постигая пираха

Я давно хотела сделать то, что я сделала в самом конце фильмы.

Это на Авроре. Ненастоящее место дуэли не стали снимать.

Осуществили мы недавно со штурманом нашу традиционную поездку в Питер. В числе прочего поехали на Чёрную речку, чтобы привезти горсть земли с места дуэли. (Это меня ещё ВП когда-то научил - возить землю по памятным могилам. Так что если какая русская земля и лежит у эмигрантов в Сент-Женевьев-де-Буа, то это в основном моя, из Московской области. И дома у меня уже склянок 15 с землёй разной степени памятности). И вот готовлюсь я, значит, к Чёрной речке и в одном убедительном исследовании узнаю, что Пушкин-то наш дуэлировал вовсе не там, где стоит стелла "Место дуэли", а на 150 метров южнее. А стеллу установили примерно. - Ну, - торопит меня штурман, - где копать будем? - Шагай 150 шагов строго на юг, - говорю, - только смотри, чтоб шаги были метровые. Мне нужно максимально точно. Отшагали мы 150 штурманских шагов и оказались у железной дороги. Солнце, пыль пригородных электричек, гравийная насыпь. Не накопать земельки, не постоять босиком там, где закатилось солнце русской поэзии. Пушкин стрелялся в месте, которого больше нет. У славного народа пираха для таких случаев есть подходящее слово. Коипаиху - место, которое умерло. Долгое время я не могла постричь его смысл. Как место может умереть? И вот на Чёрной речке этот смысл пришел. Вспомнила я как в детстве мама показывала мне место на пустыре и говорила:  "Вот тут был дом, а в нем на третьем этаже жила твоя бабушка". И я изумленно всматривалась а эту пустоту, приблизительно вверх, на место, где жила моя бабушка. Оно было ничем, пустотой, геометрической  точкой в пространстве. У Пушкина по крайней мере оставалась твердь с железной дорогой. Пригородные электрички, бегущие навстречу его дуэльному пистолету. #пушкин #словарь #питер #бытьпираха

У меня гениальная дочь. Тут, конечно, сразу возникают подозрения, что я, мол, лицо пристрастное и могу по-матерински ошибаться на этот счет. И что в каждом дитя есть зерно гениальности. Но нет. В каждом нету. Нет ее, например, в моем сыне. А у дочери есть. В какую именно отрасль выльется эта наша условная гениальность – вопрос вторичный. В большинстве случаев она не выливается ни во что. Пока мы можем говорить лишь о предрасположенности к гениальности, устройстве зрения, к которому требуется множество дополнительных качеств и стечений. И только тогда мир получает Пушкина или Теслу. Но как интересно прозревать это будущее в детях. Вот прилежные исполнители; предприниматели, приторговывающие школьными завтраками; скучающие обыватели, ожидающие зрелищ; безнадежные хулиганы, из которых ничего не вырастет и обнадеживающие хулиганы, из которых может вырасти всё. Как у большинства "гениев", у Киры огромное количество странностей. Например, коллекционирование откровенно ненужных вещей. Ломти бетона, камни, разложенные с геометрически верными интервалами, сетка от грейпфрута, куски арматуры, мертвый шмель. Это "схемы времени". Они неприкосновенны. Крайности, не знающие середины. Сочувствие, сменяющееся жестокостью или исследовательским интересом. Как-то раз она вычитала, что слепые обладают обостренным чутьем. Проревевшись об их тяжкой доле, попросила завязать ей глаза и два часа ходила по квартире, расшибаясь о проемы и углы, чтобы узнать, как чувствует слепой. Безудержность. Одержимость идеей. Однажды четыре часа просидела за пианино, сочиняя «симфонию». Смех смехом, но музыкальную тему я могу напеть и сейчас. Никогда ни на кого не жалуется. О ее проблемах я узнаю разве что по следам на ее теле – синякам, царапинам и укусам. Все свои трудности моя дочь решает сама. Иногда криком и кулаками. Так что мамы маменькиных сынков время от времени ворчат, что сыночка огрели тряпкой или толкнули. Увы, соседство со стихией утомительно. Постоянное протоколирование своих мыслей и наблюдений. Десятки начатых блокнотов, листков и обрывков, чей круглогодичный листопад оседает на поверхностях мебели. Это из раннего: «Время – это однасторонее движение без свитофора» «Мухомор, трапические жабы – яркие, но ядавитые. Всё яркое – опасно. Берегись очень ярких людей» «Шар – это лучшая фигура. Яблоко, чупачупс, голова, глаза, планеты. Все самое важное в мире – круглое» «Сегодня мне 8 лет. 8 - вертекальная бесконечность…» «Камень умерает тогда когда становится песком» «План дня: 1. Почистить зубы 2. Изобрести машину времени. 3. Сочинить стих про близнеца в отражении. 4. Сказать Саше что он дебил.» #кира

