Левый консерватор

О чтении философских и теологических текстов Привет, с вами Сергей Коретко. Теологические и философские тексты обычно тяжелы для восприятия неподготовленного человека. Когда начинаешь читать такого рода текст, особенно написанный в совершенно другой, непривычной интеллектуальной традиции, возникает ощущение бессмыслицы, спутанности текста, а то и головной боли. Через это проходили все, кто изучал — по учебе или для исследований — сложные тексты. Если вы очень хотите осмысленно читать эти сочинения, то готов вас обрадовать — это более чем возможно. Я могу поделиться следующими рекомендациями. 1. В первую очередь, вам нужно осознать, что есть тексты, которых до конца не понимает никто, и это абсолютно нормально. Знаменитый немецкий философ, представитель философской герменевтики Ханс-Георг Гадамер утверждал, что письменное предание содержит в себе абсолютную истину, сродни платоновскому Благу. Он считал, что классические религиозные и философские произведения отсылают к скрытому, метафизическому уровню реальности, к которому можно лишь приближаться посредством интерпретации — лишь изредка касаясь его. Оппонент Гадамера, французский философ-деконструктивист Деррида, с ним спорил — он считал его философию ни на чем не основанной метафизикой. В то же время он соглашался с идеей, что мы никогда не узнаем до конца смысл великих произведений теологии, философии и литературы, но с поправкой — любой текст существует только для того, чтобы его извратили и превратно истолковали, — но именно поэтому и возможно появление новых интерпретаций и смыслов, обогащающих культуру. 2. Из этого следует, что любое прочтение — это действие, которое всегда пристрастно. Если читатель хочет приблизиться к пониманию, этого не нужно бояться — этим нужно учиться пользоваться. Чтобы интересующий вас текст стал прозрачнее, читайте интерпретации. Тем не менее, здесь есть важный момент. Читать нужно разные, желательно диаметрально противоположные прочтения философских и теологических текстов. Вы так и поймете, вокруг чего идут споры и дискуссии, и начнете видеть глубину — как текст может органически содержать возможность разных прочтений. Наконец, в диалоге как с источниками, так и с толкователями вы постепенно сможете дать свою интерпретацию текста — и обосновать её. Это сложный навык, но ему научиться совершенно реально. 3. Посредником между темным, непрозрачным текстом может быть и преподаватель, чья задача состоит в том, чтобы выступить проводником и толмачом в многоголосье теолого-философских текстов и их прочтений. И я, и мои коллеги работаем диалогически — вы не только будете читать, но и много обсуждать и дискутировать — при нашей помощи и поддержке в рамках новой годичной программы по Философии от «Пробы». Старт программы — 14 сентября. Третья волна набора открыта до 2 сентября. Подать заявку

Написал для "Страдариума" краткое руководство для начинающих диалектических герменевтиков. Следуя ему, вы сможете лучше понимать сложные философские тексты. Ну и в дополнение к предыдущему посту - опосредования нужны, но именно как способ прикоснуться к непосредственности. Гадамер мне сейчас представляется убедительнее и глубже Деррида, пусть и со своими слабыми сторонами.

Второй момент следующий - в подобного рода логике есть доля истины, и она станет очевидна, если мы будем смотреть на политическую историю как на циклическую - взлета и падения великих империй и исторических общностей. В таком случае более точными в диагнозах и рецептах окажутся немецкие консервативные революционеры, в том числе Шмитт. Вечных политических порядков нет, но тот или иной исторический субъект может сломать разложившееся, умирающее государство, основать новое и активно поддерживать его. В такой картине именно революция является событием, непосредственной связью конечного и бесконечного. Разумеется, это не приходит с неба, никто ничего не гарантирует, но её успех напрямую зависит от воли субъекта или, говоря языком немецкой философии, Духа. Можно думать, конечно, о следующей стадии цикла - как, говоря бадьюанским языком, хранить верность событию, но с пропуском предыдущих стадий нарратив может начать походить то ли на научную фантастику, то ли на альтернативную историю.

