Точка встречи

Серия “Оружие и гендер”: цена милитаризма для женщин и меньшинств в Израиле В тексте упоминаются самоубийство и насилие. Невозможно говорить о милитаризации израильского общества, не затрагивая при этом травму, которую служба в армии наносит служащим. Армия не только совершает акты агрессии и защиты, но и формирует культуру, образ мышления людей, которых она готовит к участию в боевых действиях и посылает в горячие точки. Солдат:ки учатся жить с последствиями этого опыта по возвращении в гражданскую жизнь. Травма тех, кто применял или наблюдал насилие, отличается от травмы тех, кто его переживал, но все еще остается травмой. Признать ее не значит снять с военнослужащих ответственность за их действия. Но разговор о ней позволяет одновременно удерживать в поле зрения и личную ответственность человека, и ответственность института, который обучает насилию, легитимирует его и делает частью нормальной социальной биографии. По данным израильской армии, с октября 2023 года по сентябрь 2024 года 15 тысяч солдат:ок обратились за помощью в связи с психологической травмой и получили помощь. Число самоубийств среди военнослужащих достигло 21 случая в 2024 году, и 22 в 2025 — это самые высокие показатели за последние пятнадцать лет. Согласно предоставленным в Кнессет данным от Центра психического здоровья при израильской армии, на каждого военнослужащего израильской армии, погибшего в результате самоубийства, приходилось еще семь зафиксированных попыток суицида. Чтобы получить государственную поддержку в связи с психологической травмой, военнослужащий должен пройти комиссию Министерства обороны, которая оценивает тяжесть состояния и принимает решение об официальном признании. Этот процесс может занимать месяцы и, по словам некоторых специалисто:к, отпугивает часть военнослужащих от обращения за помощью. Более 20% военнослужащих боевых подразделений, участвующих в сегодняшних военных действиях, — женщины. При этом психологические последствия службы у них порой проявляются иначе, чем у мужчин. Специалист:ки отмечают особую стигматизацию, связанную с гендером. Шир Пелед, сама пережившая как боевую травму, так и сексуализированное насилие внутри своего подразделения, сегодня помогает женщинам с посттравматическим стрессовым расстройством (ПТСР). Она говорит: “Если мужчина срывается, к этому относятся с пониманием. Ему дадут стакан воды. Но если срывается женщина, скажут, что она истеричка или что она все драматизирует… Мужчины с ПТСР часто выплескивают переживания наружу или замыкаются в себе. Женщины так не делают или не могут себе этого позволить, потому что боятся реакции окружающих. Поэтому триггеры и их последствия чаще обращаются внутрь”. Из 15 тысяч военнослужащих, обратившихся за психологической помощью к сентябрю 2024 года, около 4 тысяч составляли женщины. При этом данных о ПТСР среди солдат:ок публикуется крайне мало. Министерство обороны, между тем, столкнулось с острой нехваткой специалисто:к для оказания помощи военнослужащим с ПТСР. Отдел социальных служб Министерства обороны сообщил Кнессету, что на каждые 850 ветеранов с посттравматическим расстройством приходится всего один социальный работник. Общество платит высокую цену за такое положение вещей. Министерство социального обеспечения Израиля зафиксировало в декабре 2024 года рост сообщений о насилии над женщинами на 67% по сравнению с предыдущим годом. Согласно исследованиям, около 200,000 женщин в Израиле сталкиваются с домашним насилием. Эксперт:ки опасаются, что после нынешнего конфликта эта цифра вырастет. Об этом говорят данные о предыдущих израильских кризисах и войнах в других странах, в том числе в Украине. Критическая оценка действий армии и участия военнослужащих в них не исключает сочувствия к тем, кто возвращается со службы с тяжелой психологической травмой. Важно помнить, что неспособность общества обеспечить этим людям своевременную помощь лишь продлевает последствия войны и переносит их в гражданскую жизнь.  Иллюстрация: кадр из анимационного фильма Ари Фольмана “Вальс с Баширом”. Задонатить Точке Встречи | Подписаться на инстаграм

В июле мы встречались с Юли Новак, директоркой B’Tselem. Теперь полную лекцию можно посмотреть на YouTube. B’Tselem — это израильская правозащитная организация, которая собирает информацию, документирует факты и публикует отчеты о нарушениях прав человека на палестинских территориях на Западном берегу реки Иордан, в Восточном Иерусалиме и секторе Газа. Вот несколько мыслей с этой встречи, которые нам особенно запомнились: 🏘 Жить так близко друг к другу и не иметь друзей из другой этнической группы, искренне не знать о насилии над другой группой — это фича, а не баг. Режим апартеида конструирует реальность, где очень легко не видеть и не слышать. 🗺 Африканеры (потомки европейских колонистов в ЮАР) называли себя единственной демократией в Африке и были убеждены, что если меньше контролировать и давать больше прав, то их убьют или выселят. Звучит до боли знакомо. ❓Вопрос из аудитории: стоит ли идти на выборы 27 октября, если практически никто не выступает против геноцида в Газе? Ответ Юли. ❓Вопрос из аудитории: политики хотят бороться с поселенческим террором, но называют территорию Иудеей и Самарией. Есть ли смысл отдавать за них свой голос, если они используют язык оккупации? Ответ Юли. А вы что думаете об этом? Более развернутая дискуссия о том, как работает режим апартеида, как смена правительства может повлиять на ситуацию и о многом другом — в полном видео на ютубе. Видео: Андрей Богуславский Задонатить Точке Встречи | Подписаться на инстаграм