После долгого воздержания всегда трудно начать. Тяжело подобрать стоящие озвучивания слова, разомкнуть одеревеневшие уста, запустить заржавевшие механизмы речи. У одного монашеского ордена была традиция – по истечении обета молчания они взбирались на колокольню и во все горло орали псалмы (чтобы вернуть себя в мирскую форму). Пираха, возвращаясь после каиопи, ведут себя проще – они просто сидят у костра и безостановочно несут всякую чушь. Потом выпивают немного кашасы, берут себе женщину и начинают жить как прежде. Поэтому я поступлю также – я просто начну нести всякую чушь, чтобы вернуть себя в форму. Впрочем, про женщину и кашасу тоже немного будет. Итак, за прошедший учебный год я настолько устала думать, что летом решила заниматься только тем, в чем не задействована голова: лепить, вязать и пить белое вино под сериалы. С вином начиналось по известной схеме: сначала потому что пришли гости, потом «просто снять стресс», потом потому что «бокал вина в день еще никому не вредил»… А потом штурман принял одно из своих непопулярных волевых решений, а именно: спрятал весь алкоголь. Ради спортивного интереса я обшарила в квартире все тайники, где обычно мы прятали от детей сладкое. Но ни конфет, ни вина не было. В качестве утешения я купила абонемент на тайский массаж и взяла женщину с сильными руками и ненастоящим именем Нана. К слову сказать, мне не очень нравится, когда иностранцы представляются вымышленными именами. Мне кажется, что это немного унижает достоинство обоих участников коммуникации. Например, почему слесарь-таджик представляется Сергеем? Я что, не в состоянии выговорить простое имя Сайфуллах? Или слесарь готов отречься от части своей личности ради удобства клиента? - А как по-настоящему? – спрашиваю я в таких случаях. - Нгам Чит Хирунардтин, - отвечает выбранная мною женщина. - Нам.. чин... хиртин…? - Нана, - отвечает женщина. (Вероятно, мне следует пересмотреть свое отношение к ненастоящим именам) Нана делает прекрасный массаж. Все, как я люблю. До хруста в костях, до боли и синяков. И мой дегенеративный спондилез шейного отдела временно затухает. Когда-нибудь у меня будут ненастоящие межпозвонковые диски. Скорее всего из титана. Если что, то я не переживаю по этому поводу. Два ненастоящих зуба у меня уже есть. Возможно, под конец жизни я вообще стану киборгом. И это тоже не лишено интереса.

Друзья, напоминаю о том, что уже завтра мы с Олей ждем вас на Новом Арбате. Вход бесплатный. Пиво вкусное. Тексты про жизнь.

