Северный вальс

Некоторое время назад принял участие в конференции «Применение опыта боевых действий 1941 года в Заполярье в условиях современной военно-политической обстановки», организованной Краснознамённым ордена Ушакова Северным флотом. Моё выступление было посвящено вопросам и проблемам подготовки и сосредоточения германских войск в Заполярье – это стало существенным фактором всех произошедших событий лета-осени 1941 года на Севере. Германские документы показывают весьма специфическую картину, где подготовка крайне важной в военно-экономическом плане для Германии операции в Заполярье столкнулась с практическими ограничениями в выделенных силах в целом из-за своеобразно поставленной задачи, в логистике не только на море, но и на суше, и даже в подготовке личного состава и штабов. Тем не менее, этот опыт остаётся актуальным в силу сохраняющихся природно- географических и логистических особенностей Севера. В мероприятии также приняли участие другие историки и специалисты, рассмотревшие аспекты боевых действий и подготовки к ним на суше мурманского направления и на море.

18 августа приму участие в качестве спикера в проекте мурманского гида-экскурсовода и музейного работника Алёны Бахтиной «Мастерская историй» (соответственно, в Мурманске). «Война в Заполярье: факты, мифы, личности» 18 августа (вторник), 14:00–16:30 В программе: – хронология событий войны: чёткие даты и что за ними стоит; – ключевые события и причинно-следственные связи: восстановим контекст происходящих событий; – кейсы мифотворчества: научимся их распознавать и проверять; – ваши вопросы и ответы на них. В общем будет произведена, так сказать, "подтяжка" актуальных достижений исторической науки по военному периоду в Заполярье для работы экскурсоводов, гидов, музейщиков, других специалистов и желающих. – Группа: 6–8 человек (камерно, чтобы каждый мог высказаться) – Стоимость: 2500 ₽ или 1250+1250 ₽ для тех, кто идёт с товарищем Запись – только через Алёну Бахтину (@alienka_b). Информация о месте проведения будет доведена записавшимся накануне мероприятия.

В коллекции появились две брошюры военного выпуска Архангельского издательства. «Северные богатыри» – сборник рассказов о разных личностях: лётчик 147 иап Герой Советского Союза Алексей Хлобыстов, командир миномётной роты 205 сп 52 сд (35 гв.сп 10 гв.сд) Николай Козлов, лейтенант 420 сп 122 сд Иван Сонин, гв. лейтенант 35 гв. сп 10 гв. сд Назир Мидов, красноармеец 58 сп 52 сд Александр Торопыгин (вроде он), пулемётчик 95 сп 14 сд Самандар Рахимов, и шесть братьев – Варлам и Амрос Туркия, Нагий и Кенисбай Махановы, Иван и Алексей Коробкины, все из 420 сп 122 сд (полного соответствия не нашёл, имеющиеся странички на «Памяти народа» не позволяют сказать, что это кровные братья, так как имеют разные отчества, а других Коробкиных в 420 сп 122 сд нет). «Лётчики Заполярья» – тоже сборник. Упоминаются такие люди как Герой Советского Союза майор Василий Дончук, в 1944 г. командир 108 ораэ 7 ВА, лётчики Особой авиагруппы Гражданского воздушного флота Владимир Никитов и Владимир Подгородинский и др. Введение к сборнику написал замкомандующего по политчасти 7ВА Карельского фронта генерал-майор авиации Ф. Н. Хоробрых. Как мне кажется, издания ценны тем, что рассказывают о людях, ныне почти совсем не известных широкой публике (за исключением, наверное, Хлобыстова).