Остановите люб:ую израильтян:ку на улице и спросите, существует ли сегодня в израильском обществе раскол между ашкеназами и мизрахи, и вы, скорее всего, услышите, что это осталось давно в прошлом. Люди вступают в смешанные браки, а их внуки уже и сами не всегда знают, откуда приехали их бабушки и дедушки. Только вот достаточно взглянуть на то, кто заседает в Верховном суде, кто занимает постоянные должности в университетах, а кто живет в так называемых “городах развития”, построенных в 1950-е годы, и становится ясно, что этот раскол никуда не исчез. “Второй Израиль” — это новая серия Точки Встречи, которая исследует историю и последствия этнического раскола на “ашкенази” и “мизрахи”. “Второй Израиль” — это выражение, которое появилось в израильских СМИ в конце 1940-х годов, вскоре после создания государства, применительно к новым репатриант:кам из стран мусульманского мира. В течение последующих десятилетий оно неоднократно использовалось в журналистских и академических материалах о проблемной адаптации этих житель:ниц в поселениях израильской периферии. Из примерно полумиллиона еврее:к, приехавших в Палестину с 1881 по 1947 год, 88% были ашкеназами. Поэтому история еврейского заселения Палестины во многом именно их история. Как пишет израильский социолог Сэмми Смуха, ашкеназы приезжали и создавали новые поселения, формировали образ “нового еврея”, возрождали иврит как разговорный язык, создавали новую ивритскую культуру и институты будущего государства, основывали сотни деревень и городов. Евре:йки неевропейского происхождения при этом оставались на периферии общества. После основания государства и вплоть до 1960-х годов среди новых репатрианто:к было примерно поровну ашкеназов и мизрахи. Однако их адаптация в новом обществе очень сильно отличалась. Ашкеназским иммигрант:кам помогали общий язык и культурный код, уже жившие в стране родственники и знакомые, более высокий уровень образования, меньший размер семей, немецкие репарации и государственная политика. Выходцы же с Ближнего Востока и из Северной Африки, вынужденные покинуть места проживания из-за того, что там их все чаще воспринимали как меньшинство, связанное с враждебным государством, фактически приезжали как бежен:ки, хотя официально их так не называли: зачастую им просто некуда было больше ехать, и почти ни одним из перечисленных выше преимуществ они не располагали. Результатом стало гораздо более бесправное и зависимое положение мизрахи в новом обществе. Израильскому правительству в те годы необходимо было заселить территорию, которую оно захватило после 1948 года, уничтожив 450 палестинских деревень и городов. Кроме того, новое государство нуждалось в притоке человеческого ресурса, чтобы ускорить развитие и рост экономики, инфраструктуры и армии. Поэтому Израиль организовал алию еврее:к из Ближнего Востока и Северной Африки. Для их абсорбции создавались так называемые “города развития” — поселения в Негеве и Галилее, куда ашкеназские старожилы совсем не спешили переселяться, предпочитая города центра страны — Иерусалим и Тель-Авив с его окрестностями. Но именно в эти города развития направляли репатрианто:к из мизрахи, у которых просто не было иного выбора кроме как согласиться жить там, где им указывала администрация. Новоприбывшие выходцы из Ближнего Востока и Северной Африки фактически стали дешевой рабочей силой, которую согнали жить на периферию страны. Так сложилась социальная и географическая сегрегация израильского общества, последствия которой ощущаются до сих пор. В ближайший четверг адвокатка по правам человека Нетта Амар-Шифф расскажет, что сегодня можно предпринять в условиях политической географии страны, сложившейся в 1950-е годы. Она проследит путь борьбы мизрахи от первых протестов до Гражданского коллектива мизрахи, соучредительницей которого является. Лекция пройдет в зуме, не забывайте зарегистрироваться! Иллюстрация: Йеменские евреи на праздновании Ту би-Шват в маабаре (временном лагере репатриант:ок) Рош-ха-Аин, 1950 год Задонатить Точке Встречи | Подписаться на инстаграм

Разговор с Неттой Амар-Шифф о борьбе израильских мизрахи за социальную справедливость и мир 📆  20 августа, 19:30-21:00 🗣 На английском, с переводом на русский по запросу 📍 Онлайн в зуме 🗝 Регистрация по ссылке Когда в январе 2023 года сотни тысяч израильтян:ок вышли на улицы против судебной реформы, главным двигателем протестных акций было желание вернуться к “прежнему Израилю”, порядку и демократии. Небольшая группа активисто:к-мизрахи тогда поставила вопрос: нет ли здесь идеализации “старого” Израиля? Вообще включала ли эта демократия все идентичности и группы? Чувствовали ли себя мизрахи, палестин:ки, эфиопские еврей:ки и выходцы из бывшего СССР ее частью? Из этих сомнений и обсуждений в феврале 2023 года родился Гражданский коллектив мизрахи (Mizrahi Civic Collective). Одна из его основатель:ниц — адвокатка по правам человека Нетта Амар-Шифф. Именно она составила и подала в БАГАЦ так называемую “петицию мизрахи”, в которой утверждалось, что Закон о национальном государстве является дискриминирующим не только по отношению к палестин:кам, но и к евре:йкам из мусульманских и арабских стран, чьи история, культура и идентичности фактически остаются за рамками предложенного этим законом представления о еврейском государстве. Нетта проведет нас через историю борьбы мизрахи: от ее ранних этапов до создания Коллектива и расскажет о разработанном им “видении надежды”. Нам кажется, что для русскоязычной аудитории это редкая возможность посмотреть на израильскую политику не по оси “правые-левые”, а по оси “центр-периферия”. Ждем вас в следующий четверг. Не забывайте зарегистрироваться! Задонатить Точке Встречи | Подписаться на инстаграм