Кто из нас не оказывался в этой неприятной ситуации, которую я называю "попутчик поневоле"! Кто из нас не испытывал это чувство неловкости, когда вы встретили своего знакомого или коллегу, которого не хотели встречать, но оказались вынуждены идти с ним до общего места работы, метро, дома или иного пункта. О, как же мучительны эти совместные метры наедине, как невыносимо это вынужденное путешествие. Сначала вы скованно обмениваетесь соображениями о погоде. - Да, что-то похолодало... - говорит один. - А в прошлом году в это время уже в майках ходили, - отзывается второй, ускоряя шаг. - Ну через неделю вроде обещают потепление... - говорит первый, хотя никто ничего не обещал. И опять тягучая пауза. Хорошо, если по дороге этим несчастным встретится спасительная кофейня и кто-то из них сможет соскочить с дистанции. - О, извините, зайду за кофе, - скажет первый, хотя никакого кофе не пьет. - А я побегу, увидимся в офисе, - ответит второй, хотя обычно всегда заходит в эту кофейню перед работой. И они с облегчением разойдутся. И выждав пару минут у витрины с чизкейками, первый осторожно выглянет на улицу и продолжит свой путь. На днях прогуливаясь вдоль канала, я встретила человека, которого не хотела встречать. Это был чуждый моему устройству человек, который говорил мертворожденными словами в духе "ваш образовательный бизнес" и "стратегия обучения предполагает подготовку к ЕГЭ". Когда его сын заболел гриппом, этот человек присылал мне счета за врачей, поскольку был уверен, что ребенок заразился гриппом в моей школе и при моем попустительстве. В конечном итоге, выжав из меня все, что можно, этот человек нашел подходящую образовательную стратегию и ушел из моей жизни, не доплатив за обучение. И разумеется, не хотел видеть меня. И вот мы столкнулись на повороте, ведущему к узкой дороге вдоль канала, обреченные идти в одном направлении. Мы поздоровались. Мы обменялись фразами о погоде. - Как дела у Васи? - спросила я. - Как ваш образовательный бизнес? - спросил человек. - Процветает, - сказала я. Мы шли рядом, мы мучались, озираясь в поиске тропинок, которые могли бы нас развести. Но тропинок не было. О, если бы у меня была собака, я могла бы побежать за ней и оторваться. Если бы было лето, я могла бы сказать: - Простите, мне нужно задержаться на этой поляне и пособирать иван-чай. Но в моем распоряжении не было ни собаки, ни иван-чая. И тогда я подумала о том, что я взрослая смелая женщина, что у меня не так много времени, чтобы тратить его на неприятных людей и жертвовать своими редкими прогулками. И я сказала: - Гертруда, к сожалению, у меня нет собаки и здесь не растет иван-чай, поэтому давайте сделаем так. Сейчас я остановлюсь на этой тропинке и буду стоять до тех пор, пока вы не скроетесь из виду. Гертруда (я давно искала случая передать привет Шекспиру) посмотрела на меня испуганно и быстро пошла прочь. Вскоре на той же тропинке я встретила приятного мне знакомого и мы вместе побрели к ЖК, болтая о том о сем и ни на минуту не тяготясь общей дорогой.

