередная встреча сонного клуба состоится 29.05.26 в 20:00 по мск, запись через личные сообщения. P. S. Искала фото ассоциирующееся с преследованием и решила, что это погружение хорошо ее отражает)) меня преследует инструктор и не даёт в панике вынырнуть обратно)).

Встреча сонного клуба 29 мая в 20:00. Что мы там делаем и зачем? #сныСлободиной #АнимаАнимус Сонный клуб — это пространство, где мы можем разместить свои сновидные фантазии, сюжеты, образы. И получить не просто интерпретацию сна, а живую обратную связь от других участников. Расшифровать послание, расширив знание о самом себе. Я как-то уже публиковала комментарий с B17, где один мужчина спросил: «А зачем ходить на группу по снам, если существует ИИ?». И это правда очень рабочий инструмент, сама им пользуюсь. Но есть один нюанс, живой контакт — это не про текст. В живом контакте человек обнаруживает чувства, ощущения, переживания, которыми на клубе мы делимся (и, конечно же, анализируем их). Здесь вскрываются переживания не только от самого сна, но и от того, что я говорю о нем другим, показываю часть своего мира, который может меня пугать, стыдить, ранить. Но именно разделение чувств равно их проживание. Тема встречи: женское в мужчине и мужское в женщине. Посмотрим на архетипические качества женщины и мужчины. На темную сторону этих проявлений и на то, как непринятие этих качеств проявляется в снах. А так как сон - это часть реальной жизни, посмотрим на примерах как это работает наяву. Ну и конечно же разберём несколько снов!)) Для записи пишите в личные сообщения!

Что делать, если оказался бархатным червём? #заметкиСлободиной Начало заметки здесь, а в продолжении темы отвечаю на вопрос: «И что делать, если поняла, что бываю по обе стороны 👀 это вообще возможно?» Возможно! Во-первых, неспособность сказать «нет» — это частая история, в которой был запрет на агрессию. Отсюда рождалась фантазия, что моя агрессия анигиляционная: она разрушает меня и всё вокруг, а вишенкой на торте приводит к наказанию со стороны того, на кого она была направлена. А что делать, если своё получить хочется и отказывать тоже нужно дабы совсем себя не потерять? Даже самый удобный человек имеет ограничения по удобству)) Приходится искать выход. Доброжелательность становится опорой: «Если я приветлива и услужлива, меня никто не сожрёт». Это деланье вида порой и самим человеком оценивается как истинное согласие, но бессознательное спуску не даст и вставит свои пять копеек через сопротивление. Те самые «забыл», «опоздал», а «заболел» — это вообще классика жанра. Далее — обида и жертвенность. Ну кто из нас не пользовался этими инструментами)) Так приятно понежиться в лучах заботы, понимания и принятия в ответ на страдание. Ведь прямое и честное «нет» точно не встретит сочувствия, а жертвенность — встретит, особенно у тех, кто тоже вписан в эти психологические схемы. С обидой и манипуляцией чуть сложнее. Тут человек пускает в ход тяжёлую артиллерию и, попадая в нужного человека, начинает свою игру. Но манипуляция может быть как очень явной, так и скрытой даже от самого человека. Если она явная и человеку так жить удобно и замечательно (он получает кучу плюшек и окружение этому подыгрывает), то тут проблемы нет. Проблема есть только у тех, кто его окружает, но тогда и им её решать. И вот тот самый вопрос «что делать?» По сути — обнаруживать. Самое первое и важное, без чего невозможен ни один процесс изменений. Порой само обнаружение и анализ уже меняют ситуацию, ну а в некоторых ситуациях без тренировки никуда. Но чтобы тренировка началась, мне как минимум нужно слушать свои мысли, ощущения тела и чувства. Начать выражаться прямо очень страшно — активизируются все встроенные интроекты, проекции и прочие защиты. Это столкновение с темой ответственности. Могу ли я понести ответственность за свои границы и принять возможные риски? Если нет — значит, ещё в чём-то не доросла, пока ещё в бабочку не превратилась. А если да — то поздравляю, дальше будет легче!

