Жили же люди

​Читатели, имеющие маленьких детей наверняка в курсе, что недавно прошла Всемирная неделя поддержки грудного кормления. Казалось бы, что тут такого, обычный природный процесс, от которого и произошло название нашего вида - зачем же его потребовалось отдельно пропагандировать? Но человек не был был человеком, если бы не пытался самостоятельно пересматривать законы природы и вносить коррективы в отлаженные природные механизмы. Большую часть истории человечества грудное кормление было единственным способом вырастить потомство. Никаких культурных наслоений и интерпретаций - женщины просто выполняли свою функцию плодоносящей самки. Сам процесс идеально вписывался в жизненную рутину женщины-собирательницы - привязала к себе ребенка и весь день неспешно ковыряешь корешки, выделываешь шкуры и занимаешься прочими важными вещами в компании других женщин, кормя ребенка между делом, без отрыва от производства, в течении нескольких лет. Все изменилось при переходе к сельскохозяйственному укладу - работа в поле или уход за скотом уже не позволяли матерям уделять много времени младенцу. Постоянное кормление было роскошью, а так как детей часто оставляли c бабками или сестрами-няньками, то и кормление заменялось чаще всего примитивной соской в виде разжеванного хлеба в тряпочке - ночном кошмаре современного педиатра. Состоятельные же классы больше беспокоили проблемы эстетики и свободного времени. Кормления плохо совмещалось с жизнью европейского дворянства, где даме после пары недель после родов предстояло вливаться в светскую жизнь. Вопрос решался либо наймом кормилицы, либо отдачей детей в деревню к ней же - это, например, было очень популярно в дореволюционной Франции. Мода на кормление внезапно появилась после выхода книги Руссо «Эмиль о воспитании». В рамках тренда «новой естественности», о чем я писала тут аристократки по всей Европе перенимали новый тренд «естественного воспитания» с грудным кормлением, и играли в «натуральное материнство» с тем же усердием, с каким раньше занимались придворными сплетнями. В дальнейшем в ходе XIX века тренды сменялись, на смену нарочитой естественности приходили классицизм и романтизм, изменившие в том числе и женский идеал - однако кормление собственных детей уже перестало считаться дикостью. Состоятельные люди по-прежнему нанимали кормилиц, но это было уже вопросом удобства и престижа. Настоящие проблемы кормление вызывало у женщин-работниц, но совершенно по другим причинам. Большая часть из них с удовольствием сидели бы дома с ребенком, да только ежедневно от 12 до 14 часов приходилось зарабатывать на пропитание. Именно это и привело во второй половине XIX века к одному из величайших изобретений человечества - промышленной искусственной смеси, спасавшей жизни. Первые готовые смеси были весьма далеки от нынешних сложных технологических коктейлей, но даже они помогали решить остро стоявшую проблему - дети на них по крайней мере выживали и даже набирали вес . Самым знаменитым производителем смеси стал Нестле, создавший на этом состояние. Так появление доступной и эффективной смеси дало женщинам выбор как кормить своих детей, а такие вещи консервативное общество очень не любит, и везде где появляется выбор пытается его ограничить, в том числе через искусственное формирование общественного мнения. Со второй половины XX века начинается череда бесконечных качелей на трендовость разных способов кормления. Грудное кормление то демонизируется и делается «отвратительным, неопрятным и некультурным», то возносится в ранг высшей материнской добродетели, а смеси из обязательного аксессуара «активной современной матери» и признака богатства (только нереализованные безработные могут сидеть с ребенком дома) становятся признаком «недоматери, не желающей постараться и дать детям лучшее». Посему современная мода на грудное кормление до двух лет (по протоколам ВОЗ) - очередное колебание маятника, отражающего текущие общественный тренд, хорошо правда, что уже подтверждаемый медицинскими исследованиями, а не только изменчивыми культурными нормами. Только теперь мы знаем, что все это уже было)

