одна шестая часть души

Channel photo updated

потом мы походили-походили по Витебску, а потом у нас каким-то образом пропали все деньги — двести тысяч, которые Амалии бабушка подарила на свадьбу с её бывшим мужем. кошелёк то ли выпал, то ли его украли: мы это обнаружили в продуктовом, когда яйца пошли покупать — деньги лежали в моём рюкзаке и непостижимым образом оттуда исчезли. мы сразу поехали в ментуру писать заявление о пропаже. заночевали в хостеле. просыпаюсь и вижу, что надо мной, улыбаясь, нависает упитанный мент и теребит меня за плечо. они в семь утра к нам приехали в хостел и повезли в отделение, чтобы взять объяснения. мы провели в мусарне полдня, несколько часов просидели на железных лавочках вместе с задержанными, поспали на рюкзаках. следак заверил нас, что в Беларуси — тем более в Витебске — карманников нет уже лет десять. «поймите, это не Россия. кстати, как у вас там? заводы горят? дроны летают?» — ехидно поинтересовался следователь. было слышно, что он доволен своей работой. этот вопрос — когда с насмешкой, а когда с сочувствием — я в Беларуси слышал не раз: у вас в России пиздец, смертоубийство и к тому же бардак. а в Беларуси законы лагерные, зато у нас тут мир и порядок. в хостеле мы распечатали полсотни листовок и развесили их по улицам, которыми накануне гуляли. пока клеили объявления, встретили мужика из Калуги, который гостил в том же отделении, что и мы: перешёл дорогу в неположенном месте, был принят, шесть часов провёл в кутузке, из-за чего проебал электричку в Смоленск, а на поезд дальнего следования сесть не может, так как находится в федеральном розыске. пошли дальше гулять, встретили пацанят, которые тусовались на мотоциклах и самокатах у гаражей. многократно замечено, что Беларусь — это застывший в янтаре Советский союз. тут просто не заметили, что он развалился.

мы заночевали в перелеске недалеко от белорусской границы: нашли дырку в заборе, который ограждает трассу от лосей, и поставили палатку. утром застопили автоинспекцию, а потом и фуру до Витебска. пошли на Революционную улицу, на которой жил Марк Шагал, и забрели в изумительный дворик: красный кирпич, деревянное крыльцо, балкон с резными балясинами, кот на крыше. там мы познакомились с Серёгой, реставратором. он рассказал, что этот двор последние тридцать лет был закрыт и поэтому сохранил своё местечковое обаяние. я думаю, такого в Витебске больше нигде не найти. Серёга выкупил здесь часть зданий и очень их бережёт: заменил гнилые ступеньки на лестничном марше, починил чердак и иногда водит сюда экскурсии. хочет здесь устроить культурную жизнь — ну, насколько это позволяют белорусские реалии. когда Амалия спросила, можно ли снять тут кино, он тут же насторожился: «конечно можно, — говорит, — но только хорошее. чтобы ничего против власти». сам Серёга успел посидеть на сутках — за то, что на 9-е мая повесил в ВК плакат, где советский солдат бьёт фашиста, а у того свастика на груди: менты сочли это пропагандой экстремизма. Серёга провёл нас по своим подвалам и чердакам. в подвале груда камней — старая брусчатка, по которой ходил Марк Шагал. на прощание подарил нам булыжник, говорит: та мостовая, что лежит у дома-музея, — новодел. а этот камушек — настоящий.