Волюнтарист

Сделай тихо и живи спокойно: как попытка узаконить ремонт в доме задним числом привела к катастрофе Как мы знаем, государство обожает совать свой длинный чиновничий нос в чужую спальню, на чужой балкон и даже в чужой санузел. Но этот монстр невероятно слеп, глух и ленив. По крайней мере до тех пор, пока вы сами не придёте к нему на поклон с повинной, как вы улучшили свою жизнь и теперь готовы быть оштрафованными.   Идеальный тому пример – недавний трагикомичный случай из Берлина. Мужчина по имени Каспер спокойно снимал квартиру в районе Кройцберг, платил аренду и радовался уюту, ведь в ванной комнате у него стояли и полноценная ванна, и отдельная душевая кабина. Казалось бы, можно и дальше жить с этими удобствами. Но тут в дело вмешалась хозяйка квартиры. Она решила поступить как «законопослушная гражданка» и узаконить сделанный ремонт задним числом.   Разумеется, бюрократическая машина взвыла от восторга. Оказалось, что дом стоит в зоне так называемой «социальной защиты» (Milieuschutz), где чиновники сверху определяют допустимый уровень комфорта граждан. Ведомство выкатило вердикт: иметь в одной квартире и ванну, и отдельный душ – это «непозволительная роскошь» (Luxussanierung). Мол, такой буржуйский шик повышает привлекательность жилья и слишком сильно поднимает его стоимость.   Итог? Чиновники обязали хозяйку за свой счёт нанять рабочих, разломать кабину к чертям, содрать плитку и выкинуть душ вон. А Каспер остался с развороченной ванной. А если бы хозяйка просто промолчала, человек до сих пор бы спокойно намыливал спину под любимым душем.   Думаете, это сугубо немецкий маразм? Конечно же нет, Левиафан везде устроен одинаково. Попробуйте в какой-нибудь Франции или Италии прийти в муниципалитет и заявить, что в своём частном доме вы хотите прорубить небольшое мансардное окошко, чтобы звёзды ночью видеть. Вас тут же затянет в многолетний ад: потребуются историко-архитектурные согласования, экологические справки, выезд трёх инспекторов, а вишенкой на торте станет перерасчёт налога на недвижимость в сторону повышения.   В США домовладельцы регулярно наступают на те же грабли: пошёл согласовать несчастный дощатый сарай для газонокосилки – приехал инспектор, оштрафовал за то, что постройка на пять сантиметров ближе к забору, чем положено по нормам времён президента Картера, выписал запрет на стройку и заодно докопался до «нелицензированной» розетки в гараже.   А теперь взгляните на альтернативу – так называемое тихое, партизанское благоустройство. Миллионы людей по всему миру просто берут и делают своё жильё удобным. Без очередей, без взяток и без унизительных поклонов чиновникам.   Представим, что в соседнем подъезде живёт условный дядя Серёжа. Он ещё в далёком 2004 году молча застеклил лоджию, провёл туда свет, поставил кондиционер и снёс ненужную перегородку из дешёвого гипса. С тех пор сменились эпохи, выросли дети, переписались конституции, а дядя Серёжа всё так же пьёт утренний чай в тепле и комфорте. Знает ли об этом государство? Нет. Придёт ли к нему чиновник с проверкой? Шанс этого стремится к абсолютному нулю, если только он сам не свихнётся и не понесёт план квартиры в районную управу.   Чиновничий аппарат невероятно неповоротлив, и у него нет рентгеновского зрения сквозь железобетон. Он полагается исключительно на тот входящий поток бумаг, который несут ему наивные граждане. А пытаться «легализовать ремонт задним числом» – это всё равно что подойти в тёмной подворотне к грабителю и спросить: «Простите, я тут заработал лишних денег, не подскажете, какую долю мне положено вам отдать?». Будьте уверены, грабитель заберёт всё до копейки, да ещё и по шее настучит за наглость.   Разумеется, в таких делах стоит помнить про физику и уважение к соседям. Не нужно трогать несущие стены и затыкать общедомовую вентиляцию, а также стоит сделать надёжную гидроизоляцию, чтобы никого не затопить и не дать повода соседям пожаловаться на вас в госорганы, раскрыв несогласованный ремонт.

