Middleway Иркутск

Про жизнь, свободную от усилий Тут нашелся парадокс. Когда мы хорошо устраиваемся в жизни (а это ведь важно, и хочется) - так вот, когда мы хорошо устраиваемся в жизни, мы хотим ответственности поменьше, а благ и удовольствий побольше. Такое, не то пенсия, не то каникулы. И если у нас получается сносно двигаться в этом направлении, то в итоге очень сужаются важные зоны. А когда человек ни за чем не присматривает, ничего не растит, ни сада, ни проекта, ни о чем не хлопочет, нигде не чувствует себя начинающим учеником, ни с кем вдохновенно не соревнуется в мастерстве или успехе, то у него постепенно снижается трафик энергии. И оказывается, что - на этих каникулах все время как-то скучно, а когда весело, то больше похоже на угар, и стыдно потом; - человек отвыкает делать что угодно долго и последовательно. Все неважно же, надоело - бросим; - чахнут связи с другими людьми; - чахнут связи с высшим. Я не знаю, почему это так устроено, но когда мы страшно заняты какой-нибудь затеей, когда нам не хватает то сил, то знаний, когда нас тащат вперед большие задачи, жить хочется тоже больше. Диаметр собственной трубы приходится поддерживать, как пруд без ила - только забудешься, как уже затянуло бурой тиной, и ни радость, ни сила не течет. Чем меньше у нас заботушек, тем меньше смыслов, а без них мы себе сами низачем. В нашей деревне даже совсем ветхие старички выходят на ответственную работу каждое утро: они сидят с прутиками у ворот и пасут кур. На птиц надо иногда прикрикивать, чтобы машинам ехать не мешали. Ну и так, для порядку. Вот сидят и повелевают курьей бандой, потому что больше, увы, ничего не могут по старости. И от этих кур старички, похоже, будут вечными. Они сохраняют весь возможный трафик энергии: пригождается людям, пригождаются курам, конкурируют с лисой и друг с другом. Их городские собратья часто не имеют такого богатства соответствующего возрасту смысла, и им приходится импровизировать. То за крупой едут через весь в город из спортивного интереса, то в поликлинике дерутся. Так что получается, если хочется жить долго и в разуме, придется заботиться, чтобы у нас были большие цели и задачи по мерке: чтобы мы порегулярнее уставали душой и телом, решали сложные задчачки, задирались на конкурентов или, там, изобретали неизобретуемое. При этом надрываться нельзя, надорванный человек про смысл жизни забывает навеки. Мало кто может к старости расширить свой трафик, но дело каждого - не дать себе засохнуть без живого движения силы. А для этого делать надо. Много чего и по собственному намерению. Засим откланяюсь, Ирина Мальцева #штудии

