Кроп-топики Фрейда

Символическое (творческое) мышление рождается там, где можно вынести потерю другого. Отрицание потери ведёт к символическому уравниванию, к путанице, когда непонятно где заканчивается Я и начинается другой, к путанице между внешней реальностью и внутренним восприятием, к убийству мышления и воображения. По всей видимости, творчество, креативность, игра и активное воображение — это достояние депрессивной позиции, когда можно вынести потерю. Создать продукт и отпустить его в мир, сохраняя критический взгляд на него, держась от него на расстоянии. В случае символического уравнивания (психотический процесс) созданный объект невозможно отпустить, он и есть Я. В этой точке творчество становится невозможным.

Давайте продолжим говорить о терапевтическом контракте. Решила детально рассказать о том, почему в нем есть правило оплаты пропусков и завершающих сессий. Для начала куда интереснее ответить себе на вопрос: что я чувствую, когда слышу или предполагаю услышать эти заветные 3 слова: «нужно оплатить пропуск». Какая фантазия падает на бессознательную театральную арену первой? Надзиратель с револьвером, который стоит над пленником и не дает ему уйти? Властный персонаж в короне, который диктует правила бесправному подданному? Или напротив, нуждающийся с протянутой рукой выпрашивает деньги у властьимущего? Или эксплуататор, который наживается на бедах жертвы? И далее бесконечное множество вариантов. Но давайте теперь отставим мир финтазмов и вернемся к реальности. В реальности эти правила являются инструментом терапии, как скальпель у хирурга. То есть фантазий на тему инструмента может быть много, и у каждого они свои, но никому же не придет в голову лишать врача скальпеля и надеться, что он прооперирует прикладыванием ладони к больному месту. 1. Итак, правило оплаты пропусков создано для того, чтобы клиент сохранял связь с психологом, даже тогда, когда физически не может прийти. Именно в поддержании регулярной безопасной связи и происходит исцеление. 2. Так минимизируются соматические (телесные) отыгрывания. Например, когда мы не хотим писать контрольную в школе, мы натурально заболеваем. А зачем же психотерапии потворствовать болезням клиента или детей клиента, если тот хочет не прийти из-за болезни ребенка. 3. Так минимизируются любые другие отыгрывания. Часто, когда терапия начинает по-настоящему работать, она становится опасной, так как угрожает тому, что скрепляло психику до сей поры. И тогда хочется убежать. А иногда хочется «бросить» терапевта, чтобы не говорить о своей агрессии, а отдать её терапевту со словами: «это вы меня преследуете». Да, так, правда, проще. Иногда хочется уволиться, развестись и тд, но это настолько страшно, что проще оставить терапевта, ненадолго успокоив тревогу. 4. Через столкновение с границей видна степень непереносимости этой самой границы. Когда другой буквально часть меня, какие я ему деньги буду платить за пропуск, я не пришел, значит, и его нет в моей психике, и сессии нет. Или, напротив, заплатить сколько угодно денег по любому требованию терапевта, психически и не соприкоснувшись по-настоящему с этой границей и оставаясь в восприятии о том, что другого здесь нет. 5. Через столкновение с границей также видна степень переносимости и переработки своей агрессии. Иногда так страшно ее показать в кабинете и вообще обнаружить внутри себя, что единственный способ это сделать — возмутиться насчет обязательства оплаты. 6. Ну, и было бы лукавством не обозначить то, что эта граница защищает не только клиента, но и терапевта, который тоже свою психику в аренду на конкретное количество часов в неделю, обязуется держать стабильность и чёткое расписание. #сеттинг

upd (к предыдущему посту): Психотерапевтический контракт и придуман для того, чтобы минимизировать риск отыгрывания без обдумывания, то есть действования без мышления. Особенно когда сильно сопротивление и так соблазнительно вернуться к старому объекту и сценарию, когда так соблазнительно убежать, разорвать связь с терапевтом или с партнером/другом/начальником или кардинально поменять уклад жизни. Это не про то, что радикальные изменения — всегда плохо. Нет. Иногда это очень даже прогрессивно. Но анализ помогает дать слово тому, что хочет быть разыгранным

