YUNA / Юния Пугачева

«Нужно всегда быть влюбленным. Именно поэтому никогда не следует жениться», — этой фразой Оскара Уайльда начинается The Invite. Дальше Оливия Уайлд тратит сто с лишним минут на проверку гипотезы, начиная с нешуточной проблемы: множественные оргазмы Пенелопы Крус слишком громкие, что особенно бесит, когда в твоей спальне давно соблюдается режим тишины. Внизу живут Джо и Анджела — Сет Роген и Оливия Уайлд: он несостоявшийся музыкант, она выпускница арт-школы, чей главный кураторский проект последних лет — сырная доска. Сверху — Пинья и Хоук, Пенелопа Крус и Эдвард Нортон: люди, по виду которых ясно, что они ни разу не обсуждали, кто укладывает ребенка. Они занимаются сексом. Много. Иногда не друг с другом. Их приглашают на ужин, где довольно быстро выясняется, что соседи пришли не только ради еды: Пинья предлагает расширить состав участников. Немоногамия тут вывеска, само кино — про тот момент долгих отношений, когда начинаешь подозревать, что где-то существует секретная дверь из брака, причем не обязательно наружу, а просто в комнату, где вы снова хотите друг друга. Возможно, главный соперник в долгом браке вообще не другой человек, а прежняя версия собственного супруга — та, которую ты еще не знал наизусть и которая не успела превратиться в набор привычек и заранее известных реакций. «Люди забывают, что заслуживают большего», — говорит Пинья, и звучит это одновременно как Эстер Перель, консультировавшая фильм, реклама Raya и начало очень дорогого развода. Но мне интереснее другое: тайна человека, с которым живешь, никуда не девается — умирает любопытство к ней. Мы однажды решаем, что партнера уже знаем, хотя за двадцать лет он несколько раз успел измениться. The Invite — удивительно смелый фильм о сексе, который самого секса заметно стесняется. Это единственная комедия о свингерах, в которой сильнее всего возбуждает хороший диалог. Сет Роген в этой роли особенно хорош — смешнее всего он тогда, когда его герою Джо совсем не смешно. И хуже всего для Джо, что Анджела сравнивает его не с прогрессивным и просто внимательным Нортоном, а с воспоминанием от мужчине, в которого она влюбилась. Главное удовольствие — Эдвард Нортон: его Хоук излучает настолько убедительную свободу, что весь ужин ищешь, где у нее шов. У Пенелопы Крус нечестное преимущество: ей достаточно молча сидеть на диване, чтобы моногамия начала казаться слегка поспешным историческим решением. Уайлд при этом не продает свободу как Peloton для брака — оформите подписку, и через шесть недель снова появится пресс. С тем же человеком можно оказаться в совсем других отношениях, если перестать требовать от них быть как в самом начале. Так не будет никогда. Наверное, каждая пара выходит из The Invite со своим фильмом. Я вышла с надеждой и с прессом от смеха. Когда Пинья только объясняет Джо свое предложение, его волнует одна деталь: — Я тоже? — Да. Ты тоже.