Поскольку Антон написал свой пост про радикальную демократию и про свою телегу о коммунизме как "абсолютной демократии", нуждающейся в опосредовании, думаю, стоит ответить на критику и прояснить свою мысль. Так называемая "радикальная демократия", на мой взгляд, это лишь частный случай более общей проблемы, на которую (сюрприз-сюрприз) указывал и сам Жижек. Лицемерные леваки (как, впрочем, и праваки) всегда существовали, но это лишь симптом. Настоящая проблема состоит в циничном языке, которую примерно можно выразить следующим образом: сам язык является демонстративно ложным и лицемерным, но поскольку он выпячивается напоказ, то сам свидетельствует о ложности и отчужденности самого общества. Действительно, Жижек убедительно обрисовал, как этот механизм работает. Парадокс состоит в том, что он сам его регулярно воспроизводит. Получается цинизм второго порядка - разоблачение цинизма современного мира само создает этот цинизм. Здравое зерно Антона состоит в том, что здесь можно впасть уже в цинизм третьего порядка - разоблачение ложного разоблачителя само может стать ложным. Тем не менее, рецепт теоретического партизанства от Антона у меня вызывает вопросы. Идея, как я её понял, следующая. Есть "идея коммунизма", она же "абсолютная демократия", мечта и регулятивный идеал честных левых. С другой стороны, есть её полная противоположность - данный нам в ощущениях грешный мир. Эти противоположности нужно "примирить", но поскольку буквальное примирение невозможно - ведь это наивная метафизика - надо их опосредовать третьим элементом. Далее на роль недостающего звена должны вставать институты, практики, деятельность и все такое. Звучит красиво, но меня не очень убеждает. И дело вовсе не только в схематизме и абстрактности - хотя это и правда выглядит слишком отвлеченно. Первая проблема заключается именно что в концепции опосредования. Все мы знаем, что Гегель с подозрением относился к идее непосредственности, интеллектуальной интуиции и в принципе прямой связи между разными, тем более противоположными явлениями. С одной стороны, в этом есть большая доля истины - мы много с чем имеем дело не прямо, а косвенно. Проблема тут состоит в том, что в бесконечном процессе опосредования одних опосредований другими собственно "непосредственность" может куда-то потеряться. За примерами долго ходить не надо, можно вспомнить товарища Сталина и Френсиса Фукуяму. Сталин учил тому, что классовая борьба только усиливается по мере приближения к социализму и коммунизму, и, следовательно, отмирание государства будет происходить посредством его бесконечного усиления. Чем вам не опосредование великой исторической цели и приземленной действительности, полной врагов народа. Или более исторически близкий нам пример. Фукуяма, опираясь на правого гегельянца Александра Кожева, провозгласил окончательную историческую победу либеральной демократии. Однако её победа вовсе не означает, что весь земной шар стал жить по стандартам Северной Америки и Западной Европы - он может жить сколь угодно плохо, но он не может породить исторической альтернативы Западу. Опосредование же этого противоречия происходит с помощью девелопментализма и т.н. демократического транзита, задача которого состоит в примирении высоких, часто недостижимых принципов развитого либерализма и политики всех, в том числе западных, стран - а также в примирении с самим фактом невозможности ни "догнать" запад, ни достичь идеала на самом западе. Обе вариации "на Гегеля", хоть и неоправданно упрощают его мысль, показывают одну тенденцию. "Опосредование" может быть не столько реализацией "Абсолютной идеи" в мире, сколько её постепенным разложением, энтропией и деградацией. Это было навсегда, пока не кончилось. Схематичный набросок Антона, если так же судить, получается похожей "теорией коммунистического транзита" - т.е. постепенного умирания Идеи, выдаваемого за её воплощение в жизнь. Только без исторической общности наподобие американской империи, пытающейся навязать эту Идею миру, все это напоминает сайнс фикшн.