Начало тут. В изначальном проекте закона предполагалось, что матерям-одиночкам государство будет оказывать моральную поддержку, а за их оскорбление могла даже наступить уголовная ответственность (ведь они выполняли в каком-то смысле государственную задачу). На практике же, как пишет партийный деятель А.Абрамова, исследовавшая вопросы советской демографии в конце 40-х, советское общество, большей частью недавно выехавшее из деревни, косо смотрело на таких матерей, а милиция доставала проверками, без которых нельзя было получить пособие. Да и с самим пособием все был не очень то справедливо, о чем далее упоминается в той же статье: «Меня, и не только меня, но и других матерей-одиночек ... волнует вопрос, почему нашим детям выплачивается государственное пособие только до достижения 12-летнего возраста, тогда как алименты выплачиваются до 18 лет, пособия за погибшего отца дети получают тоже до 18 лет. Престарелым людям государство сильно повысило пенсию. А вот наши дети получают свое пособие лишь до 12 лет». После смерти Сталина и с приходом «Оттепели» многие гайки стали раскручиваться, что коснулось и семейного законодательства. В 1955 году был отменен запрет на аборты (его пробили высокопоставленные аппаратчицы, доказавшие на основании медстатистики, что он не дает результатов). Мнения исследователей о влиянии «Указа» на рождаемость разнились, но все-таки большинство сошлось на том, что он в большей степени подгадил, нежели помог. Тем более что невозможно было доказать, что 15 млн. детей с прочерком в графе «отец» появились на свет лишь благодаря заботливому попечению партии и ограничениям для матерей. Общество тоже не молчало, редакции популярных газет и журналов были завалены письмами как мам-одиночек, так и врачей, непосредственно сталкивавшихся с последствиями принуждения к многодетности - найденная статья всего лишь капля в море. Правительство, само же инициировавшее перемены не могло не реагировать на такую критику. Понятно, что о правах женщин здесь думали в последнюю очередь, оценивалось лишь влияние «Указа» на сохранения здоровья и социальный климат в обществе. Часть статей в результате была пересмотрена, а в 1968 году закон фактически утратил силу.

Недавно мне на глаза попалась любопытная статья в журнале «Работница» от 1957 года под названием «Они не одиночки!», в которой было опубликовано такое письмо: «Помогите женщине-матери, помогите ребенку. Я прошу ходатайствовать перед Верховным Советом об изменении закона, чтобы у моей дочки и многих других детей в метрике вместо буквы «Z» стояла фамилия фактического отца. Я с ужасом жду той минуты, когда моей дочке впервые придется столкнуться с прочеркутым метрическим свидетельством. Для ребенка очень больно знать, что его бросил отец, но еще больнее, когда отца... не было, оказывается, вовсе. Чем моя дочка хуже других детей? Разве дети не равны перед законом?...» О каком же законе идет речь? И откуда вообще в послевоенном советском обществе взялись описанная в письме проблема, с явным старорежимным душком? Ведь одним из первых актов советского государства был «Кодекс законов об актах гражданского состояния» от 1918 года (о котором я писала тут), дававший обоим полам максимальную свободу в организации семейной жизни и вовсе убиравший понятие «незаконорожденного»? Дело в том, что в 30-х годах с приходом к власти Сталина существенно изменилась вся концепция и идеология советского государства. Новые правители решили, что стране нужны не социальные эксперименты и мировая революция, а массовая индустриализация и люди как ресурс для построения «коммунизма в отдельно взятой стране». Поэтому в моду снова вошли консервативные ценности, направленные прежде всего на сохранения традиционной семейной ячейки как самого эффективного генератора прироста населения. Первой ласточкой стал закон 1936 года, запрещавший аборты и усложнявший разводы. А 8 июля 1944 г., ближе к концу войны был принят Указ «Об увеличении государственной помощи беременным женщинам, многодетным и одиноким матерям, усилении охраны материнства и детства, об установлении почетного звания «Мать-героиня» и учреждении ордена «Материнская слава» и медали «Медаль материнства», недобро поминаемый в письме, обязавший граждан усиленно исправлять страшнейшие человеческие потери в войне при помощи повышения рождаемости. Его авторы (основным был Хрущов) решили, что повысить рождаемость можно лишь по максимуму освободив мужчин (довольно редкую дичь в послевоенные годы) от ответственности за детей, в отличии от выше упомянутого Кодекса 1918 года, где государство радостно спихнуло на него эту обязанность. Теперь ребенка, рожденного вне официального брака нельзя было ни записать на реального отца, ни стянуть с того алименты, а государство взамен предлагало матери-одиночке денежные пособия и возможности для пристройства ребенка в детучреждения, если та не справлялась - то есть, по сути, становилось ему «отцом». Идеальным вариантом для выполнения такой госзадачи был тип, имевший несколько детей в законном браке и параллельно осчастливливавший незамужних дам на стороне детьми, которых за него «оплачивало» государство. Такой себе моральный портрет строителя коммунизма. Женщина же в данной ситуации за шашни вне брака или излишнюю доверчивость расплачивалась единоличным воспитанием ребенка, а регулировать деторождение могла разве что криминальными абортами, за которые, кстати, составители кодекса изначально предлагали наказывать ее тюремным заключением. Изначальная редакция «Указа» содержала очень много сомнительных инициатив вроде вышеупомянутой, часть которых удалось отменить при консультации с Наркомдравом и прочими ведомствами. Тем не менее, оставшиеся статьи давали большие возможности для историй типа описанных далее в письме: «Доказано отцовство гражданина М. Н. Милена, имеется решение общественных организаций, имеется письменное обязательство платить ежемесячно на содержание ребенка, и все-таки Милена увиливает. Подать в суд? Увы, работница Ваулина не может этого сделать. Ей не позволяет, к большому удовольствию Милена, статья 20-я УК, гласящая: «Отменить существующее право обращения в суд с иском об установлении отцовства и о взыскании алиментов на содержание ребенка, родившегося от лица, с которым она не состоит в зарегистрированном браке». Продолжение далее