Потащила меня сегодня Кира в Трахонеево яйца освящать. Как уже говорилось, она - самый религиозный человек в нашей семье. Приезжаем в Трахонеево - на въезде пробка, очередь к храму на 100 метров. Ну и мы встали. - Мама, а чего это так много народу?  - спрашивает Кира. -  В прошлом году столько не было. - Ну, с каждым годом жизнь все тяжелее, - объясняю я. -  Вот люди придут, помолятся и станет им полегче. - А что все к нам идут? - продолжает Кира. - Церквей что ли мало? - Каждый год по тысяче строят. Это на школы у них денег нет, а на церкви есть. Поэтому школ все меньше, а церквей все больше. - Это чтобы люди росли глупыми и ими проще было управлять!  - говорит моя подкованная дочь. (А тихо говорить она не умеет. Голос у нее громкий, звонкий. Любое высказывание - как лозунг с трибуны.) Тут замечаю, что православные братья с куличами в нашу сторону начали осуждающе коситься. А женщина с белой корзиной (у нее там кулич был буквально жемчугами  усыпан) даже перекрестилась. Что же это я, думаю, перед праздником людей в грех осуждения вгоняю. Пойду лучше тоже кулич куплю. Отошли мы с Кирой к лавке с праздничной снедью. Выбрала я самый маленький кулич. - С вас полторы тысячи,  - говорят мне православные сестры. - Ого, - говорю. - Это, наверное, в честь дня космонавтики у вас такие цены. Космические. - Есть за тыщу, но без изюма! Взяли с изюмом за полторы. А Кира еще и леденец хочет, и ангелочка. - Я тебе такого  в Озоне куплю в три раза дешевле, - шиплю я. - Не скупитесь, матушка,  - кричат вслед православные сестры, - у нас зато все натуральное, освященное. Затащила я кое-как Киру обратно в очередь. - Мама, а почему здесь все в три раза дороже? - Потому что люди пользуются нужным моментом и местом, чтобы заработать больше. Послезавтра их куличи уже никому не будут нужны. Поэтому берут сколько могут. - И здесь капиталисты! - вздыхает Кира. Тут женщина с  жемчужным куличом в очереди не выдержала. - Чему же вы ребенка учите? В Великую субботу такие небогоугодные вещи говорите! И снова крестится. Только я хотела уточнить у женщины, что именно из сказанного не угодно Богу - цены на куличи или численное превосходство храмов над школами, как очередь наша двинулась. Добрались мы до стола. Достали свои яйца. Окропил нас батюшка святой водою. А Кира как заржет от восторга - громко, на весь церковный двор. Женщина с жемчужным куличом совсем побелела от такого вопиющего беспорядка. А батюшка и говорит: - Вот и дети у нас смеются. А когда дети смеются - значит где-то над нами ангелы летят! Тут я, конечно, могла бы ему возразить, что смех у детей чаще всего сатанинский, а не ангельский. Но не стала. И мы пошли со своим космическим куличом готовиться ко дню космонавтики. Насчет Гагарина и Христа мы пока так и не определились. #кира #повседневное

Друзья, мы с Олей решили закрепить успех. И снова придем в рюмочную на Арбате, чтобы что-то прочитать и отвлечься от тревог текучей современности! Приходите. И надеюсь, что вы (как и мы) не сдались и остались в телеграме.

