GevorgViráts

В 1890 г. премьер Солсбери так объяснял решение объявить Занзибар не колонией, а протекторатом, то есть формально суверенной территорией, находящейся под защитой Британии: “Статус протектората более приемлем для полуцивилизованных рас и больше подходит для них, чем прямое управление. Это дешевле, проще, меньше ранит их самооценку, дает их чиновникам больше карьерных возможностей и избавляет их от ненужных контактов с белыми людьми” (Уже в 20 в. Перси Кокс развивал очень похожую аргументацию в отношении Ирака) Так вот. Что мне здесь кажется интересным. Не столько сама рекомендация, сколько ее мотивировка. Почему мы должны выбрать именно такой вариант организации наших взаимоотношений с нашей фактической колонией? А чтобы обеспечить максимальный эмоциональный комфорт - на наш, а их, и как можно меньше ранить их самооценку. Я специально заостряю на этом внимание, потому что постсоветскому человеку такой образ мышления принципиально чужд. В плане даже не практические решения, а сама постановка вопроса. В плане, мы можем поступить так, можем иначе, т.к. обладаем огромным силовым и прочим превосходством, которое дает нам свободу рук. Но выбираем при прочих тот вариант, который будет наименее обидным для противоположной стороны, и даст ей возможность сохранить лицо. Постсоветским людям такая логика в принципе чужда. Причем неважно даже во внутренней политике, или во внешней. Это в любой сфере так. Сторона обладающая на данный момент силовым (и прочим) превосходством будет демонстративно вытирать ноги о сторону более слабую. Даже не из каких то особенно глубоких соображений, в просто из принципа. Если постсоветскому человеку представилась - хотя бы на секунду - возможность плюнуть в чье то чужое лицо, он в него обязательно плюнет. Ну вот сами подумайте, что сказал бы славянский начальник, если бы ему мы предложили озаботиться эмоциональным комфортом и самооценкой [кого угодно кроме себя]. «Да мне плевать». Это, если цензурно. На самом деле, ему конечно не плевать - отсюда и такая принципиальность в вопросе. Дело в том, что на месте собственной самооценки - у него зияющая дыра размером с Альдебаран. И максимально конфликтный способ организации отношений с окружающим миром: с попытками всех вокруг церемониально унизить 24/7 связана с острой необходимостью хоть как то эту дыру заполнить.

Подписчик прислал информацию касаемо Карсского договора. Точнее, некоторые статьи: Ст. XVII гласит: «В целях обеспечить непрерывность сношения между своими странами, договаривающиеся стороны обязуются принять, путем совместного согласования, все необходимые меры в целях сохранения и развития в возможной скорости железнодорожных, телеграфных (1921 год) и иных средств сообщения, равно как и обеспечить свободное передвижение людей и товаров между обоими странами без всяких задержек. Однако признается, что в отношении передвижения, въезда и выезда, как путешественников, так и товаров, будут полностью применяться установленные в каждой стране на этот счет правила». ❗️То есть Карсский договор действительно предусматривает непрерывность сообщения и свободное передвижение людей и товаров между договаривающимися странами, в том числе сохранение и развитие железных дорог. Но он не прописывает отдельным пунктом специальную экстерриториальную дорогу Нахичевань-Азербайджан через Сюник. При этом статья V отдельно закрепляет Нахичевань как автономную территорию под покровительством Азербайджана. А приложение III определяет именно границы Нахичевани, но транспортного маршрута из Нахичевани через Армению в основную часть Азербайджана там нет. Есть ещё показательная деталь: когда авторы договора хотели установить действительно специальный режим свободного транзита, они писали это совершенно конкретно. В статье VI, например, относительно Турции и Батума прямо закреплено, что Турции предоставляется «свободный транзит всех товаров» через Батумский порт — беспошлинно, без задержек и сборов. Поэтому юридическая разница существенная. Карсский договор говорит: Армения, Азербайджан, Грузия и Турция должны обеспечивать транспортное сообщение и свободное движение людей и товаров между собой при соблюдении правил соответствующей страны. ❗️Он не говорит, что Армения обязана предоставить Азербайджану территориальный или экстерриториальный коридор через Сюник, где армянские пограничные, таможенные или иные правила не могут действовать. Именно поэтому утверждение «Карсский договор предусматривает транспортное сообщение»верно. А утверждение «Карсский договор предусматривает бесконтрольный Зангезурский коридор из Азербайджана в Нахичевань» неверно, из текста договора этого не следует.

