СЕМИШИНА ОЛЬГА | ПСИХОЛОГ-ПСИХОАНАЛИТИК

И венчает эту конструкцию расхожие мантры «если тебя триггерит значит проблема в тебе» и «обидеть нельзя, можно только обидеться». С виду почти терапевтичные, но на деле они позволяют бить, как хлыстом, оставаясь в позе просветлённого гуру. И мгновенно перекладывать ответственность с того, кто причиняет боль, на того, кому больно. Не я тебя ранил, а это в тебе что-то не проработано. Так агрессор получает индульгенцию на любую жестокость, упакованную в красивую обёртку психологической истины, а жертва остается со стыдом за собственную «незрелость». Можно оставаться безупречным, не вынося на свет ни грамма своей агрессии, и при этом крепко держать другого на коротком поводке псевдо-осознанности. А выражение «я тебя услышал/а» в качестве обратной связи легко позволяет с точностью наоборот не вовлекаться в диалог и не чувствовать потребности Другого. За фасадом праведного гнева «жертвы нарцисса» (и мы сейчас не про действительно пострадавших от нарциссов) нередко скрывается собственная невыносимая жажда контроля и подавленная ярость. Психика, неспособная переварить свою тёмную сторону, проецирует её вовне, превращая Другого в демона. «Не я злюсь, не я хочу власти, не я манипулирую, это всё ОН/А». Легализованная охота на ведьм в эпоху инста-психологии позволяет под флагом заботы о ментальном здоровье планомерно сводить многомерность взаимоотношений к хлёсткому диагнозу. Когда «абьюзером» называют любого, кто позволил себе резкое слово (нередко и того, кто просто не нравится), а «газлайтингом» простое несогласие, происходит страшное: настоящие жертвы настоящего насилия остаются без голоса. Их опыт стирается и тонет в потоке бытовых жалоб. Серьезные термины, за которыми стоят годы боли и унижений, превращаются в мемы, в разменную монету в ссорах из-за немытой посуды. Психология в блогах часто превращается в смесь эзотерики, «подсознания» и аффирмаций. Хотя настоящая терапия молчалива. В ней слова возвращаются к своим смыслам и истокам. Пациент, действительно прошедший долгий путь, редко станет вешать на бывшего партнёра лейбл «нарцисс». Скорее он скажет: «мне было так больно, что я перестала дышать», «у меня гора с плеч», «я вздохнула с облегчением». Вот и в жизни хочется того же: чтобы мы перестали маскировать словарём дилетантов своё нежелание встречаться с реальными чувствами. Говорить «я прошла сепарацию» не то же самое, что «я перестала ненавидеть свою мать и впервые спокойно с ней поговорила». Говорить «он нарушает мои границы» совсем не то же, что признаться «я чувствую унижение и злость, когда ты так поступаешь, и прошу тебя остановиться». Психологизация обещала нам ясность, но дала иллюзию контроля. Мы выучили слова, но обманули самих себя, решив, что назвать значит прожить. Ведь за ярлыком «тревожно-избегающий тип» исчезает конкретный человек с историей его уникальных потерь. За модным «токсичный» часто прячется простая несовместимость или наша собственная раненая часть, которую страшно предъявить миру. Хотелось бы, чтобы мы снова начали говорить: «у меня отлегло от сердца», «мне стало горько», «я разозлилась так, что дрожали руки». Потому что настоящая психология заканчивается не там, где поставлен диагноз, а там, где человек возвращается к себе живым, несовершенным, чувствующим. И вот для этого не нужен специальный язык, нужна только смелость быть. ТГ | МАХ | VK