Недавно я посмотрел фильм Альберта Мкртчана "Прикосновение". Вышедший в 1992 году, он считается одним из первых постсоветских фильмов ужасов. Мне фильм понравился и я думаю, что он может показать что-то важное для понимания нашего современного мироощущения. Прежде всего, это жанровое определение фильма как "хоррора" обманчиво - это не набор шаблонных скримеров и не попытка шокировать зрителя разного рода чудовищами. Скорее, это фильм ужасов примерно в том же смысле, что и "Ребенок Розмари" Романа Полански - зрителя сталкивают с тягостным ощущением тревоги и присутствия чего-то необъяснимого и жуткого, обладающего собственной темной волей. Фабула, повторяющая сюжетную формулу древнегреческой трагедии, такова. В старой московской квартире находят молодую женщину и её сына с перерезанными венами. Следователь, пытаясь выяснить причины суицида, находит любовника этой женщины и получает странный ответ, что к самоубийству семью склонил призрак давно умершего отца. Тот, перед тем как сам совершить самоубийство, предупреждает следователя, что он рискует потерять все, если попытается докопаться до всей правды. Разумеется, тот его не послушал. Выяснилось, что история с посещением с того света - правда, и у неупокоенного отца есть еще одна дочь с маленьким ребенком. Разумеется, следователь влюбляется в дочь, и чтобы спасти жизнь её ребенка идет на сделку с дьяволом - заключает договор с отцом, по условиям которого обещает поставлять тому души и никогда не говорить свою любимую поговорку - "жизнь прекрасна и удивительна". По законам греческой трагедии, он нарушает этот договор, из-за чего все расплачиваются жизнью. Сегодня, думаю, может быть велик соблазн истолковать это кино политически. Дескать, под покровом советского нормального общества был тоталитаризм, и мертвая рука монструозного отца утаскивает на тот свет живых. При большой демшизовости можно увидеть и метафору Сталина. В пользу такой трактовки можно привести занятный факт, что у дочерей отца-дьявола есть дети, появляются любовники, но отцов их детей на горизонте нет - как будто мертвый отец первобытной орды предъявляет на них все права. Можно на это посмотреть и иначе - будто распад СССР, красного катехона выпустил в мир всякую чертовщину. Это не так важно, да и не обязательно трактовать именно политически. Это можно прочитать и как рассказ о семейных скелетах в шкафу, и как просто феноменологию ужаса перед жизнью и смертью. Ну или как нравоучение, что сделки с дьяволом до добра не доводят. На мой взгляд, ценным является именно попытка изображения зловещей темной силы явно ноуменального происхождения, которая решила оставить свой отпечаток на мире феноменальном - порядочно его поломав. Особенно художественно удачны изображения непрямой, опосредованной коммуникации с этой темной силой - через якобы случайные события или отдельные слова из громкоговорителя. И этот фильм прекрасно показывает ситуацию столкновения к неопознанной темной силой, которая готова проехаться по тебе бетонным катком.

