Books & Reviews

Как сообщает газета Коммерсант, бизнес-литература не заинтересовала россиян в первом полугодии. В первом полугодии 2026 года продажи бизнес-литературы как в штуках, так и деньгах сократились на 20%. Падение интереса к сегменту издательства связывают с экономической ситуацией и отсутствием новых заметных хитов. Кроме того, долгое время драйвером рынка были книги западных авторов, но сегодня значительная часть описанных в них историй успеха слабо применима к российским реалиям, говорят издатели. От себя добавлю, что невозможно 20 лет ездить на одних и тех же историях, большинство из которых потеряли свою актуальность лет 15 назад)))

Свыше 11 млн книг уничтожено из-за серии атак беспилотников ВСУ по складам Wildberries. Это следует из совместной оценки Российского книжного союза (РКС), Ассоциации книгоиздателей России и Ассоциации книгораспространителей. Что сгорело - в материале Ведомостей: https://www.vedomosti.ru/media/articles/2026/08/13/1220918-na-skladah-wildberries

Гитанджали Шри «Растворяясь в песках»    «Растворяясь в песках» погружает нас в личную и социальную историю Индии на примере одной семьи. Этот роман буквально «сочится» индийской культурой – традиционной и современной, высокой и массовой. Не могу вспомнить иное произведение за последнее время, о котором я меняла бы свое мнение в процессе чтения настолько сильно: воодушевленно начав, продолжала читать уже удручённо, раздумывая, не бросить ли эту затею, но к финалу осталась впечатлена масштабом и глубиной задумки.   Главная героиня романа – пожилая женщина. После смерти супруга она балансирует на грани между потерей воли к жизни и погружением в самадхи – восточной медитативной практикой, стирающей границы между Я и окружающим миром. Это растворение личности, подкрепленное за долгие годы ролью жены и матери, в определенный момент достигает кульминации в фантасмагорическом сюжете. Став «деревом желаний», мать раздает все свои вещи, за исключением древней статуи Будды (о ней я расскажу в следующем посте), и начинает с чистого листа, постепенно возвращается к себе и в свое прошлое, сокрытое от детей. В этой книге редкий персонаж обладает именем, а не наречен по своей роли, но имя матери, даже два, мы узнаем к концу книги.    Начинаясь как внутрисемейная драма, «Растворяясь в песках» раскрывается как роман о границах вообще и в частности: между социальными ролями (здесь матери и дочери), между мужским и женским, приватным и публичным, человеческим и нечеловеческим, живым и неживым, реальным и нереальным. В конце концов, между Индией и Пакистаном. Нарратив Шри целенаправленно трансгрессирует эти границы и переворачивает устоявшийся порядок с ног на голову, чтобы в конце концов утвердить: граница – это не место разделения, а место встречи.    Текст романа плавно скользит по страницам, но, парадоксально, читать его нелегко. События переписываются несколько раз с разных ракурсов и точек отсчета, изобретаются заново, а история, словами из книги, «пествует двунаправленность». Фантастические сцены вторгаются в грубую действительность и застают читателя врасплох. Выделенные курсивом параграфы, перемежающие основной текст – торжество полного полета фантазии (или потока сознания, как выразились в одном из отзывов, попавшем на глаза). Стоит отметить огромный труд Екатерины Комиссарук: совершенно невообразимо, как это удалось перевести на русский язык, еще и снабдив пояснениями по множеству вопросов.    «Растворяясь в песках» напомнила мне о том, что магический реализм – не мой жанр (в отличие от романов Салмана Рушди, заставивших поверить в обратное). Но при всех сложностях в концентрации на запутанном повествовании и восприятии вольного нарратива, я ничуть не пожалела, что прочитала её.    — И обрати внимание, — сказала она Старшему, — она занималась у меня йогой, это дочь пакистанского посла.   — Добро пожаловать в нашу страну, когда только пожелаете, — сказал посол. — Вы учили мою дочь.   — Слыхал? — она была без ума от собственного наряда.   На следующий же день Сид отправился оформлять бумаги в посольство, кое-как заполнил анкету, и, когда служащий сказал: «Вы и подпишите», расписался за бабушку, за себя и за тётю. В графе «Какие города планируете посетить?» написал, что вспомнил: Лахор, Карачи, Исламабад, а что еще?   Когда страну разделяют, дружба и ненависть идут рука об руку, а визы и границы зависят от настроения — то пробиты, то размыты, то погружены в самадхи.   Старший доехал с ними до Вагаха, и когда он смотрел, его взгляд был разделен надвое: между Мамой и сестрой, как будто он сам был границей — то пробитой, то размытой, то погруженной в самадхи.   #рецензия

Самые издаваемые авторы в РФ — это Анна Джейн и Достоевский. В пятерку также вошли Стивен Кинг, Харуки Мураками и Лев Толстой. В эфире Бизнес-ФМ поразмышлял о том, почему сократился совокупный тираж выпущенных в первом полугодии книг в сравнении с показателями прошлого года.