Синдром отложенной жизни: "Настоящее начнётся потом" Некоторые люди живут жизнь «на черновик», как будто они попали в странный временной зазор. Их сознание словно расщеплено: они со своими делами и представлениями в одной точке, а подлинная жизнь, «настоящая» версия их самих — отнесена в будущее. Когда-то потом начнется их настоящая жизнь: «вот похудею — начну знакомиться», «вот выплачу ипотеку, займусь творчеством». Расхожая мораль упрощает эту драму до вердикта «они просто ленятся». Однако это не «порок воли», а сложный, часто бессознательный защитный механизм, ритуал, призванный уберечь не от провала как такового, а от непереносимой встречи с собственным несовершенством. То есть эта отложенность в моменте приносит облегчение, но в реальности можно отложить и саму жизнь. Что мы не хотим переживать, откладывая? 1.Разрушение собственных иллюзий. За вечным откладыванием  стоит нежелание встретиться с реальностью, которая не терпит сослагательного наклонения. Реальность груба: она разрушает иллюзии, требует делать выбор здесь и сейчас, имея несовершенное тело, неполный банковский счет и дрожащие руки. И результат содеянного может оказаться совсем не тем, каким мы его представляли. Откладывание же оставляет нам надежду, позволяет пребывать в фантазиях о том, что мы можем получить все, что захотим или запланируем. 2. Мы не хотим стыдиться.  Мы бессознательно заключаем с собой «нарциссический договор»: сейчас я никто, у меня пока нет права голоса, я несовершенен, но в будущем, когда условия будут идеальны, я стану неуязвим и великолепен. Сколько непрожитых жизней мы встречали у непризнанных гениев, которые так и не достигли совершенства или не дождались идеальных условий. Так психика защищает нас не от бездействия, а от смерти прекрасной иллюзии о собственном потенциале. 3. Мы не любим терять контроль. «Когда я сделаю А, случится Б» — это формула, дающая иллюзию контроля над хаосом жизни. Это попытка договориться с судьбой. Мы ведем себя как ребенок, который считает, что если он наступит на все плитки без трещин, то контрольная пройдет хорошо. Это защита от экзистенциальной тревоги: мир непредсказуем, удача может не прийти, а вдохновение улетучиться. Вместо того чтобы принять эту пугающую неопределенность, мы создаем искусственный коридор с флажками: «Сначала идеальный вес, потом любовь». Как ни странно это может звучать, но выход из этой ловушки лежит не в насилии над собой («просто возьми и сделай»), а в легализации своего несовершенства. Психотерапевтическая работа позволяет постепенно растворить магическое тире. Реальность перестает быть пугающей, когда мы перестаем требовать от себя безупречности. Жизнь — не череда препятствий, которые надо преодолеть на пути к праву быть счастливым. Не всегда просто вынести тот факт, что жизнь —  это то, что разворачивается прямо сейчас, в несовершенном теле и с незакрытыми счетами и нашем желании любви и реализации. Единственное, что скрывается за тире в формуле «вот когда… — вот тогда…» — это наша способность рисковать, жить как получается, уметь обходиться с жизненными перипетиями, пробами, ошибками, неудачами, несовершенствами, разочарованиями, с жизнью, отличающейся от наших фантазий о ней. Быть способными расстаться с идеей ожидания, когда идеальный Я в совершенно точный  момент и при максимально подходящих условиях совершу абсолютно гениальный шаг и мир замрет в потрясении и обрушит на нас шквал аплодисментов, восхищения и любви. Конечно, хотелось бы, но скорее всего, этого никогда не произойдет, так может пробовать жить свою единственную жизнь как получится? И ведь может получиться вполне интересно и неплохо, причем прямо сегодня и сейчас, не откладывая? Потому что она закончится, даже если мы придумали себе бессмертие. А вы откладываете свою жизнь на потом? Ирина Млодик

Всем МПЛ-причастным людям привет!  Это Юлия Зотова. Нам очень не хватает вашего участия, чтобы нас заметили другие хорошие люди, которые ищут, где учиться. Мы проигрываем в красивой картинке, но продолжаем делать живую и профессиональную психологию.   Помогите нам с рекомендациями!    Мы сейчас набираем два базовых https://mpl12.institute/#format-gen   Напишите пожалуйста про обучение в МПЛ12 в любых сетях пост или комментарий со своей рекомендацией и ссылкой на сайт!   Присылайте скрин кураторам @curatorMPL12  educurator@mpl12.ru +79998901212 (телеграмм, почта, макс, вацап – как удобнее)   Вы получаете нашу ОГРОМНУЮ благодарность и любой ПОДАРОК на выбор (можно два или больше))) Одна рекомендация - один подарок, две рекомендации - два подарка и тд)))) (Список подарков в комментарии под этим постом)   И спасибо, что вы у нас есть!❤️