Попался на глаза текст выступления Алиева про Зангезурский коридор. Навёл он, конечно, шороху в армянских тележках. Это и не мудрено. Но речь сего государственного мужа, конечно же, немножечко смешна. Мужа Мехрибан, разумеется, а не то, что вы могли подумать. Сначала то, в чём он прав: этот Зангезурский коридор, пусть и под названием ТРИПП, взялся не с воздуха. Обеспечение сообщения между Нахиджеваном и Азербайджаном прописано в Карсском договоре. Нелегитимный договор, или еще какой — никого не волнует. До тех пор, пока этот договор не изничтожен, Армения обязана обеспечивать беспрепятственность сообщения. Это, вообще-то, условие существования Армении. Ни Пашинян, ни тридцать три Пашиняна никуда бы не делись от этой реальности. Именно поэтому русские так рвались стать операторами дороги через Сюник — ведь это они гарантировали туркам с азербайджанцами прочную наземную связь... А теперь то, где Алиев врёт и дует щеки: Дело в том, что в договоре не прописан формат коридора — и нигде не сказано, что Армения не может отдать эту дорогу в управление кому угодно, хоть чёрту лысому (ну или рыжему и красномордому, как в итоге и получилось). Алиев хотел экстерриториальный коридор и настаивал на этом прочтении Карса. Пашинян сделал так, что коридор не только не будет экстерриториальным, он еще и будет под управлением США, т.е. ни Алиев, ни турки, ни европейцы и ни русские ничего с ним сделать не смогут. Если этот ТРИПП и победа для Алиева, то победа лишь риторическая, и только риторическая — на практике же это чистая победа Армении. Вот почему: Азербайджан не сможет напасть на Армению. Он будет вынужден, так или иначе, взаимодействовать с Арменией. Настаивают на изменении конституции — ничего, Армения изменит и конституцию, тем более, что это давно уже пора было сделать. А что дальше? Дальше Армения вытянет максимум из состояния мира, трансформирует свою экономику, а пока всё это происходит, оба главных контрагента Карсского договора претерпят некоторые изменения в их состоянии. Карсский договор утеряет силу за исчезновением в прежнем виде сторон этого соглашения. Что тогда будет с ТРИПП-ом?.. Сами всё увидите. Но это еще полбеды. Главная беда в том, почему Алиев говорит то, что говорит. А вот это действительно интересно. В сети встречаются тысячи комментариев азербайджанских юзеров, говорящих о том, что они живут без прав, а Армения стремительно развивается. Успехи Армении в области развития ИИ не проходят незамеченными, и люди задают законный вопрос — почему Армения может развивать технологии, а мы нет? Алиеву на это нечего ответить. Алиеву нечего ответить и на то, почему у жителей "проигравшей" Армении есть право выбирать своих руководителей, а у азербайджанцев его нет. Что может Алиев сказать в ответ на вопрос, почему США вкладывают силы в партнерство с Арменией, а в Азербайджан, с его нефтью, нет?... Вот Алиев и рассказывает, какой он крутой перец и как он железным кулаком пробил Зангезурский коридор. Но даже это ему рассказывать осталось недолго. Впрочем, пусть рассказывает — мы внимательно послушаем.