Осенью 1941 года так называемая хельсинкская школа дипломатии практически перестала бояться международной реакции на участие в войне с СССР на стороне Германии. Правда, позиции Великобритании и США были слишком чувствительным аспектом международного положения самой Финляндии, и конечно объявление ей войны со стороны этих великих держав означало бы осложнение всего сразу. Ведь пока финская армия в сентябре наступала на Петрозаводск, в тылу уже были введены карточки на продовольствие, причём перечень доступных продуктов стремительно сокращался. Тем временем СССР, несмотря на многие прогнозы, что он в октябре, в ноябре "уже вот-вот", продолжал сражаться, и, более того, окончательно получил союзников в лице Британии и США. Пытаясь усидеть на всех стульях сразу, а ещё сделать несколько кульбитов в воздухе и одновременно не потерять лицо, хельсинкская школа дипломатии, придумав нарратив об отдельной войне с СССР и об исключительно оборонительном её характере, стала определёнными путями продвигать на Запад куда более опасный тезис – к "большевистской угрозе" добавилась экзистенциальная борьба с Россией на протяжении десятилетий и веков. Из Стокгольма Государственному секретарю, Вашингтон. 10 октября 1941 г. Финский посол [в Швеции – прим Е. М.], доктор Я. А. Васатъерна, который очень близок к президенту Рюти и внутренним советам финского правительства, обсуждая американскую позицию в отношении Финляндии, сказал вчера с глубоким волнением, что он надеется, что Государственный департамент не займёт публично безвозвратную позицию, которую финское правительство и народ были бы вынуждены считать несправедливой по отношению к их стране, и которая имела бы тенденцию подорвать то высокое, традиционно существующее мнение об американском идеализме. Он объяснил, что, поскольку Финляндия воевала за своё существование против России в общей сложности 94 года из последних 700, ей было необходимо защищать себя в нынешней войне с помощью определённых стратегических шагов, таких как те, о которых президент Рюти упоминал посланнику Шёнфельду, как сообщалось в сообщении из Хельсинки № 478 от 6 октября [речь идёт о взаимодействии с Германией и о продвижении финской армии далеко за пределы старой границы – прим. Е. М.], и что он опасается с глубочайшим огорчением, что это не осознаётся Государственным департаментом. Он заверил меня, что продвижение на восток на центральном фронте продиктовано лишь стратегической необходимостью. По материалам NARA. Это был не первый подобный выпад к октябрю, хотя главный публичный нарратив оставался "антибольшевистским". Но замечу, что в данном случае речь идёт о кулуарном разговоре, а не о каких-то публичных заявлениях, обращённых на внутреннюю аудиторию, а значит содержание куда более деликатное. Американский посол в Швеции к тому же отдельно подчеркнул близость финского посла к правительству, что и определило характер высказывания о 94 годах борьбы: это выглядело не как частное мнение, а как вероятная (США продолжали сомневаться) официальная позиция финского правительства. В это же время хельсинкская школа дипломатии в ответ на ноту британского правительства, где требовалось прекратить участие в войне на стороне Германии, начала заявлять, что «финским ответом на эту ноту стал захват Петрозаводска». Всё это вызывало большое неудовольствие со стороны Союзников.

Бегство дивизии СС. Как остановили нацистов на Севере / Евгений Мироничев и Егор Яковлев Дивизия СС «Норд» была элитной частью, которую Гиммлер готовил как ударную силу для Заполярья. Но вместо блицкрига под Кандалакшей эсэсовцы показали позорный результат: паника, бегство, невыполнение приказов и огромные потери. Почему дивизия, прошедшая политическую обработку и считавшая себя «расово превосходной», оказалась небоеспособной? Как её разгром повлиял на ход войны в Заполярье? И почему Гиммлер был в ярости? В этом выпуске «Цифровой истории» военный историк Евгений Мироничев рассказывает о разгроме дивизии СС «Норд» в Заполярье — событии, которое поставило под удар репутацию Гиммлера и изменило планы немецкого командования на Севере. В этом видео: — Планы немцев на Кандалакшу: почему этот узкий перешеек был ключом к Мурманску — Дивизия СС «Норд»: из кого её набрали, как готовили и почему она оказалась не готова к войне — Первый бой: как эсэсовцы побежали, бросив оружие и технику — Роль 169-й пехотной дивизии: как вермахт прикрывал позор эсэсовцев — Советская оборона: кто и как остановил немецкое наступление — Реакция Гиммлера: почему разгром «Норд» стал личным поражением рейхсфюрера — Итоги для Заполярья: как стабилизация фронта спасла Мурманск и Ленинград Нравится видео? Поставьте лайк, это поможет развитию канала! Смотреть: ВК На YouTube На RuTube 👉🏻Предыдущая часть 🏹XXIV фестиваль проекта «Цифровая история» в Москве 🏃🏻Экскурсии «Цифровой истории» 👉🏻Поддержать «Цифровую историю» 🎧«Цифровая история» в аудиоформате на Яндекс Музыке Уникальные ролики и тексты, которых нет в открытом доступе — на наших платных платформах: «Boosty» «Sponsr» Поддержать проект «Цифровая история»: «Сбербанк МИР»: 2202 2068 9507 7811 «Спонсорство» на YouTube: https://www.youtube.com/channel/UCmNDf2w5wy9m61bq7IqmWZg/join