Я продолжаю серию публикаций от Ирены Голубы про семейные войны. О внутрисемейных войнах. Что такое в моем понимании внутрисемейная война? Это хроническое системное деструктивное изменение семейных отношений, проявляющееся распадом поддерживающей эмоциональной связи в паре, сменой партнерских отношений на враждебные, вовлечением в конфликт остальных членов семьи, включая детей. Не про всякую семью, где часты конфликты можно сказать, что там идет внутрисемейная война. В обычном доброкачественном семейном конфликте каждая из сторон хочет реализовать свои мотивы, и чтобы партнер при этом тоже остался по возможности доволен. Иногда, правда, приходится настойчиво доказывать партнеру, что он тоже выиграл, но хотя бы теоретически благо партнера признается ценностью. Внутрисемейные войны куда жестче – в них одна или обе стороны хотят доказать другому, что тот плохой и виноват во всех бедах семьи. В пределе – унизить, изгнать из семьи, заставить платить некую контрибуцию. В самых тяжелых случаях – отобрать права на детей и возможность свободно общаться с ними. Что и как происходит на внутрисемейных войнах? • Война начинаются с того момента, когда спор о каких-либо несогласиях в совместной жизни переходит из дискурса «по-моему, лучше делать вот так» или «твой вариант существенно хуже» через «ты, как обычно, все испортил» к «ты все всегда разрушаешь», «ты всё делаешь мне назло». Война начинается с того момента, когда мужа, жену, невестку, дочь или сына воспринимают плохим человеком и партнером. Декларативно все может быть прилично, но в глубине души желательным результатом является исчезновение врага из семейной системы. Открыто об этом могут не говорить. и даже не думать, но в мечты и планы «плохой» уже не вписывается. • Из разницы взглядов вырастает постоянное противостояние, не всегда остро-скандальное, часто привычно-раздраженное. Этому способствуют пережитки детского эгоцентризма – «если нечто в общем событии было мне неприятно, то это он так устроил и рад, что удалось мне досадить». «А я? Разве я нападаю? Я только хочу, чтобы он понял, как мне плохо». • Каждое предложение и решение партнера рассматривается с подозрительностью, во всем ищут подвох. «Что он хочет этим мне сказать? Что она задумывает? Опять хочет сделать мне пакость?» В развитой войне гипотеза о доброй воле партнера даже не возникает.  • У сторон обычно есть привычные родные точки боли, прикосновение к которым огорчает, уязвляет, бесит, заставляет взорваться. Супруги обычно о них знают и мастерски умеют наступить на любимый мозоль. Предъявляя собственную боль, партнер поначалу предполагает сочувствие и понимание, но игнорирование или непризнание точки боли переводит Другого в разряд Врага. Сначала неприятие моей боли близким человеком поражает, кажется случайным недопониманием, но огорчение и разочарование накапливаются. Постепенно пара начинает демонстрировать плохость партнера это при свидетелях, чтобы все видели, какой он гад. Цель – создать и пополнить группу поддержки. • При войнах семья делится на лагеря, и никто из «наших» слова доброго прилюдно не скажет ни про кого из лагеря «врагов». Черно-белое восприятие становится даже охраняемым. Усомниться в малейшем темном пятне на «нашей» стороне – предательство. Предположить светлое пятнышко у «них» - непростительно. • Двигатель и топливо семейной войны – игнорирование решения центральных конфликтов жизни пары + уязвление или игнорирование точек боли партнера. В пылу ссоры обычно страдают оба, но собственные страдания ближе к телу, чужие же часто неощутимы. Конфликты, касающиеся «несущих конструкций» жизни пары, как правило опасны и чреваты большими изменениями. Многие пары длительное время стараются откладывать решение и обсуждение центрального конфликта, предпочитая периферические стычки. Накопившийся недифференцируемый напряг становится хронической фрустраций. Недовольство и напряжение, накопленное у обоих, в какой-то момент начинает разряжаться. • Формы разрядки накопленного напряжения бывают разными. Начинаются измены и другие способы триангуляции, возникают сложности в сексе, внезапно серьезно падает заработок мужчины. Но и старый добрый скандал по-прежнему популярен.  Супруги сначала пытаются докричаться-достучаться до партнера, потом обижаются, а там стараются и уязвить посильнее. • Конкретные стычки по остроумному замечанию потерянного мною автора напоминают концерт старой рок-группы: сначала пробуют что-то новое, а завершают проверенными хитами. Удивительно, но многие упреки сохраняют свою силу десятилетиями. • Исследования каузальной атрибуции показывают, что в случае конфликтного взаимодействия, каждый из партнеров искренне переживает-думает-ощущает свою непричастность к созданию ссоры. Люди искренне приписывают себе готовность идти на контакт. Им искренне очевидно, что источником фрустрации является партнер и предполагается, что разумные люди должны видеть ситуацию аналогично мне, прекрасному и невинному. • Стандартное психотерапевтическое «вам надо об этом поговорить» для пар, находящихся на войне, категорически не подходит. Скорее всего это будет еще одна стычка, только углубляющая раны обоих. •  Остановить семейные военные действия на парной психотерапии непросто. Начнем с того, что психотерапевта стараются затащить с свой лагерь: сделать союзником, на худой конец - судьей. От психотерапевта требуется твёрдость и стабильность в удержании психотерапевтической позиции, и одновременно ловкость в реагировании как при ловле блох. Несколько секунд, меньше минуты и пара уже наговорила друг другу язвящих гадостей. • Парному психотерапевту надо одновременно решать несколько задач: равновесно поддерживать отношения с каждым из пары, не допускать по возможности активизации аффекта при касании точек боли, искать центральный конфликт, дающий энергию деструктивному взаимодействию. Только после обнаружения и разрешения центрального конфликта возможно действительное долгосрочное примирение. Но и перемирия ценны. • Повторюсь: не путаем простой конфликт с проявлением внутрисемейной войны. При обычном конфликте пары хотят настоять на своём и добиться согласия партнера. Девиз семейной войны: “Назло врагам козу продам, чтоб дети молока не пили!»  Во имя победы над врагом часто жертвуют и собственными интересами, и даже интересами детей. • Что же будет победой в представлении партнеров? Доказать партнеру, что он/она плохой, не заботится о благе семьи и детей. И чтобы он признал и повинился. После этого – поражение в правах вплоть до изгнания. Иногда желанным результатом является серьезное снижение уровня жизни некогда любимого врага. • Если партнер во время войны делает что-то дружественное, то это воспринимается с недоумением и опаской – «Что он еще задумал?» Доброжелательность воспринимается как фальшь и лицемерие. Работа с обычным семейным конфликтом занимает 3-4 сессии. Пара проходит кризис и живет дальше. В случае семейной войны обычными способами парной работы может быть разрешен конкретный конфликт, но потом возникает следующий. Одного или обоих не устраивает образ жизни в целом, но менять это больно-страшно-неудобно, а смиряться – ни за что! И снова всплывают старые упреки, создается новый конфликт по старой схеме, дети привычно втягивают головы в плечи…