“Что, если бы у девочки эпохи Холокоста был смартфон?” Такая мысль в 2019 году пришла израильскому бизнесмену Мати Кохави, который воплотил в Инстаграме проект “Eva Stories”. Он разместил серию видео, посвященных тринадцатилетней девочке из еврейской семьи Евы Хейман, которая жила в Венгрии во время Второй мировой войны и погибла в Освенциме. Майя, дочь Мати Кохави, стала соавторкой проекта и исполнила роль Евы в видео. По сути, перед нами художественный фильм с сотнями актеров, только разбитый на мини-серии для Инстаграма. В нем используется слэнг современных подростков, хэштеги и смайлики. Костюмы и обстановка соответствуют истории, но язык Евы — из двадцать первого века. Ева Хейман действительно вела дневник, который запечатлел реальность Холокоста в Венгрии, и он дошел до наших дней. Иногда Еву называют венгерской Анной Франк. Настоящий дневник обрывается за три дня до отправки девочки в концлагерь. Автор:ки интернет-повествования продлевают рассказ до того момента, когда Ева садится на поезд в Аушвиц. Проект, приуроченный ко дню памяти о Холокосте, сразу же стал предметом горячих споров. Он набрал сотни миллионов просмотров. Сейчас у аккаунта девочки Евы около миллиона подписчи:ц. Казалось бы, успех очевиден, сомнению это не подлежит. Ряд персон из мира искусства и политики, в том числе Беньямин Нетаньяху, высказались в поддержку проекта. Но раздались и критические голоса. Действительно ли необходимо “адаптировать” повествование для лучшего понимания молодежью? Не является ли подобный язык легкомысленным, не мешает ли он серьезному осмыслению истории? Совместима ли эстетика современной поп-культуры с рассказом об одной из главных трагедий двадцатого века? Автор:ки проекта оправдывали свой выбор тем, что Инстаграм — одна из самых любимых площадок у молодежи, а цель как раз заключалась в том, чтобы достучаться до тех, кто ранее не интересовался историей и не обладал обширными знаниями о Холокосте. Ева — не просто тень из далекого прошлого, она была обыкновенным подростком, такой же, как современные девочки, которые пытаются рассказать о себе миру через Инстаграм. Даже руководство музея ”Яд Вашем” вмешалось в спор и выпустало заявление, согласно которому само использование сети “Инстаграм” в целях рассказа о Холокосте не является чем-то предосудительным. Прошло шесть лет. Каждый день убеждает нас в том, что соцсети нужны людям не только для общения, развлечения и образования, они становятся оружием в идеологической борьбе. Но то же самое происходит и с исторической памятью. Исторические факты становятся обоснованием для политических решений. Казалось бы, знания о Холокосте должны заставить каждого ужаснуться, как быстро может исчезнуть в нашем мире гуманность, и тому, как легко люди расчеловечивают себе подобных. Но память о Холокосте нередко используется и как инструмент государственной политики Израиля. Перенесенные еврейским народом страдания упоминаются для того, чтобы оправдать любые меры, которые предпринимает правительство Израиля против всех, кого оно считает врагами страны. Нечто похожее происходило и в России, когда власти страны попытались присвоить память о жертвах Второй мировой войны и заставить прошлое служить своим целям. Прошлое должно быть, прежде всего, понятным и легко усваиваемым. Тогда его гораздо легче превратить в инструмент. Проект “Eva Stories” создавался при финансовом участии государства Израиль. Таким образом, это часть государственной политики по сохранению памяти. Но, кажется, настоящий вопрос не в том, уместно ли рассказывать историю Евы с помощью хэштегов. Проблема начинается тогда, когда ее смерть превращают в аргумент, призванный оправдать другую катастрофу. Текст: Ольга Буткова. Редактура: команда “Точки встречи”. Задонатить Точке Встречи | Подписаться на инстаграм

Случалось ли вам в разговоре с человеком почувствовать, что хочется утаить какие-то невинные факты о себе: где работаете, как проводите свободное время, с кем встречаетесь, какую музыку слушаете? Как правило, мы выбираем самоцензуру, чтобы избежать лишних нервов: неудобных вопросов, тупиковых обсуждений, менее дружелюбного отношения к себе. Свобода быть собой без страха — это общая ценность, и проблемы начинаются там, где человека оценивают не за поступки, а за то, кем он является. Именно поэтому сегодня мы рассказываем про Мааварим ("Переходы”) — израильскую организацию, которая борется за права, безопасность и благополучие трансгендерных и небинарных (gender diverse) людей. Трансгендерные люди — это люди, чья гендерная идентичность (ощущение себя как мужчины, женщины или вне этих категорий) не совпадает с полом, который им был приписан при рождении. Небинарные люди — это люди, чья гендерная идентичность или самовыражение выходят за рамки традиционной бинарной системы мужчина/женщина. У Израиля сложился устойчивый образ ЛГБТК-френдли страны — открытой, современной, принимающей. В этом много правды, но реальность сложнее любого одного образа. По уровню прав трансгендерных людей Израиль находится в самом низу рейтинга среди стран ОЭСР: гендерная идентичность не закреплена как защищенная категория в антидискриминационных законах в сфере занятости, услуг и общественных мест, а юридическое признание гендера требует одобрения медицинской комиссии. У любого политического курса есть свои последствия: треть израильских трансперсон безработные, 71% трансгендерной молодежи сталкиваются с травлей в школе, 70% трансгендерных людей слышат словесные оскорбления, и почти половина избегает обращения за медицинской помощью из-за страха унижения или отказа. Мааварим появились как онлайн-сообщество для транслюдей, и именно этот принцип, “ничего о нас без нас”, лежит в основе их работы. Сейчас это устойчивая организация, возглавляемая транслюдьми, и основной центр знаний об опыте трансгендерности в Израиле. В Мааварим считают, что знание и видимость уменьшают страх, поэтому они ведут работу по двум основным направлениям. С одной стороны, они поддерживают само сообщество: помогают разобраться в правах, бюрократических процедурах, доступе к медицинским и социальным ресурсам, создают пространство взаимной поддержки. С другой — обучают медицинских работни:ц, сотрудни:ц системы образования и работодатель:ниц, как избегать трансфобии. В 2023 году их национальная программа поддержки трансгендерного сообщества получила признание и поддержку Министерства социального равенства. Кроме того, они удостоились израильского штампа эффективности (Тав Мидот) — престижной аккредитации за высокие стандарты прозрачности, управления и реальных социальных изменений. Как можно подключиться к работе “Мааварим”? 📞 Обратиться самим или направить кого-то. Линия помощи: 052-477-6707. Можно послать обычные сообщения и WhatsApp, звонки по предварительной договоренности (можно оставить голосовое). Обратиться могут не только транс-персоны, но и родители, партнер:ки, друзья и подруги. 📚 Прочитать и передать другому.  ”Транс-вики” (transwiki.co.il) — это общедоступная база: гормональная терапия, комиссия по гендерному переходу, права пациент:ок, служба в армии и альтернативная служба и т.д. 📱 Подписаться на Инстаграм. Там появляются кампании, позиционные документы и информация об изменениях в законах и т.д. 💜 Поддержать деньгами: Страница для пожертвований. Задонатить Точке Встречи | Подписаться на инстаграм