Мы живем в интересное время. Язык моей профессии, всегда звучавший в тиши кабинетов и на научных конференциях, вдруг вышел на улицы. Сегодня из уст обычных прохожих, пассажиров метро и комментаторов в сети можно услышать сложные диагностические конструкты. Такие слова как «нарцисс», «абьюзер», «газлайтинг», «токсичный», «сепарация» перестали быть терминами и стали ярлыками. Что на самом деле происходит, когда обыватель вооружается клиническим словарем? Психологическое просвещение стало не повышением уровня, а просто словами, в которые мы прячемся от близости и от самих себя. Этакая психологизация обыденной речи. Есть такой мем-диалог: — Как вы подрались? — Мы говорили об осознанности. Лучшей иллюстрации того, что происходит с языком психологии в быту, не придумать. Мы вооружились терминами, как оружием, но почему-то не стали от этого ни спокойнее, ни осознаннее, ни счастливее. Напротив, мы научились красиво упаковывать свою боль, присваивать чужим недостаткам клинические ярлыки и, кажется, почти разучились просто чувствовать. На просторах интернета часто можно встретить людей-не психологов, которые уже «всё про себя (и других) знают». У них богатый словарь: газлайтинг, тревожно-избегающий тип, сепарация, психопат, истероидный радикал, гештальт, абьюз. Как хорошо написанный учебник, а не живой человек. На самом деле, мода на умные слова является интеллектуализацией, т.е. психологической защитой, которая позволяет нам избежать столкновения с собственной уязвимостью. Это когда страх, нежность или горечь настолько невыносимы, что психика переводит их в клиническую плоскость. Согласитесь, «мне было терапевтично» звучит куда менее уязвимо, чем «я разрыдалась и наконец-то почувствовала облегчение». Мы говорим «я закрыла гештальт», потому что сказать «я поняла, чего хочу, и, наконец, почувствовала облегчение» слишком обнажённо. «Я не в ресурсе» вместо «у меня нет сил» позволяет и самой/му не слышать голос своей усталости. Термин становится как будто сейфом, в который мы запираем собственную душу. А заодно, удобным инструментом нарциссической оценки: «этот фильм не терапевтичен», «этот человек не ресурсен», выйди из зоны комфорта», «у тебя выученная беспомощность». Так мы превращаемся как будто в требовательного ресторанного критика собственной жизни, потому что оценивать безопасно. А признать, что ты нуждаешься, что тебе просто было хорошо рядом с кем-то, или что ты чего-то не можешь, не справляешься, требует мужества и живой привязанности, что для многих непереносимо. Ещё печальнее, когда клиническая терминология используется не для самоуспокоения, а для внешней атаки. «Он нарцисс», «она абьюзер», «мой начальник психопат»: мы легко навешиваем эти удобные ярлыки. Но только тот, кто с маниакальным упорством ищет в любом неловком слове «газлайтинг», а в чужой усталости видит «пассивную агрессию», часто обслуживает совсем иные внутренние процессы. «Включать психолога» фразой «посмотри, что в тебе притянуло эту проблему» позволяет моментально занять позицию всемогущего и неуязвимого аналитика, минуя собственную уязвимость. В этот момент говорящий не только уклоняется от встречи с собственным стыдом, виной или растерянностью перед лицом конфликта, а ещё и проецирует всё неприемлемое в Другого, превращая живые отношения в объект для препарирования. Это псевдо-нейтральность, за которой часто прячется неосознаваемая агрессия и страх подлинной близости: ведь чтобы действительно встретиться с Другим, нужно сначала выдержать встречу с собственной неидеальностью. Проще надеть маску «проработанного» и объявить любую боль собеседника его личной патологией, тогда собственное бессознательное остаётся в тени, а видимость контроля сохраняется. Так мы получаем безопасную, стерильную позицию «зеркала», которое никогда не тускнеет от собственных пятен, и разрешаем себе лишь отражать, но никогда не соприкасаться. Продолжение 👇

В 80-х тоже)

«Иногда бури бывают полезны для человека: немного потреплют вашу душу, но и вынесут всю грязь». (С) Эрсин Тезджан