"Годовщина", которая пахнет пылью и безнадегой... ️На картине Валида Эбейда мы видим сцену, от которой веет холодом, несмотря на теплые тона стен. Это "юбилей" союза, где молодость была принесена в жертву обстоятельствам. Перед нами классический сюжет "неравного брака", но перенесенный в суровые реалии бедных кварталов. Молодая женщина в черном платье выглядит как тень самой себя. Ее поза - смесь покорности и глубочайшего отвращения к происходящему. Для нее эта годовщина - не праздник, а еще один год "срока" в комнате с облупившейся краской. Мужчина, стоящий напротив, воплощает собой грубую обыденность. В его фигуре нет злобы, но есть тяжесть возраста и быта, которая окончательно придавила хрупкую жизнь его жены. Он - скала, об которую разбиваются её мечты. Маленькое свадебное фото над кроватью - самый жестокий элемент картины. На нем они, возможно, пытались выглядеть счастливыми по протоколу. Сегодня же реальность обнажена, между ними пропасть, которую не закрасить золотой краской с той старой рамки. Валид Эбейд не просто рисует бедность, он рисует эмоциональную нищету. Когда два человека заперты в "годовщине", которая никому из них не приносит радости.

Байкальский Интенсив «Музыка ветра и твоей души» Основной преподаватель Интенсива Ирина Млодик. Команда ведущих ШЭП. Состав уточняется. 22-27 августа - шесть насыщенных дней на Байкале. Экзистенциальный подход и арт-терапия. Тема - аутентичность. Честность по отношению к себе самому, к  внутреннему началу. Мы будем  изучать как  блокируется доступ к собственному переживанию аутентичности. Зачастую потеря внутренней подлинности происходит благодаря нашим защитам, которые мешают установлению глубоких, доверительных отношений с другими людьми. Именно тогда Другой начинает восприниматься только как ресурс для подтверждения собственной значимости. Наш интенсив это возможность встречи с собственной сутью, для того, чтобы выстроить здоровые отношения с реальностью и услышать музыку своей души.... Для кого: — для помогающих практиков, желающих глубже понимать клиента — и себя — для тех, кому интересен экзистенциальный подход — для всех, кто ищет живой, настоящий контакт. - для тех, кто любит природу, творчество и самобытность. Интенсив — это  возможность глубинного  погружения в экзистенциальный  подход,  обучение у профессиональных ведущих, практика  и оттачивание  навыков  в супервизионных группах, - участие  в терапевтических группах. - расширение круга знакомых из разных регионов нашей страны, - творческие мастерские по вечерам, -  красота природы и озера Байкал. Мыс Уюга представляет собой длинную галечную косу (томболо) длиной около 2 км, которая уходит в воду и завершается живописным скалистым холмом и гротами. На косе цветут реликтовые желтые маки, видны остров Ольхон и остров Огой со Ступой Просветления. Шикарные рассветы, закаты,  звездопады и байкальский ветер, который чистит   фальшивое и наносное, чтобы было легче замечать звучание внутреннего  «камертона». А еще выходной, костер, гитара, песни, прогулки, танцы, капустник и много душевных встреч. Стоимость интенсива: 37000 до 31 января 2027 года. 40000 при оплате с 1 февраля 2027 года. Питание, проживание , трансфер необходимо будет  оплатить  отдельно. Даты / место интенсива: 22-27  августа 2027 Место проведения Байкал. Малое Море. База Уюга. Подробности у организатора Трускалова Наталья. 89501044258 Макс, Вотсап. ТГ @belkatru Организатор выездных семинаров на Байкале с 2003 года.

