Джонатан Лингвистон

Эмили Блант в фильме Стивена Спилберга «День разоблачения» говорит на русском языке ❤️ Блант играет телеведущую прогноза погоды из Канзас-Сити, у которой внезапно открываются способности: она начинает говорить по-русски, по-корейски и читать мысли. Эмили месяцами слушала свои реплики на русском и корейском, работала с несколькими диалект-коучами и пыталась «воспроизвести» слова на языках, которыми не владеет.

Ну было и было

Во-первых, какой русский не знает песню Мамбо Намба Файв? Во-вторых, Boney M. В-третьих, Moscow does not believe in tears 🥲 Это я читаю книжку 'Greta and Valdin' новозеландской писательницы Ребекки К Райлли. Герои книжки - наполовину русские (точнее их отец…

Опять в книжке "Москва слезам не верит". Книжка Either/Or Элиф Батуман

Ладно, вообще это самое начало книги (Мишель Файбер "Под кожей", в каком-то переводе "Побудь в моей шкуре" / Under The Skin) Может, у героини должны быть такие вот интересные языковые фишки?...

Как думаете, переводчик был очень горд собой?

Кто спрашивал на каком языке я думаю и мыслю? Примерно на таком.😅

Кто спрашивал на каком языке я думаю и мыслю? Примерно на таком.😅

Хороших слов много не бывает

в античности не видели синий цвет 🐍 пока писала о 50 оттенках Сидоренко, вспомнила, что греки не видели синий цвет Гомер в Илиаде и Одиссее описывает море как «винно-тёмное» (οἶνοψ πόντος) — буквально «цвета вина». А не синее море или цвет настроения синий…

в античности не видели синий цвет 🐍 пока писала о 50 оттенках Сидоренко, вспомнила, что греки не видели синий цвет Гомер в Илиаде и Одиссее описывает море как «винно-тёмное» (οἶνοψ πόντος) — буквально «цвета вина». А не синее море или цвет настроения синий, как нам привычно. Упоминания цветов у Гомера очень скудны: белый, черный, красный, жёлтый, зелёный. Почему так? Язык в какой-то степени определяет восприятие. Если у тебя в языке нет слова для синего, мозг может и не фиксировать его как отдельную категорию. Это не значит, что ты не видишь синий (рецепторы в глазу у тебя есть), но не выделяешь его отдельно — как «особый» цвет. Исследования показали, что разные культуры добавляют цветовые термины в определённой последовательности: сначала чёрный и белый (т.е. свет/тьма), затем красный, потом жёлтый или зелёный, и только потом синий, коричневый, фиолетовый и т.д. Так что «синий» — это поздний культурный цвет. Древние греки просто ещё не дошли до него как языкового концепта. То же и в древнееврейском, китайском и санскрите — у них тоже не было чёткого слова для синего. Как у народов крайнего севера есть около 50-ти слов для обозначения белого — то есть они видят разный белый, и мы тоже сможем, если как художники будем тренировать видение цвета и жить в этой среде. Кстати, это миф, что античные Афины были белоснежными, все постройки и скульптуры были расписными: розовыми, желтыми, зелеными. Белыми они стали в Возраждение.

«Переводил я где-то год, и раз семь после этого болел простудой: „1984“ — отравленная книжка, и эта зараза проникает в тебя. Ты же, когда переводишь, больше общаешься с книжкой, чем с родственниками, которые с тобой в одном доме живут. Переводить роман Оруэлла — это чистая отрава. Я перевел целую книжку его эссе — там всё наоборот». Сегодня отмечает день рождения переводчик Виктор Голышев. В подборке — рассказ о переводе самой знаменитой книги Джорджа Оруэлла, жизни в Тарусе, облаке смыслов и о том, зачем останавливаться, читая Андрея Платонова. А еще слушайте наш аудиоспектакль «1984» с актерами кино и театра. «1984». Аудиоспектакль Личный XX век. Виктор Голышев «Если ты не умеешь прочесть книжку, не берись переводить» «„1984“ — отравленная книжка, и эта зараза проникает в тебя» Как переводить книги — рассказывает Виктор Голышев Виктор Голышев во время работы инженером. 1961 год © Из личного архива Виктора Голышева 📫 Подписаться на Arzamas 📫 Telegram | ВКонтакте | Рассылка