Щас полегчает | Психолог Ольга Кошенкова

Сегодня участвую в большом мастер-классе «Интенсивная психотерапия травмы в схема-терапии», организованном Московским институтом схема-терапии, приглашенный спикер – Михель ван Фрейсвайк. Я в своей работе использую как «схему», так и ДПДГ, и мастер-класс привлёк как раз моделью интеграции этих двух подходов.

Друзья мои, с начала года я переключила внимание на повышение квалификации в теории привязанности (курс Сергея Крайнюкова) и работе с клиентами с пограничной динамикой (курс Андрея Валамина), личную работу с клиентами, так что на блог совсем не осталось времени. Зато скопилось много идей для постов, так что уже завтра начну делиться. Мне важно оставаться в контакте с вами 💕 И, конечно же, несмотря на потенциальные ограничения в доступе к Телеграмм, блог никуда не денется.

Исцеление начинается не с возвышенных мыслей, грандиозных целей, или попыток привязать себя к стандартам, а с внимания к своим человеческим потребностям. В работе с психологом эти потребности «размораживаются», становятся видимыми, реальными, обретают право на существование. Открывается доступ к «внутреннему саду» пока ещё хрупких осознаний, желаний, стремлений, которые несут много знания о том, кто я, какой я, как мне вообще нравится и хочется проживать эту жизнь: в мелочах и в широком смысле. Становятся заметны те части, что сдерживали этот рост, и внутренние укрытия, которые когда-то спасали, но со временем стали тюрьмой. И здесь происходит самое важное: встреча с «уязвимым ребенком». Той частью, которая была спрятана психикой в самый тяжелый момент, чтобы сохранить само ядро вашего существа, вашу спонтанность, живость, способность чувствовать. Юнг называл эту часть «сокровищем, которое трудно добыть». Система самосохранения, ваш внутренний страж, когда-то спрятал это сокровище, окружив его лабиринтом, драконами самокритики, страха, стыда, оцепенения. Чтобы контакт с этим «утраченным сердцем я» (так называл его Гантрип), «ядром невинности» (Гротштейн) стал возможным, нужна кропотливая работа: медленное установление диалога со стражем и драконами, признание их героической, спасительной когда-то роли, демонтаж решёток на окнах укрытий. Когда страж начинает доверять, крепость превращается в дом. Тает лабиринт, а драконы оборачиваются забытой силой. Раздробленное становится целым. И тот самый хрупкий, спрятанный «ребёнок», источник подлинной жизни, получает наконец возможность дышать, расти и вносить свой уникальный дар в вашу взрослую жизнь. Почему этот путь едва ли возможно пройти в одиночку? Потому что наша базовая потребность – безопасная, надёжная привязанность, «тайная опора» (Гиппенрейтер), только в условиях которой возможно пересобрать внутренний мир. Работа с психологом – это, безусловно, отношения привязанности, но намеренно безопасной, где есть и нужная поддержка и границы, и поэтому именно в них многие сложности ранних отношений могут быть прожиты заново, но совсем с другим результатом.

Открытка про силу надежды и про силу справляться. И про настоящий момент, в котором ты за рулем и где есть много пространства для выбора: ставить любимую музыку, болтать с приятным попутчиком, останавливаться, чтобы полюбоваться пейзажем или жать педаль газа.

С Сергеем Владимировичем Крайнюковым, к.м.н., преподавателем СПбГУ и одним из лучших в мире специалистов по теории привязанности. Очень рада была познакомиться лично, весной иду к нему на углубленный курс по теме.

Берримор как вчера родился 🤦‍♀️

Возвращаюсь к заданному вопросу: "Зачем с точки зрения эволюции человеку механизм моральной защиты, если он приносит столько страданий?". Вопрос как будто подразумевает, что эволюция человека должна вести нас к жизни без страданий. Это, увы, не так. Суть эволюции, если совсем кратко, – продолжение жизни, залог которой – постоянная адаптация всех её видов к условиям среды. Не достижение счастья, а репродуктивный успех. А для этого репродуктивного успеха человеку важно доживать до репродуктивного возраста. То есть обеспечить выживание (буквально – связь с родителем) любой ценой, даже ценой собственных мук. Наши психика и мозг, да и всё остальное тело, даны нам для адаптации, а не для счастья. Возможно, однажды счастье всё-таки станет эволюционно важной составляющей настолько, чтобы из поколения в поколения становилось всё меньше черт, влияющих на уровень агрессии и пренебрежения к собственному потомству. Кто знает, может, этому поспособствует современный растущий интерес к психологии. Хочется верить. А пока что человек вынужден платить такой налог за возможность стать частью действительно великого и непостижимого процесса – продолжения жизни. И, вступив во взросление, воспользоваться свободой воли и решить, что ему делать с последствиями когда-то сработавших психических защит. Жёстко, но c’est la vie. Но для человечества есть и светлое в этой истории: доказанная учёными возможность нашего мозга меняться (та самая нейропластичность); посттравматический рост, который трансформирует тяжёлый опыт и страдания в личные победы, деятельность на благо других, произведения искусства и готовность обеспечить своим детям другой опыт – без насилия и ужаса. Наш главный дар – это способность к трансформации. И мы с вами, поскольку встретились в блоге психолога, её часть и даже её, в каком-то смысле, архитекторы. Да, эта трансформация часто очень болезненна и требует много сил. Но главное – у нас есть на неё право.