Всем привет! Я продолжаю ставить расписание на год. Следующим летом к нам прилетает Ирина Млодик и я уже сейчас создала чат для Интенсива. 22-27 августа 2027 года будет проект на Байкале, Малое Море, Уюга. Я забронировала номерной фонд. Интенсивы на Байкале это уникальный формат, который я создаю с любовью и вдохновением. Это глубинное погружение, природа , но самое главное - это свои люди. Если вам актуально, пишите мне, расскажу.

Отчего начинают происходить изменения в процессе психотерапии? 1. От выстраивания клиент-терапевтических отношений, в которых можно пережить многое из опыта прежних отношений, но в которых многое происходит не так, как в прошлом. 2. От большего контакта с собственным подлинным, аутентичным «я». 3. От возможности разделять изменения с другим, быть поддержанным в переменах и не быть в одиночестве. 4. От расширения психики, появления ранее отрезанных чувств, частей, способностей и ресурсов. В том числе от получения нового опыта взаимодействия с достаточно «хорошими объектами», которые начинают появляться в жизни. 5. От нахождения баланса, сведения «внутренней бухгалтерии», когда клиент начинает осознавать, какую цену он платит за те или иные модели поведения, и сводит их с затратами на изменения. 6. От обретения способности принять, оплакать и прожить невозможность реализации идеи «Хочу, чтобы у меня все было, а мне бы за это ничего не было и даже напрягаться особо не нужно было бы», то есть попросту повзрослеть. 7. От развития у клиента внутреннего эмоционального контейнера и появления возможности выдерживать самые разные переживания и риски. 8. От отказа от пассивной позиции «мир мне должен» и трансформирования ее в активную и авторскую — с возможностью принимать на себя ответственность и управлять собой и своей жизнью. 9. От осознания клиентом пьянящей свободы ежедневно создавать свою жизнь, на которую, кроме него, никто не может повлиять. *** Ирина Млодик.

Рабочая модель парных отношений. Она простая, базируется на вопросе «Кто у вас в паре кому принадлежит?» Есть четыре ответа: Жена принадлежит Мужу, Муж принадлежит Жене, Мы принадлежим друг другу, Каждый принадлежит себе. Возможны гибриды и осложнения, но это основа. И маленький пример, как эти модели работают в жизни. Модели брака и варенье Вводная: Муж идет по рынку, видит прекрасную вишню по разумной цене. Он любит домашнее вишневое варенье. Действия в парах разных моделей. Патриархальный: Я привез ящик вишни. Нет даже команды «свари варенье», она должна сама понять, и сама все сделать. Разве что спросит: «Только варенье или компот тоже?» Ее вознаграждение – он похвалит варенье, высшая похвала «как у мамы». Среди мужиков будет хвалиться «своею», но это не значит, что надо одарять ее признательностью в кругу семьи слишком часто. Он может полностью сделать закупки, если в этой культуре считается, что рынок это мужское дело. Если вишню заметила жена, она купит, сварит, муж даже не заметит. Он просто знает, что в доме есть варенье, и его любимое вишневое тоже. Матриархальный: муж даже не заметит вишню, или пройдет мимо, только зимой пожалуется, что вот вишневого варенья нет. Подразумевается, что варенье купит жена. Поскольку в таком союзе мужчина не входит в центр принятия решений, то он даже не смотрит на мир под углом семейных интересов и потребностей домашнего хозяйства. Он раньше пробовал, но для жены все было «не так», вот и перестал думать в эту сторону. Она говорит, что очень бы хотела, чтобы он брал инициативу, только правильную. Но он больше не поведется. Каждый принадлежит себе. Заметив хорошую вишню, каждый из партнеров решает: а готов ли я возиться с очисткой вишни к варенью? Если партнер поможет, это прекрасно, если нет, тут ничего не поделаешь. Мы принадлежим друг другу. Звонок партнеру: «Тут прекрасная вишня! Берем? А сколько? На компот тоже?» Если жена не отвечает, то покупкой ящика вишни муж берет на себя риск, что чистить вишню придется самому. Но это вряд ли. Почистят вместе. Надо взять побольше, чтобы было по баночке моим и ее старикам. Тот же ход мысли у жены. У них центр принятия решений состоит из двух человек. Если второй в какой-то момент недоступен, то он как правило поддержит решение партнера. Базовая модель влияет на то, как создаются многие пункты семейного контракта: деньги, распределение ответственности, отношения с родами, воспитание детей, и даже поведение в случае супружеских измен. Ирена Голуба