«Сколько сессий, чтобы я перестал/а чувствовать это?» «Дайте мне алгоритм, как не срываться на ребенка». «Я хочу гарантию, что я смогу реализовать то, ради чего я пришел/а в терапию?» «Что ещё надо сделать, чтобы мой муж изменился?» «Что мне ДЕЛАТЬ? Только без этих ваших про душу. Конкретно». Я понимаю природу этих вопросов в процессе терапии. Этот страх перед бесформенным воспитан всей нашей цивилизацией эффективности и успеха. Мы привыкли воспринимать мир как панель управления: нажал кнопку и получил кофе, заплатил и товар приехал на дом, отработал часы и пришла зарплата. Всё понятно, осязаемо и предсказуемо. Психика в эту логику не подходит потому, что она не работает как прибор. Помимо сознательной рациональной и логичной части, в ней содержится бессознательное, где причина и следствие выглядят совсем иначе. Если сравнить психику с лесом, то эти просьбы-вопросы выглядят как: «Продайте мне карту, чтобы я обошел/а этот лес за сорок минут». А я вам говорю: «Мы можем войти в него вместе. И я не знаю, что мы там встретим, но я знаю, как не заблудиться насмерть и найти нечто большее, чем получить желаемое». В этом и есть психоаналитический метод. Мы не даем конкретику в том виде, в котором её просят. Потому что запрос на инструкцию можно рассматривать как симптом: попытку схватить реальность за горло от страха, что она текуча. Человек, требующий от терапевта расписанный план спасения, дома точно так же требует от жены расписание любви, а от себя отчет за прожитый день. «Я сделал/а всё правильно, почему мне всё ещё плохо?» Он думал, что жизнь можно решить как уравнение, а она оказалась прозой, которое можно только прожить и нельзя «решить». И тут мы подходим к сути. На самом деле, конкретикой управляют абстракции. Это несущие конструкции бытия. Попробуйте измерить достоинство в сантиметрах. Попробуйте взвесить веру. Попробуйте назначить цену нежности. А измерить любовь? Не получится. Но именно отсутствие этих неизмеряемых вещей заставляет нас деструктивно переедать, пересчитывать деньги по ночам, скандалить из-за немытой чашки и требовать отчета от близких «где ты был/а в 18:45?». Попытки установить навязчивый контроль над конкретикой похожи на костыль для хромой души. Когда у меня внутри нет опоры на смысл (абстракцию), я начинаю судорожно контролировать форму (конкретику). Я не доверяю миру, потому что у меня нет контакта с собственной интуицией. Я не чувствую любви партнера, поэтому требую чеков и доказательств. Я не ощущаю своей ценности, поэтому мне нужно, чтобы всё было «как у людей». Психотерапия даёт медленную и порой мучительную перестройку внимания с поверхности на глубину. С «что он/а сказал/а» на «что я почувствовал/а». С «как правильно» на «чего я хочу на самом деле». Мы идём в абстрактное. В ваше представление о справедливости. В вашу способность выносить одиночество. В вашу фантазию о том, что такое «хорошая мать». Мы удобряем почву, а не красим листья в зеленый цвет. И однажды (это всегда неожиданно) конкретное перестает быть проблемой потому, что изменилась наша оптика. Мы перестали мерить жизнь линейкой и начали её жить без гарантий, без инструкций, но с компасом внутри. Это и есть взросление. Переход от конкретных «сколько?», «когда?» и «почем?» к абстрактному «ради чего?» И это единственная инвестиция, которая окупается не деньгами. ТГ | МАХ | VK

СЕМИШИНА ОЛЬГА | ПСИХОЛОГ-ПСИХОАНАЛИТИК pinned a photo

❤️❤️❤️❤️❤️❤️❤️❤️ Здесь собраны все самые интересные и полезные посты за июль. Чтобы перейти к посту надо просто кликнуть на название. Как рождается ненависть Иллюзия самопомощи. Про веру в то, что можно проработать самого/у себя самостоятельно — самую коварную иллюзию в работе над собой Про то, как мы живем жизнь на черновик и иллюзию вечной молодости Почему психоанализ не просто беседа. Что происходит между пациентом и психоаналитиком? Как и почему удобные люди проявляют пассивную агрессию? Баловать нельзя, любить. Почему мы путаем любовь и вседозволенность? Рекомендация и разбор фильма «Вот это драма!» Всё нормально у меня было в детстве. Почему многие психотравмы мы не считаем за травмы. Остаемся на связи. Ссылки на другие мои социальные сети. Почему с удобными людьми удобно, но не интересно? Мгновенное и невыносимое. Почему движение к цели без гарантий кажется невыносимым? Какая плата стоит за желанием быть удобной/ым. Дайджест постов за июнь. Все самое интересное собрано в одном месте. Спасибо, что ставите реакции под постами, так я понимаю, какие темы вам наиболее интересны и важны ❤️ А также благодарю, что делитесь моими постами в публичных каналах 🙏 ❤️