​Ничто так не влияет на менталитет населения, как войны и социальные потрясения. Исход таких событий часто непредсказуем, и вместе с изменениями в повседневной жизни существенно меняются и ценности, и привычки частной жизни. Историю превращения Германии, одной из самых скрепных стран начала XX века, в страну сексуальной свободы и ультратолерантности можно посмотреть на примере истории известной корпорации Beate Uhse Group - лидера немецкого рынка в нише интим-товаров. Основательница бренда Беата Узе родилась в состоятельной семье широких взглядов и с детства бредила авиацией. Во время войны она даже была действующим пилотом, занимаясь преимущественно «обкаткой» самолетов, а на фронт не попала лишь из-за беременности (муж, также военный летчик, давший ей свою фамилию погиб в конце войны). Весной 1945-го Узе бежала из Берлина на самолете вместе с ребенком, чтобы перебраться в британскую зону оккупации, где после недолгого заключения решила начать новую мирную жизнь, осев в небольшом провинциальном городке. Зарабатывать на жизнь приходилось мелкой торговлей, едва позволявшей сводить концы с концами. И тут Беата вспомнила о книге, которую когда-то ей советовала ее мать-медик - в ней описывался так называемый метод Кнауса-Огино (в просторечии «безопасные» для беременности дни цикла). Идеальное попадание в нужды потребителя решило все. Германия лежала в руинах, лучше всего ее состояние отражает подборка фото, особенно то, где оборванная проститутка поджидает клиента на развалинах Крупповского завода в Эссене - олицетворения промышленной мощи почившего рейха. Немки конца сороковых ничего не боялись так, как ненужной беременности в послевоенной нищете и разрухе, и Беата предлагала им относительно надежный и простой способ решения проблемы. За печать первого тиража она расплатилась с владельцем пятью фунтами сливочного масла, на покупку которого истратила практически все свои средства. Книга была отпечатана на оберточной бумаге, стоила всего 2 марки, и была расхватана в первые же месяцы продаж. Попытка открыть такой бизнес в любой из капиталистических стран-победительниц безусловно бы провалилась, ведь там по понятным причинам в моду вошли консервативные ценности, но вот раздавленная Германия отреагировала сумасшедшим спросом на все предложенные товары такого рода, от презервативов до информационных материалов на тему предохранения или брошюрок на тему «как сохранить ваш брак». И это была та самая пуританская Германия, где еще со времен кайзера культивировался образ многодетной фрау как единственный социально одобряемый стиль жизни добропорядочной женщины, а государство еще недавно интенсивно совало нос как в супружескую постель, так и во все, что касалось морального облика «истинных арийцев». Несмотря на многочисленные обвинения и судебные дела, которые всю жизнь преследовали Беату, она всегда заявляла, что своими товарами спасла бессчетное количество браков - и доля истины в ее словах действительно была. Внутренне сломанные, побежденные, потерявшие прежние ориентиры немцы искали утешения в самых простых и доступных плотских радостях, и здесь недорогие интим-товары и инструкции были очень кстати. Путь развития фирмы не был лишен терниев - основательницу бренда травили радикальные активисты, ее неоднократно штрафовали и за преступления против морали (например, за продажу контрацепции незамужним или выпуск «безнравственных» презервативов с усиками). Долгое время уже разбогатевшая Беата оставалась парией и не признавалась местными сливками общества, однако ближе к 80-м годам, в зените славы и богатства, когда ассортимент ее магазинов распространялся по каталогам по всей Европе, она стала регулярно получать правительственные награды. Нечего и говорить, что к тому моменту и сама ФРГ заметно изменилась, и в этой культурной трансформации идеи Беаты сыграли не последнюю роль.