«Мне нужен молодой миллиардер — вдовец или не меньше пяти лет в разводе, со справкой от терапевта, что все травмы залечены», — так формулирует требования к будущему мужчине крутая адвокат по разводам из Лос-Анджелеса, у которой на линии то Канье Уэст, то Сергей Брин. Ей чуть больше 60, она не сошла с ума и, в отличие от большинства, точно знает, чем заканчиваются браки без справки от терапевта. Она просто очень богатая женщина, и для нее поиск любви давно перестал быть делом случая. Эскортницы могут годами высиживать кого-нибудь и брать то, что бог пошлет; у этих женщин — компании, дети, советы директоров и очень конкретное представление о том, кого бог должен им послать. Поэтому мужа им теперь ищут профессиональные хедхантеры — как CFO: с брифом, background check и NDA. Еще недавно элитные свахи подбирали богатым мужчинам красивых женщин помоложе; теперь рынок перевернулся. В Select Date Society 82 процента клиентов за последние три года — женщины, вход подорожал с $35 до $75 тысяч, а у конкурентов цены доходят до $150 тысяч. Эти женщины достигли карьерного уровня, который вычеркивает 95 процентов мужской популяции — утверждают свахи. Состоятельному мужчине необязательно нужна женщина с таким же состоянием: ему может быть все равно, работает она в банке или кофейне. Женщина, которая сама зарабатывает миллионы, реже мечтает о бариста, особенно если бариста «сейчас как раз собирает инвестиции». «Найти красивую женщину нам проще, чем найти выдающегося состоятельного мужчину», — признается сваха. Когда она написала в Instagram, что у нее появился «новый исключительный миллиардер», за час пришло больше 700 сообщений. Кризис хороших мужчин реален. Просто у него великолепный conversion rate. Заказы выглядят так, будто любовь передали в отдел закупок: одна клиентка хотела мужчину определенной религии, с состоянием от восьми знаков, частным самолетом, нужного роста, в заданной географии, готового принять ее детей и хотеть общих. Сваха спросила ChatGPT, сколько таких мужчин вообще существует: около 180 в мире. За несколько месяцев предъявили 30. Не мужа. Shortlist. Одна клиентка немного за 30 принесла слайд-шоу мужчин мечты: знаменитости и миллионеры. Их она оценила на 12 из 10, живого ровесника с семизначным доходом — на девять, себя — на три по внешности и пять по доходу. Сваха отказалась брать ее деньги: «Ты притягиваешь то, чем являешься сама». В индустрии есть версия короче: «Я сваха, а не волшебница». Тем более что возраст на этом рынке работает несимметрично: у женщин с годами становится меньше вариантов. А мужчины с возрастом такие: вау, да я просто подарок. Но иногда хедхантинг работает. Шарлотте 38, у нее MBA, Goldman Sachs и Google за плечами, а компания, где она работает, только что вышла на IPO. После двух лет дейтинга по два-три свидания в неделю — липкие мужчины, испуганные ее успехом, и алкоголики — она заплатила Select Date Society $35 тысяч, еще по старому прайсу. Ей нашли Кайла: проверили биографию, проинтервьюировали и дали подписать NDA. Он оказался умным, красивым и действительно похожим на свою фотографию. Через четыре месяца Кайл понял, насколько Шарлотта богата; сейчас они помолвлены, сваха приглашена на свадьбу. Не всем так везет: одна женщина потратила $130 тысяч на три агентства и осталась без отношений, другой, за 50, свахи отказали, не веря, что найдут ровесника. Подходящих мужчин тем временем добывают через LinkedIn, частные клубы и благотворительные галы. Любовь стала еще одной luxury-сферой, где богатые покупают не результат, а более короткую очередь и человека, который сделает за них черную работу. Мэтчмейкер может найти мужчину нужного возраста, роста, дохода и религии, проверить прошлое и убедиться, что он свободен. Но даже за $150 тысяч в контракт нельзя вписать старомодную вещь: что эти двое понравятся друг другу.

