samodobrota_tut

💖💖 Коллеги, открываю набор на курс “Работа с родителями подростков”  старт 2 октября, 6 встреч, онлайн 💖💖 На этом курсе мы рассмотрим темы и навыки, которые важны в работе с родителями подростков: как пригласить родителей в работу? что делать, если родители отказываются от участия? что делать на самих встречах? как работает правило конфиденциальности? как обсуждать направление к врачу-психиатру? что делать, если родитель ведет себя небезопасно по отношению к подростку? как помогать подросткам и родителям налаживать контакт и общение? что делать с родительским выгоранием? Кроме важной информации, подсказок и стратегий работы я еще решила добавить в этот курс элементы преднамеренной практики. Мы будем брать осознанную фокусировку для определенных навыков: разбираем конкретный навык и его критерии эффективности, исследуем как это у каждой и каждого из нас устроено в работе, понимаем, что важно изменить для усиления навыка И еще хочу в рамках курса усилить нашу соцкритическую оптику, чтобы мы могли замечать, какие дискурсы и как именно влияют на родителей, на нас с вами, на подростков - и что со всем этим можно делать. Потому что если это не замечать и не рефлексировать, то остается невидимым огромное количество стресса, трудностей и давления Веду курс я и ещё я пригласила на одну из наших встреч подросткового врача - психиатра Марину Гармаш 💖 Программа и расписание: https://docs.google.com/document/d/1PpmyzOcy156UQqxKUDxsZIs04uB1nOT8G3gI3vroUyY/edit?usp=sharing 💖 Регистрация: https://forms.gle/TdnKSQErQpoRsTEN7

мой настрой, когда я публикую новый материал в блог 🙈💅 **мой вольный перевод: с угодничеством закончено, пришло время быть неудобным

Капитализм не только создаёт условия, в которых человек постоянно сталкивается с неопределённостью и тревогой, но и умеет превращать эту тревогу в ресурс для потребления. Нестабильная занятость, финансовая зависимость, высокая стоимость жилья и отсутствие социальных гарантий поддерживают ощущение, что расслабляться небезопасно и всегда нужно быть продуктивным. А затем рынок предлагает индивидуальные решения этой тревоги: подписки, терапию, курсы, покупки и идеи «правильного» отдыха. Даже простые и действенные способы восстановиться всё чаще становятся товаром, например, чтобы побыть на природе, многим из нас нужно куда-то доехать, заплатить за вход или жильё, купить специальную одежду и оборудование. Получается замкнутый круг: система производит тревогу, а затем продаёт нам способы справляться с её последствиями, одновременно поддерживая саму логику потребления (как же бесит 🫠🫠)

теперь немного про концепцию альтернативного гедонизма (Post-Growth Living, Кейт Сопер). Кейт Сопер предлагает концепцию жизни после экономического роста. Авторка пишет “постоянное увеличение производства и потребления не делает людей счастливее в долгосрочной перспективе и усугубляет экологический кризис”. Вместо общества потребления она предлагает модель альтернативного гедонизма (alternative hedonism): удовольствие важно и можно получать от свободного времени, общения, природы, творчества. Акцент она делает на то, что культура потребления и постоянной занятости оставляет меньше времени для близости, дружбы и заботы. В её концепции «альтернативного гедонизма» качество отношений становится одним из главных источников благополучия. Идея заключается не в отказе от удовольствий, а в их переосмыслении (основа хорошей жизни - это удовлетворение базовых потребностей и развитие социальных связей) Мне нравится эта оптика, но она все равно очень сложна для многих из нас, тк капитализм забирает время, силы, доступ к природе и людям. При этом я верю и думаю, что каждые из нас уже делают что-то из этой концепции, предлагаю заметить это для себя и не потерять 🖤

«Коммодификация рейва проявляется прежде всего в институционализации фестивальной культуры. Если изначально рейв стремился минимизировать социальные различия между участниками, то современные фестивали часто воспроизводят рыночную логику через разные категории билетов, эксклюзивные сервисы и брендированные пространства» «Особую роль в коммодификации сыграли соцсети, они изменили способы участия в рейв-культуре: внимание всё чаще смещается с коллективного опыта на производство визуального контента» «рейв одновременно остаётся формой сопротивления и становится объектом коммерческого присвоения» ссылка на диссертацию о коммодификации рейва «Selling the modern day tribe: The commodification of rave culture», Duncan Martin Barnes https://ro.ecu.edu.au/cgi/viewcontent.cgi?params=/context/theses/article/3109/&path_info=BARNES_Duncan_thesis_PhD_FINAL_2018_34B3_Redacted.pdf

