воспоминаний палимпсест

Laura Palmer’s Theme, Angelo Badalamenti. MIDI Piano Roll, 1990

Film strip from Paolo Gioli’s Quando l’occhio trema (When the Eye Trembles), 1989

Two Women Fencing, 1891

1. Cristina García Rodero. Duelo (Mourning), Canosa di Puglia, Italy, 2000 2. Jean Suquet. Communicants, ca. 1965

OPEN TO WORK! Ищу фул / парт тайм работу коммуникационным дизайнером Портфолио и CV доступны на сайте https://selskaia.cargo.site

Kathleen Cohen, Metamorphosis of a Death Symbol: The Transi Tomb in the Late Middle Ages and the Renaissance

Один из последних снимков Андрея Тарковского, 1986

Повреждения картины «Венера с зеркалом» Диего Веласкеса, нанесённые суфражисткой Мэри Ричардсон в 1914 году

Лежит в столовой на столе труп мира в виде крем-брюле. Кругом воняет разложеньем. Иные дураки сидят, тут занимаясь умноженьем. Другие принимают яд. Сухое солнце, свет, кометы уселись молча на предметы. Дубы поникли головой, и воздух был гнилой. Движенье, теплота и твердость потеряли гордость. Крылом озябшим плещет вера, одна над миром всех людей. Воробей летит из револьвера и держит в клюве кончики идей. Все прямо с ума сошли. Мир потух. Мир потух. Мир зарезали. Он петух. Однако много пользы приобрели. Миру, конечно, еще не наступил конец, еще не облетел его венец. Но он действительно потускнел. Дурак лежащий посинел и двухоконною рукой молиться начал. Быть может только Бог. Легло пространство вдалеке. Полет орла струился над рекой. Держал орел икону в кулаке. На ней был Бог. Возможно, что земля пуста от сна, худа, тесна. Возможно, мы виновники, нам страшно. И ты, орел аэроплан, сверкнешь стрелою в океан или коптящей свечкой рухнешь в речку. Горит бессмыслицы звезда, она одна без дна. Вбегает мертвый господин и молча удаляет время. Александр Введенский

A complete 1989 set of Garo magazine. Designed by Heikichi Harata

Man reading a book with sika deers, Nara Park, Mount Wakakusa, Japan, 1960's by Hans Silvester

Unknown, Love Token for Sarah Newlin, with Envelope, 1799

Узлы Соломона в орнаменте ковра у ног Мадонны с младенцем Ян ван Эйк, «Луккская мадонна», около 1437

Эфиопские магико-религиозные свитки представляли собой индивидуально изготовленные амулеты, предназначенные для защиты и исцеления человека. Они создавались на пергаменте из кожи животного и подбирались в соответствии с конкретными недугами, жизненными обстоятельствами и, в идеале, астрологическими показаниями владельца. Свитки содержали молитвы, заклинания и изображения, выполненные священнослужителем, и носились на теле, хранились рядом с больным или разворачивались в жилом пространстве.

Fig. 37 Master Aklog recopies talismans from an old scroll onto a strip of parchment that he has made himself Art that heals : the image as medicine in Ethiopia, 1997