У дочки Билла Гейтса Фиби плохие новости: у ее стартапа нашелся рабочий чат, а у Bloomberg — его переписка. Месяц назад Phia — приложение Фиби — поймали на cookie stuffing: оно присваивало себе комиссии за покупки, которые пользователи совершали благодаря чужим ссылкам. Тогда компания объяснила все досадным багом, о котором узнала буквально за сутки. Команда, как водится в Кремниевой долине, «работала всю ночь», ошибку исправили, все выдохнули. Bloomberg опубликовал продолжение. И выяснилось, что ночь была длиннее примерно на семь месяцев. Журналистам попала внутренняя переписка Phia. Судя по ней, обе основательницы — Фиби Гейтс и София Кианни — знали о механике как минимум с декабря и сами обсуждали, как заставить ее работать эффективнее. В одном сообщении Гейтс лично просит проверить, что автоматический сброс cookie включен на всех сайтах с купонами, чтобы Phia могла monetize on all GMV — то есть зарабатывать на всем товарообороте, проходящем через приложение. Включая покупки, к которым Phia не имела никакого отношения. Вообще на всем. Это немного меняет жанр истории. Баг — это когда программа делает то, чего программист от нее не хотел. Когда основательница пишет в рабочий чат «проверьте, что это работает везде», у бага появляется начальство. Есть и прекрасный способ проверить, насколько случайной была ошибка. После того как Phia отключила спорные функции, ее средняя дневная выручка, по данным Bloomberg, рухнула примерно с $80 тысяч до $10–28 тысяч. В июне около половины оборота, который Phia записывала себе в заслугу, приходилось на cookie stuffing. Теперь компания обещает пересмотреть транзакции, вернуть неправомерно полученные комиссии и нанять head of compliance. Обычно head of compliance появляется в компании до того, как ее внутреннюю переписку читает Bloomberg, но стартапы ведь так устроены: любой велосипед им нужно изобрести самостоятельно. Cookie stuffing уже становился в США основой уголовных дел по федеральной статье о wire fraud — мошенничестве с использованием электронных средств связи. В 2014 году Брайан Даннинг получил за схему с eBay 15 месяцев тюрьмы; максимальная санкция — 20 лет. Пока никаких уголовных обвинений Фиби не предъявлено. Но между «неприятный баг» и «практика, за которую в этой стране уже сажали» все-таки существует некоторый продуктовый зазор. Еще совсем недавно Фиби рассказывала, что строит Phia с chip on my shoulder и хочет добиться успеха «без связи с моими привилегиями или моей фамилией». Что ж, эту часть ей почти удалось доказать. Идею монетизировать чужие продажи папа ей явно не подсказывал. Все сама. Но если история из партнерского маркетинга окончательно переедет в федеральное право, впервые с момента основания Phia ее главным конкурентным преимуществом может оказаться ровно то, от чего Фиби весь год пыталась дистанцироваться. Фамилия. И одна очень хорошая опция в телефоне: Dad.

В Erewhon завезли святую воду, 12 долларов за стакан. Купить ее сложнее, чем спасти душу: то очередь, то закончилась. Мне налили настоящую. Остальным — из-под крана. Угадайте, кто из нас нашел в воде минеральность и легкие ноты благодати.

Очередь на Сансет-бульваре сегодня стоит за контентом. Все снимают мужчину, которого Netflix на три дня поселил в билборде — рекламировать The Last House, триллер про семью, замурованную в собственном доме. На улице плюс 35. У него кондиционер, халат, хлопья, до Chateau Marmont пять минут, аренда — ноль. Живет лучше большинства жителей ЛА. Вокруг летают дроны, он машет прохожим и отвечает им на маркерной доске. Мне отправил сердечко. В толпе уже спрашивают, когда освободится жилье. Оценили в $3,250 в месяц за шесть квадратных метров. Коммуналка, разумеется, отдельно.