Недавно прочитал критику Владимиром Метелкиным и товарищем Советологом современных академически-активистских левых, встренных в грантовые сети, а также так называемую "радикальную демократию". Критика справедливая, но мне представляется, что проблема, увы, глубже, чем просто чей-то банальный карьеризм. Мы тут имеем дело с проблемой языка, причем тотальной. Платон в диалоге Кратил писал, и вполне убедительно, что хорошие имена выражают сущность вещей, или же, другими словами, посредством адекватных слов человек соприкасается с идеями. Идея же - это объективная вещь, существующая независимо от субъективного восприятия, а потому хорошее употребление понятий одновремено выражает как четкий предикат, так и темную, трудноопределимую глубину. Сегодня, увы, ситуация с языком, если опираться на рекомендации Платона, плачевная. На поверхности есть бюрократизированный язык академии, который якобы требует прозрачности - у текста должна быть только одна интерпретация, считываемая немедленно. Если этот принцип доводить до абсурда, то он может вести к определенной деградации и упрощению мышления , но это наименьшая проблема. Гораздо более тяжелую и трудноизлечимую болезнь видно невооруженным взглядом на примере т.н. "радикальной демократии" и Жижека. Эти товарищи защищают определенную разновидность негативной диалектики, чьи выводы для языка и политики примерно таковы. Реальность - как социальная, так и вообще вся - находится в состоянии войны с самой собой. Поэтому адекватное словоупотребление - это выворачивание всего наизнанку, а правильная политика - это бесконечный парад демонстраций и воспроизводство вялотекущего социального конфликта и отказ от самостоятельной политической субъектности - ведь не дай Бог получится прийти к власти, и "конфликт" разрешится. В версии Жижека еще интереснее - путь к коммунизму лежит через национал-либерализм ЕС, но поскольку коммунизм недостижим, то "либеральный фашизм" и так сойдёт. Поэтому, чтобы не путаться в дебрях современного языка, предлагаю очень простой спобоб адекватной интерпретации: настоящий смысл понятий во многих текстах диаметрально противоположен заявленному. Соответственно, "радикальная демократия" - это "умеренная олигархия", "антиавторитарные левые" - "корпоративные правые", "демократический социализм" - "(а)социальный либерализм", "теология освобождения" - "порабощающий атеизм", "солидарность" - "каждый сам за себя". Необходимо добавить, что это ни в коем случае не является пороком только определенного политического течения - это беда всего общества. Например, "психологически проработанный" переводится на человеческий язык как "больше не стесняющийся быть мудаком", "критическое мышление" - "конформисткий кретинизм", или "антивоенный" - "за войну до победного конца". Парадоксальным образом, такого рода извращенный язык совершенно адекватно отражает объективное состояние мира. Нужно также сделать важное уточнение - речь идет не об исследованиях, которые показывают, что у так называемой "нормы" есть непристойная изнанка, вроде применения идей Шмитта для критики либерального конституционализма. Беда заключается в непристойно-циничном принятии такой ситуации за что-то нормальное, ибо это выжигает способность к независимой мысли похлеще оруэлловского новояза.

Афины и Иерусалим Привет, это Сергей Коретко. Современный человек привык считать, что он живет в понятном, прозрачном, «расколдованном» мире, который можно познать благодаря позитивным наукам и «научному», опытному методу. Это представление кажется чем-то само собой разумеющимся для нашего секуляризированного, атеистического мира. Впрочем, очевидность такой модернистской картины мира оказывается шаткой в эпохи масштабных исторических переломов, доказательством чего являются как попытки сбросить с пьедестала идолов современности — будь то так называемый прогресс или та или иная политическая идеология, — так и стремление взамен них предложить новых. Оказывается, что мировоззрение современного секулярного человека, формально нерелигиозного, само основано на вере — причем вовсе не бесспорной. Поэтому человек, который начинает задумываться об основаниях своего мышления, о том, что есть истина и в чем состоит благо, оказывается перед выбором двух способов мысли, которые немецко-американский философ Лео Штраус называл «Афинами» и «Иерусалимом». «Афины» — это путь классической философии, для которого нет бесспорных авторитетов: их необходимо подвергнуть беспощадной критике, начиная в первую очередь с себя. Этот путь претендует на поиск объективной истины, но рискует привести к полной дезориентации и пустоте. Другой путь — «Иерусалим» — основывается на том, что философы называют интеллектуальной интуицией, а теологи — откровением. Он исходит из того, что объективное знание о том, что есть истина, добро и красота, уже существует: оно является даром абсолютного истока, то есть Бога, и доступно любому разумному существу. Несмотря на свою очевидную противоположность, между философской рефлексией есть не только напряжение, но и общие черты. Они пытаются понять, в чем состоит предельная истина и как человеку следует жить в соответствии с этой истиной. На курсах политического философа Сергея Коретко и других авторов годичной программы по Философии мы будем обращаться к интеллектуальной традиции, которая продолжает определять язык, ценности и способы мышления современной европейской культуры. Старт программы — 14 сентября. Первая волна набора открыта до 22 июля. Подать заявку