Что-то лето уже близится к завершению, а по-настоящему летнего контента толком и не было. А он есть. Вот, например, фрагмент объяснительной записки к титульному списку на ремонтно-строительные работы по квартирно-эксплуатационной части Северного флота за февраль 1938 года. Мало кто знает, что у многих объединений (в данном случае, на флоте) были объекты и, скажем так, имущество далеко за пределами обычно представляемых нами территорий. В 1938 году Северный флот мог бы иметь несколько домов отдыха, причём каждый отвечал бы тем или иным потребностям. Как видно из фрагмента, дом отдыха в районе ст. Сиверская, переданный флоту при содействии Жданова, оказался необходим для тех, кто не мог отдыхать на юге, но объект требовал серьёзного ремонта. Было и другое наблюдение. Предлагалось построить дом отдыха в Ваенге, будущем Североморске, поскольку "...наблюдением ряда лет установлено, что дети особенно дошкольного возраста плохо переносят климатические перемены с Заполярья на более южные районы и наоборот. Приехавшие из отпусков командиры постоянно обращаются с детьми, особенно в первое время пребывания, с жалобами на повышенную восприимчивость на простудные заболевания...". Однако если дом отдыха в Сиверской существовал, то Ваенга вообще как ВМБ была ещё несколько в зачаточном состоянии: базу планировалось, по заданию от 1939 года, полностью ввести в эксплуатацию лишь в 1947 году. По материалам РГАВМФ. Возвращаясь к Сиверской, поверхностным поиском в интернете обнаружены фотографии иных домов отдыха в этом месте. Как утверждается в статье "Гатчинская правда", их там было много: "В предвоенный период в поселке находилось более 30 домов отдыха, некоторые из них работали круглогодично. Среди них: ВЦСПС (всесоюзная здравница), госторговли и кооперации, госучреждений, Пожарной охраны, Электросвязи, НКВД, завода имени Марти, работников искусств и другие...". Такое вот небольшое летнее.

На TacticMedia опубликована моя статья о первых боях в Заполярье 28-30 июня 1941 года на кандалакшском направлении, когда германская разведка превратилась в бои с применением артиллерии и задействованием рот и батальонов. Изначально опубликована в Вестнике СПбГУ в 2024 году. Текст слегка приглажен, добавлены новые картинки и фотографии. https://tacticmedia.ru/articles/pervye-boi-velikoy-otechestvennoy-voyny-v-zapolyare/

На портале KARELMEDIA задали вопрос: могли ли финны захватить Беломорск? Меня попросили прокомментировать, так что публикую свой ответ: Следует различать теоретическую возможность в динамике, планы, реальную ситуацию и её понимание в тот период, а также ретроспективный взгляд. О теоретической возможности можно говорить только с появлением соответствующей угрозы - когда был оккупирован Петрозаводск. Где-то с начала октября 1941 года угроза Беломорску была очевидной. Однако всякая теоретическая возможность такого развития событий свелась на нет окончательно уже к осени 1942 года, когда финляндским командованием после неудачных попыток совместной с немцами подготовки операции "Лахсфанг" на беломорском направлении был выбран курс на стратегическую оборону на занятых рубежах. Что касается планов, то таковые имелись изначально. Действия германско-финляндских войск на кестеньгском и финляндских на ухтинском и ругозерском направлениях должны были привести к занятию ключевых узлов Кировской железной дороги в северной Карелии. Однако был нюанс: Финляндия и Германия имели разграничение зон ответственности, проходившее по линии Минозеро - Беломорск включительно для Германии, и город входил в проект создания именно германской оккупационной администрации. Но примерно с конца июля 1941 года этот проект, с одной стороны, даже не начал реализовываться из-за отсутствия успехов Германии, а с другой - начал торпедироваться финнами под предлогом создания ВУВК и отнесения северной Карелии к "исконно финляндским территориям". Реальная ситуация была очень сложной в динамике. Вплоть до последних дней сентября 1941 года советское командование рассчитывало сохранить Петрозаводск, однако впоследствии стало ясно, что это не удастся. Ухудшение обстановки на медвежьегорском направлении в октябре-декабре 1941 года не осталось не замеченным Ставкой ВГК, поэтому именно этот участок получил особое внимание, и сюда стали стягивать самые разные подкрепления. Штаб Карельского фронта на фоне критического дефицита оружия, боеприпасов и людей вполне отчётливо осознавал крайнюю опасность положения и возможность финских войск выйти к Беломорску. Финская армия к декабрю 1941 года имела крайне растянутые тылы, проблемы со снабжением и пополнением людьми, довольно большое количество "активных штыков" и командиров выбыло из строя. Тактические успехи финнов в конце 1941 года были обусловлены лишь ситуативной слабостью войск Карельского фронта, не имевшего резервов. Захват финнами Медвежьегорска не привёл к крупному окружению или разгрому советских сил. В итоге, когда в декабре 1941 - январе 1942 гг. советские войска медвежьегорского и масельгского направлений были усилены, финская армия была вынуждена остановиться. Невыгодные условия дальнейшего наступления и невозможность обеспечить количественный перевес на фоне тяжёлого положения со снабжением, экономикой и дипломатической ситуацией (давление США и Великобритании) не позволили финнам продвигаться дальше. Ретроспективно же можно резонно заявить, что захватить Беломорск финны не могли изначально. Для этого требовались бы огромные ресурсы, коих ни финны, ни немцы на Севере выделить не могли. Напротив, чрезвычайные меры советского командования, пусть порой и не совсем эффективные, обеспечили постоянные препятствия для финляндской и германской группировок в Карелии и Заполярье, что на фоне их невысокой подготовки и недооценки советских сил привело к окончательной остановке на большинстве участков уже в конце осени 1941 года. Иными словами, захватить Беломорск финны могли бы только в случае идеального хода "Барбароссы", а она с первых же дней и недель пошла не по плану, особенно на Севере.