😈👑Технофеодализм наше будущее? Янис Варуфакис, бывший министр финансов Греции, написал книгу «Технофеодализм: что погубило капитализм?» (2023), которая даёт довольно много пищи для размышлений. Он утверждает, что современная рыночная система пришла к своему закономерному концу, поскольку крупные технологические компании уже обладают властью, сопоставимой с властью средневековых лордов. 🧩Самым понятным и хрестоматийным примером служит компания Amazon. Она владеет облачной вычислительной платформой Amazon Web Services (AWS), на которую полагаются другие технологические компании, такие как Uber, а также значительная часть банковского сектора, здравоохранения, логистики, государственного управления, СМИ и образования. Как только эти предприятия интегрируются в AWS, затраты на переход к другой инфраструктуре становятся непомерно высокими. Таким образом, компании превращаются в вассалов обширного облачного пространства Amazon и передают ей данные своих клиентов. Amazon объединяет логистику, облачную инфраструктуру, сбор и обработку данных, а также алгоритмическое управление в единую вертикально интегрированную систему. Внутри складов Amazon технофеодальное господство принимает более грубую форму. Работники подвергаются ежеминутному наблюдению: ручные сканеры и другие устройства отслеживают их передвижения, алгоритмы измеряют темп работы, контролируют производительность и регулируют поведение сотрудников. «🛒Amazon - это технофеодальный рентье, владеющий цифровой инфраструктурой, от которой зависят частные лица, государства и общества», - утверждает Янис Варуфакис. Потребители также вовлечены в эту систему. Каждый клик, прокрутка страницы, поисковый запрос и покупка на Amazon обучают его алгоритмы предсказывать наши потребности и потенциально влиять на наши желания. Если вспомнить крупнейшие технологические компании Google, Meta и уже упомянутый Amazon, то все они способны ограничивать конкуренцию и создавать серьёзные барьеры для малых предприятий. 🎁Они контролируют значительную часть социальных сетей, электронной коммерции и облачных вычислений, определяя, кто и на каких условиях может участвовать в этих цифровых пространствах. Естественно, эти компании собирают огромные объёмы персональных данных, что даёт им ещё больше власти над пользователями. А с наступлением новой эпохи нейросетей их возможности могут значительно расшириться. Однако у этой системы есть и другая сторона: паранойя техномиллиардеров и строительство всевозможных бункеров на случай «апокалипсиса», о чём мы уже писали. Это невольно напоминает средневековые замки феодалов, в которых они надеялись укрыться от внешних угроз. 🎞[Наш YouTube-канал] 📹[Наш TikTok-канал] [Присоединяйся к свободным людям!🗽]

Спел песню – вылетел с выборов: как копиразм стал идеальной дубинкой диктатуры Недавно произошло историческое, хоть и пробивающее очередное дно, событие. Верховный Суд РФ окончательно зачистил легальное политическое поле, сняв с выборов в Госдуму-2026 партию «Яблоко» – единственную оппозиционную силу, официально выступавшую против войны, против массовых репрессий и за свободу.   Однако очень интересным является повод, который был использован для этого. Путинская автократия, действуя через свою карманную партию-спойлер «Родина», решила расправиться с несогласными с помощью авторского права! Именно так, впервые в РФ политическую партию снимают за копиразм.   Посмотрим на шизофреничность судебных претензий:   – Григорий Явлинский в интервью произнёс фразы «Пусть всегда будет солнце» и «Лишь бы не было войны». Суд на серьёзных щах посчитал это незаконным использованием цитат без согласия правообладателей. – Логотип «Яблока» якобы копирует советский плакат футуриста Эль Лисицкого столетней давности. – На видео была использована картинка, сгенерированная в ChatGPT (сервисе, который официально в РФ даже не работает). – Было опубликовано фото Хиросимы из Библиотеки Конгресса США без указания авторства (автором там числится армия США).   Почему для либертарианцев это вообще не является сюрпризом? Потому что мы годами объясняем, что так называемая «интеллектуальная собственность» – это никакое не естественное право, а искусственная привилегия, монополия на информацию, выданная стационарным бандитом. Копиразм не защищает творцов, он лишь ограничивает ваше право свободно распоряжаться собственной флешкой, сервером, микрофоном или бумагой.   И вот теперь мы непосредственно увидели то, о чём предупреждали: копиразм – это идеальный, легализованный рычаг давления на политическую оппозицию и затыкания ртов. Если до тебя сложно докопаться по другим статьям, тогда тебя снимут с выборов за строчку из детской песни.   Важно отметить, что путинские номенклатурщики тут не оригинальны. В мире полно примеров, когда копиразм использовался для политических репрессий. В Эквадоре бывший президент Рафаэль Корреа массово использовал закон об авторском праве, чтобы удалять из сети документалки о протестах и ролики, где разоблачалась его ложь. Власти просто заявляли копирайт на кадры с государственного ТВ и вычищали любую критику. А в США политики регулярно используют систему DMCA (закон об авторском праве в цифровую эпоху), чтобы сносить неудобные предвыборные ролики конкурентов. Копиразм – это всегда дубинка в руках цензора!   Впрочем, в этом откровенном беспределе есть один огромный тактический плюс, которым можно воспользоваться. Годами всякие пропагандисты высокомерно плевали в лицо сторонникам оппозиции, что их всего 2-3% дерьма и никто их не поддерживает. Выборы безбожно подтасовывались, а обычные, аполитичные люди свято верили, что за власть и её курс выступает подавляющее большинство.   Так вот, теперь у нас есть железобетонный аргумент для разговора с любым сомневающимся соседом или родственником. Просто спросите их: «Если оппозицию поддерживают жалкие 2%, если они такие маргинальные и никому не нужные, то почему огромная государственная машина с силовиками, многомиллиардными бюджетами и карманными судами так панически их испугалась? Зачем снимать единственную антивоенную партию с выборов под невероятно нелепым предлогом про картинку от нейросети?!».   Ответ, конечно же, очевиден. У действующей власти нет никакой легитимности, и она сама прекрасно это знает. Она до дрожи в коленках боится даже минимальной легальной конкуренции. Бандит осознаёт, что он политический банкрот, а реальные настроения общества совсем не такие, как рисует ВЦИОМ.   Поэтому не нужно молчать. Используйте этот судебный цирк, чтобы открывать людям глаза. Копиразм – это инструмент цензуры, а снятие «Яблока» – вовсе не демонстрация силы, а животный страх системы перед собственным народом.

