Darth Biology

Какое-то время назад близкий человек показал мне одно интервью и спросил, действительно ли все так, как говорит интервьюируемый. Человек на видео говорил очень уверенно. Я смотрела и сначала даже сомневалась: может, я и правда что-то не так понимаю? Да и видео было на объективно хорошем канале. Но как только прозвучала фраза о том, что человек пьянеет от ацетальдегида, а не от этанола, я поняла, что нет, на видео точно творится какая-то дичь. Интервью я принесла в чат широко известного в узких кругах Telegram-канала с критикой научпопа. А буквально неделю назад уже другой ресурс выпустил видео с разбором некоторых высказываний доктора. Видео и их нарезки с доктором довольно быстро распространяются на ютубе, поэтому думаю, что это видео с разбором ошибок крайне полезно

Соцсети давно догадывались, что я работаю в науке, но в последние недели меня буквально завалило рекламой различных ИИ-сервисов для ученых. Вот ИИ для поиска, для написания статей, для перевода. Всего делов — оплатить подписку. ИИ действительно облегчает…

На днях вышло исследование, которое было обречено на популярность в СМИ: анализ в трех разных больших когортах (5 млн пар в Тайване, более 570 тыс. пар в Дании и более 707 тыс. пар в Швеции) показал, что люди с психическим заболеванием чаще заводят семью с людьми, у которых то же состояние, чем с людьми без этого психического состояния. В исследовании оценивали наличие анорексии, тревожности, расстройства, связанного с употреблениес ПАВ, обсессивно-компульсивного расстройства (ОКР), биполярного расстройства, большого депрессивного расстройства, синдрома дефицита внимания и гиперактивности, расстройства аутистического спектра и шизофрении. Команда исследователей обнаружила, что если у одного из партнёров было диагностировано одно из этих девяти состояний, у другого партнёра чаще диагностировали то же самое или иное психическое расстройство. Отличия среди пар из разных стран тоже встречались: так, в Тайване супружеские пары чаще «разделяли» ОКР, чем в Швеции и Дании. В исследовании напрямую не изучали причины этого феномена, однако, по заявлению автора Chun Chieh Fan, тому может быть 3 объяснения: 1) влечение к тому, кто на тебя похож; 2) общая среда; 3) социальная стигма, сужающая выбор. Несмотря на то, что у исследования есть определенные ограничения (например, врачи могут чаще ставить одинаковые диагнозы супругам), оно свидетельствует о наличии определенных тенденций при выборе партнёра. А я, читая это исследование, вспомнила о другом исследовании из 2023 года. В нём партнёры разделяли не только общие психические расстройства вроде депрессии, но и такие черты, как: -политические взгляды -религиозность -уровень образования -курение/некурение -показатель IQ (неидеальный показатель, но что поделать) -количество потребляемого алкоголя -начало курения -количество выкуриваемых сигарет (smoking quantity) -рост -открытость (что бы это ни значило) -соотношение талии и бёдер -индекс массы тела -добросовестность (conscientiousness, тоже что бы это ни значило) [edited] -диабет -экстраверсия -покладистность/доброжелательность (agreeableness) -хронотип (жаворонок человек или сова) При этом психологические (психиатрические/личностные) и антропометрические (масса, рост) черты коррелировали положительно, но в меньшей степени по сравнению с политическими и религиозными взглядами и уровнем образования. Кажется, будто бы это интуитивно и так понятно, но всегда полезно получить подтверждение. В общем, похоже, что если противоположности и притягиваются, то далеко не всегда. Есть подозрение, что если пара с разными хронотипами, взглядами на политику и религию сойдётся, то ей явно придётся прилагать больше усилий для поддержания отношений. У меня вот идеальный режим – засыпать в 5 утра и просыпаться в полдень, но на работе, к сожалению, требуется быть к 9, поэтому у нас с этим режимом работы слегка абьюзивные отношения. Зато все остальные факторы на работе мне отлично подходят.