Рад, что всплывают новые фрагменты аэрофотосъёмки Беломорска в годы войны. Лично мне удалось в своё время "достать" только несколько снимков города, правда, с довольно большой высоты. Как утверждалось посредниками, при заказе искомых квадратов по описи выяснялось, что физически снимки в NARA отсутствуют. Сегодня же посмотрим на снимок из коллекции Руне Раутио (кстати, он не единственный по Беломорску). Фрагмент северной части беломорского деревянного аэродрома и юго-западная часть города "высокого разрешения". Можно рассмотреть отдельные дворы, постройки и сооружения. Кстати говоря, в запечатлённой застройке на южном берегу реки Выг — на снимке обозначен её рукав, Сорока (Fluss Soroka) — размещался дом, где жил командующий Карельским фронтом В. А. Фролов и член Военного совета фронта Г. Н. Куприянов. К сожалению, точный дом мне пока что не известен достоверно. Подпись к фото: Разведснимок над Беломорским аэродромом, снятый 9 октября 1943 года с самолета Junkers Ju 88D отряда дальней разведки 1.(F)/124.

У нас много говорят и рассказывают о проблемах в годы войны, что, мол, и техника отказывала, и оружие в плохом состоянии было, и оборудования не хватало, запчастей и прочего. Нет-нет, это не отрицается, только вот в погоне за жареными фактами вопиющих проблем с последующими комментариями "да-а, а вот в [другом месте] такого не было!" забывается, что эта самая техника, оборудование, запчасти, боеприпасы возникает не из воздуха. А в цепочке "завод – войска" забывается такой нюанс как – грубо говоря – хранение. Ведь далеко не вся материальная часть сразу с завода идёт в бой или используется. Ну так вот, я добрался до документов по складскому и иному строительству Северного флота в 1940-1941 гг., и что мы видим? Складов не хватает. Имевшиеся склады, построенные в 1930-х, часто либо не удовлетворяли требованиям, либо требовали капитального ремонта или вовсе перестройки, либо всё вместе. Огромное количество имущества просто-напросто хранилось под открытым небом, в лучшем случае под брезентом. Например, в докладе-справке о наличии и состоянии складов Северного флота на 30 марта 1941 г. указывалось, что хранится под открытым небом (количество измеряется в вагонах, фото № 1 – фрагмент справки): материальная часть артиллерии и стрелкового оружия (67 ваг.), оптика и ПУС (29 ваг.), артбоезапас и боезапас к стрелковому оружию (80 ваг.), мины, глубинные бомбы, тралы, сети и др. имущество (230 ваг.), морские дымовые шашки (6 ваг.); дымаппаратура, спецмашины и приборы, защитная одежда и противогазы, хлорная известь и жидкие дегазаторы (45 ваг.), двигатели и механизмы в сборе (42 ваг.), цветные и иные металлы (60 ваг.), резиновые изделия (5 ваг.), запасные части (8 ваг.), строительные материалы и аварийно-спасательное имущество (120 ваг.); радиоаппаратура, телефонно-телеграфные и сигнально-визуальные средства (6 ваг.); самолёты, моторы, запчасти и парашютно-десантное имущество, авиабомбы (под брезентом); хим.машины и приборы, лётно-техническое обмундирование; вещевое имущество (25 ваг.), продовольствие (100 ваг.). Также на фрагменте фотографии № 2 выведен раздел справки о загруженности складской площади 14-го склада ВВС Северного флота на 10 апреля 1941 года. Но совершенно нельзя сказать, что это не пытались решать. Новые склады строили. Этот процесс оказывался небыстрым из-за других сопряжённых и почти хронических проблем. Это, например, то самое квартирно-казарменное обеспечение, обеспечение самыми разными другими постройками вообще всего. Для сравнения, вот что писал начальник Санитарного отдела Северного флота в сентябре 1939 года в докладе Начсануправления РКВМФ: "Летом Базовая Поликлиника выселена из временно занимаемого ей помещения санчасти 116 строительного батальона. Ценное ея имущество – ингаляторий, физиотерапевтические процедуры и др. хранятся в ящиках, несмотря на нужду в нём личного состава флота...". Всё это в совокупности и на фоне других не менее важных строек в регионе, в том числе гражданских, приводило к хроническому дефициту рабочей силы и, главное, денег, коих банально не хватало. Поэтому вполне обычным докладом даже на май-июнь 1941 года по тем же складам было что-то в стиле "нехватка рабочей силы до 50%, имеющимся рабочим не выплачивают зарплаты, по плану сдача объекта в августе 1941 года, работы не начинали". Довольно большой перечень как минимум складов должен был быть построенным не ранее... 4 квартала 1941 года. По материалам РГАВМФ. Поэтому ироничные или едкие комментарии на тему "не умели воевать", "ничего не знали", "ничем не занимались" совсем не уместны. Люди решали задачи так, как могли, и зачастую предел возможностей был низким не из-за каких-то знаний или умений, а из-за недоступности базовых ресурсов и условий. Так что, к сожалению, многие эти проблемы не были решены к июню 1941 года – при огромных затраченных усилиях на них.