Ня; Начитались умненьких правых текстов? У нас есть глупенькие правые мемы, которые помогут не уставать от работы, а смешно сшизеть вместе, и наслаждаться заслуженной пенсией; мяу, ваши кислотные котики

Костёр из книг ради копиразма: антиутопия, в которой мы уже живём Представьте себе картину: подъезжают грузовики, выгружают миллионы печатных книг, после чего их безжалостно расшивают, пропускают через сканеры, а затем отправляют в шредер, под нож и на макулатуру.   Думаете, это мрачный сценарий антиутопии? Нет, это суровая реальность 2026 года. Компания Антропик, создатели нейросети Клод, пустила на конфетти миллионы физических книг, чтобы обучить свою ИИ-модель. Вы можете сразу подумать, какие же они технофашисты, совсем с катушек слетели. Только вот самое дикое в этой ситуации то, что они пошли на этот вандализм вовсе не от хорошей жизни, не по собственному желанию и уж точно не из ненависти к литературе.   По идиотским законам об «интеллектуальной собственности» в США, если вы купили книгу и отсканировали её, но при этом сохранили физический оригинал на полке, вы моментально становитесь пиратом, создавшим «нелегальную копию». Именно из-за этого юридического абсурда власти постоянно преследуют свободные сетевые библиотеки типа Zlib или Anna's Archive.   Чтобы не попасть под каток многомиллиардных исков от обладателей копирастических привилегий, корпоративные крючкотворы нашли лазейку: если бумажный оригинал физически уничтожить в процессе оцифровки, то как бы всё легально. Одна копия была – одна и осталась, просто поменяла формат. Поэтому компании Антропик буквально пришлось измельчать миллионы книг, только ради того, чтобы цифровые копии признали «легальными».   Рэй Брэдбери в своём романе «451 градус по Фаренгейту» предупреждал нас о пожарных, сжигающих книги. Но он, наивный романтик, думал, что это будет происходить из-за прямой государственной цензуры. Брэдбери был слишком хорошего мнения о политиках. В нашей реальности госвласти своими дебильными законами уничтожают миллионы ценных книг просто из-за копирастических привилегий.   И масштаб трагедии колоссален. Под нож идут не только затасканные бульварные детективы. Скупаются целые букинистические магазины и склады, где пылятся редчайшие труды, многие из которых вообще доступны лишь в одном или нескольких экземплярах. Уничтожается то, что больше никогда не напечатают.   Есть в этом книжном геноциде и один важный нюанс. Знаете, почему ИИ-корпорации так яростно охотятся за старой бумажной литературой? Потому что тексты, изданные до примерно 2022 года – это чистый, стопроцентный, органический человеческий продукт. Никаких нейросетевых галлюцинаций. В будущем ценность таких печатных книг будет постоянно расти – это железобетонная гарантия того, что текст написали люди, а не ИИ. И вот это уникальное наследие сейчас безвозвратно перемалывается в труху.   Но давайте посмотрим на эту ситуацию с точки зрения выживания человечества. Уничтожение бумажных книг – это игра с огнём в самом прямом смысле. Мы с вами живем в крайне хрупком мире. Представьте себе любую глобальную природную или техногенную катастрофу: мощнейшую вспышку на Солнце, масштабный ЭМИ-удар, падение метеорита или тотальный блэкаут. Дата-центры накрываются медным тазом. Хваленые «облака» рассеиваются. Серверы в одночасье превращаются в бесполезный металлолом.   Где выжившие будут брать базовые знания по инженерии, оказанию первой медицинской помощи, очистке воды или агрономии? В интернете? А его больше нет. В библиотеках? А их пустили под нож, чтобы не расстраивать копирастов.   Уничтожение физических носителей информации оставляет цивилизацию абсолютно голой и беззащитной перед любым глобальным кризисом. Бумажная книга не просит электричества, ей не нужны серверы, обновления и платная подписка. Она просто молча хранит знания, ожидая, когда вы её откроете.   Какой из этого напрашивается вывод? Когда законы заставляют нас уничтожать базовые знания, чтобы угодить стационарному бандиту – это уже никакая не защита прав авторов. Это самая настоящая, прямая экзистенциальная угроза выживанию всей нашей цивилизации!