Соцсети давно догадывались, что я работаю в науке, но в последние недели меня буквально завалило рекламой различных ИИ-сервисов для ученых. Вот ИИ для поиска, для написания статей, для перевода. Всего делов — оплатить подписку. ИИ действительно облегчает работу с текстами, несмотря на все возможные проблемы вроде галлюцинаций, когда языковая модель начинает описывать несуществующие результаты. Как результат мы видим признаки использования ИИ в научных статьях всё чаще. Подобные оценки довольно условны, так как в основном опираются на частоту использования определённых слов, а также особенностей пунктуации, ведь и реальный человек может так писать. И всё же есть слова-маркеры, которые стали гораздо чаще встречаться в статьях, одно из них — delve (вникнуть, погрузиться). В работах по наукам о жизни/медицине, индексируемых в PubMed, слово delve в 2020 году употреблялось 349 раз, а в 2023 году, когда доступ к ChatGPT получила широкая общественность, количество увеличилось до 2847. К марту 2024 года частота употребления слова уже достигла 2630. Аналогичные тренды наблюдаются и для других слов, например commendable (достойный похвалы) или meticulous (тщательный, скрупулёзный). Не только биологи и медики пользуются ИИ для написания статей: недавняя работа выявила признаки использования больших языковых моделей в 22.5% предложений в статьях по компьютерным наукам, 18% предложений в статьях по электротехнике (electrical engineering) и системологии на arXiv, 12.9% предложений в статьях по статистике на arXiv. Примерно каждое десятое предложение в статьях по физике на arXiv также содержало признаки использования ИИ. Неудивительно также, что ИИ чаще пользовались авторы, не владеющие английским языком на уровне носителя — таковы результаты исследования статей в 86 журналах по анестезиологии и интенсивной терапии. Этично ли вообще использование ИИ при написании статей? Журналы с фактом использования смирились, но требуют отмечать, как именно помогала ИИ. Не все эту помощь обозначают, вероятно, полагая, что таким образом распишутся в незнании английского. Однако поймать за руку каждого отдельного автора, не отметившего использование ИИ, довольно сложно. По идее, этим могут заниматься рецензенты, но на практике я сталкивалась с отзывами рецензентов, которые явно были написаны с помощью ChatGPT. Согласно опросу, исследователи, похоже, не считают использование ИИ чем-то зазорным, если речь идёт о работе с текстом или набрасывании идей (но большинство считает, что работу с текстом, особенно по части переводов, необходимо раскрывать). В то же время к генерации картинок относятся плохо, что неудивительно, ведь картинка по сути и есть наглядный результат работы. Вся статья довольно интересная, но мне кажется, что у этой работы есть недостаток: вопросы об использовании ИИ заданы непосредственно про респондента. Мне кажется, было бы любопытно задать вопрос «знаете ли Вы кого-то, кто использовал ИИ для написания статьи, а затем не раскрывал этой информации», а затем сравнить ответы. Но ведь ИИ может не только помогать с текстами, но и с чем-то другим? Например, в статье, вышедшей на днях, ИИ помогал вычислять журналы, нарушающие стандарты публикации (сам сервис доступен онлайн). Среди анализируемых признаков — короткие сроки публикации, высокий уровень самоцитирования, прозрачность процессов. Однако и тут не обошлось без ошибок: 345 из 1437 журналов (24%), которые ИИ пометил как сомнительные, на самом деле таковыми не являлись. Более того, инструмент не смог выявить 1782 сомнительных журнала (доля ложноотрицательных результатов — 62%). При наличии ресурсов и применении определенных подходов показатель может быть снижен до 4%. В общем, на данный момент ИИ-сервисы не могут быть полностью автономны и явно требуют постоянных перепроверок. Могу сказать, что в ряде случаев работа с ChatGPT действительно очень облегчает жизнь, но часто я предпочитаю сделать всю работу самостоятельно, чем потом перепроверять: так я точно буду уверена. А вы как думаете? Этично ли использовать ИИ при написании научных статей? Перепроверяете ли вы ответы ИИ?

