فكردشلك | Единомыслие

Не буду это переводить, так как отрывок будет интересен в основном студентам. Здесь ранний матуридит Абу Саляма ас-Самарканди, рахимахуЛлаху Тааля, приводит деление на три рациональные категории еще до Ибн Сины, но делает это очень интересным образом – он их приводит не как онтологические (что обязательно, невозможно и допустимо быть), а как этико-гносеологически (что разум обязан познать, что он не может познать и что возможно познать через пророков). По крайней мере я это так понял. Интересно что и одновременно и раннее приведение таксима, и при этом с другой целью

Жесткий комментарий из шарха Ибн Гарс на акаид насафия. Раньше я видел что предлагали палкой бить только у ашаритов)) >и [вариант] пути к их опровержению – это мучение огнем, чтобы он узнал о боли, а это из чувственного познания [которое он отрицает], а разница между болью и удовольствием это из рациональных [разграничений].

Матуридиты жестко про солипсизм ولا يقع الاختلاف فيما يُدرك بالحواس من العِيان بين أهل الحواس السَّليمة والعقول الصحيحة، ومن أنكر ذي يُجبرُ ولا يناظر^(1)؛ لأنَّه لا يُحقِّق كون نفسه أنَّه إنسانٌ وأنَّ له عقلاً ولا إنكاره ولا إقراره، ولا يحقق ذلك أيضًا من غيره، فلا يحقِّق حقًّا ولا باطلاً، والمناظرة إنَّما جُعلت لإظهار الحقِّ من الباطل، فإذا كان عنده أنَّ لا يتحقَّق ذلك فلا معنى لمناظرته. И среди обладателей органов чувств не возникает разногласий относительно того, что воспринимается непосредственным наблюдением через здоровые чувства и правильные разумы [рациональные рассуждения]. А тот, кто отрицает это, принуждается [к признанию], а не вступает с ним в дискуссию; ибо он не может достоверно утвердить ни то, что он сам является человеком и обладает разумом, ни своё отрицание или признание, равно как не может утвердить этого и в отношении других. Он не способен утвердить ни истину, ни ложь, а дискуссия учреждена именно для проявления истины из лжи. Если же для него всё это неутверждаемо, то и вести с ним дискуссию нет никакого смысла. – Абу Саляма ас-Самарканди (3-4 вв.х) Джумаль Усуль ад-Дин

По моим наблюдениям те из мусульман, кого интересуют только споры и опровержения/предостережения в соц сетях и чья вся религиозная активность построена вокруг этого. Либо имеют либо получат проблемы с психикой.

Пропаганда любой идеологии будет более эффективной, когда она завуалирована и не подаётся прямо в лоб, когда она не ощущается как идеология и у человека нет к ней негативной реакции. Вот почему феминистки когда ведут свою пропаганду среди мусульманин, не говорят, что они пропагандируют феминизм, а говорят, что они защищают мусульманок от домашнего насилия, выдавая себя за правозащитниц или психологов. Точно так же дело обстоит с атеизмом и секуляризмом, когда они ведут свою пропаганду среди мусульман, они говорят, что борются с мракобесием, а не с исламом и учат мусульман критическому мышлению. Нужно заметить, что проблемы которые они поднимают, и через которые ведут свою пропаганду часто действительно имеют место быть. Но они используют их как повод и мусульманам очень важно научиться отличать «причины» от «поводов».

У Имама Шафи'и, рахимахуллах, спросили: «Из-за чего возникают дурные мысли об Аллахе ﷻ?» Он ответил: «Постоянное беспокойство из-за наущенний, постоянный страх перед бедствием и непрерывное беспокойство о том, что благословение может быть отнято, — всё это причины дурных мыслей об Аллахе Милосердном». Источник — Хильят аль-Аулия

Фудайл ибн Ийад рахимахуллах сказал: «Вы считаете себя такими важными людьми, в то время как простое насекомое повинуется Аллаху больше, чем вы». Источник — Хильят аль-Аулия

Суровые ранние матуридиты «И также он [аль-Башагири] сказал: Факих [Абу Саляма ас-Самарканди, ранний матуридит, 250-300-е гх), автор книги [Джумаль Усуль ад-Дин], всякий раз, когда упоминал каррамитов, говорил: “Эти муджассима — идолопоклонники” Однажды каррамиты вознамерились сделать пристройку к своей ханаке (суфийской обители). Тогда факих Абу Салама отправился верхом вместе с газиями и воспрепятствовал им в этом, сказав: “Это [здание] для нас — как церковь: то, что было построено изначально, оставляется, но делать пристройки к нему не разрешается”». Шарх аль-Джумаль Абу аль-Хасана аль-Башагири, рахимахуЛлах

Якуб Шынкевич, польско-литовский татарин, доктор философии и востоковедения. В 1925 году он был избран первым муфтием независимой Польши.