​Предвыборным страстям в США посвящается. Прекрасный образец идеального попадания пропаганды в болевые точки целевой аудитории описан в романе М.Митчелл «Унесенные ветром», где дается превосходная картина жизни США времен Гражданской войны и Реконструкции юга: «Неграм внушали, что в Библии говорится только о двух политических партиях — мытарях (англ. publicans, созвучно с названием партии республиканцев ) и грешниках. А поскольку ни один негр не желал вступить в партию, состоящую из грешников, все они спешили пополнить ряды республиканцев.» И пусть вас не смущает то, что республиканцы, которые сегодня ассоциируются с консервативными богатеями и техасскими реднеками выступали в данном случае за права афроамериканцев, а демократы - с классической консервативной программой, в те времена эти партии выступали с позиций, полностью противоположных нынешним. И демократы, в частности, выпускали вот такие предвыборные листовки.

​Прошедшие недавно Олимпийские игры наделали много шума. А вот древним грекам современное спортивное шоу действительно показалось бы деградацией, но вовсе не из-за скандалов с трансгенедерами, а из-за условий, в которых сейчас проходят состязания между спортсменами. Как я уже писала тут, греки очень ценили разносторонне развитие человека, и физическая сила, ловкость и выносливость считались обязательным атрибутом молодого сильного мужчины-гражданина, для которого война была одним из достойнейших занятий. Стать чемпионом игр мог любой свободный мужчина, имеющий соответствующие способности - достаточно было обладать свободным временем, чтобы регулярно ходить на тренировки в гимнасий (аналого современного мужского спортазала). Вычищенные и выровненные разлинованные беговые дорожки вызвали бы смех древнегреческих атлетов - в их времена бегать соревнующимся приходилось по песку, ведь именно в таких условиях воинам чаще всего приходилось применять навык бега в бою. Отдельным удовольствием были и забеги гоплитов в полном вооружении - шлеме, щите и поножах. Ну и никаких скандалов с определением пола на Олимпиаде точно быть не могло - во-первых, женщины на нее в принципе не допускались, а во-вторых, почти на все соревнования, в том числе и по бегу атлеты являлись без одежды, обильно смазанные маслом. А современная система безопасности, особенно в опасных видах спорта? Такие нежности и вовсе не могли быть понятны античным атлетам, ведь соревнования в их мире прежде всего готовили к войне, потому и спорт был максимально приближен к боевым условиям. Самыми опасными видами спорта были кулачная борьба и панкратий - некая смесь стилей вроде «боев без правил». Правила были просты и суровы, ограничения минимальны и направлены лишь на то, чтобы противники не поубивали друг друга и бой был «честным». А вот страховки от увечий правила игр не давали. Панкратисты, например, имели право ломать конечности и выворачивать руки, а вот кусаться или совать пальцы в рот или глаза было нельзя. Так, до нашего времени дошли прозвища победителей панкратиона вроде «Акрохерсит» (ломающий пальцы), что вовсе не запрещалось правилами. Уберечь свои пальцы, как и прочие части тела проигрывающему бой можно было лишь сдавшись. Современный человек может лишь подивиться стойкости атлетов древности - лавровый венок победителя иногда давался весьма дорого. Так, рассказывают историю о некоем атлете, которому соперник во время кулачного поединка раздробил все зубы и тот, чтобы смутить его просто взял и проглотил их, и, воспользовавшись секундной растерянностью противника отправил его в нокаут и стал победителем. Видимо, в системе ценностей того времени зубы того стоили. А история эта как нельзя лучше иллюстрирует дух старой, настоящей Олимпиады, имеющей очень мало общего с современным действом.

