По следам предков

Не вреди тому, кто навредил тебе, не интересуйся тем, что тебя не касается, а в противном случае услышишь то, что тебе не понравится.

(КОНЦОВКА) Среди тридцати человек, собравшихся в пещере под Старым Ахульго, было много раненых. Посоветовавшись с мюридами, имам решил спуститься с горы к берегу Андийского Койсу и через Салатавские горы перебраться в Чечню. И перед тем, как выйти из пещеры, мюриды попрощались друг с другом. Прислонив к скале длинное бревно, они один за другим поднялись на край холма. Привязав к спине сына, держа в зубах обувь, имам первым вскарабкался по бревну. За ним из пещеры поднялись оставшиеся тридцать человек. Держа в руке обнаженную саблю, с ружьем на плече Шамиль вел людей за собой. Когда солдаты стреляли в уходящих из Ахульго, Султанбег из Дылыма, прыгнув вперед, грудью защитил имама. С левой стороны холма, спустившись к Андийскому Койсу, мюриды шли вниз по реке. На рассвете они дошли до места, где сливались потоки Андийского и Аварского Койсу (Оржубада). Имам перепрыгнул через Андийское Койсу с привязанным к спине сыном. Затем по длинному бревну на другой берег перешли все те, кто были с ним. Шамиля и его товарищей заметили солдаты, охранявшие мост у Оржубады, и открыли огонь по мюридам. Среди охранников моста были и гимринские отступники. Узнав односельчан, имам, размахивая саблей, назвал каждого по имени и добавил: «Все равно вы попадетесь под мою саблю!» Испугавшись Шамиля, которого они знали не понаслышке, отступники не осмелились стрелять им вслед. Имам с мюридами, не останавливаясь, двигались к Салатавским горам по скалистым тропинкам чиркатинской стороны. Через некоторое время они добрались до чеченских аулов Беной и Ведено. Жители и этих аулов радушно приняли их и накормили. При штурме Ахульго царские войска потеряли свыше семи тысяч человек. Но, тем не менее, они посчитали исход этой битвы великой победой. Петербургский монетный двор отчеканил серебряную медаль «За взятие Ахульго». Этими медалями наградили всех участников штурма Ахульго. После этого в Петербургской военной академии был подготовлен макет Нового Ахульго, по которому обучали будущих офицеров Генерального штаба российской армии, как брать штурмом горные укрепления.

(ПРОДОЛЖЕНИЕ) 21 августа восемь батальонов царских войск со свежими силами атаковали Новое Ахульго. На холме уже не было стольких воинов, чтобы противостоять вражеским силам. Поэтому в передней линии сражались женщины, чтобы поддержать своих мужчин. Поняв, что сил для отпора штурма не хватит, имам отдал приказ перебираться на Старое Ахульго. Взяв с собой все, что смогли унести, женщины и дети по канатному мосту перебрались на соседний холм. Малочисленная группа мужественных мюридов даже в эти дни уложила несколько сот человек. На Новом Ахульго не осталось ни воды, ни еды. Казалось, что наступил Судный день. Матери забывали своих грудных детей. Усталые, голодные, мучимые жаждой, ослабевшие, но оставшиеся в живых, люди завидовали мертвым. Потеряв чувство любви к земной жизни, они молились Аллаху, чтобы и им была дарована смерть шахида. Видя безвыходность ситуации, Тахир из Унцукуля спросил имама: «Что же теперь мы будем делать?» Имам ответил: «Погибнем здесь, но не отступим!» «Имам, твоя смерть обрадует врагов. Ты должен сохранить себя для последующих дел!» - возразил Тахир. 22 августа после полудня Новое Ахульго оказалось в руках противника, который водрузил над ним свой флаг. Но и после этого обстрел не прекратился. Атаки царских войск продолжались до 29 августа. Женщины, дети и оставшиеся в живых мюриды находились в пещере Старого Ахульго, под скалой, которая отвесной стеной нависала над Андийским Койсу. Молодые бойцы из Салатавии предложили имаму, чтобы он вместе с ними спустился в эту пещеру. Там же находилась и жена имама Патимат с сыном Газимухаммадом, а также раненые мюриды. На теле имама Шамиля кровоточили раны.