Один мой хейтер точно читает ❤️

Мы видели, как эти клубы были самым заметным каналом для выражения интересов низших слоев городах, и как после неудачи в создании ополчения, на которое могла бы опираться городская автономия, они всё больше проникались суфийским учением и суфийскими связями. Сухраварди учил, что футувва была частью суфийского пути, выделенной (со времен Авраама) именно для простых людей, для которых полный суфийский путь был слишком тяжел; соответственно, футувва также являлась неотъемлемой частью шариатского пути и в конечном счете должна была замыкаться на халифе. Но и здесь политика ан-Насира заключалась не в том, чтобы командовать извне, а в том, чтобы самому вступить в клубы футувва и добиться лидерства изнутри. Хотя клубам футувва и не позволили занять доминирующее положение в качестве полицейских органов в Багдаде, всё же они были достаточно важны в других городах, чтобы натолкнуть некоторых прежних багдадских сановников на мысль вступить в них в надежде взять их под свой контроль. В этом, безусловно, заключалась и одна из надежд ан-Насира: что, контролируя порой буйные объединения футувва изнутри, он мог более надежно контролировать Багдад как город. Сам он прошел посвящение в один из клубов футувва спустя два года после своего восшествия на халифский престол; обряд совершил святой пир (духовный наставник), пользовавшийся большим уважением среди членов футувва. Затем он начал сам посвящать других — придворных, а также менее знатных персон и даже иностранных эмиров. Лишь в 1207 году, спустя двадцать пять лет пребывания в статусе посвященного в футувва, он был готов укрепить позицию, которую постепенно завоевал. Он объявил себя главой всех клубов футувва — как в Багдаде, так и за его пределами, а также заявив, что любые клубы, не признающие его главенства, запрещаются и не будут считаться истинной футуввой. В своем стремлении поощрять взаимную терпимость среди мусульман он зашел в работе с футуввой даже дальше, чем с улемами: нескольким покорным ему клубам футувва было велено как неотъемлемым частям исламской уммы признавать легитимность друг друга. До нас дошла работа о футувве, написанная во времена ан-Насира и благосклонная к нему, которая отражает принятый подходы: клубы футувва не должны ссориться между собой; они должны строго удерживать себя в рамках шариата; и (поскольку ислам был основой их солидарности с другими шариатскими институтами) если они и включают немусульман, то только с расчетом на то, что те станут хорошими кандидатами для обращения в ислам. И действительно, пока ан-Насир был жив, ему, судя по всему, удавалось удерживать клубы футувва и другие фракции Багдада от насилия. M.G.S. Hodgson, The Venture of Islam