Прокомментировал Коммерсант-FM информацию, что некоторые издательства уходят с Wildberries. Мой ключевой посыл, что глобально продажи через маркетплейсы не исчезнут. Явление временное. Произойдет перераспределение. Послушать комментарий полностью можно в аудио формате.

В Пушкинском музее открылась выставка «Алмазная колесница. Буддийское искусство России», посвященная искусству ваджраяны – одного из эзотерико-философских направлений буддизма. К открытию музей создал сайт, посвященный коллекции: основным идеям, школам, персонажам. Когда-то сильно симпатизировала буддизму и даже успела немного поучиться на программе, посвященной тибетской буддистской медитации от одного из зарубежных университетов, поэтому с большим интересом посетила экспозицию и отобрала объекты для канала. Удивительная история, как появилась большая часть экспонатов в коллекции Пушкинского. В 1940-е года множество реликвий было обнаружено на заводе в городе Сухой Лог – в 100 с небольшим километрах от Екатеринбурга. Их собрали на волне антирелигиозного движения и готовили к переплавке, но директор Пушкинского музея, на тот момент Сергей Дмитриевич Меркулов, узнал об этом и вместе с коллективом отдела Древнего Востока спас их. Кстати, впервые я узнала об этом 7 лет назад на выставке «Свой Восток» в Екатеринбургском музее изобразительных искусств. Сейчас же на сайте актуального проекта можно увидеть хронологию событий и прочитать подробности в статье в журнале Искусствознание. Падмасамбхава. Китай, XIX век. Фрагмент. Олень. Монголия, XIX век. Гаруда (бур. Хан-Гаруда). Бурятия, Оронгойская школа. Начало XX века. Будда Амитаюс. Китай, XVIII-XIX века. Снежный лев. Маска буддийской мистерии Цам. Бурятия, конец XIX – начало XX века. Голова статуи Будды. Внутренняя Монголия, Долоннор, XIX век. Калачакра в союзе с духовной супругой Вишваматой. Тува, начало XX века. Зелёная Тара. Монголия, XIX век. На сайте Пушкинского уточнено, что это Тара Кхадиравани (Тара акациевой рощи) – одна из форм Зеленой Тары. Белая Тара (бур. Дара-эхэ) за авторством Санжи-Цыбик Цыбиков (1877-1934). Бурятия, село Оронгой, конец XIX – начало XX века. #выставки #коллекция_искусства #занимательные_факты

Одна из любимых книжный выставок москвичей в очередной раз поменяла дату проведения. Новая дата (и надеюсь финальная) 3-6 декабря 2026 года.

Советую книги. Вышла моя очередная подборка для приложения к газете «Коммерсант Северо-Запад» Почитать о книгах, которые я рекомендую для летнего чтения можно здесь https://www.kommersant.ru/doc/8844923 Если выделить одну книгу, то это конечно нон-фикшен мексиканского историка Фернандо Сервантеса «Конкистадоры. Новая история открытия и завоевания Америки». С огромным удовольствием я неторопливо прослушал ее. Всем порекомендовать не могу.  Для тех, кто как и я раньше этой темой не интересовался, откроется целый мир. Увлекательный, грустный, но невероятно интересный. Недавно я был в Коломенском и обратил внимание на год постройки Церкви Вознесения – первого каменного шатрового храма на Руси – 1532. Эта дата помогла мне синхронизироваться с прочитанным в книге. Василий III дождался наследника – Ивана Грозного. Примерно в эти годы на свет появился и будущий Атаман Ермак. А на другом конце света испанцы продолжали свои завоевания. В 1532 Франциско Писарро уже высадился на территории инков. Конкистадоры восхищались домами, украшениями и изысканными предметами, которые создали ацтеки, майа и инки. Ими восхищался и художник Дюрер, когда их впервые привезли в Европу и выставили на всеобщее обозрение. Создавать предметы такого изящества могут только очень развитые цивилизации. Да взять хотя бы тот же Теночтитлан – столицу ацтеков, построенную на озере. Когда ее впервые увидел отряд Кортеса, испанцы восприняли увиденное, как Венецию на максималках. И Теночтитан и другие города центральной Америки были разрушены и преданы забвению. Они уходили в незабытье вместе с историческими письменными источниками и другим культурным наследием. И конечно же гибли люди. Массово. Дротики, дубинки и топоры из оникса против лошадей, стали и пороха мало чем могли помочь. Но не только оружие скосило местных жителей. Их убивали заморские вирусы, иммунитета к которым у них не было. Пока одни грабили и основывали поселения, другие (монахи) пытались урезонить конкистадоров, регулярно обличая их пороки. А цитатой всей книги для меня стал момент гибели Писарро, когда его свои же земляки пришли убивать. Насколько он был жестокий, как по отношению к местному населению, так и к другим конкистадорам, которые перешли ему дорогу в борьбе за власть и золото, которое обогатило и сгубило множество искателей наживы и приключений. Писарро получил несколько тяжелых ранений и поскользнулся в луже собственной крови в тот момент, когда попытался перекреститься и призвать исповедника. Говорят, что смертельным стал удар керамическим кувшином по голове, который один из заговорщиков, Хуан Родригес Барраган, нанес с воплем «В аду и исповедуешься!».