Как объяснить детям философию волюнтаризма? Можно подумать, что идеи свободы слишком сложны, чтобы донести их детям. Только вот на самом деле объяснить им подобное будет не так уж сложно, если выбрать для этого правильный подход. В этом деле вместо сложных разговоров про политику, философию и экономику стоит обратиться к простому чувству справедливости и примерам с повседневной жизни.   Например, представим двух детей. Один построил башню из кубиков, а второй подошёл и сломал её. Почти любой ребёнок сразу согласится, что так делать нельзя, потому что башня принадлежала тому, кто её построил, а другой без разрешения её уничтожил. Не будет лишним также спросить ребёнка, как бы он себя чувствовал, если бы кто-то уничтожил его строение. Именно так можно легко объяснить важность частной собственности.   Теперь представим другую ситуацию. Один ребёнок испёк с мамой печенье и предлагает друзьям обменять его на наклейки. Один отдаёт две наклейки, другой – три, а третий вообще не хочет меняться. Всё происходит добровольно, нет никакого принуждения. Большинство детей тоже не увидят здесь ничего плохого.   По сути, это и есть основа идей волюнтаризма и либертарианства: не причиняй вред другим и взаимодействуй только по добровольному согласию. Уже этого достаточно, чтобы донести ребёнку, какие действия являются допустимыми, а какие – нет.   А что касательно принудительного перераспределения? Попросите ребёнка представить, что воспитатель без разрешения забрал у всех детей конфеты и сам начал распоряжаться, кто и сколько конфет получит. Большинство детей в этой ситуации почувствуют несправедливость. Конечно, кто-то может попробовать сказать, что такое перераспределение делается из благих побуждений. Только вот первоначальное чувство ребёнка основано на очень простой идее того, что чужие вещи нельзя брать без согласия владельца.   Или рассмотрим пример принуждения к какой-то деятельности. Один ребёнок хочет играть в футбол, а другой – рисовать. Если никто никого не заставляет, каждый может заниматься тем, что ему нравится. Но если кто-то один начнёт силой принуждать остальных делать то, что хочет он, это неизбежно приведёт к конфликту. Намного лучше будет договориться, разделиться на группы или найти компромисс. Ведь добровольное сотрудничество – это более мирный и приятный способ взаимодействия, нежели принуждение.   Конечно, дети не знакомы со сложными концептами, такими как «собственность», «контракт» или «добровольный обмен». Но они прекрасно поймут суть следующих вопросов: «Это твоё?», «Ты разрешил?», «Вы оба согласны?». Такие простые вопросы помогут разобраться во многих ситуациях намного лучше, чем длинные лекции и книги.   Конечно же, взрослая жизнь намного сложнее. В ней возникают случаи, когда необходимо прибегать к самообороне и защите слабых, выполнять сложные обязательства перед другими, решать проблему людей, которые нарушают ранее указанные принципы сосуществования, и множество других непростых ситуаций. Однако фундамент в виде уважения границ других людей, недопустимости инициации насилия и поиска добровольных способов решения конфликтов должен быть понятен с самого раннего возраста.   Возможно, детям будет даже легче понять идеи свободы, чем взрослым. Ведь взрослые уже привыкли воспринимать многие формы принуждения как нечто само собой разумеющееся и необходимое для функционирования социума. Тогда как дети оценивают ситуацию, не полагаясь на установки, которые им ещё не успели вбить в голову десятками лет пропаганды. К тому, чтобы отнять чужое имущество или заставить кого-то выполнять какую-то деятельность против его желания, у них определённо будет возникать вопрос, а справедливо ли это.   Все объяснения сводятся к очень простой мысли: каждый человек должен уважать чужие границы так же, как хочет, чтобы уважали его собственные, и не имеет права кому-либо вредить, так как сам не хотел бы стать жертвой грабежа и насилия. И лучший способ рассказать об этом ребёнку – приводить подходящие примеры из повседневной жизни, поскольку читать ему сложные лекции о политике, философии и экономике ещё слишком рано.