В последние месяцы ситуация с политикой в отношении науки в США становится всё более горячей темой. Студенты в лабораториях СНГ и Европы тоже начинают переживать, так как опасаются повышения конкуренции из-за наплыва новых кандидатов, которые раньше подались бы в США. В связи с этим я решила пообщаться с человеком, который работает в биотех-компании в США. Важные дисклеймеры: 1) ситуация каждый день меняется (по оценке собеседника, пока скорее в худшую сторону); 2) комментарий дан в качестве частного лица, а не в качестве представителя компании, на условиях анонимности.

Там продолжение 🥲 https://covid.gov

Посмотрела на днях видео от SciOne про нашумевшую историю о подделке данных исследований по болезни Альцгеймера. История с фальсификацией данных не нова и является предметом изучения ряда исследователей. Вот, например, в этом метаанализе Daniele Fanelli пишет, что примерно 2% ученых признались в том, что фабриковали, фальсифицировали или изменяли результаты хотя бы раз. Казалось бы, неприятно, но не так уж и много. Во-первых, с учетом безумного количества публикаций — много. Во-вторых, мы все себя любим, поэтому про себя не признаемся. Но на этот счет в том же исследовании проводится другой расчет — о том, что манипуляциями с данными занимались коллеги, сообщили уже 14.12% опрошенных. Понятно, что оценки эти очень консервативные, потому что у таких исследований есть очень большое ограничение — все боятся потерять работу, степень, репутацию. Но вещь такая существует. Почему же ученые фальсифицируют данные? Тут много факторов, но если их все уложить в одну категорию, то это будет «ученые просто люди». Огромную роль играют деньги, а в мире, где опубликовать отрицательные результаты все ещё довольно сложно (и страшно), да и грант тебе не для этого могли дать, соблазн публиковать только «молекула А точно-точно эффективна» крайне велик. Ещё один фактор, как ни странно, выгорание. Сидишь ты такой неделями над одним и тем же, ничего у тебя не выходит, а отчет горит. Или ты вдруг начинаешь видеть сигнал на микрофотографиях там, где на деле битые пиксели дисплея. Или мое любимое — р = 0.049 (во многих исследованиях р должно быть менее 0.05 для того, чтобы результаты считались статистически значимыми, и чисто математически 0.049 подходит, конечно). А еще есть конкуренция. В идеальном мире все ученые друг с другом сотрудничают и работают на благо человечества, по факту же «ученые просто люди». Вон, даже в куда менее жестко привязанной к каким-то результатам среде научной популяризации, оказывается, конкуренция. Что с этим делать и что уже делается? Ну, есть разные структуры и волонтерские проекты, проводятся проверки как журналами, так и другими группами исследователей. Нужно во многом менять структуру мотивации ученых: должно решать не количество публикаций и то, насколько положительный эффект показан, а вклад в область, что значительно сложнее оценивать. Но в первую очередь — все должны знать своих героев.

Саша Головин выпустил очень классный выпуск Критмыша про проблему демаркации и российский научпоп. Выпуск очень актуальный, особенно с учетом всех конфликтов в научной популяризации, в том числе недавних. Российский научпоп, к сожалению, часто превращается в элитарный клуб для своих, который не воспринимает критику, из чего вырастают уже личные конфликты. Ларчик открывается просто: на самом деле, мы просто ничего не знаем о мире и сами решаем, где у нас наука. Дослушайте подкаст до конца, вышло круто! Как говорится, а какой у вас любимый критерий научности теории? 👀