Рональд Фэйрбэрн, один из основателей теории объектных отношений, писал, существует бессознательный защитный механизм, который использует психика ребёнка в ответ на плохое обращение со стороны родителей. Он называется моральная защита. Любой ребёнок зависим…

Три дня участвую в большой очной конференции по схема-терапии. С утра был важный мастер-класс по кейсу КПТСР с сильной диссоциацией. Чувствую огромное удовольствие и радость от участия. Сегодня в расписании дня также работа с клиентами, но завтра и в субботу буду внимать и учиться с полным погружением ❤️

Текст выше ☝️ отчасти объясняет, почему жестоко и неправильно задавать жертвам абьюза вопрос: «Если тебе так плохо, почему ты не уходишь?».

Рональд Фэйрбэрн, один из основателей теории объектных отношений, писал, существует бессознательный защитный механизм, который использует психика ребёнка в ответ на плохое обращение со стороны родителей. Он называется моральная защита. Любой ребёнок зависим от взрослых, он не может выжить водиночку, и в его психике родитель должен быть фигурой безопасности и заботы, источником любви и жизни. Тот, от кого я завишу, тот, кого люблю, не может быть источником боли, потому что это будет означать мою гибель. Осознать и принять тот факт, что родитель может быть и дающим, и карающим – невозможно. Для ребенка признать это – непосильная задача. Признание будет равно риску почувствовать смертельный ужас одиночества и ненужности, встретиться с неконтролируемым бесконечным хаосом, где нет никакой защиты. Куда-то нужно «спрятать» эти «плохие части» родителей, оставив только хорошие… И ребёнок «прячет» в единственное доступное ему вместилище – внутрь себя. Впитывает плохие внутренние образы родителей и одновременно с этим принимает на себя вину за них. Как писал сам Фэйрбэрн, в такой ситуации ребёнок «предпочитает быть грешником в мире, управляемом Богом, чем жить в мире, управляемом Дьяволом». Этот процесс служит нескольким целям. Во-первых, позволяет ребенку сохранить хороший образ родителей и потому даёт иллюзию безопасности. Во-вторых, он спасает от ужаса перед полной потерей объекта любви и заботы, что для ребенка равносильно смерти. И, наконец, он даёт ощущение контроля, потому что, если проблема во мне, то, теоретически, я могу себя исправить и тем самым заслужить тепло. А я этого очень хочу, ведь незакрытая потребность в тепле и связи остаётся. Вот почему жертвы абьюза порой так долго остаются в мучительных отношениях. И по этой же причине дети, выросшие у жестоких родителей или отданные ими на попечение государству, сохраняют чувство глубокой привязанности к ним. Это суть травматической связи (trauma bond). Так чувство вины, беспощадный внутренний каратель и готовность страдать ради сохранения отношений становятся ценой, которую ребенок вынужденно платит за сохранение жизненно важной связи. Вынужденно – потому что по сути это выбор без выбора. Говоря языком схематерапии, интернализованные плохие аспекты родительского отношения превращаются в режимы критиков: требовательного, карающего, внушающего вину. Они активируютсы в ответ на мою уязвимость, на потребность в связи и любви, и порождают ненависть к себе, убеждённость в собственной неправильности, самонаказание. Задача в психотерапии – осознать, что когда-то вина была принята на себя в детстве для выживания, и постепенно взрастить поддерживающего, доброго, любящего здорового взрослого, ослабить карающего критика и выстроить новые отношения с собой. А с этого начинается и совсем иное качество отношений с другими.

Официальное лицо понедельника 🐾

Очень радуюсь, что моё знание английского и профессиональное сообщество дает прямой доступ к экспертам, стоящим у истоков схема-терапии: Венди Бехари и Джоан Фаррел. Задавать вопросы, разбирать сложности кейсов и получать обратную связь от тех, кто стоял у истоков метода – это большая честь и уникальный шанс расти для меня в профессии. Только что закончилась очередная встреча, чувствую восхищение тем, как глубоко они видят суть сложностей, с которыми сталкиваются и клиенты и психологи, и тем, как красиво и точно они формулируют вопросы, нюансы переживаний. Учусь жадно, со страстью! 😁