Прочитал интересное рассуждение Александра о противоречивой сцепке интернет-просвещения и активизма с логикой создания продающего контента в социальных сетях. Да, сами социальные сети навязывают определенную модель поведения с целью максимизации просмотров, а в конечном счете и прибыли. Она представляет собой создание и поддержание конфликта ради конфликта, который провоцирует создание враждебных публик "своих" и "чужих", причем содержание не имеет никакого смысла в конечном счете - важно воспроизведение самой формы. Получается трагикомично - что знание, что политические тезисы превращаются просто в инфотейнмент, что противоречит заявленной цели - нести людям свет знания, истины и всего такого. Я согласен, что такая ситуация требует как минимум рефлексии. Если говорить именно о политике, то её связь с логикой "инфобизнеса", то мне на ум приходят следующие соображения. Эту апорию неплохо иллюстрируют недавняя статья Никиты Сюндюкова про барона Эволу и полемический ответ Андрея Песоцкого. Да, Эвола был сторонником т.н. "Традиции", язычества и восстания против современности, но он не случайно в юности увлекался дадаизмом - сам политический проект "Традиции" за счет своего радикализма и непримиримости оказывается антиполитическим. В такой логике ученые, мыслители и активисты, которые производят контент для социальных сетей оказываются духовными партизанами. Если политика оказалась заменена репрессивным администрированием, а образование - бессмысленным производством корпоративных показателей, то цифровой "уход в лес" - это даже своего рода героизм, хранение верности Истине с большой буквы, которое проявляется в ежедневном труде во враждебном окружении. Главная проблема и уязвимое место такой позиции тоже ясна - это определенная степень смирения с деградацией образования, политики и публичности. С ней даже можно отчасти согласиться, поскольку всегда сохраняется риск прогнуться под давление рыночка и приспособиться к среде через упрощение и воспроизводство её пороков. Но не следует забывать, что выживание на открытом рынке может быть одним из немногих способов как раз сохранить независимость от давления начальства и прогнивших, переродившихся институций. Ну и последнее соображение - мне кажется, что наследие пост-марксистов и радикальных либералов нужно как минимум серьезно переосмыслить. Хотели пустого места власти, бесконечного социального конфликта, переродившегося в срач ради срача, чей смысл состоит в поддержании самого себя? Получите и распишитесь. Тот же Шмитт был гораздо проницательнее, когда выступал против гиперполитизации любых различий - и верно предсказал, во что может выродиться либеральная олигархия, которую почему-то принято называть демократией.

В этом году мы запускаем новую годичную программу по Философии от «Пробы». Что значит мыслить? Что такое добро и зло? Почему люди живут вместе и по каким законам устроено общество? Программа посвящена ключевым вопросам, вокруг которых философская мысль развивается уже больше двух тысяч лет. Вместе с авторами курса участники будут читать тексты, обсуждать основные идеи и знакомиться с тем, как менялись представления о бытии, этике, религии, эмоциях и общественной жизни от Античности до современности. Это фундаментальная вводная программа, построенная по университетскому принципу: отдельные курсы складываются в целостную картину и позволяют увидеть связи между разными философскими традициями, эпохами и способами мышления. Курс состоит из лекций, семинаров и ридинг-групп и рассчитан на тех, кто хочет системно изучать философию без отрыва от работы или учебы. Научный руководитель — Артемий Магун. Авторы курсов — Артемий Магун, Марина Аристова, Ольга Башкина и Сергей Коретко. Занятия будут проходить онлайн в Zoom с понедельника по четверг в 19:00. Старт программы — 14 сентября. Количество мест ограничено. Подать заявку