Серия “Оружие и гендер”: цена милитаризма для женщин и меньшинств в Израиле Часть пятая: когда меньшинства идут служить Каждый год в День независимости в резиденции президента чествуют 120 израильских солдат:ок, особо отличившихся во время службы. Их выбирают из всех подразделений армии. 2024 год стал последним, когда имена этих солдат:ок открыто объявляли в СМИ. С 2025 года израильская армия запретила публиковать фотографии и полные имена награжденных, ссылаясь на угрозу судебного преследования за границей. В 2024 году десять из общего числа удостоенных награды были израильтян:ками эфиопского происхождения. По подсчетам Ynet, это почти в пять раз больше, чем доля выходцев из Эфиопии относительно всего населения Израиля. Около 90% израильтян эфиопского происхождения мужского пола проходят военную службу, тогда как среди еврейских мужчин (кроме харедим) показатель составляет примерно 73–78%. Среди женщин эфиопского происхождения служат около 70%, при среднем показателе по стране в 58%. По неофициальным данным армии, доля выходцев из эфиопской общины в подразделениях спецназа в несколько раз превышает их долю в населении страны. По меркам самой армии, трудно найти другую группу, настолько широко вовлеченную в военную службу. Для эфиопских израильтян:ок служба в армии давно преподносится и во многом воспринимается внутри самой общины как один из главных путей к признанию и полноценному включению в израильское общество. При том, что израильтян:ки эфиопского происхождения составляют около 2% населения Израиля, на их долю приходится примерно 4,5% военнослужащих, погибших с октября 2023 года. Вдобавок солдат:ки эфиопского происхождения давно считаются группой повышенного риска суицида в израильской армии. Ключевые факторы риска — финансовые проблемы, семейные потери и, что особенно показательно, пребывание в военной тюрьме. Эти цифры показывают, насколько непропорционально высока цена той самой “интеграции через армию” для этого сообщества. Но эта чрезвычайно высокая степень участия не превращается автоматически в равенство за пределами армии. Так, по данным Кнессета, средняя зарплата еврейских работни:ц примерно в два раза выше, чем у израильтян:ок эфиопского происхождения. Тем не менее борьба с дискриминацией внутри армии не будет означать, что армия в целом будет лучше обращаться с тем, кто находится под ее контролем. Равный доступ к военной власти не отменяет того, что эта власть осуществляется над палестин:ками, чьи права систематически нарушаются. Вопрос в том, почему эта власть вообще остается условием принадлежности для одних и инструментом лишения прав для других. Продолжение следует Иллюстрация: сайт израильской армии Часть первая: форма и идеология Часть вторая: гендер и власть Часть третья: мужской клуб Часть четвертая: от сексуализации к насилию Задонатить Точке Встречи | Подписаться на инстаграм

На прошлой неделе община Хирбет Туба в Масафер-Ятте, что к югу от Хеврона, подверглась нападению израильских поселенцев. По имеющимся данным, несколько десятков человек в сопровождении стад овец ворвались в деревню, нападали на палестинских житель:ниц и поджигали их дома. По данным Палестинского Красного Полумесяца, пострадали пять человек, в том числе женщина и двое детей. Их доставили в государственную больницу в Масафер-Ятта. Израильские поселенцы уничтожили солнечную энергосистему деревни, личные вещи и оборудование, а также сожгли запасы сена. Сейчас пострадавшие семьи остались без самых необходимых вещей и средств к существованию. “Партнерство за мир” — широкая коалиция десятков организаций, движений, инициативных групп и политических партий, созданная в декабре 2023 года для объединения сил в Израиле и Палестине, выступающих против войны, — собирает пожертвования для семей, подвергшихся нападению, чтобы срочно приобрести те вещи, без которых существование в общине Хирбет Туба невозможно: - огнетушители; - солнечные энергосистемы и новые солнечные панели; - одежду для детей и взрослых; - матрасы; - одеяла и постельное белье; - фонари и другие источники света; - продукты питания - другие предметы первой необходимости Выразить солидарность и поддержать житель:ниц Хирбет-Туба / Масафер-Ятта можно по ссылке.

Недавно Александра Аппельберг, авторка одноименного канала о геополитике и международных отношениях на Ближнем Востоке и в Израиле, подала в суд на блогера Эзру Мора из-за публикации в его телеграм-канале, которая содержит признаки харассмента и клеветы. В публикации использованы логотип и искаженное название канала Александры, ее полное имя, а также кадр из порнофильма и отвратительный комментарий с многочисленными порнографическими и сексуализированными метафорами. Эзра Мор известен русскоязычной аудитории как сторонник не просто правых, а каханистских* взглядов. Десятки тысяч его подписчиков регулярно имеет счастье лицезреть не только расистскую, но и мизогинную риторику. Несмотря на то, что мы не поддерживаем культуру кэнселлинга, мы считаем, что Эзре Мору нельзя давать площадку. Его публичная деятельность представляет собой последовательную пропаганду расизма, мизогинии и политического насилия, а новые выступления и приглашения лишь способствуют дальнейшему распространению этой риторики. Сам Эзра Мор не выявил ни малейшего признака раскаяния или понимания, что в его словах было оскорбительного. Он не стал никак комментировать публичные обвинения, а лишь выложил ссылку на другой свой канал, созданный за один день до этого, где призывает брать себе бездомных котят. Мы выражаем глубокую поддержку Александре Аппельберг и от всей души желаем ей услышать, как суд признает Эзру Мора виновным, и получить компенсацию за причиненный моральный и репутационный ущерб. *Каханизм (идеология Меира Кахане) включает радикальные идеи, такие как полное лишение неевреев гражданских прав или депортация их из страны. Задонатить Точке Встречи | Подписаться на инстаграм