Когда клиент спрашивает: «и что мне с этим делать, чтобы стало легче?» ответ зачастую в кабинете психоаналитика звучит следующим образом — Понять. Вам нужно понять — Так я уже всё понял, почему я действую по-старому? — Значит, еще не все поняли. Когда есть понимание, значит, работает символическое мышление. Вместо сенсорного телесного и чувственного переживания невыносимости включается мыслительное поле — символическая область. Она декодирует пойманный сигнал, расшифровывает его, переводит из сырого бетта-материала в альфа-функцию (по Биону). Так из сырого аффекта рождается символ. К примеру, почему формируется психотическая личность, которая страдает от страха преследования, бреда и галлюцинаций? Потому что когда на передний план выходит психическая боль, она настолько невыносима, что человек отказывается от способности её понимать, разрушая связи внутри себя и убивая свое мышление. Психоз — это способ уберечь себя от боли, сохраниться ценой убийства мышления. Выбор столкнуться с мыслью о страхе, ужасе, смерти и боли труден. И поэтому на вопрос: «что делать?», частый ответ: «пытаться понять, найти смысл симптома, дать словесное описание сенсорному и чувственному опыту, обрести способность связывать и контейнировать невыносимое внутри себя». И да, иногда на это уходят годы, чтобы у психики сформировалась такая способность. А формируется она зачастую именно через голову аналитика: при хорошем терапевтическом альянсе клиент начинает ассоциировать себя с аналитиком и интегрировать себе его способность к связыванию и символизации

Продолжение выше ☝️ В этом и состоит вся боль и польза терапии. И тогда клиент в отчаянии плачет: «вы все равно для меня далёкая, чужая», «вас для меня мало», «вы мне не друг и не придёте на помощь в нужный момент», «вы не удовлетворяете меня и держите границу», «от вас нет толку». Да, терапия не удовлетворяет, но она и не ставит такой задачи. В ней есть задача, чтобы человек плыл сам, его психика сама создавала символически опоры, саморегулировалась, училась мыслить и понимать, связывать, создавать свои символические спасательные круги, училась думать, а не мгновенно действовать в сложных ситуациях, разрушая связи и позитивные аспекты своей жизни. Наверное, у каждой психики есть свои способности к тому, чтобы уверенно плавать в открытом море самому, но терапия — это тот, символический круг который одному нужен на полгода, а другому — на десятки лет, потому что иногда без объекта рядом плыть невероятно страшно.