«Бог терпел и нам велел»: как традиционные семьи плодят идеальных рабов для государства Наверняка вы слышали популярную в наших кругах байку, мол, если хочешь победить Левиафана – уходи в леса, рожай десять детей, учи их дома по священным книгам в обход госшкол и будет тебе свобода. Многие либертарианцы, особенно консервативного толка, относятся к религии, в частности к христианству, с большой симпатией. И логика здесь, на первый взгляд, железобетонная. Церковь исторически выстраивает шикарные параллельные институты. Она способна вырвать детей из цепких лап государственной системы образования, где им с самых пелёнок вдалбливают этатизм и веру в то, что «налоги – это плата за цивилизацию». Кому-то может показаться, что это идеальный щит от тоталитаризма.   Только вот и на солнце есть пятна, а в закрытых сообществах эти пятна порой превращаются в настоящие чёрные дыры. Речь идёт про насилие над детьми, изящно прикрытое «божественным замыслом».   Недавно было проведено масштабное психологическое исследование, и цифры там получились довольно жуткие. Оказывается, если ребёнка бьют просто так (что само по себе отвратительно) – это одна история. Но если его колотят ремнём, приговаривая: «Ты грешник, Бог тебя накажет», или заставляют молчать о насилии ради «чести общины», травма умножается на сто. Чувство вины просто выжигает психику изнутри.   И вот тут с треском ломается надежда немалого числа либертарианцев. Многие из нас фантазируют, что из закрытых традиционных общин выйдут гордые вольнодумцы, эдакие маленькие Джоны Голты, которые покажут стационарному бандиту средний палец. Только вот на деле так вырастают сломленные, забитые люди с зашкаливающим уровнем тревожности и депрессии. Ребёнок, которого с детства «ломали» во имя высших сил, не пойдёт шатать государство, ведь у него просто нет на это сил. Он вырастет человеком, привыкшим подчиняться авторитету, который бьёт его сапогом или священной книгой по голове. Он найдёт себе нового хозяина, и государство таких обожает.   А теперь о главном – принципе неагрессии (НАП). Насилие над ребёнком – это прямое и грубейшее нарушение НАП. Дети – это не собственность родителей, как стул или криптокошелёк. У них есть права. И если батя устраивает дома филиал инквизиции за то, что ребёнок не так помолился или задал неудобный вопрос – это не «свобода вероисповедания», а банальная, неприкрытая агрессия.   И вот тут у многих настоящих анархистов задёргается глаз, но либертарианцам нужно максимально пристально следить за тем, что происходит за высокими заборами «параллельных институтов». Если мы видим откровенное физическое или жестокое психологическое насилие над детьми, нет совершенно ничего зазорного в том, чтобы натравить на таких родителей службу опеки.   Да, кому-то может очень не понравиться идея звать государство на помощь. Но давайте оставаться в реальности. У нас пока нет частных детективных агентств по защите прав детей, предлагающих им убежище и нормальную приёмную семью, а агрессорам – дозу препарата для усиления их ингибитора насилия. А спасти жертву от нарушения НАП в моменте – важнее теоретической чистоты. Если домашний тиран калечит жизнь беззащитному человеку, использовать существующий механизм защиты (пусть и государственный) – это нормально и морально оправданно. Это защита базового права на жизнь и неприкосновенность. Вы не становитесь этатистом от того, что спасаете ребёнка от побоев. Вы становитесь человеком.   Децентрализация и свобода от государства – это прекрасно. Но нельзя позволять тиранам прятаться за Библией или ещё чем, превращая свои семьи в суверенные тоталитарные секты. Настоящая свобода начинается не с того, что мы отказываемся платить налоги, а с признания права каждого человека, пусть даже самого маленького, на жизнь без насилия.

Закон имени мёртвой девочки: как чужая беда становится чьей-то властью Знаете такую фразу? Ею можно закрыть любую дискуссию, любой спор о свободе, праве и здравом смысле. Стоит чиновнику произнести «мы защищаем детей» – и всё, оппонент уже выглядит людоедом.   Американские учёные из Университета Техаса в Эль-Пасо решили проверить: а насколько это реально работает? Не на уровне «ну, все же понимают», а в лабораторных условиях, с контрольными группами, цифрами, статистикой. Результаты получились пугающими.   Берём законопроект об ограничении одиночного заключения для подростков. Даём людям сухой текст. Поддерживают 75%. А теперь добавляем историю девочки Роузмери, которая покончила с собой после шести недель в одиночке. Поддержка – 100%. Даже не 90%, не 95%, а 100%. Или вот закон об алкомониторинге для условно освобождённых. Без истории – 60% «за». С историей погибшего подростка – 80%.   А дальше самое интересное. Учёные разделили переменные: вот вам просто имя жертвы в названии закона, вот вам история без имени, вот вам и то и другое. Угадайте, что сработало? Конечно же, не имя, а история. Само по себе «закон имени Васи Пупкина» почти ничего не даёт. А вот слёзогонка на три абзаца включает режим «я всё подпишу, только сделайте что-нибудь».   Механизм очень примитивный: берёшь трагедию, привязываешь к ней любой нужный тебе закон, и вуаля – критическое мышление у населения полностью отключается. А теперь давайте посмотрим, как это работает у нас.   2012 год, гибнет Дима Яковлев – маленький мальчик, которого усыновили американцы и он умер от теплового удара, оставленный приёмным отцом в машине. Ужасная трагедия. В тоже самое время власти США принимают «Акт Магнитского», бьющий по кошелькам российских силовиков и чиновников. И чтобы отомстить, Госдума принимает закон, полностью закрывающий американцам возможность усыновлять российских сирот (включая тех, кто уже успел познакомиться с будущими приемными родителями). И назвали они этот акт политической мести именно «Законом Димы Яковлева». Он не усиливает контроль за усыновителями, не реформирует систему, а просто закрывает границу для всех американских родителей и тысяч детей, которые реально могли получить семью.   