​Большая часть продуктов на столе современного человека - следствие глобализации. Еще сто лет назад большая часть наших предков питалась продукцией с собственного огорода/поля/скотного двора с редким вкраплением колониальных товаров вроде чая или сахара, тогда как внуки уже борятся за право питаться редиской, выращенной соседом, а не гигантской ТНК на другом конце континента. Одним из таких продуктов, прочно вошедших в нашу жизнь стал банан. И хотя он традиционно ассоциируется с Африкой, а происходит вообще из Азии, найти его можно на столе жителя практическо любого континента, а цена делает его доступным для всех. Как же так получилось, что экзотический продукт, не порождающий традиций и не формирующий зависимость как чай или кофе стал так популярен? В общем-то популяризации банана в странах, где он является экзотикой мы обязаны черным страницам истории человечества - работорговле. Родиной фрукта является Африка, и после серии экспериментов, связанных с массовой перевозкой черных рабов из Африки в Южную Америку бананы были выбраны идеальным продуктом для прокормления рабочей силы. А так как фрукт этот скоропортящийся, то решено было выращивать его на новом континенте - непосредственно там, где он будет употребляться. Именно поэтому гигантские банановые плантации, снабжающие мир десертными бананами находятся именно там. Работорговля завершилась, а банановые плантации остались, но не канули в лету, а стали настоящим локомотивом экспортной экономики. Толчком к этому послужил очередной технический рывок - морозильная техника, изобретенная главным образом для экспорта говядины ихз Аргентины с таким же успехом стала использоваться и для массовой перевозки бананов на рынок с постоянно растущим массовым спросом - в США, а потом и в Европу. Возможность массовых перевозок в сочетании с невысокой ценой производства сделала его популярным у небогаты слоев населения, а значит, требовалось производить его в крупных масштабах. Банановая мода положила начало богатство фруктовых бизнес-монстров - компании United Fruit Company (Chiquita) и Standard Fruit Company (Dole), которые соперчничали между собой примерно как сейчас Pepsi c Cola. Обе корпорации основали гигантские плантации на Гаити, Кубе, Доминикане, Гондурасе, Эквадоре, Коста-Рике, Панаме, Гватемале и Никарагуа. Правда, добра этим странам безраздельное владычество фруктовых корпораций не принесло. Корпорации, метко прозванные населением этих стран «Осьминогами» практически контролировали там всю инфраструктуру, от почты до железной дороги, подкупали, а если это требовалось, снимали и ставили на должности своих политиков - отсюда и название «банановые республики». Жадность корпораций не знала границ - для максимизаци прибылей фруктового бизнеса они отказывали работникам своих плантаций даже в минимальных условиях труда. Апофеозом стала так называемая «Банановая бойня», произошедшая в Колумбии в 1928 году. Работники плантаций, выдвинувших вполне адекватные умеренные требования объявили забастовку, ответом на которую стало... объявление правительством США ультиматума, в котором оно пригрозило правительство Колумбии военной интервенцией в случае продолжения забастовки. С восставшими рабочими в результате расправились свои же колумбийские силовики, эти события даже запечатлел в романе «Сто лет одиночества» Габриэль Гарсиа Маркес. Столь нагло освоившиеся в их странах фруктовые ТНК в итоге дали толчок развития в некоторых «банановых республиках”уже во второй половине XX века, часть стран в результате революций и переворотов вовсе вышли из политической орбиты США, а кто-то вроде Коста-Рики переориентировался на более сложные производства. Но в кое-каких странах вроде Эквадора банановый бизнес по прежнему занимает критическую долю в местной экономике, а шантаж, связанный с запретом либо разрешеним покупать бананы, выращенные в этих странах тотально влияет на их политику. Так что банан, возможно лежащий в данный момент у вас на тарелке - это не просто радость сладкоежек, а плод с экзотической и даже кровавой историей, ради которого вели войны и свергались правительства.