Видеть другого — почему это сложно? В тексте выше мы с вами размышляли о следующем: чтобы выстроить свое дело/бизнес, нужно суметь увидеть желания другого. И это, черт подери, задачка со звёздочкой. Конечно, хорошо бы видеть другого и в дружбе, и романтическом партёре, но зачастую эти отношения могут допустить львиную долю слияния и бессознательного сговора, если двоим нужно одно и тоже: зеркало и материнский принимающий взгляд. Там другого пока еще нет. Но рабочие отношения сразу покажут, что здесь надо трудиться на благо объекта. Здесь глаза на потребности других раскрываются сильнее. Клиент и заказчик не будет оставаться там, где его не покормили, не подумали о нем и не поставили его интересы во главу угла. Он сразу покажет это тем, что заберет свои деньги и скажет: «простите, но нет, пошел я отсюда». Так почему же видеть другого, это целое дело? Иногда другой нужен так сильно, что он видится как грудь. Как ребенок видит не мать с её интересами, усталостью и амбициями, а только грудь, полную молока, которая всегда должна быть при нём, чтобы её трогать, сосать, утыкаться. Пока что для малыша мать — частичный объект. Можно представить эту картину менее психоаналитической метафорой. Например, так: ребенок плывёт в открытом море, но плавать самостоятельно он ещё не научился, у него не окреп мышечный корсет, мало выносливости, много тревоги. Ему нужно, чтобы рядом с ним плыл спасательный круг. Это если ребёнок уже научился плавать. А если он плавать не умеет, то он залезет в круг сам. И как вы думаете, какие отношения ребёнок будет строить с этим кругом? Будет ли он думать, что кругу тяжело под его весом? Нет, ребёнок не будет думать об этом. Если на место круга мы подставим родителя, который плывёт рядом с ребёнком, то увидим аналогичную картину. Во время плавания в море вряд ли ребёнок будет задумываться о родительском комфорте, он, скорее, будет просто цепляться за взрослого. А если этот взрослый куда-то пропадёт, ребёнок будет искать глазами другого взрослого. Ему в целом даже без разницы, какой именно взрослый будет успокаивать его тревогу, главное — чтобы объект был и с ним могла установиться связь. А Вася это или Петя, вопрос несущественный. Если оставаться в этой метафоре, то, как думаете, что должно произойти, чтобы ребёнок смог увидеть родителя как отдельного взрослого? Думаю, вы догадываетесь, что малыш должен будет подрасти, окрепнуть, научиться плавать без паники и тогда он сможет смотреть по сторонам, не искать спасательный круг глазами, и тогда он сможет увидеть, кто подплыл к нему, а может быть даже разглядеть, что человеку рядом страшно и в чем-то помочь. Но для этого нужно ощущать, что ты не тонешь. Так вот, человек зачастую не может разглядеть другого не потому что он плохой, эгоистичный, пограничный, нарциссичный и прочие ярлыки, которые проще всего навесить на личность. Он не может его разглядеть, (а порой даже убеждает себя, что и не хочет никого разглядывать, проповедуя независимость и автономию), но делает это лишь потому, что отчаянно нуждается. Это нужда настолько большая, что ничего за ней увидеть невозможно. Пока виден только спасательный круг, который страшно отпустить. А чтобы признать отдельным другого человека и увидеть его потребности, символически его надо отпустить. И здесь терапия становится тем самым переходным объектом, когда хочется уже отпустить этот круг, чтобы начать профессиональную карьеру, открыть свое дело, построить романтические отношения или родить ребенка. И терапия становится заменой круга, но при этом терапевт всё равно ощущается отдельным. Он не мама, не круг, не грудь. Он — символ мамы, круга или груди. Т.е. похож, но не тоже самое. Как если бы человек начал паниковать в воде, пытался схватиться за терапевтический круг, но обнаружил его нематериальную природу. Обнаруживал слово, образ, символ этого самого первичного спасающего объекта. И именно в этом рождается и крепнет психика. Продолжение ниже 👇

Начало выше 👆 И иногда начало партнерских отношений и рабочих профицитных отношений лежит в признании: — да, мне надо от вас денег, внимания, лайков, букетов, но я боюсь выглядывать в конкурентную среду. Тогда стоит посмотреть в напитывание своего нарциссизма, признание нуждаемости, поиска объектов самости, на которых можно опираться как на референс и идти вперед — а признание «да, мне нужны от вас любовь и деньги, и я готов узнавать, что вам надо взамен» уже приближает к Эдипальной позиции, где есть объект любви — мать, внимание которой надо заслужить, есть преграда — отец или брат/сестра, с которыми тоже надо побороться за любовь. Так что, стабильный профессиональный успех и зрелые романтические отношения — это прохождение этого конкурентного рубежа, где есть трое: я, объект нуждаемости и тот, с кем я конфликтую за этот объект. В общем, давайте не клеймить себя и кого-либо за здоровое желание нравиться другим, приглашать, конкурировать, инициировать, прихорашиваться, показывать себя и свой профессионализм, просить и давать взамен. Нуждаться и предъявлять себя не стыдно, это естественно.