Исключительно мое мнение Очень бегло прочитала отчет американского комитета по пандемии COVID-19. И потому, что особо времени нет, каюсь (там 557 страниц всего и отчет по происхождению страниц на 60), и потому, что сразу понятно, что науки в этом отчете особо нет, ничего нового там тоже не обсуждается. Меня такие аргументы не очень убеждают, если честно, я этот отчет аргументом не считаю. На самом деле, интересно: у нас буквально недавно была лекция о происхождении SARS-CoV-2, и я подумала, что ну кому это среди нас интересно будет. А оно вон как. У нас, понятно, лекция была очень биологическая: рассказывали про нуклеотидную и аминокислотную последовательности; о том, что, несмотря на некоторые схожие места, подобный вирус практически невозможно сконструировать в лаборатории; о том, что исходный вирус может заражать кучу разных видов, что делает вероятной зоонозную «утечку»; о том, что анализ образцов показал, что «утечек» на одном и том же рынке было две, что менее вероятно при искусственном конструировании. Я бы рада поменять мнение, но пока не могу. На мой взгляд, в отчетах по типу обсуждаемого обычно факт утверждения важнее его доказательства. А что скажете вы? Убедил вас этот отчет? Прочитали ли вы его?

Сегодня день распространения осведомленности о ВИЧ-инфекции. И надо сказать, что, согласно докладу UNAIDS, ситуация в регионе неблагоприятная: количество новых случаев инфекции увеличилось на 20% с 2010 года, а количество смертей, связанных со СПИДом, — на 34%. Когда я поступила в университет в 2013 году, мне было нужно сдать анализ на ВИЧ-инфекцию, так как того требуют законы: иностранцы с ВИЧ-инфекцией длительно пребывать в России не могут. Анализ надо было сдавать регулярно, и у меня появилась своего рода традиция каждый год сдавать анализ на ВИЧ и гепатиты. Если живешь в Восточной Европе/Центральной Азии, это обоснованно: случаев достаточно много, чтобы инфекция могла передаться, даже если ты не употребляешь инъекционные наркотические вещества и не являешься работником секс-индустрии. Рассмотрите возможность сдать анализ, особенно если раньше его никогда не сдавали

Небольшая #рекомендация. На днях было опубликовано интервью моего хорошего приятеля Андрея Серякова, физика из СПбГУ. В нем Андрей много рассказывает про большой адронный коллайдер и ЦЕРН, в еще рассуждает о науке в целом и ее связи с политическими процессами. Если у вас есть пару часов времени, крайне рекомендую. И лучше смотреть, а не слушать в виде подкаста: в видео много съемок из ЦЕРНа

