marshak

Ханс Белльмер выступал против фашизма, был объявлен нацистами «дегенеративным» художником, а позже участвовал во французском Сопротивлении. Его проект «Куклы» был протестом против патриархата и навязываемого нацистами образа здорового арийского тела. Белльмер создавал женские манекены с переломанными пропорциями, расчлененными телами и эротическими позами. «Куклы» вообще спорный арт. Белльмера называли сюрреалистом, бунтарем и критиком патриархального взгляда. Но большую часть своей известности художник получил благодаря эротизации и фетишизации женского тела.

Густеет небо. Кончается лето. На исходе терпение, деньги и силы. Найди меня, прошу. Я где-то Между Харибдой и Сциллой. Под кожу, как нож, холодный ветер. В воздухе слышен осенний блюз. Жизнь коротка. Каждый в ней - смертен. И это единственный плюс. Город устал. Он серый и скромный. В нём угасает веселье и похоть. Дай мне тепла. Чтоб я умирая помнил, Что в этом мире не всё так плохо. 2016

Аксели Галлен-Каллела «Любовники» 1917 г

«Быстро несите большую салфетку!» «Нет, нужны тряпка, жгут и заплатка!» Фокусник разрезал ассистентку И не склеил обратно По сцене течет красная затхлая слизь, Зритель роняет бокалы, рыдая Маг пожимает плечами: «такая жизнь» И я его понимаю 2025

когда я был подростком, небо над школой было багряным, отец - пьяным, а самыми опасными - парни с кличками. сменка в мятом пакете, гаражи, наушники, стихи. мой друг Боря опять кринжует, надо от него избавляться. я пинаю слабого, надеясь, что сильные заметят. хочешь целовать и любить всю жизнь только одну девочку. зависаете с друзьями в туалете, потому что, если это не круто, то чёрт возьми, что?! ну может, разве только цепь на джинсах. её продают в магазинах для животных. Боря встречает меня перед физикой в кожаных штанах. он что, совсем спятил?! Зеля и Винт замечают, как он кидается ко мне. он радуется, что будет отдуваться не один, ведь его уже приметили. красивая медсестра вправляет мне нос, а я умоляю мать не вмешиваться. трёхметровый Ленин встречает всех при входе, и круче всех тот, кто обломал ему кисть. все молчат, но точно знают, кто это сделал. тебе не нужно читать "Потерявший лицо" Лондона, чтобы знать: три старшеклассницы могут быть опаснее четырёх отморозков. школьный психолог - мифическое существо. он появляется на пару часов раз в неделю или две, но никто даже не знает, как он выглядит. красивые школьницы дают студентам, а на некрасивой ты жениться не хочешь, вот и мастурбируешь в очках и брекетах, закусывая губу. на школьном собрании завуч поднимает проблему: ученики убеждены, быть отличником - не круто. по телевизору говорят, что мы встаём с колен, а аутсайдеры боятся гаражей, за которыми на четвереньках их заставляют вытирать дерьмо с камелотов. мир убеждён: школа - это социализация, и он прав. главное не то, что пишет учитель на доске, а то, что происходит в этот момент у него за спиной. нас до сих пор учат плавать толкая в пруд, только толпой и с егэ. Боря кладёт руку мне на плечо, всё, что он делает, тянет вниз. с ним никто не говорит, и я тоже. в нашей тИме его слова - пробел, на них не обращают внимания. в какой-то момент он психует, хочет разобраться со мной, орёт, а я смеюсь. после этого он растворился, перевёлся в другую школу. девочки приходят на свидание вдвоём, а Винт хочет отнять у меня мою новую шапку с прикольным принтом. - А что это за надпись? - спрашиваю я. - Это же Slipknot, группа, - говорит мой приятель. не помню, как выкрутился. наверное, он узнал о моих старших братьях. правда, он не знал, что их я ссался ещё больше. страшно было всё время: перед родителями, хулиганами, учителями, девушками, друзьями, педофилами, машинами, позором, будущим. нас готовили к чему угодно, кроме жизни. они десятилетие втирали в подростков Тургенева и косинус, но не научили монтировать тиктоки, восстанавливать пароль, снимать квартиру, жить с нелюбимым человеком, лечить затяжную бессонницу и панические атаки. я знаю имена декабристов, но не знаю, из чего складывается моя зарплата. мелкий шрифт и масло по скидке оказались важнее формул и стихотворений. я могу определить ёлку на картах местности, но не знаю, как подобрать слова, чтобы успокоить любимого человека на грани непоправимого. родители вышли из игры, ровесники предпочитают котлеты без соли, большие собаки стали средними, братья оказались слабыми. мир понятнее, чем тогда. солнце греет кисти моих рук, водолазка Pierre Cardin закатана на рукавах, капучино на деревянном столике и переулки XVIII века, но чувствую: мне больше никогда не достичь того уровня крутости, который был у меня в восьмом классе, когда с забитой учебниками почтальонкой и руками в карманах я топал домой под русский пост-панк тапочкин

Черный кот с французской открытки 1913 года. Открытка «на удачу»

На небо никто не смотрел – и оно замерло. Оно потеряло цвет и ничего не весило. Часть жизни, которую нельзя снять на камеру, Называют поэзией. Отвергнутая нежность превратилась в желчь – Она скорбно обняла изнутри стенки кишок. Часть тела, которую нельзя вырезать и извлечь, Называют душой. Праздник жизни перешел в траурную процессию, Превратив счастливые стихи в графоманию. Часть души, в которой прорастает поэзия, Не имеет названия. 2026

Ханс Андерсен Брендекильде «Изношенный» / «Утомленный жизнью» 1889 г

Ханс Андерсен Брендекильде «Изношенный» / «Утомленный жизнью» 1889 г

Давятся в панике овцы. Собираются в стаи волки. Я ненавижу солнце. Девочка в модной футболке Улыбнулась красивым порезом. Небо упало. Грохот. Вечером я буду трезвым. Мне будет очень плохо. С пальцев спадают кольца В такт похоронному гимну. Я ненавижу солнце. Кажется, это взаимно. Солнце ушло и вечер В кожу вплетает нити. Мне расплатиться нечем. Вот моё всё - берите. 2016

Пару дней назад каналу исполнилось 9 лет. Рад, что его не забросил.

Здесь каждый безглазый, но никто не сказал, Как крепко клеится горечь к сердцу липкому. Кажется, мне нужны запасные глаза. Эти я уже выплакал.

Рене Магритт «Юпитер в Деве» 1965 г