(ПРОДОЛЖЕНИЕ) Враг продолжал держать мюридов в осаде. У горцев заканчивались запасы перевязочных материалов, на исходе были и боеприпасы. Защитники Ахульго не знали покоя ни днем, ни ночью. После заката мюриды рыли траншеи, делали завалы, чтобы днем при сражении скрываться за ними. Но укрепления храбрых защитников не выдерживали орудийный обстрел. Ночью мюриды собирали осколки снарядов, чтобы на следующий день бросать их в наступающих солдат. Вместе с воинами газавата на передней линии, переходя из одной траншеи в другую, сражался и имам Шамиль. 26 июля на Ахульго пришел Биякай, горец-отступник, служивший переводчиком у Граббе. Он хотел наедине поговорить с Шамилем, но имама сопровождали пятнадцать человек. Тогда Биякай передал условия перемирия: если имам отдаст своего сына Джамалудина в заложники и отпустит пленных солдат, то Граббе уйдет со своим войском, оставив Ахульго. Имам этим словам не поверил. Многие товарищи уговаривали Шамиля согласиться и отдать сына в заложники, надеясь на то, что противники отведут свои войска и положат конец этой резне. Однако имам, заподозрив Граббе в коварстве, отказался от условий генерала, сказав, что перед тем, как договариваться о перемирии, необходимо снять осаду и увести все войска подальше от Ахульго. Узнав о решении Шамиля, Граббе приказал перекрыть дорогу с левого берега реки Андийское Койсу. Запас провизии, рассчитанный на месяц, был на исходе. На то место, откуда Ахульго снабжался водой, противники загнали ослов и загрязнили воду. Затем снарядами разрушили деревянные желоба и лишили осажденных даже такой воды. В то лето не было дождя. От безысходности смелые горянки, вбивая острые деревянные палочки в скалу, спускались по ним с кувшином за водой к Андийскому Койсу. Возвращаясь, они одну за другой вытаскивали эти палочки, чтобы не дать возможности солдатам взобраться по ним. Бывали случаи, когда и подростки, страхуясь веревками, спускались с кувшином за водой. Многие из них больше не возвращались на холм. 16 числа Граббе передал, что если к вечеру имам не отдаст Джамалудина в заложники, то царские войска снова начнут штурм Ахульго. На что имам сказал своим мюридам: «От этого мы ничего не выиграем, враг не оставит нас в покое». Но они все настойчивее просили своего предводителя согласиться с условиями перемирия. Видя, как измучены его мюриды, сердце имама наполнилось жалостью, и Шамиль согласился. В ту же ночь он отправил своего восьмилетнего сына Джамалудина в расположение царских войск в сопровождении Юнуса из Чиркея. Жена имама, Патимат, задыхалась от слез, глядя вслед своему восьмилетному ребенку, которого отводили в заложники к врагам. Согласно договору мюриды отпустили всех пленных и заложников. Но,в итоге русские не выполнили условия перемирия, и поступили вероломно.

(ПРОДОЛЖЕНИЕ) Граббе, понеся большие потери при взятии Укрепленного холма, оставил дорогу открытой, чтобы имам мог уйти из Нового Ахульго. Но Шамиль не собирался покидать крепость. Оставленным противником местом для возможного отхода мюридов была левая сторона Андийского Койсу. Оттуда на холм приходила помощь, по этому пути отправляли обратно раненых мюридов. Одним из тех, кто возглавлял оборону Нового Ахульго, был Балал Мухаммад из Ирганая. Амирхану из Арчо была поручена защита первой линии укрепления. Под его руководством Ахульго защищали восемьдесят человек. Вторую линию укреплений составляли полуподвальные строения, соединенные подземными ходами-траншеями. Во главе ста защитников второй линии был Ибрагимил Хусен из Гимры. И эти линии также были соединены подземными ходами. В то время на подмогу войску Граббе прибыли отряды Варшавского и Апшеронского полков. Количество воинов царских войск, включая прибывших, дошло до восемнадцати тысяч. Орудий насчитывалось до тридцати штук. 16 июля было совершено первое наступление на Ахульго после артподготовки - снаряды двадцати четырех орудий накрывали холм. Но мюриды все же заставили противника отступить. В тот день царские войска потеряли несколько сот человек. Так же закончилось наступление и следующего дня. Соорудив деревянные щиты для защиты от пуль горцев, солдаты начали подниматься на холм. Но защитники не позволили подняться ни одному солдату, сумев разбить эти щиты. По преданию, в один из дней битвы генерал Пулло повел в наступление целый батальон, а отступил назад лишь с двумя солдатами. 20 июля имам отправил мюрида в Чиркату передать отряду андийцев, чтобы они ночью подошли к Ахульго со стороны Ашильтинки. Навстречу отряду с Ахульго спустились сто храбрецов под руководством Омархаджи. Совершая ночные вылазки, мюриды разрушали сооруженные солдатами укрепления, а находившиеся там орудия сбрасывали в ущелье. При наступлении ночи отряд из ста человек (среди которых были и двадцать женщин) под руководством Балал Мухаммада напал на солдат на первой линии зашиты холма. Понеся большие потери противник в панике отступил. Офицеры поили солдат брагой и гнали в атаку. Шаг за шагом солдаты приближались к Новому Ахульго, скрываясь за дощатыми щитами. Ружейные пули мюридов не могли пробить эти щиты. Артиллерийская канонада не прекращалась три дня. Окутанное дымом и пылью Ахульго трясло как при землетрясении. Из-за грохота пушек не было слышно стона раненых. Осколки снарядов попадали в подземные помещения, унося жизни спрятавшихся там детей. В двадцатых числах июля на помощь защитникам Ахульго пришла группа мюридов в полторы сотни человек во главе с Ахбердилавом, в числе которых была сотня храбрецов из Чиркея. Около тридцати орудий продолжали обстрел укрепления, но на Ахульго не переставал звучать азан к каждому намазу. Враги же убивали каждого, кто поднимался призвать правоверных к молитве. В один из дней осады на холме семь человек по очереди встали во весь рост для оглашения призыва к молитве. Все они пали шахидами.

