Патимат Тахнаева, историк

МЕЧТЫ, КОТОРЫЕ СБЫВАЮТСЯ. С детских лет, в Чохе, я видела Седло-гору. За ним садилось солнце. Бабушка говорила, что на той горе живут будалалзаби, добрые шайтаны (такие тоже бывают). Вообще, они там жили всегда, и все о них знали. Но в 1936 г. хунзахские комсомольцы решили доказать, что их там нет, и никогда не было. Совершили восхождение, и никого там не нашли. «Доказали». Оставили там портрет Сталина, и спустились. Ну, конечно же, они их не увидели - будалалзаби же невидимые! Странно, что горячим комсомольцам об этом не сказали. Обитателей этой вершины, добрых шайтанов, может увидеть только человек с большим добрым сердцем. Или даже увидеть на камнях высыхающие следы их мокрых ног - пришедших к источнику на омовение. Я думала, что однажды обязательно поднимусь на эту гору и, если их не увижу (или хотя бы их мокрый след на камне), в любом случае - они увидят меня. Мне бы и этого хватило. Мне казалось, они тоже ждали этой встречи. Ждали долго. Лишь в 2015 г. я поднялась из Гоготля к подножию ее скальной платформы, остались последние вертикальные 25 м (из 2456 м) чтобы подняться на вершину. Но на нас обрушился ливень, а за ним плотный туман - «обстоятельства непреодолимой силы» не позволили нам этого сделать. Вчера была предпринята еще одна попытка встретиться с будалалзаби. Я даже взяла для них конфет («Гусиные лапки»). А еще взяла с собой 5-м рулетку, чтобы снять замеры небольшого полуподземного и полуразрушенного строения с арочным сводом. У меня есть два предположения о его предназначении и времени строительства, хотелось их проверить, и опровергнуть одно - якобы это некая мечеть. Вчера утром мы вылетели из Махачкалы в горы на вертолете. К моим шайтанам. Мне кажется, они знали об этом, были взволнованы и ждали меня. Продолжение в следующем посте. На фото: вид на Седло-гору из нашего дома в Чохе; вид на вершину Седло-горы; мой маршрут в 2015 г.; строение на вершине горы.

В Чохе, август, 2026

Готфрид Виллевальде «Пленный Шамиль перед главномандующим князем Барятинским на Гунибе», Государственный музей-заповедник «Царское Село» (г. СПб.), 1863

двоюродный брат Ибрагим, словами: «Не разжигай огня раздора, который был погашен полностью с большим трудом. Не навлекай неприятностей на своего отца и на оставшихся из своей семьи». По Абдурахману, имам отправился к главнокомандующему «с условием возвращения обратно» после встречи с ним. Но этого условия главнокомандующий не предлагал. Имам вышел из селения, поверив информации, исходящей от Юнуса. И оказался в плену.