Бархатный червь в человеческом мире #заметкиСлободиной Я тут давеча наткнулась на заметку о бархатных червях. Прелестное создание, называемое Онихофорой. Читаю я о нём и понимаю, что этот бархатный червь живёт среди нас)). У меня возникло две мысли: одна — про крайнюю степень токсичности, а вторая — что все мы немного бархатный червь)). Решила пойти утрированной тропой, так что отделяйте зёрна от плевел и в случае чего делите информацию. «Онихофора, или бархатный червь, выглядит так, будто природа пыталась сделать живую плюшевую игрушку. Мягкое тело, короткие толстые ножки, усики, спокойная походка — с первого взгляда это существо вообще не похоже на хищника. Скорее на персонажа детского мультфильма, который заблудился во влажном лесу». В жизни такой человек — пассивно-агрессивная личность под маской доброжелательности. На первый взгляд он мягкий, спокойный, не кричит, не давит, не требует. Кажется, что этот бархатный другой не способен на агрессию. Он не догоняет, не угрожает, просто выстреливает липкой массой. Такой человек прямо не говорит «нет», а делает вид, что согласен, но потом забывает, опаздывает, «случайно» не делает. Часто использует обиду и жертвенность, чтобы получить желаемое. Прямое столкновение с невыполненными обязательствами встречает возмущением: «Ты же знаешь, как мне тяжело. У меня не понос, так золотуха. Ты слишком жёстко ко мне относишься». «Онихофора не догоняет жертву и не устраивает погоню. Ей это просто не нужно. Она чувствует движение добычи усиками, поворачивается в нужную сторону и выстреливает струями липкой слизи. Причём не просто плюётся, а фактически набрасывает на жертву живые жидкие наручники». Эта липкая масса превращается в наброшенную вину. Манипулятивные сети засасывают, и «жертва» уже «нежно», но жёстко пристыжена, уже делает то, что не хотела, но как-то незаметно для себя. Жертва ещё помнит, что хотела сказать «нет», но тело парализовано, язык не поворачивается, а чувство вины и стыда руководит ответами. Бархатный червь никогда не говорит прямо. Его потребности нужно угадывать, а за промашкой следует обида и разочарование. Он не рычит, не скалится, не выглядит опасным, но результатом охоты становится обездвиженная жертва, которая делает то, что нужно ему. Эта мягкая настойчивость, от которой невозможно отделаться, лишает способности тестировать реальность: «Ну вроде ничего такого не случилось. Может, я и правда слишком чувствительная, а человек не со зла». Конечно, помимо пассивно-агрессивной личности, под такой маской может скрываться нарциссическая история. Такой онихофор всегда обижен, недооценён и непонят. Это бесконечная история о том, как мир жесток, а он в нём жертва. Он нежно расставит сети, а потом незаметно сожрет😉

Доверие и слияние #заметкиСлободиной #терапия В психологии развития доверие — это базовая установка, формирующаяся на первом году жизни. Эрик Эриксон определял его как чувство, что «мир — это надёжное место», а другой человек остаётся рядом, даже когда я злюсь, боюсь или нуждаюсь. Доверие предполагает готовность стать уязвимым перед другим, с внутренней уверенностью, что эта уязвимость не будет использована против меня. Простыми словами: доверие — это способность опираться на другого, оставаясь при этом собой. Для того чтобы близость случилась, мне необходимо довериться и есть риск. что это доверие будет разрушено. Но порой путаница возникает не там, где разрушили моё доверие, а там, где разрушились мои ожидания. И именно разрушенное ожидание может стать поводом для прояснения понятий, формирования договорённостей — на которых и начинает расти настоящее доверие. Как раз из ожиданий может формироваться слияние, а не доверие. В слиянии человек переживает другого как продолжение себя, не ощущая границы между «я» и «ты». При слиянии человек не замечает, что другой может чувствовать иначе, происходит проекция своих чувств и ожиданий. Так рождается фантазия, как этот другой «должен» себя вести, просто потому что «мы читаем мысли друг друга». С одной стороны, это даёт иллюзию безопасности и временно снижает тревогу. С другой — два человека постепенно теряют себя, а любое «нарушение» договорённости (которую вслух никто не произносил) становится угрозой контакту. Доверие — это диалог двух разных людей, со своими представлениями о жизни и о мире. Слияние — это монолог одного, который думает, что он за двоих. Опасно ли доверять, в таком случае? Скорее, это трудно. Это требует решимости, желания и способности отпустить контроль. Но самое главное — это требует согласия с тем, что доверие может быть разрушено. И если я смогу отличить доверие от ожиданий — здесь точно может родиться диалог, после которого я могу делать выбор.