Не быть одному Есть общепринятые, видовые, я бы сказала, желания у нас, у людей. Например, "хочу встретить кого-нибудь подходящего" или "хочу отношений". Или "хочу найти своих", это про дружбу, и там то же самое. Для отношений не обязательно жить вместе, но хорошо бы вместе бывать. Встречаться в полном смысле этого слова, когда каждый видит и чувствует другого. И я тут не о физической составляющей. Не начать с кем-то жить, чтобы, наконец, это стали отношения, а наоборот. Мы сможем вместе жить, и жить хорошо, только если получится совпасть в важных вещах. Когда людям славно вместе, или хотя бы они не стремятся откусить друг другу жвалы в ходе общего труда и будничных забот, - это признак. Он обозначает, что вот эти двое нашли какие-то точки, чтобы сопритюкнуться. Иногда эти точки соприкосновения - как сияющие звезды. Они вспыхивают в сердце всякий раз, даже если встречи очень редки. Их не надо раскочегаривать, они всегда. У вас тоже есть такие люди. По этому поводу две цитаты. Одна - из любимого автора моей юности, Ричарда Баха: "Противоположностью одиночеству является не совместная жизнь, а душевная близость". А вторая - от Юнга: "Одиночество заключается вовсе не в том, что никого нет рядом, суть его в невозможности донести до других то, что тебе представляется важным, или в отсутствии единомышленников". Имеет смысл иногда заглядывать вовнутрь, в свое звездное небо и пересчитывать там звезды. Есть ли у вас сейчас кто-то, кто иногда понимает то, что вам представляется важным? И есть ли кто-нибудь, кого вы вдруг понимаете? Ирина Мальцева #деньцитат

Осенью снова буду делать группу Психодрама. Готовлю расписание. Буду рада видеть всех желающих.

История одного симптома. Женщина сидела в кресле самолета, вцепившись в подлокотники так, что побелели костяшки пальцев. В солнечном сплетении разливалось жжение — будто внутри поселился раненый зверь, похожий на лису. Она закрыла глаза, чувствуя нутром: пора домой, пора зализывать раны. Этот симптом возник пять лет назад и упрямо возвращался при любом стрессе. Традиционная медицина помогала, подавляя симптом, но  облегчение было временным. В этот раз она пришла  к своему иглорефлексотерапевту сразу, минуя традиционное лечение. Та внимательно прослушав пульс, произнесла тихо, но твердо: — "Отнеситесь к себе серьезно. У вас критически мало энергии, а такой гастрит — это предраковое состояние. Вы рискуете. Что именно вы не можете «переварить» в своей жизни?" Женщина притихла. Она сама была психологом и регулярно посещала терапию, но разговорного жанра похоже было недостаточно. Нужно было нырнуть глубже. Вернувшись от врача, она собрала свою «стаю» — коллег по психодраме на интервизию, чтобы увидеть то, что пытался донести симптом. Из обычных атласных лент она выложила контуры желудка и сама встала в роль своей боли. А затем спонтанно начала приглашать на роли своих потерь участников группы. За пять лет накопилось многое, что не было оплакано: банкротство, вынужденно  проданный участок с любимой баней, срубленная сосна, на которую она любовалась двадцать лет... С каждой историей приходило  прощание. Она плакала, отпуская боль, и вдруг осознала: процесс горевания был заморожен стыдом. Стыдно терять, стыдно не справляться. А признать собственное бессилие казалось невыносимым — ведь нужно всегда быть сильной. По мере того как она проживала эти чувства в кругу коллег, напряжение в солнечном сплетении таяло. Вместе они горевали, а затем вместе искали радость, которая проступила, как радуга после долгого дождя. А маленькая внутренняя лиса, свернувшись калачиком, тихо наблюдала за происходящим и щурилась от удовольствия. Ведь рядом с болью всегда живет любовь — именно она исцеляет. Наталья Трускалова