Есть старая аналитическая метафора: чем тоньше лёд, тем шире человек расставляет ноги. Чтобы не провалиться в холодную воду, мы пытаемся распределить вес и занять больше пространства. С контролем такая же ситуация: чем меньше в нас внутренней уверенности, тем больше мы пытаемся охватить, удержать, предусмотреть. Уверенность в себе даёт способность выдерживать собственную уязвимость, не разрушаясь. Это внутреннее знание: «Если что-то пойдёт не так, то я справлюсь с последствиями». У неуверенного человека этого знания нет. Он не чувствует себя достаточно прочным, чтобы пережить отказ, ошибку и хаос. И тогда включается всемогущий контроль как психологическая защита. Это магическое мышление, которое осталось с нами с младенчества в виде «если я всё проконтролирую, плохого не случится. Если я идеально подготовлюсь, меня не отвергнут. Если я буду знать, где мой партнёр каждую минуту, он не причинит мне боль» и т.п. За этим стоит попытка договориться с реальностью, сделать её предсказуемой и безопасной. Но реальность таких договоров не заключает. Неудивительно, если образ жизни состоит из «расставить шире ноги» и всё проконтролировать, неизбежно наступает выгорание и усиливается тревожность. Часто это происходит с людьми, отвечающими за всё: быт, эмоции близких, рабочие проекты, здоровье родителей. Они производят впечатление очень сильных, но внутри контролем управляют перепуганные дети, которые когда-то усвоили: если расслабишься, то случится беда. И чем больше они контролируют, тем меньше у них сил потому, что контроль истощает. А главное, контроль лишает возможности получать удовольствие от спонтанного, живого, непредсказуемого течения жизни. В терапии мы часто идём к вопросу: «Что произойдёт, если Вы отпустите? Чего Вы боитесь на самом деле?» И почти всегда за страхом потерять контроль стоит один и тот же ответ: «Я не знаю, как можно по-другому. Я буду не эффективным/ой. Я боюсь, что без этого напряжения я просто распадусь, исчезну. В конце концов, я окажусь никем». Уверенный человек для окружающих всегда выглядит сильным. Хотя часто уверенные люди позволяют себе быть неуверенными. Возможно в этом путь к подлинной силе? Признать, что ты не можешь управлять миром, партнёром, будущим. Что не всегда мы режиссёры этого спектакля. Выдерживать незнание, чем всё обернётся. В этом месте рождается свобода, а не беззащитность. ТГ | МАХ | VK

😂

«Нa сaмом деле мы всегдa знaем, кaк поступить прaвильно. Трудность же зaключaется в том, чтобы именно тaк и поступить». (С) Сaрa Джио

Возникает резонный вопрос: что с этим делать? Возможно, разрешить себе быть незавершёнными. Психоаналитик не даёт советов «как заставить себя», но я предлагаю честность. В следующий раз, стоя перед витриной онлайн-школы или с платьем на размер меньше в руках, спросите себя без осуждения: «Я сейчас покупаю реальное действие или я плачу за 15 минут облегчения и право помечтать?» Если вы честно выбираете второе, то это тонкая, хоть и немного печальная, душевная работа по сохранению самого драгоценного, что у нас есть: способности желать. Желание не терпит насыщения. Возможно, самые живые мы именно тогда, когда с замиранием сердца верим, что в одной из этих покупок спрятано то недостающее звено до полного счастья. И иногда этого достаточно: просто заметить своё Реальное Я, которое лежит на диване, уставшее и несовершенное, без книг, без кубиков пресса и без платья на размер меньше. Оно тоже хочет, чтобы его просто увидели, без покупок. ТГ | МАХ | VK