Сегодня, в день взятия Бастилии хочется упомянуть письмо Марии-Антуанетты, написанное ею своей матери в июне 1770 года по мотивам своего прибытия в Париж в качестве невесты наследника: «Моя дорогая мама, во вторник был праздник, который я никогда не забуду. Мы торжественно въехали в Париж. Что касается почестей, то мы получили все почести, которые только можно представить, но не они тронули меня более всего. То, что действительно впечатляло, были бедняки, которые так ревностно выражали свою радость, несмотря на душащие их налоги… Я не могу описать тебе, моя дорогая мама, ту привязанность и радость, которую каждый проявлял к нам. Уходя, мы позволили людям из толпы поцеловать нам руки, что доставило им огромное удовольствие. Какое счастье, что персоны нашего ранга могут с такой лёгкостью завоевать любовь целой нации. Я ценю эту любовь и никогда не забуду её». Цену «народной любви» королева Франции сполна познала спустя 19 лет, когда ее голова, еще недавно носившая шляпки стоимостью в поместье, упала в корзину с опилками. Так проходит земная слава и так иногда складывается жизнь правителей, желающих во чтобы то ни стало окончить роскошный банкет на тонущем Титанике.

​Справедливости ради стоит сказать, что дети из низших слоев общества жизнь не баловала и в передовых капиталистических странах запада. Существенную роль в борьбе за детские права тут играли прогрессивные активисты, выворачивающие грязное бельишко предприятий, эксплуатирующих маленьких работников и тыкающие носом общество в то, что происходит за закрытыми дверями промышленных гигантов и мелких фабрик. Так, например, в начале прошлого века американский журналист Льюис Хайн, занимавшийся до того освещением трудностей жизни мигрантов, сделал несколько тысяч снимков реальных условий детского труда на фабриках США. Для этого Хану пришлось переодеваться пожарным инспектором, проникать на предприятия под видом продавца открыток или религиозного проповедника, так как управляющие предприятий никогда не пустили бы прессу к себе на территорию. После публикации этих фото разразился грандиозный скандал, в 1912 году было создано Детское бюро в министерствах труда и торговли, принуждавшего руководство предприятий хоть как-то улучшить положение детей-рабочих. А в 1938 году был наконец-то принят закон о справедливых трудовых стандартах, который запретил детский труд.

Немного о семейных ценностях и отношении государства к детям из низших классов (более 80% населения) в Российской империи: Из доклада ежегодной сессии Министерства здравоохранения Российской империи за 1912 год: «Из 6-7 миллионов ежегодно рождаемых детей, 31% обнаруживают признаки питательной недостаточности: рахита, цинги, пеллагры и проч., а повальное пьянство беднейшего населения нарушает здоровье ребенка ещё до рождения его». А против слов: «Каждый десятый крестьянский ребенок из числа осмотренных являет собой различные признаки умственной недостаточности. Но недостаточность эта не есть только прирождённая. Значительная доля её проистекает от того, что родители, занятые трудом, не имеют времени хотя бы как-то развивать его, умственно и двигательно, соответственно возрасту. А также даже с ним достаточно разговаривать и поощрять ласками, дабы ребёнок в положенные сроки обучался говорить, ходить и проч.». На этой рукой царя Николая II написано: «НЕ ВАЖНО» и проставлена высочайшая подпись.

На приложенных ниже фото – жизнь немцев после разгрома Третьего Рейха в 1945 году. Дети возятся с брошенным оружием, женщины принимают паек от советского солдата, немцы разных полов и возрастов пытаются обменять на продовольствие личные вещи, кто-то - отцовскую награду, а кто-то - себя… И венчает эту подборку плакат, словно в издевку установленный союзниками на фоне руин со знаменитым изречением Гитлера: «Дайте мне пять лет – и вы не узнаете Германию». Интересно, многим ли из них приходило в голову, что свой путь в эти апокалиптические декорации они начали в 1933 году, избрав лидера, пообещавшего им благоденствие через миллионы трупов других людей?