#Словарь — это рубрика, в которой мы обсуждаем сложные термины, связанные с палестино-израильским конфликтом, правами человека и современной политической реальностью. Сегодня говорим о палестинском концепте “сумуд”. Задумывались ли вы, что в ежедневном дискурсе права человека обычно связывают с действием и движением: со свободой куда-то пойти, поступить определенным образом или изменить собственную ситуацию? Обычно права человека формулируются именно как активность: говорить, собираться вместе, исповедовать свою религию, путешествовать, работать. В палестинском политическом дискурсе существует понятие “сумуд” (صمود), что в переводе с арабского означает “стойкость”, “упорство”. Сумуд обозначает такую политическую практику, которая, как может показаться на первый взгляд, противоположна действию и движению: право не двигаться, но стоять на месте — жить на своей земле и продолжать повседневную рутину. Наиболее влиятельное теоретическое осмысление сумуда предложил Раджа Шехаде в книге “Третий путь” (1982). Он представлял сумуд как альтернативу двум исчерпавшим себя стратегиям: с одной стороны — покорности оккупации, с другой — изгнанию или вооруженной борьбе. Почему палестин:ки придают сумуду такое важное значение? Именно потому, что остаться на своей земле, несмотря на конфискацию участков, приказы о сносе домов, расширение израильских поселений, погромы и насилие, — это уже форма сопротивления. При этом сумуд демократизирует сопротивление. Вооруженная борьба остается уделом бойцов, а дипломатия — политических элит. Сумуд же доступен любо:й пасту:шке, владел:ице лавки и бабушке. Посадить оливковое дерево, восстановить разрушенный дом, сыграть свадьбу, отправить детей в школу — все это становится не просто способом выжить, а политически значимым действием. При этом сам Шехаде относился к этой идее неоднозначно. Он писал, что жизнь, сведенная к одному лишь стремлению удержаться на месте, сама может превратиться в своего рода заточение. Кроме того, критики этого понятия предупреждают об опасности романтизации: прославление палестинской стойкости может превратить страдание в красивый медийный образ. Палестинские феминистские исследователь:ницы также отмечают, что сумуд в значительной степени держится на женском труде по поддержанию семьи и повседневной жизни. Этот труд дает женщинам большой общественный авторитет, но одновременно возлагает на них непропорциональную нагрузку. Сегодня слово “сумуд” разошлось по всему миру: оно звучит в кампаниях солидарности, его именем назвали флотилию, во многих языках его используют без перевода. За десятилетия сумуд превратился из стратегии выживания в символ палестинской идентичности, а затем — в международный язык солидарности. И хотя сегодня слово используют для поддержания надежды, в Палестине оно в первую очередь означает ежедневный выбор не сдаваться и оставаться на месте. Ежедневно тысячи людей выбирают ненасильственное сопротивление. Фото: Ахмад аль-Баз, израильские солдаты стоят у входа в пещеру в Саруре, где жила палестинская семья, во время второго рейда на лагерь активист:ок ненасильственного сопротивления “Сумуд”, 2017 год. Задонатить Точке Встречи | Подписаться на инстаграм

В политическом контексте солидарность часто ассоциируется с символическими и хорошо узнаваемыми жестами. Например, с демонстрацией, петицией или открытым письмом. Но иногда она может выглядеть и таким образом: встать на рассвете в субботу, сесть в машину и поехать на Западный Берег, чтобы провести день с местными пастухами. Именно так уже 25 лет работает движение “Таайуш”. С арабского “Таайуш” переводится как “сосуществование”. Движение возникло осенью 2000 года, в первые недели Второй интифады, когда израильтян:ки и палестин:ки решили ответить на всплеск взаимной ненависти совместной работой. Они начали собирать и доставлять продовольствие и лекарства в палестинские деревни Западного берега, оказавшиеся отрезанными из-за израильских блокпостов, перекрытых дорог и других военных ограничений. Формально “Таайуш” устроен как низовое волонтерское движение: у него нет оплачиваемого штата, а собранные средства идут прежде всего на поездки, работу на местах и юридическую помощь активист:кам, участвующим в защитном присутствии. Мы не раз писали о защитном присутствии. Активист:ки приезжают в палестинские деревни Западного берега и делают то, что в другой обстановке выглядело бы совершенно обыденно — сопровождают пастухов на пастбища. Но в последние годы это простое действие все чаще происходит под угрозой насилия. Еврейские поселен:ки, которые разделяют экстремистскую идеологию "Великого Израиля" и считают, что палестин:ки не должны жить на этой земле, вторгаются на палестинскую землю со своими стадами, уничтожают посевы, перекрывают доступ к пастбищам и источникам воды, угоняют и убивают скот палестин:ок, поджигают имущество и нападают на житель:ниц. Израильская армия, в свою очередь, ограничивает доступ к полям, останавливает сельскохозяйственные работы и задерживает тех, кто пытается им помешать. Зачастую атаки еврейских поселен:ок происходят при попустительстве израильской армии, когда солдаты или "слишком поздно" приезжают, или находятся рядом, но не останавливают насилие. Но нападать и причинять насилие легче, когда рядом нет свидетель:ниц. Присутствие активисто:к и включенная камера уже меняют расстановку сил. Поэтому сопровождение пастуха сегодня — это не столько помощь по хозяйству, сколько попытка сделать так, чтобы он вообще мог выйти на свою землю и не был с нее вытеснен. Как можно присоединиться к работе движения? 🚐 Поехать на выезд. На этой странице есть форма “I want to join activities on the ground”, достаточно оставить имя и почту. Опыт, иврит и арабский не обязательны: те, кто едет впервые, попадают в группу к тем, кто ездит на защитное присутствие годами. 📱 Подписаться на соцсети. Фейсбук-страница движения (фотографии и видео с выездов появляются там почти сразу). Аккаунт в X. Фото из соц. сетей "Таайуш" Задонатить Точке Встречи | Подписаться на инстаграм