Сопротивление неизбежно #заметкиСлободиной #терапия Продолжая тему достаточно хорошей матери (предыдущий пост тут), стоит отметить важную часть терапии — сопротивление. Именно оно с одной стороны тормозит перемены, а с другой — помогает на пути изменений. По сути, это одна из точек входа в нарушенное отношение. Как говорил Андреа Ландини: "Нет плохих стратегий привязанности. Есть стратегии, которые устарели. То, что спасло вам жизнь в пять лет, может разрушить ваши отношения в тридцать. Наша задача — обновить "программное обеспечение" психики". Так вот, сопротивление — это часть стратегии. Сопротивление правилам терапии — это не проявление вредности. Это тот самый защитный механизм, за которым стоит глубинная бессознательная динамика. Безусловно, желание получить идеальный объект никуда не девается, но самая важная задача этих защит направлена на проверку: "Выдержит ли терапевт мою агрессию?", "Останется ли он со мной, если я нарушу договорённости?", "Не разрушится ли он, не отвергнет ли меня?", "Не накажет ли, не отомстит ли?". Именно в этот момент появляется место для диалога. Столкновение с живыми и внятными, но не уничтожающими границами помогает обнаружить себя. Получается, что клиент сталкивается с двумя противоречивыми переживаниями: с одной стороны, он ожидает от терапевта всепрощения и всепринятия (идеальную мать), а с другой — боится, что за этим последует наказание. И в этой промежуточной зоне рождается новый опыт. Терапевт — это не тот, кто всё терпит, а тот, кто способен выдерживать. Он не рассыпается от клиентской агрессии, не разрывает контакт после проверки границ, не мстит за нарушение правил. Он остаётся в контакте, учитывая свою жизнь, чувства, правила и ограничения. В этом пространстве — между клиентским бессознательным «будь только для меня» и осознанием, что «другой тоже существует», — происходит психологическое взросление. Постепенно фрустрация перестаёт быть такой пугающей, она не ведёт к деструктивному поведению. Другой становится отдельным, живым и ценным. Ответственность перестаёт быть невыносимой, и появляется пространство для разделения своей и чужой ответственности, а доверие отделяется от слияния.

Рай, ад и групповая терапия #групповаяработа #заметкиСлободиной Есть одна старая хасидская история. Про раввина, который беседовал с Богом о рае и аде. «Я покажу тебе ад», — сказал Бог и привёл раввина в комнату. Там за большим круглым столом сидели голодные, отчаявшиеся люди. В центре стоял огромный котёл с жарким — еды хватило бы на всех. Но никто не ел. У каждого в руках была ложка с таким длинным черенком, что дотянуться до котла получалось, а вот отправить еду в рот — нет. Раввин опустил голову. «А теперь смотри», — сказал Бог. Они вошли в другую комнату. Всё то же самое: тот же стол, тот же котёл, те же длинные ложки. Но люди здесь были сыты и веселы. Раввин ничего не понял. «Всё просто, — сказал Бог. — Они научились кормить друг друга». Эта притча прекрасно иллюстрирует то, как может работать группа. В современной психотерапии, иногда возникает перекос, который похож на культ собственных потребностей (и я тоже в постах о них много говорю))). Словно мир - это огромная мамину грудь, которая должна удовлетворить все хотелки и импульсы полностью и без остатка, и мне не надо за этого ничего отдавать. Способность к обмену не самый простой навык. Не редко человек попадает в ловушку спасательства, жертвенности, не понимая каким может быть истинный обмен без истощения и/или контроля (манипуляции). Получать и отдавать что-то искреннее, живое, настоящее - это большое благо. Тот, кто может позаботиться не только о своём внутреннем ребёнке, но и о внутреннем ребёнке другого человека рождает глубину и взаимность контакта. Собственно группа прекрасна тем, что все переживания о том "как много я отдаю, ничего не получая" или "мне нечего дать другим, какой смысл в моем присутствии", получают новый опыт обратной связи и доброго участия. В ней возникает контакт, в котором я не только могу заявить о своей потребности, но и помочь другому её понять, осмыслить, принять. Я становлюсь кому-то полезной. Не из чувства долга, а по-настоящему из искреннего побуждения. В этом и есть одна из главных ценностей группового опыта. Не «мне помогли», а «мы помогли друг другу». Совместное, живое, человеческое. Как в раю с ложками: еда никуда не делась. Просто люди перестали быть врагами сами себе и начали поворачиваться друг к другу.