Почему я не могу смело говорить в блоге и почему у меня сложности с отношениями? Спойлер: ответы могут лежать в одной области. Начну издалека. Как-то в электричке мы с подругой дискуссионно зацепились за слова Воланда из «Мастера и Маргариты»: «Никогда и ничего не просите! Никогда и ничего, и в особенности у тех, кто сильнее вас. Сами предложат и сами всё дадут!» Ну давайте обсуждать предметно. Позиция красивая, царственно-величавая. Мне никто не нужОн, а те, кому надо обласкать меня вниманием, сами должны найти меня и захотеть этого. В романтических отношениях — это ожидание, что другой должен как-то сам меня найти, сам написать, сам захотеть поухаживать за мной, сам догадаться чего я хочу, а чего я не хочу. Моя задача — красиво причесанным или причесанной сидеть в темной башне или в углу однушки и ожидать божьей милости. Случайности случаются, да, и залетные принцы залетают в окошко к принцессам, спору нет, но надо иметь в виду, что порой самый терпеливый и голодный до контакта принц скажет: ну что, милая, из башни я тебя вывез, но вот ценник на отношения со мной в виде а, б, в, г пунктов. Хотя если вы будете усердно хвалить принца на завтрак, обед и ужин, то и на этом пара может держаться до гробовой доски, тут действительно всякое бывает. Аналогично и в работе. Сидеть и ждать, пока покупатели, читатели, клиенты, зрители сами найдут и положат деньги в карман и оценят по достоинству все навыки и умения можно очень долго. И может быть, кто-то и придет. Но это не про системный доход, а, скорее, про счастливую случайность. И для успеха в первом мероприятии, и во втором — надо, к сожалению (знаю по себе), покидать уютный угол одиночества и изоляции, в котором можно сколь угодно пестовать свою уникальность: «да я не дешевая пикми, мне плевать, как я выгляжу», «да я не дешевый блогер, я, простите, академически тонкая натура, питающаяся текстами Фройда, мне претит в ваши дешевые рилсы лезть». Со стороны звучит очень грациозно, на деле за этим стоит хрупкая нарциссическая позиция, когда любой выход в конкурентную среду — это почти что смертельная рана. Отказ — это рана. Критика — это рана. Сравнение себя с более успешными — это рана. И я сейчас не про упрек, мол, что вы сидите, давайте выходите в мир, я про то, чтобы попробовать обнаружить свое истинное Я — свою нарциссическую потребность. В этой точке нужны не деньги (это атрибут жизни взрослых), не соревнование, не мужчина/женщина как партнер, нужна мама и её всесторонне одобряющий взгляд. Нужна мама, которая скажет: «ты у меня самая лучшая и без всяких успехов», «ты у меня самый красивый богатырь, лучше мальчика на свете нет». Вот что нужно в этой точке — слияние со всемогущей мамой, восхищенно смотрящей на ребенка. И это про первичный нарциссизм, когда пока есть только я. «Меня должны найти среди миллионов женщин и выбрать сами». Здесь пока нет идеи другого: заботы о нем или привлечения его внимания. Чаще в такой точке другой если и есть, то он выбирается по образу и подобию себя самого или материнской фигуры, с которой хочется слиться. И как Алексею Воробьёву напихали в панамку за то, что он высказал свое мнение, что женщина красится для мужчины и поэтому она неполноценна. Да и слава Богу, что женщина красится для мужчины (женщины зачем-то начали доказывать обратное), и хорошо, что мужчина несет самого мясистого мамонта в дом для женщины. С каких пор мы стали клеймить друг друга за желание вести конкурентную борьбу и это стало говорить о неполноценности? Сразу отмечу, что я не про перегиб, когда соревнование с другими женщинами становится целью жизни и там уже до мужчины нет и дела. Я про думание о другом с сохранением себя. Или как пример профессиональной позиции: «мой талант должны разглядеть сами, а бороться за внимание публики я не буду». В этом снова есть идея отрицания нуждаемости в другом, мол, я сам себе велосипед. Но это лишь иллюзия, нам нужны люди. Нужны врачи, пожарные, электрики, дворники, писатели, наши клиенты и наши учителя. Но идея нуждаемости болезненна, потому что в ней есть много уязвимости и вероятности отказа. Продолжение ниже 👇

Ваши голоса увидела. Во-первых, обнимаю всех, кто тихонько сидит в зоне ожидания: профессионального или любовного. И приготовила для вас текст на подумать об этом

Знакомо ли вам вышеозвученное?