Я очень люблю Нью-Йорк. И это означает ровно то, что я сказала и ничего больше. (Увы, в наши времена постоянно приходится оправдываться и оговариваться). Когда наступает весна, я думаю о Нью-Йорке, потому что оба раза была там ранней весной и переживала весну своей жизни. И поскольку я уже вряд ли побываю в этом удивительном городе, то расскажу одну старую историю про Пушкина и негров (сюда я тоже ничего не вкладываю, если что), которая со мной случилась много лет назад. Дело было в Ямайке – одном из чёрных районов Нью-Йорка недалеко от аэропорта Кеннеди. Мне нужно было провести где-то ночь между перелётами и выбор отеля в этом унылом месте был обусловлен исключительно его близостью к аэропорту. Мне повезло. Теми же рейсами, с той же пересадкой в Нью-Йорке со мной летела моя знакомая (тоже Оля), которая решила остановиться в Hotel Howard Johnson Inn Jamaica вместе со мной. Утром у нас оставалось время до вылета и мы захотели проехаться по Квинсу на автобусе. Сначала все шло неплохо. Одноэтажная Америка за окном, белая сакура в цвету, автомойки, заправки, запах пережаренного масла из закусочных в весеннем воздухе... На остановке в автобус вошли две негритянки. Они посмотрели на нас с удивлением и прошли очень близко, причем одна ощутимо проехалась мне по щеке сумкой. Этот жест не был случайным, но мы не придали ему значения. На следующей остановке в автобус, не заплатив, вошли трое парней в штанах, которые держались на коленях. Посмотрев на нас, они ухмыльнулась и плюхнулись напротив, хотя автобус был пуст. Они смотрели на нас в упор, с вызовом, не моргая. У одного были особенно страшные глаза – с красно-желтыми белками, затянутые наркотической поволокой. Нам стало не по себе. Вскоре автобус целиком набился чернокожими. Это были бедные люди, плохо одетые, с рваными сумками, с озлобленными лицами, какие иногда можно встретить в вечерних электричках из Москвы. Но главное - все они смотрели на нас пристально, вызывающе, так как не принято смотреть. - Давай выйдем. Прямо сейчас, - сказала я Оле. - Посмотри на улицу, - сказала она. На улице было еще хуже. По мусорному тротуару стелился лиловый дымок – где-то что-то горело. Люди никуда не шли, не спешили, просто пребывали в этом дурмане – курили, стояли, сидели, раскручивали на пальцах какие-то цепи, громко перекрикивались, схаркивали. На тот момент мне показалось, что там были исключительно уголовники. - По крайней мере в автобусе нас не будут бить. Может быть просто ограбят, - сказала Оля. Автобус шел. Чернокожие прибывали. Мы сидели на местах как приклеенные. - Давай громко говорить на русском, - сказала я. - Чтобы они поняли, что мы не имеем отношения к их бывшим рабовладельцам. - А о чем? – спросила Оля еле слышно. - Я даже говорить не могу. Еще со школы я помнила наизусть третью главу "Онегина". Я сказала: - Сейчас я начну, стихами. Только ты не смейся, а то подумают, что над ними. - Я даже смеяться не могу, - сказала Оля. От страха она сделалась просто вызывающе белой. И я начала читать. Это не шутка, не художественный вымысел. Мы ехали в автобусе наполненном чернокожими людьми под «Евгения Онегина». Уголовники напротив не понимали что именно я говорю, но несомненно почувствовали ритм онегинской строфы и смотрели на нас уже беззлобно, просто с недоумением. Я почти дошла до авторского отступления о неприступных красавицах с брегов Невы, когда ситуация за окном изменилась. На улицах появились китайцы, мелькнул индус в чалме. Вскоре в автобус вошел первый бледнолицый. - Слава тебе, боже, - прошептала Оля. Услышав русскую речь, бледнолицый обернулся и сказал: - А вы откуда, девчонки? Да будет благословенно постсоветское пространство, обеспечивающее Америку мигрантами. Человек представился Борей из Ташкента, в прошлом архитектор, теперь дальнобойщик. Выиграл грин-карту, взял ипотеку, живет, выплачивает. Правда, английский никак не выучит. Но он ему здесь и не нужен. Так, за разговором, Ямайка закончилась. Автобус побелел, опустел. Появились вывески «Аптека», «У дяди Вани», «Кошерная пища», «Берёзка». Начинался русский район Квинса. #old #пушкин