(ПРОДОЛЖЕНИЕ) Сто мюридов защищали самый высокий Укрепленный холм, находившийся вблизи ашильтинских полей. Группу этих храбрецов возглавил Хириясул Алибек из Хунзаха. На самой вершине холма была построена трех-этажная башня. Два этажа той башни уходили под землю. Пока мюриды защищали Укрепленный Холм, солдаты не могли подняться на Новое Ахульго. А правоверным защитникам холма это давало надежду на помощь извне. Утром 29 июня царские войска из восьми пушек обстреляли Укрепленный холм. Затем генерал Пулло во главе четырех батальонов Апшеронского и Кабардинского полков начал наступление. Мюриды подпустили противника к скальному уступу до середины холма и встретили карабкающихся солдат градом пуль, валом камней и поленьев. Сбитые солдаты, падая, сваливали за собой следом идущих. В результате этого штурма, продолжавшегося четыре часа, царские войска потеряли шестьсот человек. Граббе приказал повторить артиллерийский обстрел Укрепленного холма, в результате чего башня на холме была разрушена. Решив, что внутри никого в живых не осталось, отряд генерала Лабынцева начал штурм. Но борцы за веру вышли из подземных траншей и оказали сопротивление, обстреливая из укрытия наступавших солдат. К вечеру царским воинам с большими потерями пришлось все же отступить. Но генерал Граббе не мог смириться с этим. Поэтому спустя какое-то время он предпринял еще несколько попыток прорвать оборону Укрепленного холма, которые также закончились неудачей для царских войск. 1 июля артиллерийская канонада продолжалась девять часов. После такого обстрела на штурм Укрепленного холма было брошено несколько отрядов солдат. Мюриды дали возможность противнику подойти к холму поближе и набросились на штурмующих с обнаженными саблями. Солдаты были вынуждены отступить. Поступил приказ офицеров: отступать до вечера. Как только стемнело, солдаты опять пошли в наступление. Со стороны мюридов не прекращались ружейные выстрелы. В ту ночь на Новое Ахульго перебрались семь тяжелораненых защитников укрепления. Оборона Укрепленного холма продолжалась почти месяц. В той битве погибли девяносто три героя. 5 июля царские отряды все-таки поднялись на холм, но там они никого не нашли. Ни один из защитников Укрепленного холма не сдался в плен.

Укрепление Нового Ахульго шло полным ходом. В ашильтинских садах было вырублено множество деревьев, мюриды распилили их на поленья и перетаскали на Ахульго. Женщины, дети и старики таскали на холм камни в плетеных корзинах, чтобы кидать их на штурмующих солдат. Там же женщины готовили порох для правоверных защитников родной земли. По деревянным желобам на Новое Ахульго была проведена вода из речки Ашильтинка. Был вырыт резервуар для запаса воды вблизи подземной мечети. Запасов муки, толокна и сушеного мяса хватало на месяц. Для разведения огня был собран даже кизяк. Пока на Ахульго готовились к бою, имам поставил молодых харачинцев на пост у моста Сагры, чтобы задержать врага, пока на холме не закончатся подготовительные работы. При приближении противника мюриды разрушили мост, из-за этого войска Граббе потеряли несколько дней, сооружая новую переправу. В сражении у моста Сагры большинство харачинских храбрецов пали шахидами. Оставшиеся в живых два человека поднялись на Новое Ахульго.