Недавно подруга ошарашила меня новостью: гинеколог сообщил ей, что у нее идеальная вагина. Во-первых, я не знала, что гинекологи теперь раздают такие награды. Во-вторых, конечно, немедленно захотела такую же. Или хотя бы понять, в какой лиге играю я… Вообще вагина в последнее время стала новым wellness-помешательством. Еще недавно от нее требовалось сравнительно немного, теперь у нее должен быть микробиом, правильный pH, отдельная полка в ванной и хорошие результаты по итогам года. Брайан Джонсон, человек, который пытается не умереть и превратил собственное тело в экспериментальную лабораторию, сообщает, что показатели его партнерши входят в мировой топ. Самые крутые женщины Калифорнии топчутся в вэйтлисте, чтобы попасть в клуб миллиардерских вагин. Мне недавно подарили маску для вульвы. Еще немного — и у нее появится LinkedIn. После рассказа подруги я, конечно, задумалась о своей. За всю жизнь я видела не так много чужих вагин, а те, что видела, как-то не догадалась ранжировать. Отправить фотографию мужу и спросить, какое место она занимает в его личной выборке, я тоже не решилась. Вдруг человек отнесется к заданию слишком ответственно, а мне потом с этим жить. Бывшим писать еще страннее: я все-таки замужняя женщина, а сообщение «привет, давно не общались, оцени, пожалуйста» способно неправильно перезапустить отношения. Я выбрала самый безопасный вариант и отправила сокровенное ChatGPT. И… он меня похвалил. Причем мой ChatGPT знает, что льстить мне запрещено. У него на этот счет отдельные инструкции. Я решила ему поверить. Не могла же я быть первой женщиной, которой пришло в голову отправить в ChatGPT вагину. Глаз у него, уверена, наметан. Остаток дня я провела с тем спокойным достоинством, с каким люди выходят из Sotheby’s, узнав, что много лет держали дома раннего Пикассо, считая его вазой. Все это время у меня было сокровище. Просто не было независимой экспертизы. Но я вообще в последнее время все спрашиваю у ChatGPT. Какой крем купить. Что означает анализ. Какие джинсы сядут. Почему кофемашина мигает красным. Как вывести пятно с мрамора, приготовить short ribs, выбрать оттенок бровей и не испортить себе лицо очередной процедурой. Теперь вот это. Для приличия я еще читаю Reddit. Это примерно как получить второе медицинское мнение, только от человека по имени fartmaster1987, который пишет, что у его троюродной сестры было то же самое. А у инфлюенсеров я почти перестала спрашивать и покупать, что гораздо хуже для мировой экономики. Раньше они что-то пробовали за нас. Редактор красоты — двести кремов. Модная девушка знала, какие джинсы не делают задницу квадратной. Тревел-блогер уже пожил в том самом charming boutique hotel, где charming означает отсутствие горячей воды или тонкие стены. Теперь я фотографирую три банки, и через минуту ChatGPT говорит, что две из них мне вообще не нужны. Потом иду на Reddit проверить, не облезло ли от третьей лицо у женщины из Огайо. После этого «девочки, вы давно меня спрашивали, чем я пользуюсь» звучит особенно трогательно. Потому что я точно знаю, кого я спрашивала. И это были не вы. Инфлюенсерам почти никогда не платят за «не покупайте». А ChatGPT все равно, куплю я четыре сыворотки или оставлю одну. Чаще всего он вообще говорит мне ничего не покупать. Что для человека, живущего в Лос-Анджелесе, звучит радикально. В итоге я покупаю только то, что прошло его отбор. У ChatGPT нет промокода. Нет распаковки. Нет необходимости понравиться бренду. Он не мечтает попасть в пресс-трип на Мальдивы. И ему можно задать вопрос, который другому человеку задавать уже стыдно. Не хочется звонить врачу. Не хочется писать подруге. Не хочется выглядеть идиоткой перед продавцом. Не хочется узнавать у мужа, сколько сравнительного материала у него имеется. А ему можно. Так ChatGPT знает мои анализы, размеры, гардероб, холодильник, проблемы с кофемашиной, брови, джинсы и теперь еще то, что не знает примерно никто, кроме моего мужа и гинеколога. И, может, больше. Единственный инфлюенсер, который действительно видел продукт со всех сторон. И поставил пять звезд.