Замечали ли вы за собой странный ритуал? Мы кликаем «купить курс», чувствуя мгновенное облегчение. Мы приносим домой новые книги, ставим их на полку и… забываем. В шкафу висит платье на размер меньше как безмолвный укор и обещание будущей стройности. В сумке лежит абонемент в фитнес-клуб, куда мы сходили всего лишь дважды… Всё это на поверхности выглядит как лень или прокрастинация, но за этим стоят куда более тонкие и парадоксальные бессознательные процессы. Мы покупаем не вещи и не знания, на самом деле, мы покупаем фантазию о собственном всемогуществе. 🔹В младенчестве желание и его удовлетворение были почти одним и тем же: захотел и грудь появилась. Взрослея, мы учимся терпеть разрыв между импульсом и действием. Но тоска по магии никуда не девается. В момент оплаты курса или абонемента психика на секунду обманывается: транзакция прошла, значок «куплено» горит, значит превращение уже случилось. Энергия, предназначенная для реального усилия, разряжается в символический жест. Мы уже почувствовали себя теми, кто «занимается», «учится», «меняется», и необходимость подтверждать это делом угасает. Оплата того, чем мы потом не воспользуемся выступает как магический акт мгновенного галлюцинаторного исполнения желания и изменений. 🔹 Объект нашего желания часто является неуловимым нечто, что, как нам кажется, сделает нас завершёнными. Фокус в том, что оно не должно быть найдено. Как только мы действительно проходим курс до конца, читаем сложную книгу или влезаем в то самое платье, фантазм рушится. Выясняется, что знание на самом деле трудное и не делает нас гениальными, платье может быть неудобным, а идеальная фигура не решает экзистенциальных проблем. Гораздо безопаснее держать эти объекты нетронутыми: пока книга стоит на полке корешком к нам, она хранит в себе всё возможное знание и всю нашу будущую мудрость. Нечитаная книга как идеальный возлюбленный, который никогда не разочарует. Объект здесь как причина желания: нужно обладать и не пользоваться, чтобы продолжать хотеть. 🔹 Эти нераспечатанные покупки порой являются памятниками нашему Идеальному Я, жестокому внутреннему тирану, который говорит на трёх языках, читает по книге в день, имеет идеальное тело и никогда не устаёт. Когда мы покупаем одежду на размер меньше, мы символически аннулируем своё Реальное Я: живое, уставшее, телесное, которому, может быть, и так нормально. Мы транслируем ему, что «тебя не существует, ты лишь временный черновик». Не ходить в зал и не открывать курс парадоксально выгодно: пока обучение не начато, Идеальное Я не рискует разбиться о правду. Мы защищаемся от нарциссической травмы: столкновения с собственной ограниченностью, с тем, что мы не всемогущи, не идеальны и учиться трудно. Иллюзия «я могла бы, если бы захотела» остаётся неприкосновенной. Торжество тирании Идеального Я и страха разоблачения. 🔹 Часто покупка запускается смутным чувством вины за то, что мы недостаточно хороши. Культ успеха давит на наше Супер-Эго, и мы идём на сделку: платим деньги и получаем моральное отпущение грехов. «Смотри, я же заплатила, я же стараюсь, отстань от меня», — покупкой говорим мы внутреннему Критику. Как только вина искуплена символической жертвой, стимул к реальному действию исчезает. Мы купили несколько недель спокойного сна. Вина здесь выступает как двигатель, а индульгенция, как стоп-кран. 🔹 Завалы непройденных материалов и безлимитные абонементы создают вокруг нас особое пространство, некую буферную зону. Это наша личная вселенная, где время резиновое, сил бесконечно, а смерть и увядание отменены. В тот момент, когда реальная жизнь давит своей хаотичностью и рутиной, взгляд падает на курс «Как заработать миллион», и внутри мгновенно разворачивается готовая утешительная фантазия. Эти объекты гарантируют то будущее, которое, возможно, никогда не наступит. Они дают нам анестезию от тревоги и отсрочку от встречи с собственной конечностью и ограниченностью. Таким образом мы создаем альтернативную реальность в качестве убежища от конечности. Продолжение 👇

😉

«Осуждают того, кто молчит; осуждают того, кто много говорит; осуждают и того, кто мало говорит. Нет того человека, которого бы не осуждали». (С) Гаутама Будда «Дхаммапада»

Удобный человек часто не знает, чего хочет именно он. Чего хотят мама, муж, дети, начальник знает. А как спросить себя саму/ого, внутри тишина. Удобные люди так долго подстраивали свои желания под чужие рамки, что потеряли или не выстроили адекватный контакт с собственной агрессией, а значит, и с собственной жизнью. При этом, подавленная агрессия не исчезает бесследно. Она обращается внутрь, становясь хронической усталостью, прокрастинацией или внезапными вспышками слез «на ровном месте». Психика словно мстит за предательство себя «ты не разрешаешь мне злиться вовне, чтобы защищать свои границы, тогда я буду грызть тебя изнутри чувством вины и пустоты». Размытое «Я» является платой за удобство. Там, где должен звучать гнев, дающий силу отделиться и сказать «нет», находится тревога. Ведь для ребенка когда-то быть удобным означало выжить, не потерять любовь значимого взрослого. Сейчас это просто медленное исчезновение из собственной жизни. ТГ | МАХ | VK