Когда я вижу заголовок «Новое лекарство от ВИЧ показало 100% эффективность», я сразу представляю лекарство, которое смогло полностью излечить человека с ВИЧ-инфекцией. Думаю, не одна я. Но потом лезешь в новость — и оказывается, что там классическая ситуация про журналиста и ученого. В последние пару недель на глаза стали часто попадаться новости про «новое лекарство от ВИЧ-инфекции» ленакапавир. Давайте разберемся, что это такое. Спойлер: это, к сожалению, зачастую кликбейт. Ленакапавир — препарат, разрабатываемый компанией Gilead Sciences. Компания специализируется в том числе на производстве препаратов, применяемых в лечении людей, живущих с ВИЧ. Ленакапавир связывается с белками капсида (белковой оболочки вируса), за счет чего нарушается сразу несколько этапов цикла самовоспроизведения вируса. Разработка ленакапавира началась относительно недавно, поэтому и одобрен он был только в 2022/2023 годах для использования у пациентов, которым не помогают стандартные схемы лечения (например из-за резистентности). Тут важно сделать дисклеймер о том, зачем профилактировать ВИЧ-инфекцию. К сожалению, далеко не все пациенты знают о своем статусе, поэтому могут невольно стать распространителями инфекции. Кроме того, некоторые люди подвержены более высокому риску заражения, например, если у их партнера выявлена инфекция. Для таких случаев и существует доконтактная профилактика. 20 июня 2024 года компания опубликовала на сайте пресс-релиз, в котором сообщалось о результатах предварительного анализа исследования PURPOSE 1. В этом исследовании участвовали цисгендерные женщины 16-25 лет из ЮАР и Уганды без ВИЧ-инфекции. В качестве доконтактной профилактики одна группа пациенток получала ленакапавир 2 раза в год в виде подкожной инъекции, другая ежедневно принимала препарат Descovy, а третья — препарат Truvada (стандартные схемы доконтактной профилактики). Плацебо-контроля в этом исследовании не было по этическим причинам: если существует эффективный способ профилактики, подвергать людей опасности тестированием плацебо считается неэтичным. Результат, который растащили на новости, действительно впечатляет: 0 случаев заражения в группе ленакапавира (всего в ней было 2134 женщины). В группе Descovy (2136 женщин) было зарегистрировано 39 случаев (заболеваемость — 2.02 случая на 100 человеко-лет), а в группе Truvada (1068 женщин) — 16 случаев (заболеваемость — 1.69 случая на 100 человеко-лет). В чем еще одно преимущество ленакапавира? Конечно же, в частоте применения: инъекция два раза в год (против ежедневного приема таблеток) очень сильно увеличивает вероятность того, что пациент будет применять препарат как надо, не забудет его принять, не смешает с алкоголем и в целом испытает меньше неудобств. Gilead Sciences ожидает получить результаты второго исследования программы — PURPOSE 2 — в конце 2024-начале 2025 годов. В этом исследовании участвует более обширная популяция пациентов из Аргентины, Бразилии, Мексики, Перу, Таиланда, ЮАР и США. Однако говорить о «лекарстве от ВИЧ со 100% эффективностью» очень рано. Ленакапавир в исследовании тестировался совсем не в качестве лечения ВИЧ-инфекции, а в качестве средства профилактики. Поэтому это классный препарат, но не лекарство, излечивающее ВИЧ-инфекцию. В других исследованиях ленакапавир тестировался как дополнение к другим препаратам, в комбинации с ними. В исследовании CAPELLA вирус не обнаруживался (<50 копий/мл) у 83% пациентов, получавших инъекции ленакапавира. Ленакапавир в форме таблеток также показал эффективность в сочетании с другими противовирусными препаратами. ——————————————— 26.06-31.07 буду в Берлине. Пишите, если есть интерес пересечься. Времени не очень много, но оно есть. Можно, например, вместе сгонять в зоопарк :)

Детский психиатр Степан Краснощеков выпустил важное видео о том, как в одной из российских клиник якобы излечивают («выводят в норму») детей с расстройствами аутистического спектра. Я думала, меня сложно удивить, но тут авторы методики превзошли все возможные ожидания: лечение РАС с помощью назальных капель коллоидного серебра и антигельминтных (противоглистных) средств — это что-то новое. Лечение по авторской методике обходится примерно 3 млн рублей (около 31 800€ или 34 000$). Конечно же, не обошлось и без непрозрачной бухгалтерии. Несмотря на то, что некоторые заявления авторов метода имеют под собой научную базу (в частности, история про нейровоспаление), предлагаемые ими методы диагностики и лечения абсолютно антинаучны. Это самая опасная ситуация: когда научное и антинаучное перемешивается в словах одного спикера, становится особенно сложно разобраться. Будьте осведомлены и осторожны. Больше адекватной информации о РАС можно найти, например, на сайте фонда Антон тут рядом.