И сразу после знакомства давайте ударимся в поле совместных размышлений И для начала вопрос, знакомо ли вам такое: «страшно заявлять о себе как о специалисте, хотя я уже учусь ремеслу года три», «страшно первой писать парню/девушке и звать его /её куда-то», «я лучше тихо мирно буду сидеть в своем уютном уголке, где меня сами все найдут и сами познакомятся или принесут деньги и лайки»?

Кроп-топики Фрейда pinned a photo

Друзья, приветствую и обновляю 😌😉🥰😘- 🤣🙃😀😊😉🙂🥰😘😄😉, чтобы новички понимали, куда они попали, а старички узнали меня получше. Меня зовут Елена Воробьёва, и я психоаналитический психолог. 📍Нежно люблю психоанализ, свидетельство этому — диплом, полученный по итогам трехлетнего обучения в МИПе (Московский институт психоанализа). Первое профильное образование психолога получено в КГУ. Первый подход, в котором я училась около 2-х лет — гештальтисткий. 📍Частную практику веду 4,5 года, два из которых в психоаналитическом направлении. Работаю с разным спектром клиентов, но мой профессиональный интерес вращается вокруг темы зависимости, нарциссизма, горевания, депрессии и смежных с ними. 📌Часто ко мне приходят: — с состоянием пустоты и апатии, когда пропало ощущение жизни и ничего не хочется; — со сложностями в построении отношений; — с вопросами горевания, развода, расставания и любых утрат; — с депрессиями и тревогами разного генезиса; — с разными формами зависимости; — вопросами обретения профессиональной уверенности и поисков ответов на вопросы: кто я и в чём мой потенциал; — вопросами взросления и личностного становления; — с состоянием гнева и ярости, которое мешает чувствовать себя свободно. Горячо люблю групповую терапию, была в ней 2 года, также за плечами опыт ведения двух терапевтических групп с котерапевтом. На данном этапе групповую деятельность приостановила, но уверена, что временно. Сама в личной терапии с 2021 года. В личном анализе с 2024-го по текущее время. 🛩Попасть ко мне в анализ можно, написав в личные сообщения — @ElenVo или в 📸inst: elenagennadevna__ 💾Принимаю очно в Санкт-Петербурге в районе метро «Гостиный двор», также и онлайн. Подробнее о деталях работы со мной можно узнать здесь. 📌На этом с официозом покончим и обратимся ближе к земле. Я думаю, что ко мне приходят, потому что я тактичная, умеющая сохранять связь, пока это возможно, живая, искренняя, любящая нырять на глубину, анализировать, но превращать сухой анализ в игру и образы. До жути люблю писать текстовые полотна и облекать сырое и чувственное в метафорическую оправу. После каждой сессии я пишу резюме по клиенту, мне важно еще раз поразмышлять о клиенте наедине с собой и увидеть неувиденное через текст. Помогаю выдерживать пустоту, горе, беспомощность и стыд. Умею просто быть рядом, напитывать и одновременно помогаю выстроить структуру и границу, там где клиенту сложно её держать самому. Наверное, за этим ко мне и обращаются. 📚В проф. литературе мой взор обращен к таким авторам как Ялом, Винникотт, Кохут, которые про эмпатию и контакт. Кернберга люблю за ясность и структуру. Кляйн за филигранное описание внутренних объектных отношений и ранних психотических процессов. Рада познакомиться с новеньким и быть полезной для тех, кто остается со мной. Ваша Елена Геннадьевна🤍