Узнали родителей?😉

Мы иногда (а кто-то постоянно) обнаруживаем себя в очень странных отношениях со временем. «Я срываюсь раньше времени», «Не вывожу, когда нужно просто ждать», «Тяжело начать, когда нет гарантий результата». Потому что есть иллюзия, что между импульсом «я хочу» и фактом «я имею» не должно быть зазора. Движение без гарантий результата воспринимается как томительный промежуток. Как будто это ошибка системы и сбой, который нужно устранить подобно монтажу в киноленте, а не факт реальности, который невозможно проскочить. Психическая реальность устроена иначе. То, что мы называем нетерпением, с точки зрения глубинной психологии, является бегством от встречи с пустотой, а не слабостью характера. Потому что в этой паузе между началом и результатом живёт очень много невыносимого. Там живёт наша уязвимость. Там живёт страх, что мы недостаточно хороши, раз результат не мгновенен. Там живёт детское ощущение «если меня не оценили сию секунду, я исчезла, меня нет». Иногда эту паузу есть чем заполнить: идеологией «светлого будущего» или ритуалами, которые циклично повторяются и дают опору. У человека всегда есть внешний костыль для ожидания. Но когда он перестает действовать, мы бросаем. Не потому, что цель не важна, а потому что невыносимо оставаться в контакте с собственной беспомощностью в точке «я пока не знаю, чем кончится». Проще обесценить процесс. Проше, например, сказать «Это фигня», «Отношения не клеятся», «Психотерапия не работает», и выйти из контакта, чем разрешить себе быть маленькой, неумелой, незнающей. Настоящая зрелость, та самая способность выдерживать реальность, рождается именно в этом промежутке. Невротик хочет гарантий до того, как рискнул. Он хочет перепрыгнуть «зиму» потому, что захлестывает тревога в точке «ещё нет». Зрелая психика позволяет себе начать действовать, даже когда гарантий нет. Терпение в аналитическом смысле дает способность выдерживать тревогу неизвестности, не разрушая при этом ни процесс, ни себя, ни Другого. Оно позволяет ждать и продолжать действовать, пока созревает яблоко, не тряся в нетерпении, дерево. Нельзя построить доверие, минуя стадию настороженности. Нельзя прийти к настоящей близости, перепрыгнув неловкость, скуку и раздражение. Все живое прорастает медленно. И если мы не готовы ждать, на самом деле, мы выбираем не результат, а защиту от боли. Возможно, стоит спросить себя: от какой невыносимой фантазии о себе я спасаюсь, когда в сотый раз обновляю ленту вместо того, чтобы просто побыть в тишине незавершенного дела? Иногда лучшее, что мы можем для себя сделать, это перестать подхлёстывать и заметить, что нам плохо в этом ожидании. А затем, не замереть, не бросить, а остаться живой и всё равно двигаться дальше. Такое терпение и есть настоящая забота о себе. ТГ | МАХ | VK

«Всё, что нужно для счастья, это тело, не страдающее от боли, и душа, свободная от тревог». (С) Эпикур

Быть хорошей/им, стратегия, усвоенная её ещё в детстве: мама не кричит, когда я тихая/ий. И теперь во взрослом мире остаётся привычка автоматом прогибать спину, стоит запахнуть конфликтом. При этом люди, в общем, не любят удобных. Им удобно рядом, но неинтересно. Нет силы сопротивления, нет искры, так как все время под тебя подстраиваются. Желание загорается на того, у кого есть зубы и аппетит, а никак не на покорность. Потому что желание всегда движется навстречу живому, а живое проявляет себя через напряжение и границы. Когда человек беззуб и покорен, он не ощущается как отдельная личность, он как тень, которая исчезает, если на неё наступить. С ним нет риска, а значит, нет игры, нет узнавания: «Кто ты? Чего ты хочешь? Сломаешься ли ты, если я надавлю? Какой/ая я рядом с другой силой?» Нам, людям, скучно с тем, кто уже заранее сдался потому, что мы интуитивно ищем зеркало для собственной силы. Нам нужен тот, кто выдержит наш натиск, кто ответит ударом на удар, кто способен сказать «нет» и отстоять своё. Именно в этом столкновении рождается уважение, а за ним и влечение. Зубы и аппетит дают сигнал: «Я есть, я хочу, я могу взять своё и не сломаюсь». Это вызывает трепет, любопытство, желание завоевать или быть завоёванным. Покорность же не даёт опоры, она создает ощущение «меня можно не брать в расчёт», и тогда другой человек остаётся один на один со своей энергией, которая гаснет без сопротивления. Так что желание загорается именно там, где есть огонь в Другом, потому что только в таком огне можно согреться или обжечься, и почувствовать себя по-настоящему живым. ТГ | МАХ | VK

Знакомство внешнего с внутренним и возвращение себе права быть видимой. Иногда буквально отрезать лишнее значит символически отказаться от того, что сковывало. Одежда должна подстраиваться под психическую реальность, а не наоборот. ТГ | МАХ | VK