Зачем? «Для защиты детей от насилия». Хотя любой, кто хоть раз открывал статистику, знает: вероятность насилия в российском детском доме на порядки выше, чем в европейской или американской приёмной семье. Но кому нужна статистика, когда есть мёртвый мальчик и красивое название закона?   Тот же 2012 год. Появляется реестр запрещённых сайтов. Формальная цель – защита детей от суицидального контента, наркотиков, порнографии. Кто ж будет спорить? «Вы что, за детскую порнографию?» – и всё, разговор окончен.   А дальше начинается то, что мы все наблюдали. Подростковые проблемы вообще никуда не делись, зато реестр Роскомнадзора, созданный «для детей», постепенно, как удав, заглатывает всё подряд: оппозиционные сайты, независимые СМИ, страницы с критикой власти, Соцсеть X (Твиттер), Фейсбук, Инстаграм, VPN-сервисы и вообще любую мысль, не совпадающую с генеральной линией партии. Механизм-то уже отлажен, инфраструктура цензуры построена, остаётся только расширять список.   К чему это всё? Бюрократия не умеет сочувствовать. Когда государство плачет о жертвах с трибуны, оно просто смазывает слезами тот самый болт, который собирается вкрутить в ваши гражданские права. Создание законов на основе единичных, самых эмоциональных и страшных случаев (юристы называют это «hard cases») – это прямая дорога к тоталитаризму. Эмпатия – это прекрасное человеческое качество, и именно поэтому мы должны беречь её от потных рук политиков.   В следующий раз, когда вам предложат отказаться от кусочка свободы, тайны переписки или права выбора во имя «безопасности» и памяти очередной жертвы – включайте внутреннего скептика на максимум. Потому что мёртвым эти законы уже никак не помогут. А вот нам с вами с этим репрессивным креативом ещё как-то предстоит жить.

Все государства провалились с решением демографического кризиса. Потому что высокие налоги, запреты и бюрократические барьеры делают людей беднее и менее свободными. Как считают исследователи, необходима дерегуляция всех аспектов жизни, чтобы рождение детей перестало быть непосильным бременем. Кроме того, зарегулированность биотехнологий не даёт возможности эффективно решить проблему накопления вредных мутаций в условиях цивилизации, где выживают почти все. А это грозит попросту вырождением человечества в долгосрочной перспективе. Не считаете это проблемой и дальше готовы защищать вмешательство государства? Тогда послушайте интересную мысль от биолога Михаила Никитина, почему существенное сокращение населения планеты попросту убьёт современную технологическую цивилизацию. Думаете, что проблема преувеличена? Тогда воспользуйтесь демографическим калькулятором, который покажет вам, насколько всё плохо. И это ещё не учитывая, что сам коэффициент рождаемости тоже будет только падать.

Как государство превратило права в привилегии Когда-то человек просто садился на повозку, а позднее – за руль автомобиля и ехал. Не потому, что государство «разрешило», а потому, что дорога была дорогой, транспорт – транспортом, а взрослый человек считался способным отвечать за свои поступки.   Потом появился стационарный бандит («государство»). Он не отнял свободу сразу – это было бы слишком заметно. Он действовал аккуратно: сначала учёт, затем регистрация, потом лицензия и, наконец, штраф за её отсутствие. И вот уже то, что вчера было правом, сегодня называется «допуском».   Водить транспорт без водительского удостоверения? Когда автомобили только появились, люди учились ездить примерно так же, как управлять лошадью: практикой, советами знакомых и иногда болезненными уроками. Удостоверение постепенно стало не просто подтверждением навыка, а разрешением пользоваться собственным транспортом.   Пересекать границу без паспорта? До эпохи тотального паспортного контроля миллионы людей ездили, переезжали и искали работу без привычного нам ритуала с визами, штампами и унизительным вопросом: «А цель вашей поездки?» Сегодня человек рождается на планете, но, чтобы пройти по ней несколько километров в другую сторону, должен доказать чиновнику, что у него есть уважительная причина.   Построить дом на своей земле без согласований? Казалось бы, земля твоя, деньги твои, риск твой. Но нет: принеси проект, получи разрешение, согласуй отступы, высоту, назначение, материалы, коммуникации и, возможно, оттенок забора.   Купить лекарство без рецепта? Когда-то человек мог сам решать, что принимать, советуясь с врачом, аптекарем или собственным здравым смыслом. Теперь многие препараты доступны только после официального благословения. И речь не о том, полезен ли врачебный совет. Речь о другом: почему совет превратился в разрешение?   Открыть мастерскую, производство или небольшой бизнес без лицензии? Делать мыло, печь хлеб, перевозить людей, ремонтировать дома, стричь волосы, учить детей, принимать постояльцев – государство всё чаще рассматривает это не как мирный обмен между людьми, а как подозрительную и незаконную деятельность, которую сперва нужно легализовать.   Покупать, носить и использовать оружие для самообороны без лицензии? Во многих странах и эпохах оружие было обычным инструментом свободного человека – опасным, требующим ответственности, но не государственным подарком. Разрешительная система переворачивает всё с ног на голову: мирный человек должен объяснить, зачем ему средство защиты, а государство решает, достаточно ли убедительно он боится за свою жизнь.   