В общем, решила я тут в очередной раз уйти из образовательной сферы. Процессы, думаю, отлаженные, всё с переменным успехом работает, а здоровье - одно, жизнь перевалила за экватор. Пришла пора идти за своим призванием и делать то, что любишь больше всего. А что я люблю больше всего? Возиться с буквами и мечтами. — Только найди сначала какого-нибудь человека вместо себя, – говорит мне штурман, — чтобы делал все тоже самое плюс-минус так же. А сама занимайся учебниками, книгами или чем там... Вот, думаю, и славно. Незаменимых у нас нет. Нашла же я всех. Найду и вместо себя. Какого-нибудь завуча с опытом. Может еще лучше окажется, и не будет при детях непедагогичное слово жопа говорить. Желательно, завуча некрасивого. В идеале мужского пола. (Потому что штурман, конечно, — кремень. Но мало ли, что там у него на старости лет в голове замкнет при совместной работе.) В идеале — в районе шестидесяти лет, но бодрую. Чтобы занималась каким-нибудь пилатесом или скандинавской ходьбой. При этом чтобы человек был умный, незлобный, с хорошей речью, с умением пропагандировать нужные нам выкрики (в идеале левого толка). С железной хваткой, но располагающий к себе. Лидер, но с пониманием того, кто на самом деле главный. Зашла на рынок труда, поискала. Старой и некрасивой не нашла. Нашла молодую и красивую. (Ну, молодую по нашим скромным меркам – без пяти минут сорок.) Ладно, думаю, штурман — кремень. Красоту и молодость как-нибудь переживем. Зато резюме у девушки просто роскошное. И детский коллектив-то она сплачивать умеет, и с родителями общий язык находит, и опыт, и образование (7 позиций), и на руководящих должностях в частных школах. Как только ее увидела — сразу влюбилась. В строгом костюме, ничего лишнего. Говорит сложносочиненными предложениями, хорошо поставленным голосом. И ощущения от разговора такие обволакивающие — как будто меня в спа-салоне поливают молочным шоколадом под кришнаитские мантры. Я, конечно, тоже стараюсь не ударить в грязь, говорю — у нас хоть школа и советская, но ничто новое нам не чуждо... мы не совсем замшелые совкодрочеры... — Да, – говорит мне будущий завуч, — я все понимаю, время меняется, дети теперь другие, нужно соответствовать запросам... — Да, – соглашаюсь я в сладостном оцепенении, — надо соответствовать... — Вот зачем, например, в школах столько лишних часов на ненужные предметы, если главное в современной жизни – гибкие навыки? если есть новейшие технологии? Тут я немного встрепенулась: — А какие это часы лишние? — спрашиваю. — Ну, например, по русскому... Зачем столько времени тратить на правила, если есть Т9...? Тут остатки молочного шоколада с меня и стекли. Проводила завуча. Сижу, грущу дальше за хэдхантером. Ни красивых, ни страшных, ни умных, вообще никаких не попадается. Вдруг от Яндекса всплывает сообщение: "Вы получили награду "Хорошее место 2026"! А я ведь когда-то, на заре деятельности, такую награду очень хотела. Занималась этим Яндексом, что-то там размещала, кого-то там привлекала, следила за пятью звездами, но все равно не награждал нас Яндекс. А тут забросила на два года, ничего не обновляла – и вот тебе, пожалуйста, – "Хорошее место". Зашла в профиль, смотрю – а рейтинг-то с пяти звезд до 4,8 упал. Что ж, думаю, за сволочь такая постаралась! Вот я ее сейчас вычислю-то по звездочкам. Только отпусти ситуацию из-под контроля — сразу все дело по швам трещит. Ничего никому доверить нельзя. Ни-че-го. #повседневное #школа

И вот, когда дочка успешно поступила в университет в Лондоне, а нашей неутомимой Анне исполнилось 45 лет, она стала замечать за собой странные вещи. То вдруг остановится посреди улицы и вглядывается в какую-нибудь трещину на асфальте или в мусорный пакет, терзаемый ветром. А не то съедет на обочину, заглушит двигатель и просто сидит в машине без радио, и даже никаких полезных подкастов не включает. Просто сидит, прислушивается как в груди подсасывает космическая пустота. Вроде куда-то зовет. А куда – неясно. На работе она тоже стала «выпадать» из времени. Бывало начнет прибирать в своем японском садике (подарок коллег на 45-летие), переставит камни, нарисует грабельками волны на белом песке, поправит пустую скамейку размером с запонку, подумает – «а как было бы хорошо оказаться на этой скамье посреди безмятежных камней», посмотрит на часы – уже вечер. День исчез – как не было. Увидев проблему непривычного свойства, Анна тут же принялась ее решать и обратилась к духовным практикам. Она начала с того, что близко лежало – с православного храма. Учила молитвы, стояла на службах, развесила по дому иконы, без запинки узнавала лики любых канонов. А ледяной космос в душе почему-то не унимался. Чтобы полностью сосредоточиться на новой приоритетной задаче, Анна уволилась из компании и продолжила духовные практики с удвоенной энергией. Для надёжности она подключила к православию йогу, динамические медитации, веганство, банные ретриты и даже (чем черт не шутит) попробовала маточное дыхание. Но ни в дандасане, ни в раскаленной парной она никак не могла прогреть свою пустоту в груди. Не могла понять, где именно она ошиблась. Почему она одинока. Почему ничего ей не дорого. Почему так тяжелы свалившиеся на неё вопросы. И т.д. И вот в один прекрасный день - в храме ли, в бане ли - Анна поняла, что с неё хватит. Впервые бросила начатое, так и не дойдя до результата. Заперлась дома. Замкнулась. Контейнировалась. Все, чем она теперь занималась – ела, спала, прочесывала в японском саду песок. Иногда пересматривала свои детские фотографии или включала черно-белые фильмы с длинными планами и диалогами, от которых оставалось лишь смутное ощущение красоты и тревоги, всплески света и тени. Однажды где-то нашла коробку с рисунками Ариадны – несовершенными угловатыми человечками. Улыбнулась, заплакала. Ей захотелось позвонить дочери, извиниться, предупредить, что все, чему она учила ее – не важно. Но что важно – Анна не знала, поэтому звонить не стала. На летние каникулы Ариадна приехала сама, но дома никого не застала. Машина матери стояла у дома. Повсюду в квартире были следы несвойственного для Анны запустения и беспорядка. Пожалуй, в порядке был только один предмет – большой японский сад с виртуозными узорами на песке, с округлыми камнями и скамейкой, на которой безмятежно отдыхала маленькая фигурка. #почтипроза