Чуть больше про то, почему приостановка перехода на новую классификацию вредна, и про некоторые другие пункты рассказала Анна Иванова в своем блоге (ссылки ведут на запрещенный в России Instagram, так что не удивляйтесь, если не откроются): Часть 1 Часть…

Напомню об этом пособии. Постарайтесь не скроллить ленту постоянно: психотерапевты говорят, что это создает лишь иллюзию контроля, но на самом деле только подогревает тревогу

Чуть больше про то, почему приостановка перехода на новую классификацию вредна, и про некоторые другие пункты рассказала Анна Иванова в своем блоге (ссылки ведут на запрещенный в России Instagram, так что не удивляйтесь, если не откроются): Часть 1 Часть 2 Часть 3 Часть 4 Upd. Единый пост в Telegram-канале Анны

А было ли что-то похожее раньше? Да. Почему-то чиновники вечно неровно дышат к разделам о психических расстройствах. В Советском Союзе использовалась актуальная на тот момент МКБ-9, однако раздел по психическим расстройствам был переработан. В частности, интересен печально известный диагноз «латентная шизофрения». В международной версии критерии описываются следующим образом (перевод мой): Для данного состояния не удалось дать общепринятого описания. Не рекомендуется для общего использования, но приводится описание для случаев, в которых оно может быть полезно: состояние эксцентричного или непоследовательного поведения или аномалий аффекта, которые создают впечателение шизофрении, хотя при этом отсутствуют определённые и характерные для шизофрении нарушения, в прошлом или в настоящем. Условия включения указывают на то, что данный диагноз является наилучшим для классификации некоторых других плохо определенных разновидностей шизофрении. В переработанной же версии даётся следующее описание: «Это состояние эксцентричного или непоследовательного поведения с аффективными аномалиями. Нередко в клинической картине наличие неврозоподобных, психопатоподобных, паранойяльных расстройств. Указанные расстройства могут быть как постоянными, длительными, так и эпизодическими». Ну, с таким описанием просто каждого второго хватай — и давай лечить. Некоторые специалисты опасаются, что приостановка перехода на МКБ-11 может привести к возникновению подобных расплывчатых формулировок в отечественных диагностических материалах. Хотя по факту всё зависит от самих специалистов. Используют ли врачи в России сейчас МКБ-11? Действительно, переход ведь уже начался, и только сейчас был приостановлен. Многие врачи уже пару лет стараются использовать новую классификацию, правда, скорее для внутренного / собственного пользования, а официальной классификацией в России остаётся МКБ-10, именно её коды используются для статистики и для получения льготных лекарств. В большинстве случаев врачи выбирают диагноз в специальной программе, и у них нет технической возможности вбить собственный диагноз, только выбрать из уже имеющихся.

Насколько в МКБ-11 всё плохо с окном Овертона? «Состояния, связанные с сексуальным здоровьем» — это раздел 17 МКБ-11. Видим мы там и подраздел про анатомические особенности, и подраздел про парафилии, и даже подраздел про обращение к врачу за контрацепцией. Одним из диагнозов является и педофилия. Следует отметить, что этот диагноз присутствует и в МКБ-10, но классифицирован как психическое расстройство. Вместе с ним в «Состояния, связанные с сексуальным здоровьем» перекочевали и другие расстройства сексуального предпочтения, и фетишизм, и вуайеризм. Российские специалисты не согласны с подобной классификацией и предпочитают видеть эти расстройства в разделе по психическим расстройствам, считая перенос в отдельный раздел нормализацией этих состояний. Хотя, вроде, если у болезни поменять код, болезнью она от этого быть не перестанет? К слову, подраздел с парафилиями есть и в разделе 6 новой классификации, то есть при желании можно классифицировать их и как психическое расстройство. Основной смысл МКБ-11 в том, чтобы кодов стало больше, а не меньше, потому что иногда заболевание очень сложно впихнуть в один недостаточно специфический код, из-за чего, к слову, может страдать и обеспечение лекарствами по льготам. Но есть и другая проблема именно с педофилией, по мнению критиков МКБ-11: теперь расстройство можно диагностировать лишь в том случае, если человек испытывает дискомфорт из-за своих фантазий или предпринимает какие-то действия для их реализации. То есть если человек не причиняет вред себе и окружающим, диагноз поставить нельзя. Меньше критиков возмущает отсутствие «транссексуализма» как психического расстройства — теперь вместо него «гендерное несоответствие», которое не классифицируется как психическое расстройство. Почему многие психиатры бьют тревогу? Дело в том, что в МКБ-11 были уточнены критерии для постановки многих диагнозов, в том числе психиатрических. С другой стороны, врач-психиатр и доцент ПСПбГМУ Иван Мартынихин полагает, что как минимум с расстройствами аутистического спектра (РАС) вряд ли что-то поменяется, так как «грамотные врачи смогут продолжать говорить семьям о РАС и ставить соответствующие диагнозы по МКБ-10». Однако эксперт отмечает, что основной проблемой может стать возврат к более устаревшему подходу к диагностике, что скажется и на обучении новых специалистов. продолжение в следующем посте