Иосиф Бродский (и Геворг Вирац) Не выходи из комнаты… Не выходи из комнаты, не разбегайся шибко. Зачем тебе воевать, если войны — ошибка? В казарме бессмысленно всё, особенно — возглас счастья. Выйдешь в военкомат — и больше не возвращайся. О, не выходи…

Иосиф Бродский (и Геворг Вирац) Не выходи из комнаты… Не выходи из комнаты, не разбегайся шибко. Зачем тебе воевать, если войны — ошибка? В казарме бессмысленно всё, особенно — возглас счастья. Выйдешь в военкомат — и больше не возвращайся. О, не выходи из комнаты, не вызывай мотора. Потому что вранье сплошное в телегах у военкора и кончается счетчиком. А если войдет живая Марго, пасть разевая, выгони не раздевая. Не выходи из комнаты; считай, что тебя продуло. Есть нечто поинтересней почетного караула! Зачем выходить оттуда, куда не вернешься вечером таким же, каким ты был — лишь, может быть, изувеченным? О, не выходи из комнаты. Танцуй, поймав, боссанову в пальто на голое тело, в туфлях на босу ногу. В прихожей пахнет капустой и грязью лыжной. Всё чище, чем кирзачи: поверь, они — лишнее. Не выходи из комнаты. О, пускай только комната догадывается, как ты выглядишь. И вообще инкогнито эрго сум, как заметила форме в сердцах субстанция. Не выходи из комнаты! На улице мобилизация. Не будь дураком! Будь тем, чем другие не были. Не выходи из комнаты, ведь ты не успеешь в дембели! Слейся лицом с обоями. Запрись и забаррикадируйся шкафом от Путина, Соловьева, военкомата, коронавируса.

Туристка из Германии, прибывшая в город Битлис, убрал мусор на берегу озера Ван.

Туристка из Германии, прибывшая в город Битлис, убрал мусор на берегу озера Ван.

"Новогородцы и московиты — один народ!" "Новгородского языка не существует, это смесь русского и шведского!" "Нас объединяет общая история!" "Новгород — это колыбель России. Именно оттуда пришел в Киев Рюрик со своей дружиной..."

Армянское летоисчисление сегодня вступает в новый, 4518 год. За это время чего только ни произошло. И кажется, будто пора бы уже всё понять — да обо всём, за четыре-то с половиной тысячи лет мы могли бы уже стать мудрее, дальновиднее, целостнее? Хотя бы целостнее? Но мы не стали. И мы всё еще живы. Как же так? Я, честно, не знаю, но очень пытаюсь понять. Недавно в сети промелькнули кадры задержания человека, обвиняемого в заказе убийства. Человек это высокопоставленный, к тому же и родич большой, по небольшим армянским меркам, шишки. Есть в Армении типаж молодых людей, обезумевших от собственной вседозволенности — он как раз из таких. Но мне сейчас безразличен он, безразличны его родственники, безразлично его преступление и наказание — речь вообще не об этом. Дело в том, что у меня уже довольно долго и интенсивно идёт ремонт дома — и, волей-неволей, я обратил внимание на отделку дома арестованного. Отделка эта яркая, в армяно-российском стиле nouveau riche. Как по мне — она очень дорогая и бросающаяся в глаза, но со вкусом и удобством там есть проблемы. Зато мрамор!.. А более всего бросились мне в глаза перила лестницы — вычурные, резные, с разными фигурками, из необычных материалов... Эдакое "рококо" из Октемберяна. Чтобы было совсем уж понятно — дом в бедном районе, нормальной инфраструктуры вокруг нет, воду и электричество отключают чуть ли не через день... Но надо, чтоб было "красиво". ...У меня тоже недавно варили перила для лестницы во дворе. Пока шла работа, сантехник, проводивший трубы в это же время, успел поссориться со сварщиком. Причина? — Слушай, ты почему перила не делаешь красивыми? Сделай узоры, сделай фигуры! Что это такое — сварил трубы и всё?! И за это ты деньги берешь? — Ара, какое твоё дело, хозяин так хочет, иди свою канализацию проводи... И понеслось. Мастера эти друг друга давно знают, хоть и нанимал я их по-отдельности. Все они замечательные, пунктуальные и честные люди, и все, конечно же, армяне — так уж получилось, что люди, работающие у меня, принадлежат именно к нашему странному и противоречивому племени. Они спорят о красоте. Мой подход к ремонту дома прост: функционал = дизайн (спасибо, Б., научила на мою голову). Это стало для меня главным правилом, это закон, относительно которого выстраивается всё остальное. Армянский подход к ремонту дома куда сложнее: սիրուն պիտի լինի։ Т.е. "должно быть красиво". Неважно, идёт ли речь о криминальном олигархе или о сантехнике дяде Жоре. О строительстве туалета или о возведении дома правительства. У меня был двоюродный дедушка Альберт, который, в начале девяностых, уехал в сторону Красного Моста и пропал без вести. Поехал в Армению через Газах, когда делать этого уже было нельзя. Впоследствии выяснилось, что тамошние азербайджанцы позарились на его "Волгу", его самого убили, а автомобиль реквизировали. Дача этого дедушки Альберта в Кахетии была неподалеку от нашей. Наш дачный дом был боевым оборонительным фортом (что, между тем, не спасло его от семейной недальновидности), он же построил прекрасный светлый терем с красивыми ставнями и резными изразцами. У его дома была стеклянная башня, на вершине которой жил петушок — металлический флюгер. Был в доме и большой самовар — в нем бабушка Донара, жена дедушки Альберта, готовила невероятно вкусный мятный чай... После того, как дедушку Альберта убили азербайджанцы, ездить на дачу стало невозможно. Местные жители её разграбили, вплоть до кирпичей — а что там сейчас, я не знаю. Я даже не знаю, как туда проехать, хотя в детстве мне довелось проводить там немало времени. Ладно дома и дачи: я своими глазами видел красивый хачкар работы 1915 года. Т.е. только что прошел геноцид. Армяне сотнями тысяч были убиты. Десятки тысяч беженцев, сирот, болезни, голод... Кто-то сидит и вырезает из камня хачкар. "Должно быть красиво". Я думаю, что если бы вооруженный отряд турок застал этого армянина за работой, тот сказал бы — подождите, друзья, мне осталось вот эту завитушку доделать, а потом убивайте... У этого моего рассказа нет морали, как и нет единого цельного рассказа. Мысли о Навасарде заставили меня задуматься — а что же, собственно, началось тогда? Я задумался и вспомнил про перила, завитушки, лестницу и дедушку Альберта. Такое ощущение, что этот ремонт никогда не закончится.