ПОЧЕМУ ИМАМ ШАМИЛЬ ВЫШЕЛ НА ГУНИБЕ К ГЛАВНОКОМАНДУЮЩЕМУ? Окруженное войсками (16 тыс.солдат), селение Гуниб, 25 августа, 1859 г. Около трех часов дня. … После последней встречи с главнокомандующим Юнус из Чиркея, доверенное лицо имама, вернулся в селение. С чем? Абдурахман писал: «Юнус угадал намерение наместника: явка Шамиля к нему и сохранение его жизни». Не совсем понятно, что было Юнусу «угадывать»? Главнокомандующий, поднявшись на Гунибе предлагал только одно: «Никаких условий, безусловная сдача». По другому сочинению Абдурахмана, Юнус, вернувшись с переговоров, «принес известие о том, что русские хотят, чтобы имам прибыл к главнокомандующему для устных переговоров с ним, и чтобы он сообщил ему о своем положении и пожеланиях и, (в свою очередь), узнал о положении дел (у русских). Все одобрили эти слова, кроме имама». Напомню - перевод источника выполнили востоковеды М.-С.Саидов и А.Р.Шихсаидов. Согласитесь, ответ главнокомандующего, который принес Юнус, выглядел странно: имама просят, чтобы он вышел из плотно окруженного войсками аула («стало не видно горы от множества их на склонах») к главнокомандующему «для устных переговоров», чтобы имам «сообщил ему о своем положении». И, далее, совершенно уже непонятное, «узнал о положении дел у русских». По русским источникам, с началом переговоров на Гунибе Юнусу изначально был дан один ответ: «Никаких условий, безусловная сдача, с обещанием полной безопасности Шамилю и его семье». Тому много свидетельств. По Абдурахману, имам Шамиль категорически «не хотел договариваться с главнокомандующим о чем-либо». Отвечал: «Пусть пойдет к нему тот, кто желает, а мы не хотим от него ничего, кроме его ухода». Тем не менее, «уступая настойчивым просьбам его асхабов и особенно тех, кто просил через его любимого сына Газимухаммада» он принял решение «направиться к главнокомандующему». По Абдурахману, решение имама выйти к Барятинскому было принято лишь после того, как Юнус встретился с главнокомандующим. По свидетельству А. В. Орлова-Давыдова, очевидца переговоров - после последней встречи Юнуса с главнокомандующим прошел один час, затем имам вышел из селения. В сентябре 1859 г. Орлов-Давыдов писал: «Шамиль присылает своего приближенного Януса, …и вступить в переговоры. Ему велено передать,чтобы он тотчас сам явился, что его жизнь, семейство и имущество обеспечены и что других условий нет. …Проходит 1 ч. Шамиль не выходит. Генералы просят штурмовать аул; но кн. Барятинский говорит, что хоть бы до завтрого надо дождаться. Вдруг по всей горе грянуло восторженное, дикое «ура» — Шамиль выходит из аула…». Что произошло за этот час? Последним участником в цепи посредников в переговорах «кн. Барятинский — имам Шамиль» (а их было несколько) принято считать полковника Лазарева (благодаря его воспоминаниям, опубликованным в 1862 г. и совершенно не соответствующим действительности). Он очень хотел присвоить себе лавры пленения имама Шамиля. Однако по всем известным источникам он не был уполномочен вести с имамом переговоры - он даже не заходил в селение. Несомненно, имам Шамиль, поверив Юнусу, вышел из Гуниба, на встречу с кн. Барятинским, с намерением продолжить прерванные им самим три дня назад мирные переговоры. О том, что у имама и его окружения не было намерений сдаваться в плен, подтверждает Карахи, который писал, что перед выходом имам выставил условие, что «он и его товарищи пойдут к генералу вооруженные», а мюриды «условились между собою, что если русские … попытаются взять у них оружие, то они начнут сражаться … ища смерти в битве». Последняя фраза, о «сопротивлении в случае разоружения», говорит только об одном — имам с мюридами не направлялись в плен. Имам Шамиль не сомневался, что по окончании переговоров он вернется обратно в селение. Его сын Газимухаммад, узнав о неожиданном задержании отца, был потрясен и, как писал Абдурахман, «собрался нарушить перемирие, которое было заключено». Т.е. для Газимухаммада выход отца к главнокомандующему было отправлением на переговоры - и на это время было заключено перемирие. Газимухаммада остановил его

Сначала в дерево ударила молния. А потом оно с треском сломалось. На моих глазах.

К ВОПРОСУ О КАЧЕСТВЕ ПЕРЕВОДОВ с арабского Т.М. Айтберова. Из перевода «Хроники Иманмухаммада Гигатлинского» (текст XIX в. об истории имамата)», Т.М. Айтберов, Ю.У. Дадаев, (Махачкала, 2010). «страсть к золоту и серебру, что не должно теоретически крутиться между ним - повелителем - и между правами людей», «ему не нравилось унифицировать человеческие натуры», «пословица, которую разносят по миру кавалеристы и путешественники», «им оставалось теперь одно - бродить по грязи и подпрыгивать», «после всего этого развернул Шамиль ход заседания, крутанув, как говорится, мельничный камень», «если брать область науки, то можно сказать, что данного хунзахца слои штукатурки не покрывали», «был этот Губаш теластатым мужчиной огромного роста», «Загалав, оскалившись, захохотал», «формирование частей тела моего произошло вместе с формированием этого у них», «Имам Шамиль …один из великолепных рыцарей эпохи», «большое количество превосходных персон», «профессор Саид Араканский», «великие предводители дагестанцев выросли на фехтовании и боксе», «толпа … представленная главарями … из числа исламистов», «кто долго сидит в клозете, не чувствует запаха испражнений», «в сфере науки были позиции солидные», «стучало по ушам людей», «образовал он на лбу своем, как бы узелок», «детеныш славных ученых», «унифицировать человеческие натуры», «удержали в тот день дело религии: сын негра, а так же те люди…», «далее сказал Шамилю вождь группировки, которая содержала претендентов на лидерство: «Мы освободили, таким образом, пространство, существующее между усадьбой и ее потенциальным строителем», «совершив обозначенную форму совокупления», «скалы от них размягчались, а твердые субстанции растекались», «стало тесно тут на бескрайних просторах пустынь и окружающем космосе», «блестки исторического характера», «Шамиль теперь мало спал, полагая, что отоспится в могиле», «имам Шамиль сел, …держа рукой за свой чуб, и замолчал», «расовое (?) сходство и родовитость» и тд.). // пер. Т.М. Айтберов Иллюстрация: это мюриды имама Шамиля в переводе Айтберова)г