Сегодня 125 лет одному из самых известных "заполярных" военачальников военного периода – генерал-лейтенанту Владимиру Ивановичу Щербакову, командующему 14-й армией с 1942 по 1945 гг. На период его командования пришлись практически только две крупных операции: неудачная весной 1942 года и Петсамо-Киркенесская в 1944 году. После войны Щербаков долго участвовал в ветеранском движении, выступал на военно-исторических конференциях, ну и написал воспоминания – изданные уже после его смерти, и причём ставшие весьма интересным и ценным источником по истории обороны Заполярья.

В моей коллекции появился очень интересный документ — путёвка в Дом отдыха офицерского состава Карельского фронта с 30 июля по 14 августа 1944 года и справка о выделении путёвки и предоставлении возможности выезда домой за 26 июля 1944 года. По порядку. Путёвка интересна тем, что указано местоположение Дома отдыха, о котором мало кто знает в принципе. Располагался он "в 3-х километрах от разъезда Тимме Северной железной дороги". Если посмотреть на карту, то в районе современной станции Тимме в трёх километрах от неё вокруг практически ничего нет. Однако на юго-юго-запад от станции есть река Емца, а на ней стоит посёлок Река-Емца. Буквально через два километра на запад от посёлка находится современный посёлок Санатория Тимме — искомое место. Насколько я понял, изначальный санаторий там не сохранился, однако имеются его фотографии, довольно красивое место и здание (фото № 2). Не менее интересна история этого санатория: в 1914 году по инициативе Архангельского губернского отдела Всероссийской лиги борьбы с туберкулёзом был построен 2-этажный лечебный корпус. В годы Первой Мировой и Гражданской войн получил большой ущерб, и заново открыт лишь в 1924 году при настойчивости секретаря Архангельского губкома РКП(б) Я. А. Тимме (пока им был). Впоследствии санаторий был назван в его честь. Летом 1941 года на базе санатория сформирован эвакогоспиталь № 2517. К 1944 году там же был открыт Дом отдыха офицерского состава Карельского фронта. После войны туда вернулся туберкулёзный санаторий. Далее переходим к упомянутым личностям. Справка выписана старшему лейтенанту Некрасову Сергею Александровичу и подписана "командиром войсковой части полевая почта 28525" подполковником Щепетовым. Недолгий поиск на Памяти народа показал, что С. А. Некрасов (фото № 3) — старший лейтенант, служивший сначала, как я понял, в 30-м отдельном батальоне ВНОС в Заполярье, а затем — начальником связи в 208-м отдельном зенитном артиллерийском дивизионе Карельского фронта в 19-й армии на кандалакшском направлении. А командиром войсковой части оказался подполковник Щепетов Владимир Васильевич (фото № 4), заместитель командующего артиллерией 19-й армии по ПВО. Так что подборка предметов по кандалакшскому направлению вновь пополнена. Такая небольшая история.