Я выбрал море Увидел сегодня опрос у GevorgViráts: море или горы? И почти не задумываясь выбрал море. Наверное, потому что море для меня это не простое место. Это часть моей жизни. Дорогая часть моей жизни. Я родился возле моря. В детстве и юности проводил там очень много времени. Можно сказать я жил там). И, наверное, поэтому у меня с ним какая-то особая связь, которую трудно объяснить словами. Когда мне было тяжело, я шёл к морю. Не обязательно чтобы что-то решить. Иногда просто хотелось стоять и смотреть вдаль, слушать шум волн и понимать, что есть вещи намного больше твоих проблем. Море лечило меня. Это правда. Море никогда ничего не спрашивало. Не требовало объяснений. Просто было рядом. И в этом, наверное, его особая сила. Я очень люблю горы. В них есть величие, спокойствие и какая-то вечность. Горы учат смотреть вверх и идти дальше. Но море… море это другое. Да, Армения это тоже мой дом, это даже не подлежит обсуждению, но… но море напоминает мне о доме. О времени, которое уже не вернуть. О состоянии, в котором можно просто молчать и всё равно чувствовать себя понятым. Наверное, поэтому сейчас я так сильно по нему скучаю. Иногда мы скучаем не по месту. Иногда. Да… Мы скучаем по себе – тем, какими были рядом с этим местом. Я выбрал море.

Глаза его лучисты и безмятежен лик А я, старик безмозглый, совсем душой поник. Он смотрит без упрека, улыбки не тая – А я напился с горя. Забылся с горя я. Он шепчет мне с портрета: мужайся, не грусти! Ведь все мы в одной лодке, и всем нам в ней грести!…

Глаза его лучисты и безмятежен лик А я, старик безмозглый, совсем душой поник. Он смотрит без упрека, улыбки не тая – А я напился с горя. Забылся с горя я. Он шепчет мне с портрета: мужайся, не грусти! Ведь все мы в одной лодке, и всем нам в ней грести! А я смотрю на пару бессмертных юных глаз И молча наливаю. И так – в который раз… Мы долго с ним сидели: я вспоминал Шуши, Как «Геташен» мы пели, как по Агдаму шли… Вдруг он сказал: послушай! Ты в водке знаешь толк, Բայց էս պոստը հանձնողի… դէ գիտես։ И замолк.