Из последних новостей, которые заинтересовали общественность, надо отметить приостановку перехода на Международную классификацию болезней 11 пересмотра (МКБ-11) в России. Кто-то говорит о том, что ничего особенного не происходит, кто-то выражает поддержку такому решению, кто-то, напротив, не рад. Давайте попробуем разобраться, что происходит. Что такое МКБ? МКБ — это документ Всемирной организации здравоохранения (ВОЗ). Фактически применение МКБ на территории страны означает, что диагноз, поставленный в этой стране, будет понятен всем врачам в мире. Если врач в Лиссабоне поставит пациенту диагноз К25.1, то врач в Москве сможет понять, что у пациента острая язва желудка с прободением, и наоборот. В этом, безусловно, есть плюсы как для врачей, так и для пациентов, а также для самой ВОЗ, так как это позволяет эффективно систематизировать и хранить информацию о распространенности заболеваний и смертности от них. Зачем что-то менять? МКБ-10 была одобрена ещё в 1990 году, но по факту в ряде стран переход на неё вообще не был осуществлён или осуществлён очень поздно (в США, например). В России МКБ-10 действует с 1999 года. Собственно, в этих годах и кроется основная проблема МКБ-10: эта хорошая для своего времени классификация просто не может отражать всех современных данных, которые были получены за 34 года после её одобрения. В чём отличия МКБ-11? МКБ-11 содержит значительно большее количество кодов, что в ряде случаев облегчает диагностику и точность кодирования. Новая классификация использует преимущества IT-технологий, что повышает удобство использования (по крайней мере, в тех медучреждениях, где эти IT-технологии есть 🥲). В МКБ-11 добавлены новые основные главы, такие как «Заболевания иммунной системы», «Нарушения режима сна и бодрствования» и «Состояния, связанные с сексуальным здоровьем». Также добавлена возможность кодирования разных клинических стадий ВИЧ-инфекции, осложнений сахарного диабета, кодирование различных причин травм в соответствии с современной международной практикой. Но, вероятно, чиновников заинтересовали обновленные разделы по психиатрии и расстройствам сексуального поведения: глава комитета Госдумы по охране здоровья Бадма Башанкаев в июле прошлого года заявил, что проблемными чиновники видят «разделы МКБ-11 по ЛГБТ, педофилии и трансгендерности», а в августе — что «в МКБ-11 есть вещи, которые противоречат нашим традиционным ценностям», что «расширяет "окно Овертона"». То есть вся проблема действительно заключается в разделах по сексуальному здоровью и психиатрии. продолжение в следующем посте

Столько всего в жизни происходило, что, если честно, только сейчас дошли руки написать. Остановлюсь на главном: с ноября 2023 года я PhD-студентка в Университете Гёте во Франкфурте-на-Майне. Не скажу, что переезд дался легко, но все звёзды сошлись. Одним из главных факторов выбора для меня стал сам проект, потому что его тематика очень схожа с тематикой проекта, который я делала в рамках аспирантуры в Санкт-Петербурге. Я планирую возвращаться в привычную колею и рассказывать о том, что происходит в биологии, медицине и в целом в популяризации. Грустных новостей поступает много даже со стороны популяризации (выражаю поддержку Асе Казанцевой), но не стоит забывать и о хорошем. А у вас как дела?