А что делать ребёнку, который хочет уйти от родителей-абьюзеров к другому надёжному взрослому? В естественном порядке он мог бы найти убежище у родственника, соседа, учителя или знакомой семьи. В разрешительном порядке взрослый, готовый помочь, сталкивается с фактически запретительной процедурой оформления опеки, а ребёнок тем временем остаётся внутри «правильно оформленного» насилия. Бумаги в порядке – значит, видимо, всё хорошо. У бюрократии вообще удивительная способность не замечать человека за идеально заполненной формой.   Заниматься медицинской практикой без государственной лицензии? Конечно же, не обманывать пациентов, не скрывать квалификацию, не причинять вред – за это должна наступать ответственность. Но сам факт добровольной помощи, консультации или лечения между людьми не всегда требовал чиновничьего допуска. Лицензирование заменило вопрос «Ты компетентен и честен?» вопросом «Тебя внесли в правильный список?».   Главный трюком разрешительного государства будет то, что сначала оно объявляет естественное действие опасным, затем запрещает его без разрешения, а потом выдаёт разрешение и называет это защитой свободы. Так право превращается в привилегию. Право – это то, что вы можете делать, пока не нарушаете чужих прав. Привилегия – то, что вы можете делать, только когда вам сказали «да».   И самый неудобный здесь вопрос звучит не так: «Почему нам это запрещают?». Он звучит иначе: «Почему мы вообще привыкли спрашивать разрешения на собственную жизнь?».

Государство сломало демографию, и теперь даже мигранты его не спасут У любого современного этатиста есть в наличии довольно интересный «чит-код». Государства по всему миру своим удушающим регулированием, безумными налогами и инфляцией загнали коренное население в такую демографическую яму, из которой просто так не выбраться. Заводить детей, когда половину твоих доходов невидимой (и вполне видимой) рукой отбирает налоговая, а ипотека похожа на пожизненное рабство из-за центробанковских игрищ – это непозволительная роскошь для многих молодых семей.   И вот среднестатистический авторитарный бюрократ чешет затылок. У него, по сути, два пути:   Первый путь – это тотальная дерегуляция. Радикально снизить налоги, облегчить ргеуляции, убрать бюрократические барьеры, дать людям дышать, строить дома, создавать бизнесы, богатеть и уверенно смотреть в завтрашний день. Сделать так, чтобы люди сами захотели рожать, потому что они уверены в своем будущем.   Второй путь – скрипя сердцем, запустить в страну миллионы мигрантов, чтобы хоть как-то заткнуть зияющие дыры в бюджете и на рынке труда, но при этом ни на миллиметр не ослаблять удавку на шее своих граждан.   Как вы думаете, что выбирает чиновник? Конечно же, второй вариант! Авторитарные этатисты обычно мигрантов не любят, но потерять власть над экономикой и обществом они боятся до дрожи в коленках. Лучше завезти новую кровь, чем дать свободу своей.   Но тут случился системный сбой, «чит-код» перестал работать. Взглянем на Испанию (об этом недавно отлично написали в El Confidencial). Местные социалисты годами молились на иммигрантов как на спасителей солидарной пенсионной системы (т. е. легализованной финансовой пирамиды). Но внезапно выяснилась неудобная правда – мигранты стареют! В Испанию пошёл массовый поток людей старше 45 лет.   И тут математика бьёт чиновника прямо по лицу. Даже если господа этатисты мечтают завезти эдаких идеальных «пассивных хомячков» 55+ лет, которые будут тихо мести улицы, крутить баранку и слова кривого не скажут против власти – это больше не работает экономически. Такой «хомячок» вяло отработает 5–10 лет, заплатит свои три копейки налогов (если вообще выйдет из серой зоны), а потом наступит пенсионный возраст. И что дальше? А дальше этот человек будет 20+ лет выкачивать из трещащего по швам бюджета деньги на минимальную социальную пенсию и бесплатную медицину, которая в старости обходится безумно дорого. Вместо решения демографической проблемы государство получает гигантскую финансовую чёрную дыру. Присутствие таких мигрантов создаёт колоссальную нагрузку на бюджет, фактически не принося экономике никакого чистого плюса.   И знаете, что самое ироничное? Этатизм – штука заразная, она расползлась по всей планете. Бюрократическая удавка – это не эксклюзив развитых стран. Ведь правительства тех стран, откуда традиционно едут мигранты, с не меньшим энтузиазмом играют в те же игры: вводят новые запреты, плодят чиновников и кошмарят бизнес. Итог предсказуем: там рождаемость тоже стремительно летит в пропасть! Миф о том, что где-то на глобальном Юге есть «бесконечный резервуар молодой рабочей силы», разбился о реальность. В странах Латинской Америки, Северной Африки или Центральной Азии молодежи становится всё меньше, потому что заводить детей в условиях их родного, местного госрегулирования – такой же финансовый суицид. Вот почему в богатые страны теперь едут не пышущие здоровьем двадцатилетние парни, а те самые уставшие люди под пятьдесят. Государства по всему миру своими безумными правилами устроили глобальную демографическую зиму.   Альтернативы варианту «не лезть в жизнь людей» просто не существует. Хотите, чтобы нация росла, а демографический кризис остался в прошлом? Отмените налоги и тотальную зарегулированность жизни! Когда у человека есть свобода, собственность и уверенность, что завтра государство не придёт это отбирать – он сам построит большую семью. А пока этатисты продолжают затягивать удавку, никакие завозы покорных «хомячков» не спасут их бюджеты от неминуемого банкротства.