Друзья, я возвращаюсь после перерыва к ведению своего канала. И я хотел бы начать это с небольшого объявления - я вместе с Артемием Магуном, Ольгой Башкиной и Мариной Аристовой начинаем преподавать на годичной программе по философии "Проба", запущенной "Страдариумом". Если вы хотели погрузиться в комплексное изучение основных философских проблем - учения о бытии, теории познания, философской теологии, социально-политической философии и этики - смело записывайтесь. Преподаем качественно, интересно, интерактивно и с огоньком. Будем рады вас видеть.

Рад позвать вас на новый курс: «Марк Фишер: больше, чем критика капитализма» Подробнее в карточках выше! Для записи необходимо заполнить эту форму. Полная программа курса вот тут. По всем иным вопросам в личку: @marzialspb

Не могу не порекомендовать курс моего коллеги Андрея Денисова о философии Марка Фишера. Фишер - это культовая фигура, его творчество и критика современности были и содержательны, и искренни. Не каждый мыслитель готов умереть за свои идеи, пусть и пессимистические. Андрей, являясь замечательным знатоком теории аффектов и современной философии, поможет вам разобраться с интеллектуальным наследием Фишера. Вместе с ним вы погрузитесь в бездну капиталистического реализма и экзистенциального ужаса, вернувшись вооруженными до зубов последними теоретическими орудиями духовной войны за освобождение человечества. Рекомендую.

Друзья, хочу вам порекомендовать открытую лекцию философа Дианы Гаспарян "Как жить нормально: правила жизни Аристотеля". Диана - великолепный философ, она вас познакомит с базой - как вообще надо жить. Разумеется, каждый решает сам, как прожить свою жизнь, но Аристотель даёт верные рекомендации, как самому сделать свой правильный выбор. К ознакомлению обязательно. Вот описание: «Всё должно быть в меру»», «Держись золотой середины», «Человек стремится к счастью», «Главное препятствие на пути человека — он сам», «Дисциплина и труд все перетрут», «Не умей сто рублей, а имей сто друзей» — все мы знакомы с этими жизненными премудростями и считаем, что они существовали вечно. Во многом так оно и есть — ведь их все придумал Аристотель. Хотя сам он, конечно, сказал, бы что ничего не придумывал, а открыл лишь то, что существовало само по себе в качестве абсолютных истин. Впрочем, заслуга Аристотеля не только в очередном первенстве открытия бессмертных истин, а в том, что даже здесь он сотворил попытку защитить и логически обосновать правдивость этих положений. Никогда не стоит принимать на веру то, что не полюбилось нам в силу своей неопровержимой убедительности. Пусть сначала что-то станет правильным, и только потом — правилом. За этим мы обращаемся сегодня к Аристотелю и именно об это поговорим на нашей лекции «Как жить нормально: правила жизни по Аристотелю». Откройте в себе добродетель размышлять о добродетельном! Лекция состоится завтра, 14 марта в 19.30 мск. Кроме того, обратите внимание на ридинг «Никомаховой этики» под руководством Дианы. Не упустите эту возможность.

Друзья, многие из моих читателей интересуются проблематикой сообщества, политики, и социологии. В конце концов, мы живем в стремительно меняющейся городской среде. Вам я хочу порекомендовать замечательный канал урбанистки Юлии Родиковой про города нашего необъятного отечества. Можете прочитать тексты о семантике креативных индустрий, про вакантность жилья, про мастер-план рождаемости. Юлия также много пишет про архитектуру, например, про башню с пилатесом во Владимире и аэропорт-яйцо в Елизово. Наш дальнейший путь как общества, да и как профессионалов, невозможен без осмысления сложных, интересных и философских вещей. Не могу не порекомендовать замечательный канал УРБАНШИТ всем, кто интересуется настоящим и будущим русских городов.