СЮЖЕТ Однажды одна женщина потеряла смысл жизни. Точнее сказать – хватилась. И это особенно удивительно, потому что жизнь женщины (назовем ее Анна) была очень насыщенной. И сама Анна была не какой-нибудь средненькой неудачницей, а яркой и одаренной личностью, успешной во всех отношениях. Она знала четыре языка, имела три диплома по разным специальностям, водительские права на наземный и водный транспорт, владела навыками скорочтения и слепой машинописи, разбиралась в винах, антиквариате и европейской кухне, умела играть в шахматы и гольф, монтировать в фотошопе и верстать в индизайне, еще зачем-то умела танцевать сальсу и (в свои-то 45 лет) садилась на шпагат. И это неполный перечень. Разумеется, с самого детства наша неординарная Анна работала над собой, куда-то стремилась и чего-то достигала: золота в первенстве по гимнастике, красного диплома в университете, уровня advanced в английском и т.д. Иными словами, как теперь принято говорить, постоянно инвестировала в себя. И эти инвестиции дали свои плоды. Сначала Анна успешно окончила все учебные заведения. Затем успешно устроилась на работу в международную компанию, сразу в топ-менеджмент. Затем успешно вышла замуж. И т.п. Разумеется, как любой человек, она то и дело сталкивалась с разными трудностями. Но видела в них только возможности для личностного роста. Например, когда начались проблемы в браке, Анна со свойственным ей усердием принялась работать над отношениями. – Я уважаю твое право на свободное время, – говорила она мужу. – Но суббота – день совместного времяпровождения. И я уже оплатила нам мастер-класс по гончарному делу. Первое время муж послушно плелся на мастер-класс и даже сооружал на гончарном круге какое-то керамическое убожество. Он терпеливо отбывал парный массаж в спа-центре или зевал на симфонии в филармонии. Но постепенно стал все чаще сходить с дистанции, где-то задерживался, пропадал. И в итоге пока Анна работала над отношениями, просто полюбил кого-то на стороне. Анна не растерялась, а решила довести брачное дело до логического завершения и поставила мужу условие – я рожаю ребенка и после этого делай, что хочешь. Сказано - сделано. Когда у Анны родилась дочь, она решила стать самой успешной матерью. Она записалась на курсы «Как воспитать ребенка счастливым» и «Эффективное обучение без крика и скандалов». Она развила навыки вдумчивого слушания и контейнирования, исследовала все этапы развития детской личности. Но девочка подобралась, прямо скажем, странненькая. Бывало сидит себе часами на подоконнике и что-то разглядывает за окном. Или рисует простым карандашом человечков – одинаковых, угловатых, у кого-то руки не хватает, у кого-то глаза. – Ариадна, – сказала Анна. – Я уважаю твое увлечение живописью. Но у нас через 5 минут английский. Если ты будешь рисовать, мы пропустим занятие и домашнее задание тебе придется делать самостоятельно. (Ну вы, конечно, и сами знаете все эти психологические штучки о предоставлении иллюзии свободного выбора). А Ариадна ничего не отвечает, не выбирает – знай себе штампует монохромных человечков и молчит. Хорошо, что Анна направила это бессмысленное занятие в верное русло – записала в художественную школу (как раз между гимнастикой и шахматами оставалось у них окошко), где девочке объяснили про пропорции-перспективу-точку схода. Больше Ариадна уродцев не рисовала. И в окно глядела все меньше. В общем, постепенно втянулась в жизнь, привыкла куда-то стремиться и чего-то достигать.