Уоллес Стегнер «Останется при мне»   «Останется при мне» – последний роман Уоллеса Стегнера, одного из больших американских писателей XX века, отчасти основанный на его собственной биографии. Оригинальное название – «Crossing to Safety» – вдохновлено фразой из последнего четверостишья стихотворения Роберта Фроста «I Could Give All To Time» (дословно: «Я мог бы всё отдать Времени»). В переводе на русский сохранена эта отсылка, но использована другая фраза, на мой взгляд, удачно обыгрывающая повествование романа – своего рода книги воспоминаний, накопленных за жизнь человека.   Сюжет построен на рефлексии главного героя – состоявшегося писателя Ларри Моргана – о дружбе, возникшей между ним, его супругой Салли и другой парой – Сидом и Чарити Ланг, в середине 1930-х годов. Здесь, пожалуй, нет больших драм, скандалов, интриг или откровений. Судьба обеих пар не лишена трагических случайностей, но всё же, как пишет сам автор, это скорее история про тихую жизнь и самых обычных людей. Оглядываясь на их общий путь накануне прощального сбора друзей, Ларри вспоминает эпизоды, повлиявшие на отношения: профессиональные развилки, расставания, разлады и воссоединения. В этой истории мы узнаем больше о Лангах, чем о Морганах – последние подчас предстают в романе скорее наблюдателями, чем соучастниками.   Я не большой знаток американской литературы (разве что в свое время прочитала практически все рассказы и романы Фицджеральда, кроме «Последнего магната»), но у меня есть ощущение, что «Останется при мне» – образец очень американского романа по своему духу. Это также своего рода экскурс в американскую (и немного английскую) литературу – книга пронизана цитатами, отсылками, игрой слов. А погружения в академическую жизнь с ее борьбой за пожизненные контракты в университетах и издательский бизнес 1930-х годов с его финансированием выпуска интеллектуальной литературы за счет «однодневной» выглядят невероятно злободневно и сегодня.   Поначалу я читала книгу отстраненно, но постепенно прониклась ею, а финал растрогал меня. Это книга о том, как большие надежды сталкиваются с реальностью. И также о том, что держит людей вместе, что они вкладывают друг в друга и что получают взамен. Если использовать модный нынче вокабуляр, можно было бы разбрасываться здесь терминами про токсичность и созависимые отношения, но «Останется при мне» не пытается упростить наше понимание жизни, навесив на нее ярлыки, а показывает ее многослойность.   Канадская граница всего в каком-нибудь десятке миль, и ледник, который оставил тут следы повсюду, кажется, не ушел навсегда — только отступил. Что-то в воздухе, даже августовском, предвещает его возврат.   Если забыть о смертности — а здесь это всегда было легче, чем в большинстве других мест, — то можно, пожалуй, поверить, что время идет по кругу, а не линейно, не поступательно, как всеми силами старается доказать наша культура. В геологическом плане мы не что иное, как будущие окаменелости: нас похоронят, а потом, когда-нибудь, выставят для показа грядущим существам. Что геологически, что биологически мы не заслуживаем внимания как индивидуальности. Мы не так уж сильно друг от друга отличаемся, каждое поколение повторяет своих родителей, и то, что мы сооружаем в надежде, что оно переживет нас, не намного долговечнее муравейников и куда менее долговечно, чем коралловые рифы. Здесь все возвращается на круги своя, повторяется и возобновляется, и настоящее мало отличимо от прошлого.   #рецензия

Подведены итоги интернет-голосования конкурса "Ревизор-2026". Смотрим, кто победил в номинации блогеров. Участников поздравляю и хочу напомнить, что дальше начнется второй этап голосование членов жюри.

Ведомости: Россияне стали больше покупать книг о биохакинге На интерес к тренду повлияла мода на заботу о своем здоровье и внимание медиа к этой теме, считают эксперты Интерес к биохакингу, вероятно, мог сформироваться на стыке тренда на технологичность и тренда на заботу о своем здоровье, который особенно присущ более молодым поколениям жителей крупных городов, предполагает социолог Денис Волков. В то же время биохакинг в какой-то степени позволил провести «реновацию» предложения индустрии здоровья и ухода за собой, считает директор Института современных медиа Кирилл Танаев: «Как и любая другая индустрия, она нуждается в периодическом обновлении». На интерес к биохакингу повлияли и медиа – они активно освещают события, связанные с яркими представителями этого движения, в том числе их казусы и передряги, продолжает автор Тelegram-канала Books & Reviews Валерий Шабашов: «Закономерно, что часть людей хочет глубже разобраться в этом явлении и обращается к книгам».