Серия “Оружие и гендер”: цена милитаризма для женщин и меньшинств в Израиле. От сексуализации к насилию. Израильская армия, хотим мы того или нет, является неотъемлемой частью общества, в котором мы живем. Хотя главная цель этой структуры — устанавливать и поддерживать режим апартеида, имеет смысл критиковать не только само это явления, но и внутреннюю структуру армии. Израильская армия — не изолированный профессиональный институт, а всеобщий механизм социализации, через который проходит большая часть еврейского населения страны. К этому механизму нужно относиться критически. При этом важно помнить что, гендерное равенство внутри репрессивного института не сделает его менее репрессивным. Исследования демонстрируют, что в израильской армии глубоко укоренились традиционные гендерные стереотипы: мужчин поощряют за проявление силы и агрессивности, тогда как в женщинах ценят прежде всего заботливость и привлекательную внешность. По сравнению с мужчинами, женщины регулярно подвергаются дискриминации и обесцениванию, их нередко воспринимают не как профессиональных военных, а лишь как объекты, подчеркивая их женственность или сексуальность. Правительство и вооруженные силы Израиля активно эксплуатируют образы женского тела как инструмент публичной дипломатии (хасбары) на международной арене. Показательным примером такой стратегии стала кампания "Бренд Израиль", запущенная в 2007 году в мужском журнале MAXIM при поддержке израильского МИДа. Кампания включала откровенные фотосессии пяти бывших женщин-военнослужащих израильской армии. MAXIM в этом смысле не исключение из правил. И частные издания, и официальные государственные каналы продолжают изображать женщин в армии не как профессиональных военных, а как объекты мужского желания. Исследовательница Хава Бронфельд-Штейн назвала этот феномен "эротизацией гражданского милитаризма в Израиле". Сегодня практика сексуализированного изображения женщин-военнослужащих армии Израиля активно распространяется в социальных сетях. Зачастую сами военнослужащие (мужчины и женщины) создают контент, где солдатки предстают в провокационных позах и сексуализированном контексте. В тех редких случаях, когда руководство предпринимает какие-либо действия, ответственность и наказание возлагаются именно на женщин-военнослужащих, а не на системные проблемы, порождающие такие ситуации. Но, перекладывая ответственность на отдельных людей вместо того, чтобы менять систему, которая поощряет сексуализацию как феномен, израильская армия лишь укрепляет их подчиненное положение в военной иерархии. Все это способствует формированию широкой культуры объективации женщин в армии, и женщины платят за это высокую цену. Хотя израильская армия иногда и преследует случаи сексуальных домогательств, как показывает осуждение в июне 2024 года подполковника Дана Шарони за тайную съемку солдаток, такие судебные преследования остаются редким исключением, а не правилом. Статистика рисует тревожную картину: по данным израильского Движения за свободу информации, из 1542 жалоб на сексуальные домогательства, поданных в 2021 году, только 49 привели к предъявлению обвинений. При этом треть женщин-военнослужащих ЦАХАЛ сообщает о случаях сексуальных домогательств. Объективация не просто предшествует насилию. Она является его условием, так как заранее делает его допустимым. У объекта нет воли, с которой нужно считаться, поэтому вопрос о согласии здесь не столько нарушается, сколько вовсе не возникает. Кроме того, объективация женщин-военнослужащих подготавливает почву для мизогинии и насилия во время военных операций. Армия, не способная признать субъектность женщин в собственных рядах, едва ли могла бы признать ее за людьми, которых она контролирует и уничтожает. Продолжение следует. Иллюстрация: архив израильской армии. Часть первая: форма и идеология Часть вторая: гендер и власть Часть третья: мужской клуб Задонатить Точке Встречи | Подписаться на инстаграм

Вот уже неделю в лентах новостей с Западного Берега можно увидеть сообщения о погромах. Разграбленные дома, сожженные машины, сельскохозяйственные поля и мечети, стены, исписанные угрозами, избитые люди и погибшие. Во вторник в Умм-аль-Хаире вспоминали Авду Хаталина, отца троих детей и лидера местной общины, который среди прочего развивал школу, занимался адвокацией за границей, раскрашивал дома, инициировал летний лагерь и привлекал местных и международных активисто:к к ненасильственной борьбе в Масафер-Ятте. Ровно год назад его застрелил в родной деревне израильский поселенец. Семье пришлось несколько дней добиваться возвращения тела, которое удерживала израильская полиция, а палестинским женщинам из общины объявить голодовку, чтобы его тело все же передали для захоронения. Прошел год, но его убийца до сих пор на свободе. Конечно, демонстрация на Каплан едва ли остановит бульдозер в Масафер-Ятте. Но люди, которые через все это проходят, должны знать: есть израильтян:ки, которые не согласны, что безнаказанность погромщикам обеспечивают в израильских судах и прокуратуре от их имени. Пятница, 31 июля 📍Иерусалим, 14:00, у здания Государственной прокуратуры, ул. Узи Хасон, 4. Требуем справедливости для Авды Хаталина. Суббота, 1 августа 📍Кафр-Ясиф, 11:00, Кикар ХаЙона 📍Хайфа, 18:30, площадь Эмиля Хабиби 📍Тель-Авив, 19:00, перекресток Каплан и Леонардо да Винчи 📍 Кфар-Саба, 19:00, площадь с деревьями на улице Вайцмана Берите с собой воду и позовите кого-нибудь, кто еще ни разу не приходил на такие акции. Фото: Умм-аль-Хаир, Женя Данилова Задонатить Точке Встречи | Подписаться на инстаграм