Налоги – это грабёж. Но знаете, что ещё хуже? Это несправедливый грабёж! Какая сказка самая популярная у взрослых? Нет, не про то, что «я начну заниматься спортом начиная со следующего понедельника», и даже не про то, что «мы вам перезвоним». Самая живучая и любимая сказка – это миф о «справедливой налоговой системе».   Каждый раз, когда очередной политик в дорогом костюме (купленном, кстати, на ваши деньги) выходит к трибуне и начинает вещать: «Мы заставим богатых платить больше, чтобы помочь бедным!», этатисты продают нам образ благородного Робин Гуда. Но на деле мы получаем шерифа Ноттингемского, который просто вытрясает мелочь из карманов работяг.   Давайте посмотрим, как этот «праздник справедливости» работает в реальной жизни. Важно понять, что за весь этот банкет платите именно вы – тот самый беднеющий и тающий на глазах «средний класс». Люди, которые просто хотят нормально жить, выплатить ипотеку, съездить в отпуск и дать детям образование.   Как государство продаёт нам налоги? «Смотрите, вон тот парень на Майбахе! Мы сейчас введём прогрессивную шкалу, налог на роскошь, раскулачим его, и заживём!». Звучит как отличный план, правда? Но тут в дело вступает суровая реальность.   Дело в том, что по-настоящему богатые люди не получают зарплату. У них нет расчётного листка, куда с грустным вздохом смотрит бухгалтер Марья Ивановна, отчекрыживая оттуда треть государству. Состояния богачей лежат в акциях, трастах, фондах, недвижимости и хитрых финансовых инструментах. Им не нужно выводить миллионы наличкой, чтобы купить яхту. Они просто берут кредит в банке под залог своих акций под смешной процент. А кредиты, как известно, налогами не облагаются!   Также у сверхбогатых есть то, чего нет у нас с вами – целые армии высокооплачиваемых юристов и налоговых консультантов. Для них налоговый кодекс – это не удавка на шее, а просто меню в ресторане, где всегда можно найти лазейку, скидку или офшорную зону. Они не уклоняются от налогов, но они их оптимизируют. И делают это блестяще.   А теперь возвращаемся к нашему среднему классу. К тебе, ко мне, к парню, который работает айтишником, врачом или держит небольшую кофейню. Все мы для государства – идеальные дойные коровы. Стоим в загоне, никуда не убежим, и все наши доходы прозрачны, как слеза младенца. Государству лень и слишком дорого гоняться по прериям за дикими мустангами (миллиардерами с их юристами). Зачем напрягаться, если можно просто прийти в коровник и взять своё?   Разумеется, среднему классу бесполезно возмущаться, почему после всех вычетов, НДС в магазинах, акцизов на бензин и скрытых сборов от зарплаты остаётся лишь шиш с маслом. Олигархи ведь уже перевели активы на Каймановы острова. Так что скидываться на новый бордюр и золотой ёршик для мэрии будешь ты. Ничего личного, просто социальная справедливость!   Именно поэтому средний класс сейчас уничтожается во всем мире. Государство постоянно закручивает гайки, придумывает новые поборы, штрафы и сборы, подавая это под соусом «заботы об обществе». Нас стригут так часто, что мы не успеваем обрастать шерстью. Ты стараешься, растёшь как специалист, берешь подработки, открываешь ИП, после чего резко переходишь в новую налоговую категорию. Ты теперь «богач» (по мнению налоговой, если ты можешь позволить себе мясо каждый день – ты уже почти Рокфеллер), и тебя начинают доить с удвоенной силой.   В итоге, что мы имеем? Налоги – это не просто грабёж (хотя фраза «Taxation is theft» никогда не потеряет своей актуальности), а банальная несправедливость. Это система, где бедные зависят от подачек, богатые играют по своим правилам в VIP-комнате, а за всё это платит средний класс, который с каждым годом становится всё беднее, пытаясь удержаться на плаву. Так что в следующий раз, когда услышите от очередного этатиста сказку про то, что налоги делают общество «равным и справедливым», просто рассмейтесь ему в лицо!