Когда уже перестала искать…

Этим летом у модной индустрии сменился креативный директор — теперь это климат. Его первое решение на посту: must-have сезона — все, что охлаждает. Мини-вентиляторы, дизайнерские веера и любые их гибриды. Обмахиваются и жужжат буквально везде. В пляжных клубах Сен-Тропе и Ибицы, на Венецианской биеннале, между показами Недели высокой моды в Париже, на Каннских львах и на Уимблдоне. В самый жаркий день я смотрела искусство в Арсенале при плюс сорока и в какой-то момент перестала понимать, где инсталляция, а где тепловой удар. За вентилятор там готовы были убить. Жужжит он и у звезд. Дженни из Blackpink не расстается со своим мини-вентилятором — с ним она пришла даже на вечеринку Jacquemus. На Уимблдоне в королевской ложе с пластиковым вентилятором с Amazon сидела королева Камилла — кажется, впервые в истории монархии, до сих пор державшейся складных вееров. Наоми Кэмпбелл — с веером в первом ряду Louis Vuitton, Лиззо на показе Christian Siriano обмахивала благодарную Вупи Голдберг. Vogue официально назвал портативный вентилятор ключевым аксессуаром гостей кутюрной недели. Причина прозаична. Европа пережила одну из самых мощных волн жары за последние годы, а кондиционеры здесь по-прежнему скорее исключение, чем правило: старый жилой фонд, ограничения в исторических зданиях, сложности для арендаторов и дорогая электроэнергия. В результате в шести из восьми крупнейших европейских рынков оптовые закупки портативных вентиляторов обогнали закупки кондиционеров. Pinterest поделился статистикой, после которой кажется, что я занимаюсь чем-то не тем: интерес к портативным вентиляторам за год вырос на 60%. Запрос cute mini fan — на 141%, electric hand fan — на 133%, mini fan — на 117%. Разумеется, мода моментально превратила необходимость в предмет желания. Dior продает фирменный веер за 225 долларов, Revolve — дизайнерский за 315, Harrods — веер с банановым принтом за 200. Sephora и Ulta выставили портативные вентиляторы рядом с косметикой. Королева Камилла, напомню, обошлась Amazon-вентилятором за пару фунтов. Не обошлось без Bieber touch — в этой семье монетизируется даже воздух. Джастин выпустил лимитированную версию Shark ChillPill к Coachella, инфлюенсеры сделали с ним достаточно селфи, TikTok завершил начатое. Полный солд-аут. Кстати, даже у моего сына этим летом появился собственный мини-вентилятор. Он носится с ним и строго следит, чтобы никто не пользовался. В два года он уже все понял про этот сезон.

«Я еще долго летал экономом», — рассказывает мне друг, который вдруг заработал миллионы, продав свою компанию, и теперь до конца жизни может не выходить из джета. Он в итоге перешел на частную авиацию, купил огромный дом, раздал близким подарки. Сам по-прежнему ходит в New Balance, а в Brunello долго теребит ценник, прежде чем пойти на кассу. Гедонистическая адаптация — термин психологов и то, с чем на самом деле сталкиваются ультрабогатые. Казалось бы, все мечтают, чтобы на них свалились деньги, и дальше все очевидно: иди по своему вишлисту. Что тут может пойти не так? В New York Magazine два месяца опрашивали людей с крупными состояниями и выяснили, как деньги усложняют жизнь.Бывший CEO с высоким восьмизначным состоянием ищет по утрам дешевые авиабилеты и морщится, покупая кофе за 12 долларов не в «Старбаксе». Произносить «я богат» ему неприятно. Разработчик, продавший стартап технологическому гиганту за девятизначную сумму, ждал радости. Она длилась недолго. До сделки он иногда позволял себе кроссовки за 500 долларов и испытывал эйфорию. Теперь покупает те же самые и не чувствует ничего и нужны игрушки поинтереснее. Недавно вложил миллион в OpenAI — вот это, говорит, сработало. Другой бизнесмен, разбогатев, почувствовал абсолютное одиночество. Его формула комфорта ультрабогатых звучит почти как антиутопия: больше дом — дальше соседи, лучше отель — вежливее и безличнее персонал. В частном самолете знакомств не бывает. Есть вопрос, который неожиданно беспокоит почти всех богатых. Кто должен платить за ужин. В Москве за столом начинается драка за чек с перехватом папки и обязательным реваншем проигравшего. В Америке и Европе за счет никто не борется. Там решают задачу, у которой нет правильного ответа: заплатить целиком — значит сообщить столу, что ты богаче всех сидящих. Разделить — что ты скупой или слишком старательно изображаешь скромность. Все сходятся на одном: если регулярно оплачивать счета, однажды начинаешь сомневаться, тебя зовут ради твоей компании или ради Dom Pérignon. Почти все, кто построил состояние сам, знают цену всему, порой до доллара. Именно поэтому организаторы самых дорогих свадеб даже придумали термин groomzilla. Жених, который лично проверяет смету, спорит из-за стоимости пиона и помнит цену аренды каждого стула. Кстати, мой друг недавно попросил домработницу штопать кашемировые водолазки, которые с удовольствием доедает знаменитая голливудская моль. Вот у кого не бывает гедонистической адаптации.