Имам Шамиль приказал укрепить Новое Ахульго, пока враг не добрался до него. Лишь по одной тропинке можно было подняться на эту гору. С двух сторон Ахульго омывали воды Андийского Койсу, а с третьей стороны на дне утеса текла река Ашильтинка. Мюриды рыли вокруг Нового Ахульго траншеи, накрывая их сверху бревнами и засыпая землей, - так была создана система подземных ходов. Под землей и среди скал строили землянки и шалаши, в которых можно было укрыться во время осады. Кроме Ахульго, мюриды также укрепили Шулатулгох (Укрепленный Холм) и Старое Ахульго. Имам переселил туда жителей аулов Чирката и Ашильта. На Ахульго поднялись койсубулинцы, салатавовцы, гумбетовцы и другие горцы, готовые выполнить любой приказ Имама.

Список паломников 1903 года. Село Карата Андийского округа: Бацили-хаджияв оглы Миковаша ————————————— Список паломников 1904 года. Село Карата Андийского округа: Муртазаали оглы Магома. Магома оглы Омар. Шамхал оглы Магома с женой Хадижат Има Хаджиов кизы. Испа Кучу оглы Магома-Али. Магома оглы Хирияв. 📚«Тысячелетняя история хаджа дагестанцев»

В 1900 г. османский султан Абдулхамид начал строительство Хиджазской железной дороги от Дамаска до Лучезарной Медины. Деньги на строительство собирали по всему мусульманскому миру. Был открыт благотворительный фонд помощи строительству, изданы памятные открытки и марки, посвященные этому проекту. 30 августа 1908 г. торжественно была открыта Хиджазская железная дорога протяженностью 1464 км, соединявшая Дамаск с Мединой. Дорога, которая раньше преодолевалась на верблюдах за 40 дней, теперь занимала всего 72 часа. Расписание хиджазских поездов было составлено с учетом времени совершения ежедневных молитв, в вагонах находились штатные муэдзины, которые руководили пятикратным намазом пассажиров прямо в поезде. Строители железной дороги трепетно относились к лучезарной Медине. Из-за почтения к любимому Пророку -ﷺ-они проложили по всей территории Медины под рельсы войлок для уменьшения шума в городе Посланника Аллаха ﷺ. На паровозе первого поезда, следовавшего из Стамбула до Медины, висел тюрбан (чалма) Пророка Мухаммада ﷺ и красовалась яркая вывеска «Ассаламу алайка, я Расулуллах» («О Посланник Аллаха к, наилучшие приветствия тебе»). Впоследствии планировалось продолжить железнодорожную линию до досточтимой Мекки, однако из-за начавшейся Первой мировой войны этим планам не суждено было сбыться. По наущению английских властей железная дорога была разграблена и практически уничтожена местными арабскими племенами. 📚«Тысячелетняя история хаджа дагестанцев»

Абдуллах-хаджи, сын Курбанали из Алкадара (ум. в 1861 г.) - известный ученый. Он учился у своего отца Курбанали, Салима Махмуди и шейха Мухаммада аль-Яраги. Вместе с шейхом переселился в Аварию и продолжил учебу в т. ч. у будущего первого имама Газимухаммада. После смерти Газимухаммада (1832) Абдуллах-хаджи женился на его вдове Хафсат, дочери шейха Мухаммада аль-Яраги. В 1834 г. у них родился Хасан, будущий ученый (Хасан аль-Алкадари). Абдуллах-хаджи имел иджазу от Мухаммада аль-Яраги. 📚«Тысячелетняя история хаджа дагестанцев»

Мухаммад-хаджи из Ободы (1828-1895) - известный ученый, шейх. С малых лет учился в медресе, потом - у шейхов Абдурахмана Сугури и Хаджи Мухаммада Укали. Мухаммад-хаджи стал известным в дагестане ученым, к которому приезжали для обучения со всего Дагестана. В 1878 г. он совершил второй хадж и познакомился с известными в исламском мире учеными Сайидом Хусейном Курайши аль-Макки, Абдурахманом аш-Шами и другими. В 1895 г. на 67-м году жизни он скончался в Мекке и похоронен на кладбище «Муалла» рядом с могилой Хадиджи, жены Пророка Мухаммада ﷺ. 📚«Тысячелетняя история хаджа дагестанцев»