В июле исполнился год нашим друзьям, чудесному проекту КАК-ТЫ-ЧАТ. Поздравляем 🎉 КАК-ТЫ-ЧАТ — это бесплатный анонимный чат психологической поддержки на русском языке для людей от 12 до 21 года, которые живут в Израиле. В чате работают профессиональные специалист:ки кризисного консультирования. Туда можно обращаться неограниченное количество раз и нет запрещенных тем. К ним приходят с вопросами про отношения с близкими, одиночество, тревогу, панические атаки, селфхарм, суицидальные мысли, буллинг, РПП, вопросы гендерной идентичности и многое другое. На такие темы трудно говорить в любом возрасте, а тем более когда ты подросток в эмиграции, в стране с настолько сложным политическим климатом. За прошедший год КАК-ТЫ-ЧАТ помог более 540 подросткам. И это так замечательно, что в трудную минуту есть кто-то, к кому можно обратиться, чтобы не оставаться с тяжелыми чувствами один на один. Перешлите это сообщение своим друзьям, братьям, сестрам, детям-подросткам. Сохраните ссылку на чат, чтобы ее было легко найти, когда нет сил искать. Задонатить Точке Встречи | Подписаться на инстаграм

Что думают люди вокруг нас? Что думают в центре и на периферии? Что думают мужчины и женщины? Старые и молодые? Израильтян:ки и палестин:ки? Соцопросы помогают заметить тренды и корреляции, но иногда интересно послушать живых людей с именами и лицами на камеру, а не анонимных пользователь:ниц из интернета. Именно этим занимается израильский журналист американского происхождения Кори Гил-Шустер в своем YouTube-проекте The Ask Project. Уже больше десяти лет он выходит на улицы Израиля и Палестины с камерой и задает прохожим вопросы, которые присылают зритель:ницы со всего мира. Кори утверждает, что старается выбирать “средних” людей из разных мест и ничего не вырезать. Вопросы бывают самыми разными: от политических (”поддерживаете ли вы решение о двух государствах?” или “как вы относитесь к поселен:кам?”) до личных (”чего вы боитесь?”, “что бы вы хотели сказать людям на другой стороне?”). Поскольку они исходят от зритель:ниц, то формулировки часто не нейтральны, а содержат в себе предрассудки. Иногда ответы оказываются ожидаемыми, иногда — внутренне противоречивыми, иногда — ломают привычные представления. Конечно, такой формат не лишен ограничений. Проектом Кори недовольны все: и израильтян:ки, и палестин:ки, и левые, и правые. Так что, возможно, ему и удается найти желаемую середину, — сложно сказать. Судите сами! Похожие проекты существуют и на русском языке. Делитесь в комментариях ссылками на те, что кажутся вам достойными внимания. Задонатить Точке Встречи | Подписаться на инстаграм

#Словарь — это рубрика, в которой мы обсуждаем сложные термины, связанные с палестино-израильским конфликтом, правами человека и современной политической реальностью. Сегодня говорим о цифровом национализме. В девяностые годы, на заре интернета, казалось, что у национализма нет будущего. Интернет описывали как технологию, размывающую границы: если информация больше не привязана к территории, то и связь человека с конкретной страной должна ослабнуть, а большие коллективные идентичности уступят место более гибким и космополитичным способам определять себя. Этот прогноз не оправдался. Из разрыва между ожиданиями и тем, что произошло на самом деле, выросло исследовательское направление, получившее название “цифровой национализм”. Оно изучает, почему интернет оказался такой удобной средой для распространения национализма. Отчасти ответ скрывается в самой технической архитектуре сети: геолокация, автоматически выбранный язык, списки популярных тем и трендов для разных стран. По умолчанию мы все получаем национальную информационную ленту, хотя не просим ее сформировать для нас. Однако дело не только в инфраструктуре, но и в тех, кто наполняет ее содержанием. Согласно традиционному подходу, национализм производят прежде всего государства, политические партии и профессиональные пропагандист:ки. Исследования цифрового национализма показывают другое: его ежедневно воспроизводят обычные пользователь:ницы, часто даже не воспринимая собственные действия как политические. Наглядный пример — TikTok и Instagram-аккаунты женщин, живущих в израильских поселениях на Западном Берегу. Это не политические каналы, а личные блоги, там можно увидеть знакомые сюжеты из социальных сетей: ритуал приготовления утреннего кофе, нарезку клипов с детьми или итогами года, фото до и после ремонта, видов из окна и т.д. Почти ничего из того, что традиционно связывается с национализмом, в этих видео не проговаривается напрямую. Самое политическое в этих видео — не то, что попадает в кадр, а то, что написано под ним. В описании под такими постами часто стоит хэштег #יהודה_ושומרון (“Иудея и Самария”) — так в Израиле называют территорию, которую в международном употреблении обычно называют Западным берегом. О ее статусе здесь не спорят, ведь достаточно поставить хэштег и выбор уже сделан. Рядом с хэштегом #יהודה_ושומרון, мы можем увидеть другой хэштег или геотег с названием форпоста #חוות_גפן_עמי (ферма “Гефен-Ами”). Геотег здесь не просто средство коммуникации, а технический инструмент. Он делает место доступным для цифрового поиска: на хэштег можно подписаться, а отмеченные им публикации складываются в отдельную ленту. Частное видео о семейном завтраке превращается в часть публичного архива территории, а форпост — в точку на карте платформы, которая существует независимо от того, как его законность оценивают израильское и международное право. Пользователь:ницы TikTok, снимающие завтраки на своей кухне на оккупированных территориях, возможно, вовсе не ставят перед собой политическую задачу способствовать расширению поселенческого присутствия. Однако их видео закрепляют и нормализуют это присутствие: превращают его в очередной “факт на местности”. А на ваш взгляд, можно ли считать геотег политическим высказыванием? Когда вообще вы выбираете поставить геотег, а когда нет? Ощущаете ли вы это как политический выбор, если выкладываете фотографии из оккупированных территорий Палестины? Задонатить Точке Встречи | Подписаться на инстаграм