ФИЛЬМ «ГОРСКИЕ ЕВРЕИ Дагестана» смотрела. Вижу в нем попытку, нужную и важную, снять с представителей еврейского этноса (в том числе – горских евреев) коллективную ответственность за современную политику государства Израиль. Несколько беглых заметок:   Евреи древний народ Дагестана? Да. Еврейское население появилось здесь к VII в. (в равнинных и предгорных землях), раннее, чем стал утверждаться ислам. Хотя ни мусульманские, ни даже еврейские источники, повествующие о горах Кавказа (Дагестана) как области, где в хазарский период (VII – X вв.) уже жили евреи, ни предания о переселении в Дагестан предков горских евреев из Сасанидского Ирана в качестве солдат-строителей для защиты от набегов кочевников, не могут в полной мере восстановить последовательную историческую картину их расселения. Малоизученными в истории еврейских общин региона также остаются XIV-XVII века. К началу XIX в. еврейское население в Дагестане жило во владениях дербентского хана, табасаранского майсума, табасаранского кадия, кюринского хана, кайтагского уцмия и тарковского шамхала. Оно было локализовано в основном еврейскими кварталами в селениях: Имам-кули-кент, Мамрач, Хош-Мемзиль, Араг, Ханджалкала; в Табасаране – Марага, Хели-Пенджик, Карчаг, Джерах; Кайтаге – Маджалис и Янгикент, в Тарковском владении – Эндирей, Аксай, Костек и Тарки, Хасавьюрт, Кизляр; в Дербентском владении – Рукель и Аглаби, Гимейди; лишь селения Абасавои Селах, что рядом с Хучни, Нюгди-Мюшкюр, Ашага-Араг были полностью еврейскими. Тринадцать веков истории на земле Дагестана: земледелие, скотоводство, ремесло, торговля. Никаких войн, набегов. В советский период добавились образование, наука, культура. В Великую Отечественную погибло до четырех тысяч горских евреев, защищая родину.   Авторы фильма, возможно, желая расширить границы расселения этнических евреев в Дагестане, очень неубедительно затронули тему преданий об основании евреями ряда старинных дагестанских селений (а также армянами и грузинами). Эти предания что отсылают нас к дагестанской традиции определения этноса до мусульманского периода по его вероисповеданию: в южном Дагестане «армяне» были равнозначны определению «христиан» -  здесь  IV – VIII вв.христианство распространялось с территории Албанского католикосата, канонически единого с Армянской Апостольской церковью (язык богослужения – древнеармянский); в западном Дагестане «христиане» были равнозначны «грузинам» -  в VII - XI вв. здесь христианство распространяла автокефальная Грузинская православная церковь (язык богослужения древнегрузинский). Что же «евреи»? С середины VII в. северный равнинный Дагестан (степные и приморские районы) входил в состав Хазарского каганата (горный Дагестан оставался вне прямого контроля хазар). В начале IX в. правители Хазарского каганата перешли в иудаизм под влиянием евреев Восточного Кавказа (принятие христианства или ислама поставило бы в зависимость от Византии или Арабского халифата). И хотя к тому времени Дагестан стал ареной противостояния Хазарии и Арабского халифата, государственная религия каганата вполне могла оказывать воздействие на религиозные представления населения подвластных территорий. Отсюда предания о евреях, основателях селений. В любом случае, окончательный ответ на этот вопрос могут представить археологические и генетические исследования.   Фрагмент из «Блеска…» М.-Т. ал-Карахи (пер. А.М. Барабанова): «Этот Уллубий дважды посылал людей с целью отравить Шамиля. Первый раз это было в селении Гимры во времена Хамзата. Он послал глупого человека из Харачи для того, чтобы отравить Хамзата и Шамиля. Посланного поймали гимринские сторожевые. Барти-хан приказал обыскать его одежду. В одежде нашли яд, а посланный утверждал, что это лекарство. Когда же по совету одного еврея, принявшего ислам, попытались дать ему его съесть, то он признался и сообщил откуда этот яд». Мне любопытно, зачем мусульманский богослов ал-Карахи акцентировал внимание на национальности этого проницательного человека? Ведь он к тому времени был мусульманином.

Ну, отпуск, «здравствуй». В Чохе льют лютые дожди, с короткими перерывами. Куница как знала, что в такую погоду курятник не закроют, средь бела дня наскоро передушила всех кур, сожрала двоих. Сегодня готовила омлет…