Немного о восточной дипломатии XIII века, когда правители княжеств- осколков Киевской Руси уже ездили на поклон к Бату-хану в попытках уберечь свои земли от разграбления. Пишет Василий Ян (Янчевецкий), профессиональный историк, специалист по истории народов Великой Степи, путешественник, драматург и автор трилогии «Чингиз-хан-Батый-К последнему морю» про татаро-монгольское нашествие, популярной именно благодаря таким деталям: «…Князь Феодор и его спутники не раз бывали у половецких ханов, знали их обычаи: на пирах, во время угощения, всякое блюдо, всякий кусок мяса имеют свое значение, свой порядок и показывают больший или меньший почет. Поэтому русские зорко следили, будет ли им, как послам, оказан почет и какой именно. По татарским обычаям, сваренный баран или другое животное — жеребенок, дикая коза — разнимаются на части согласно особым древним правилам. Поручается это специальному лицу, опытному в этом важном деле. Туша разрезается пополам — правая и левая сторона животного — и раскладывается на особом блюде. Животное делится на 24 части, и эти части раскладываются либо на 24 блюда, либо на 12 блюд, по числу гостей. И каждый гость получает либо целое блюдо, либо, когда гостей много, одно блюдо едят двое или трое. Слуги входили парами, торжественно неся перед собой на вытянутых руках одно золотое и следующие — серебряные блюда. Баурши, взяв золотое блюдо из рук слуги, остановился перед Бату-ханом и опустился на колени. На блюде лежали тазовая кость с мясом и голова барана. Бату-хан принял двумя руками блюдо и поставил перед собой. Он выхватил из-за пояса тонкий нож, отрезал одно ухо барана и передал голову своему брату, хану Шейбани, сидевшему справа. Тем временем ловкие слуги бесшумно проскальзывали между гостями и ставили перед ними блюда. Четыре гостя получили по блюду каждый — знак высшего почета. Следующим подавали по одному блюду на двоих. Русские послы внимательно следили за разносимыми блюдами и понимали: вот эти два хана, получившие правую и левую лопатки, — начальники правого и левого крыла войска; эти, грызущие коленные кости, — находятся в передовом отряде. Грудинка была передана старшей жене. Мелкие части розданы другим женам. Баурши произнес молитву, после чего все татары принялись за еду. О послах все забыли... Нет, и им слуги принесли два блюда и поставили перед ними на ковре. Но что тут было: конечности ног, кишки и хвостовые кости! Послы поняли, что все это делается с умышленной целью их оскорбить, что им дают те части, которые уделяются низшим слугам, женщинам, очищающим внутренности, и мальчишкам, которые подкладывают катыши кизяка под котел. Ни один из русских не протянул руки к блюду, все спокойно наблюдали за обедом. Некоторые шутки, которые отпускались на их счет, были поняты послами…»

​Экзотический способ бритья нижних чинов во время Первой мировой войны описан в "Тихом Доне": «Казаки вымылись, вычистились, побрились тщательно — не так, как в окопах, где зачастую освобождались от растительности на щеках простым, но болезненным способом: волосы поджигались спичкой, и едва лишь огонь, слизывая щетину, добирался до кожи, — по щеке проводили заранее смоченным полотенцем. Способ этот именовался «свинячьим». — Тебя по-свинячьи обрить али как? — спрашивал какой-нибудь взводный парикмахер у клиента.»

Деякі мої підписники з України запитують, чому я не пишу пости про українське життя в давнину. Насправді я ніколи ще не читала так багато різної літератури з української тематики самого різного походження, від класики до архівних матеріалів, щоб зрозуміти справжній характер та менталітет народу, що його формувало, чому так багато проблем у сучасної України й чому попри це ми все ще боремось та перемагаємо? Бо з українського народу походять не лише козаки, войовничі жінки та працьовиті хлібороби, а й винахідники, підприємці, меценати, відомі лікарі, вчені, політичні та культурні діячі. Весь цей величезний культурний бекграунд дуже цікаво вивчати, щоб розуміти, хто ми є насправді і чого можемо домогтися, якщо забажаємо. Тому я вирішила всі свої надбання по цій темі викладати у окремий канал «Український Архетип». Тут я буду писати про те, що, на мій погляд, сформувало образ сучасного українця. Історія, культурологія, життєвий шлях видатних людей, звичаї, цікаві археологічні знахідки, етнографічні нариси з життя народів, що населяли українські землі та породили нас, сучасних – все це буде тут. Підписуйтесь та запрошуйте друзів, буде цікаво. 👉👉👉 «Український Архетип» 💛💙