Письмо наиба Хаджиява из Караты Его превосходительству начальнику временного военного управления Центрального Дагестана генерал-майору Лазареву. Да приумножится его слава и да пребудет с ним успех. Подательница письма - Аиша, дочь Ахматилава, проживающая в селе Хинуб местности Ириб, с давних пор хочет посетить Заповедный Дом Аллаха. С давних пор она является чистой, верующей женщиной. Ей сейчас сорок пять лет. Она также хочет получить от вашего Высочества разрешение для своего брата Чеэрова пойти с ней в качестве ее сопроводителя. Ему сейчас тридцать семь лет. Если вы дадите разрешение на паломничество, они начнут собирать деньги на дорогу. После совершения хаджа и зиярата, они вернутся домой без каких-либо задержек. Мы просим вас выдать им паспорта, потому что они едут исключительно ради Аллаха, а не с какой-либо другой целью, иначе мы не отправили бы их к вам с письмом от нас. Выбор за вами. Пятница, 8 зу-ль-каида, 1277 г.х. (17 май 1861 г.). Ваш верный служащий Хаджияв из Караты. 📚«Тысячелетняя история хаджа дагестанцев»

Если в карманах умерших паломников из Средней Азии находили золотые монеты или другие ценности, то в одном кармане дагестанских паломников находили четки, а в другом - складной ножик». 📚«Тысячелетняя история хаджа дагестанцев»

Это не Бантыш-Каменского цитировать и приводить его в противовес Мухаммаду Тахиру и другим учёным Ахлю сунны. Примите истину такой, какая она есть.

ИМАМ ШАМИЛЬ АШАРИТ ? В последнее время я всё чаще начал встречать публикации, где пытаются доказать, что имам Шамиль и его наибы не были в акыде ашаритами, что это, мол, путь философов. Глядя на них, кажется, что они на самом деле недостаточно компетентны в этом вопросе или же намеренно скрывают истину от людей, что, в свою очередь, является одним из тяжких грехов. Прежде чем привести цитату из книги «Шархуль-Мафруз» (Мухаммад-Тахир аль-Карахи), немного расскажем об авторе: Имам Шамиль очень сильно любил его и ценил. Об этом свидетельствует Абдурахман из Казикумуха. Вот что он пишет в своей книге: Мухаммад-Тахир аль-Карахи — знаток исламского права, богобоязненный суфий, один из знающих и искренних учёных, справедливейший в вынесении шариатских решений, самый далёкий от подозрений. Вот почему имам Шамиль так любил его. Одна из его особенностей была в том, что он не принимал подарки от имама, которые Шамиль выделял ему из мусульманской казны. 📚 «Книга воспоминаний» Мухаммад-Тахир аль-Карахи был муфтием в имамате Шамиля и также долгое время проживал вместе с Шамилем в одном доме в столице имамата — Дарго. И вот что он пишет в своей книге: التمسك بذيل ذينك الإمامين الأشعري والشافعي هو العروة الوثقى على ما قاله أهل الإنصاف و التقى «Держаться за нижнюю часть подола этих двух имамов — аль-Аш'ари и аш-Шафии — это крепчайшая рукоять, как сказали люди справедливости и богобоязненности». 📚 «Шархуль-Мафруз», Мухаммад-Тахир аль-Карахи. Также Мухаммад-Тахир аль-Карахи вместе с имамом Шамилем читали книгу Ибн Хаджара аль-Хайтами «Ас-Саваик аль-Мухрика», который, в свою очередь, является ашаритом в акыде. Также одной из любимых книг имама Шамиля была книга «Мизан аш-Шарани» (имама аш-Шарани), который являлся не только ашаритом, но и выдающимся суфием. Напоследок приведу ещё одну цитату из книги Мухаммада-Тахира аль-Карахи «Шархуль-Мафруз»: ليس الان في طرفنا من يعارضنا على عقائد ديننا الحنفي ظاهرا بمقالتهم الشنيعة «Сейчас в нашем окружении нет тех, кто открыто выступает против наших чистых религиозных убеждений своими отвратительными речами, — и хвала Аллаху за это!» —————————————— В тот период имам Шамиль и его сподвижники придерживались следующих исламских традиций: 1. В вопросах вероубеждения (акыда) следовали учению имама Абуль-Хасана аль-Ашари. 2. В сфере исламского права (фикх) в основном руководствовались шафиитским мазхабом. 3. В духовной практике (тасаввуф) был распространён накшбандийский тарикат. Думаю, для разумного и искреннего человека достаточно всего, что здесь было приведено. 15 июль 2026г. - 1 Сафар 1448г. 🪶Абу Хамза

Ибн ас-Сакан передал от Сафвана ибн Хубайры, который передал от своего отца, который сказал: Мне сказал Сабит аль-Бунани: Мне сказал Анас ибн Малик: «Это — волосок из волос Посланника Аллаха ﷺ. Положи его под мой язык». Сказал (передатчик): И я положил его под его язык, и он был похоронен, и волосок оставался под его языком. «Аль-исаба»Ибн Хажар аль-Аскалани 1/253 https://t.me/alfavaidru