Серия “Оружие и гендер”: цена милитаризма для женщин и меньшинств в Израиле. Мужской клуб. Израильская армия несет ответственность за систематические нарушения прав человека в Газе и на Западном берегу: за те, которые ее военнослужащие совершают непосредственно, и за те, которые армия покрывает, допускает и делает возможными. Но проблема не сводится только к ее действиям на оккупированных территориях. Армия Израиля проблематична и сама по себе, как система, которая формирует, закрепляет и воспроизводит определенный порядок гендерных отношений. Именно в их перспективе мы бы хотели рассмотреть этот институт. Существует негласный "список избранных" израильской армии, служба в которых открывает дорогу на военный олимп. В него входят семь ключевых подразделений бригады десантников, "Голани", "Гивати", "Нахаль" и три танковые бригады (188-я, 7-я и 401-я). Это штурмовые и элитные диверсионно-разведывательные подразделения, которые остаются закрытыми для женщин. Но именно через эти части традиционно проходит путь в высшее военное руководство. Как пишет социологиня Орна Сассон-Леви, в Израиле представление о том, каким должен быть настоящий мужчина, связано с образом еврейского солдата боевых частей, которого считают воплощением образцового гражданина. Кроме того, боевой опыт в израильском обществе конвертируется в символический и политический капитал. По данным Израильского института демократии, две трети бывших начальников Генштаба со временем перешли в национальную политику: двое стали премьер-министрами, шестеро — министрами обороны. Даже там, где женщин допускают до боевой службы, их участие строго ограничено. Характерный пример — тот же батальон "Каракаль", где женщины составляют большинство личного состава. Это подразделение несет службу на египетской границе, вдали от опасных рубежей у Газы, Западного берега и на севере страны. Даже в смешанных подразделениях к участию женщин в боевых действиях подходят с осторожностью. Танкистки участвовали в обороне южных населенных пунктов Израиля, атакованных ХАМАС 7 октября 2023 года. Но право служить в этой должности они добивались очень долго и официально получили разрешение только в октябре 2022 года после длительного экспериментального периода. Несмотря на это, их служба до сих пор классифицируется как "охрана границ", а не "маневренные танковые войска", как у танкистов, что ставит их отряды в менее престижную категорию и ведет к тому, что их доход на 33% меньше, чем у мужчин в последний год их службы. Другим примером гендерной сегрегации в израильской армии является роль дозорниц (тацпитанийот) — должность, которая целенаправленно отводится исключительно женщинам. На этой работе солдатки часами наблюдают за камерами слежения, борясь с систематическим недосыпом. Изнурительные условия труда приводят к частым случаям попыток суицида. К сожалению, военные донесения дозорниц часто игнорируются командованием, что отражает системное недоверие к профессионализму женщин-военнослужащих. Технологические подразделения израильской армии, которые традиционно считаются трамплином в израильский хайтек, наглядно демонстрируют реальное положение женщин в армии: женщины составляют лишь 23% технического персонала, а в ключевых направлениях, таких как кибербезопасность и инженерный резерв, их еще меньше — 13% и 12% соответственно. За этой статистикой стоит системное неравенство. Последствия такой ситуации выходят далеко за пределы армии. Служба в технологических подразделениях армии Израиля — это не просто военная специальность, а пропуск в престижный и высокооплачиваемый мир хайтека. Ограничивая доступ женщин к ключевым техническим позициям в армии, израильская армия фактически создает препятствия для их будущей карьеры на гражданке. Продолжение следует. Иллюстрация: Ади Нес, "Без названия”, более известная как ”Тайная вечеря”. Часть первая: форма и идеология Часть вторая: гендер и власть Задонатить Точке Встречи | Подписаться на инстаграм

Дорогие, сегодняшняя встреча с Салли переносится в онлайн. Если вы зарегистрировались, мы пришлем вам ссылку на зум по электронной почте. Простите за неудобства и присоединяйтесь, если вас останавливала только невозможность доехать вовремя. Разговор будет на английском, с возможностью слушать синхронный перевод на русский. Запись тоже будет, выложим на нашем ютуб-канале в течение месяца после события.

Что значит совместная борьба? Говорим с Салли Абед о еврейско-палестинском партнерстве в повседневной жизни и в политике 📆  Уже завтра, 23 июля, 19:00-21:00 🗣 На английском, с переводом на русский по запросу 📍 Тель-Авив 🗝 Регистрация по ссылке Салли Абед пришла в Омдим беяхад активисткой в 2015 году и за годы участия выросла до лидерских позиций. В 2024 году она возглавила совместный еврейско-арабский список “Ров ха-Ир” (”Большинство города”) и стала депутаткой от движения в горсовете Хайфы. Сейчас она переходит от политики на муниципальном уровне на национальный. Все время своей профессиональной и активистской карьеры Салли продвигает идею, что реальное партнерство не может строиться по модели сверху вниз, где “еврейские интеллектуалы предлагают солидарность своим младшим палестинским товарищам”. Напротив, совместная борьба означает возможность вместе решать, каким будет общество, в котором мы живем, и вместе стремиться к этому идеалу. Например, Хайфу часто называют смешанным городом, где еврейская и арабская общины сосуществуют по соседству. Салли настаивает, что это в первую очередь общий город, поэтому защита зеленых территорий, права работни:ц, стоимость жилья, очереди в поликлинике, свободные места в садиках и школах, доступность транспорта — это общие проблемы, и их решение требует совместных усилий. Наконец, если вам кажется, что выход с оккупированных территорий Западного берега принесет Израилю больше угроз, чем есть сейчас? — Салли хорошая собеседни:ца для этого разговора. Она живет в Израиле, растит ребенка и заинтересована в том, чтобы Израиль был безопасным. Вопрос в том, что создает угрозу и как с этим можно работать. Задонатить Точке Встречи | Подписаться на инстаграм