Развитие Футувва при халифе ан-Насыре Однако еще более значительным, чем кампании и союзы халифа, был его эксперимент с мужскими клубами футувва. Сочинения друга ан-Насира, Омара Сухраварди, являются важнейшим источником для понимания идеологической стороны политики ан-Насира. Омар Сухраварди (1145–1234) был основателем суфийского тариката (ордена), который быстро завоевал огромное влияние, и автором широко известного руководства по суфийскому пути «Авариф аль-маариф». В своем суфизме Омар Сухраварди был консерватором: он с недоверием относился к умозрительным исканиям своих авангардных современников. В отличие от своего современника и земляка, суфийского метафизика Яхьи Сухраварди, он твердо стоял на позициях шариата и связанных с ним дисциплин и открыто выступал против философии (фаласифа) и более рискованных суфийских спекуляций. Тем не менее он был толерантен ко всем видам суфиев и всегда скромен в отношении собственных суфийских достижений и требований к тем, кто за ним следовал. Он рассматривал суфизм как путь к совершенному служению, при котором можно во всей полноте вкусить божественную Красоту, ранее лишь мельком увиденную. Обладая неизменным здравым смыслом, он предписывал практичный суфийский уклад: он поощрял жизнь в ханаке (обители) без попыток самостоятельно зарабатывать на хлеб, считая это более соответствующим духовным возможностям большинства ревностных последователей (и менее подверженным соблазнам, чем молитвы всю ночь и работа весь день, или же бродяжничество). Вопрос о целибате (безбрачии) он оставлял на усмотрение духовного наставника. При этом он говорил, что бродячие нищие каландары, часто нестрого соблюдавшие шариат, были честны, но удовлетворялись тем относительно низким духовным уровнем, которого достигли. В то же время он отличался творческой широтой взглядов. Похоже, он был самым важным соратником ан-Насира в его политике; его отправляли с ключевыми дипломатическими миссиями. У него были четкие политические идеи. Омар Сухраварди учил о первенстве суннитского халифата как о венце структуры, сформированной шариатом. Халиф лично должен выступать высшим гарантом исламского религиозного и общественного порядка. Но в отличие от таких теоретиков, как аль-Маварди, Сухраварди не рассматривал халифа как лицо, делегирующее свою власть великому султану, который должен осуществлять ее на основе реальной военной силы. Но он также не мог рассчитывать на то, что халифат восстановит свою централизованную бюрократическую власть прошлых времен. Скорее, он, по-видимому, надеялся, что халифат сможет действовать через те самые многочисленные и децентрализованные институты, которые стали истинными центрами власти в Средний период. Халиф как глава правовой структуры, созданной шариатом, должен быть прежде всего главой ученых-улемов как толкователей закона. Но он мог быть таковым не «извне» по отношению к сообществу независимых улемов, превращая их в своих слуг. Напротив, он сам должен был являться одним из улемов и стать главой улемов по их собственным стандартам. Действительно, ан-Насир взял на себя роль активного преподавателя хадисов, на что указывает Сухраварди, приводя ан-Насира в качестве последнего звена в иснаде (цепочке передатчиков) некоторых используемых им хадисов. Ан-Насир также позаботился о том, чтобы получить официальное признание как легитимный факих (правовед) во всех четырех суннитских правовых школах (мазхабах), признававшихся в Багдаде: ханафитской, шафиитской, ханбалитской и маликитской. Такая политика, к слову, подчёркивала равную легитимность всех четырех мазхабов и побуждала их признавать истинность друг друга. Халифат был центром не только шариата, но и суфийских путей (тарикатов). Ибо суфизм был лишь ветвью шариата: он представлял собой путь, подходящий для духовно сильнейших членов общины, но так же санкционированный шариатом, как и любой другой, менее трудный путь. Однако роль ан-Насира как главы суфийского пути выражалась не столько в чисто суфийских терминах, сколько через институт, более непосредственно вовлеченный в социальную ответственность, — мужские клубы футувва.

Исмаилитский халиф – суннит Самой эффектной дипломатической победой халифа ан-Насира (1158–1225) стало включение в этот союз даже главы низаритского исмаилитского государства. Молодой наследник исмаилитского имамата в Аламуте (в Дейлемане) после своего прихода к власти решил стать суннитом и увлечь за собой свой народ, положив тем самым конец непримиримой вражде, изолировавшей исмаилитов. Но это было бы невозможно без сотрудничества суннитских правителей. Ан-Насир обеспечил его, заставив замолчать тех суннитов, которые скептически относились к обращению имама, что было непростой задачей даже для халифа. Исмаилиты беспрекословно подчинились своему имаму в этом шаге — по-видимому, на основе принципа такийя (сокрытия веры), хотя сам правитель был абсолютно искренен. Поначалу находившийся в политическом союзе с Хорезмшахом, правитель исмаилитов затем перешел на сторону халифа. Он существенно помог атабеку Азербайджана в войнах в Персидском Ираке — один раз в ходе совместной военной кампании, а в другой раз, подослав убийцу (ассасина). M.G.S. Hodgson, The Venture of Islam

Профессор Барт Эрман о том, почему сам Иисус (Иса мир ему) не называл себя Богом

Эта книга – один из самых известных словарей по исламским наукам. И написал её крымский татарин. Абу аль-Бака Аййюба ибн Мусы аль-Хусайни аль-Кырыми аль-Ханафи аль-Кафави из города Кафа в Крыму в 1028/1619 г. Изучал фикх и арабское языкознание. После смерти…

Сегодня будет солнечное затемнение. Не забываете про намаз кусуф. Что и где можно увидеть в России и Европе:  Санкт-Петербург и Северо-Запад: Отличная видимость частной фазы. Начало около 19:59 мск, пик (Солнце скроется более чем на 80%) — в 20:51 мск.  Москва: Видно лишь самое начало. Частная фаза начнётся примерно в 20:03 мск, а уже в 20:12–20:13 мск Солнце зайдёт за горизонт.  – получается выпадает на нежелательное время перед Магрибом, потому нужно заменить на зикр, истигфар, садака по мнению ханафитов

Всё то же еще очевиднее подходит и так называемому «тенгриансиву», с тем исключением что никакие ритуальные и доктринальные основы там не были и сейчас их нет, равно как и символики; а такого феномена, тем более с таким названием, исторически никогда не существовало, кроме как в головах сумасшедших.