То, что настоящего героя Израиля, Йонатана Полларда, годами избивали и насиловали в тюрьмах США, никак не мешало израильским государственным деятелям, а также блогерам и журналистам, прекрасно ездить в Америку и расшаркиваться перед любой американской администрацией. Политика такое дело — иногда приходится продвигать интересы страны, стиснув зубы.

Подумалось, что существует множество способов протеста против несправедливости, но на постсоветском пространстве культурно-приняты наиболее крайностные формы, даже в том, как мы говорим о нашем несогласии. Оскорбления, издевательства, радикализм мнений — у многих людей есть ощущение, что без этого они не будут услышаны, без этого их мысль не окажет должного влияния на окружающую среду. Думая об этом, я представляю себе два архетипа эталонных "борцов за свободу" — это Роберт Мугабе и Нельсон Мандела. Оба они изначально были террористами, оба радикальны, оба харизматичны и влиятельны. Оба, в конечном итоге, пришли к власти в своих странах. Но Роберт Мугабе остался террористом и радикалом до конца — и, в итоге, уничтожил процветающую страну, лишь многократно приумножив боль и несправедливость. Нельсон Мандела отказался от терроризма — и ему удалось не только сохранить многие достижения его страны, но и заложить некоторые конструктивные основы для будущего, которое, вполне возможно, однажды наступит. В чем разница между их подходами? В видении. Мугабе разрушал то, что ему казалось злом — и видел свою роль именно в разрушении. У него не было конструктивного образа будущего, он не понимал, какой должна быть Родезия после Смита, чтобы она могла стать более справедливой и сильной. У Нельсона Манделы такое видение было. Апартеид в ЮАР был несомненным злом, но для позднего Манделы борьбы со злом было недостаточно, он осознавал, что необходимо предложить народу идею о том, как жить после падения режима апартеида. Идея "радужной нации" в ЮАР, по большому счету, спасла страну от превращения в Зимбабве — и, несмотря на свои очевидные слабые стороны, это конструктивная идея, идея, признающая и продвигающая ценность всех людей. Вопрос для размышления: какой идеей руководствуемся мы в своей политике или в своей критике чьей-то политики? Мы разрушаем или созидаем, и как именно мы это делаем? Другое важное качество позитивного влияния — это его постепенность. Невозможно сразу достичь резких изменений в политической культуре. В каждой постсоветской стране своя специфика, но есть и нечто общее. Мы, граждане стран постсоветского пространства, привыкли иметь дело с системами лжи, манипуляций и насилия. Если бороться с ними их методами, то у них всегда окажется больше лжи, больше возможностей для манипуляций и насилия, нежели у обычного человека. Кто тогда победит? На мой взгляд, для достижения реального успеха влияния нужно что-то принципиально иное. Целостность, видение, готовность трудиться, скромность, последовательность. К примеру, если ты оппозиционный россиянин, даже заграницей, то вместо того, чтобы кричать "Путин х#йло", куда эффективнее будет сказать что "украинцы (и все остальные народы бывшего СССР) имеют право жить так, как хотят". Такое послание сделает больше для демократизации общественного дискурса в России, нежели привычные радикализм и оскорбления... Схожие примеры можно привести и в контексте любой другой страны.

Исламские ученые в США раскрывают свой истинный план: «Прямо сейчас в Америке недостаточно мусульман, чтобы требовать полного введения шариата и замены светской системы. Поэтому нам нужно завоевать политическую власть и внедрять его постепенно». Оригинал: https://x.com/realMaalouf/status/2085045623967932742?s=20

Очередной блэкаут — во всей Грузии нет электричества. Слово "დიდება" вдруг стало звучать как "დედები"...

"А сало русское едят!" Вспомнилось.