45

Я родилась 20 числа 2-го месяца в 2 часа дня 20 минут. Такая удивительная симметрия двоек и нолей наверняка что-нибудь значит у нумерологов. Но я не ощущаю никакого влечения к числам. На фото можно увидеть первые артефакты моей жизни, которые сохранила мама. Бирка новорожденного, первая обувь, первые (прошу прощения) носки... Это я еще не показываю первые локоны и первые зубы, которые, к моему стыду, у меня тоже хранятся. Пожалуй, от всего этого веет самозабвенной жутью. Особенно из рук такой старой коровы, как я. Но я не знаю кому все это показывать. Мои молочные зубы не интересны ни одному человеку, включая меня. Я храню их в память о маминой любви. 45 лет прошло, а кусок клеенки с первыми характеристиками личности не прохудился, не выцвел. Не появилось ни одного седого волоса в сбереженной пряди и молочные зубы по-прежнему белы как мел. Мама-мамочка, мне так тебя не хватает.

Сегодня мне захотелось лечь в сугроб. Я не стала противиться этому простому человеческому желанию. Но будучи женщиной в возрасте, действовала очень осторожно. (Увы, в последние годы приходится постоянно следить за моральным обликом и не ронять достоинство). Итак, сперва я удостоверилась, что вокруг нет детей (потому что они могли учиться в моей школе, а под шапкой не угадаешь где какой ребенок). Потом я удостоверилась, что вокруг нет взрослых (потому что они могли быть родителями тех детей, которые учатся в моей школе). Взрослых я не всегда узнаю даже без шапки. Когда незнакомые люди здороваются со мной на улицах, мне остается только гадать – то ли слава опережает меня, то ли это начальная стадия деменции. И поскольку никакой уверенности по вопросу славы у меня нет, я на всякий случай разговариваю с этими незнакомыми людьми - а вдруг мы знакомы? Однажды я договорилась с какой-то пожилой женщиной до того, что она пригласила меня в квартиру оценить ее смелое дизайнерское решение по установке лестницы на мансардный этаж. Из вежливости я проследовала за незнакомой мне женщиной в незнакомый подъезд. Помню, что я высоко оценила ее решение, была угощена кофе, а затем в полном недоумении покинула ее дом. Но вернемся к нашему сугробу. Итак, я убедилась, что вокруг никого нет и легла. В сугробе было тихо и спокойно. Возможно, в этот момент на меня снизошло копаахаикооипаи, потому что когда я открыла глаза, то увидела девочку лет восьми. – Здравствуйте, – сказала девочка. – Почему вы лежите в сугробе? Вам плохо? – Нет, мне не плохо. Скорее даже хорошо. – Ясно. А я вот люблю лежать на куче осенних листьев, а на сугробах не люблю. – На листьях тоже неплохо, – сказала я, чтобы поддержать разговор. – Но лучше всего летом на траве, или на пляже. – А вы на воде умеете лежать? – Умею. – А я не умею, – вздохнула девочка. – У меня голова тонет. – Ничего, научишься. Какие твои годы. – Это точно. Вся жисть впереди! – сказала девочка. – Ну ладно, не буду вам мешать. И она ушла. А я встала со своего сугроба, отряхнулась и ни на минуту не роняя достоинства, пошла дальше. Я была уверена, что никогда не видела эту девочку раньше. Такую удивительную девочку я бы обязательно запомнила. #повседневное

С тех пор как нам прикрыли Google Play и мы с Олей не можем заплатить за Шмуль, остаются только подземные переходы. И старые записи... #дуоли