Современные фем исследовательницы сходятся во мнении, что преодоление интернализации виктимблейминга начинается с осознания того, что «самообвинение является не отражением объективной реальности, а результатом усвоенных социальных установок». Важными шагами являются распознавание и внешних, и внутренних проявлений виктимблейминга (мизогинии, слатшейминга и тд), критическое переосмысление патриархальных норм, смещение ответственности с жертвы на виновника насилия и формирование поддерживающей социальной среды, в которой опыт переживших насилие признается без осуждения и обвинения

Тезисы 🍅🖤 - Основная цель производителей не накормить, а сформировать привычку потребления - Государство не нейтрально в вопросах еды. Диетические рекомендации и нормы питания часто формируются и создаются через компромиссы между общественным здоровьем и экономическими интересами агропромышленного комплекса - Реклама формирует наш выбор. Мы думает, что “выбираем” еду, но на самом деле выбор уже заранее структурирован рекламой и доступностью - Дискомфортный тезис для меня про науку, но и его важно отметить. Научные исследования о питании часто встроены в систему интересов. Финансирование от индустрии может влиять на вопросы, которые задаются, на интерпретацию данных и на то, какие результаты считаются “значимыми”. Наука становится частью конкурентной борьбы брендов (блэт), где научные данные не висят в воздухе, их все равно интерпретируют и встраивают в какие-то оптики - Диетическая культура часть этой проблемы. Книга критикует диетическую культуру: постоянное давление “есть меньше”, “быть стройнее”, “контролировать тело”, создаёт цикл ограничений → срывов → чувства вины → повторных ограничений. А диетическая и пп индустрия в этот же момент предлагает «решения», монетизируя тревогу и неудовлетворённость телом и рпп оказываются встроены в экономическую систему спроса и предложения - В книге есть идеи о том, что рекламируется, продвигаются и становится доступными большинству людей продукты, выгодные компаниям и зачастую мешающие построению достаточного и разнообразного пищевого поведения (чтобы было достаточно белков, жиров, углеводов и кальция). С частью наездов авторки на определеную еду я не очень согласна, но я точно вижу, что достаточную и разнообразную продуктовую корзину не могут финансово обеспечить себе многие люди + из-за темпа жизни нам не хватает времени готовить и кушать, и получается ловушка - Авторка на это все предлагает такой набор решений: жёсткое регулирование рекламы еды, прозрачность финансирования исследований, ограничение влияния лоббизма, общие пищевые рекомендации без участия капитализма, улучшение школьного питания, повышение доступности разнообразной еды. И я согласна, что это все было бы полезно для нас. ps: Важно сказать, что Марион не выступает против капитализма как экономической системы (а жаль), а критикует нерегулируемый рынок именно в сфере питания. Она считает, что вот там, где коммерческие интересы вредят общественному здоровью, государство должно вмешиваться pps: такой взгляд важен, тк заставляет нас искать баланс между осознанностью, пониманием системных процессов и риском скатиться в конспирологическое мышление

к сожалению, огромное количество людей каждый день критикует себя за бедность, смотря на это как на индивидуальную проблему и индивидуальную вину 🫠🫠

Ещё парочка мыслей, которые мне понравились для размышлений у Robert Chapman «Empire of Normality: Neurodiversity and Capitalism» Диагнозы частично отражают социальные ожидания. Чепмен не отрицает существование реальных различий, но говорит, что граница между «особенностью» и «расстройством» часто определяется тем, насколько человек соответствует требованиям общества (чаще всего капиталистическим). То, что считается дефицитом в одной социальной среде, может быть нейтральным или даже преимуществом в другой Капитализм одновременно использует и исключает нейроотличия. Некоторые нейроособенности могут приносить экономическую выгоду, но система ценит человека прежде всего через производительность. Если особенности помогают зарабатывать, то их приветствуют; если мешают их рассматривают как проблему Современное общество часто оценивает человека через продуктивность, эффективность и способность работать. Чепмен считает, что человеческое достоинство не должно зависеть от экономической полезности, а вопрос нейроразнообразия тесно связан с политикой, экономикой и этикой (это не только медицинский индивидуальный вопрос) и требует системного масштабного подхода, он предлагает как менять социальную среду: образование, рабочие места, систему поддержки

В результате такого перекоса может формироваться иерархия высказываний. На одном полюсе находятся знания, санкционированные институтами; на другом идеи, догадки, впечатления, личные наблюдения. И им приходится проходить процедуру легитимации, чтобы быть воспринятыми всерьёз. Мой вопрос не в том, нужны ли нам исследования, доказательность (я считаю, что это важно, если действительно фиксирует реальность). И проблема не в экспертности самой по себе, проблема возникает когда статус начинает заменять слушание, а ссылка на авторитет размышление. Тогда коммуникация превращается в постоянную проверку «допуска к высказыванию». Я размышляю как мы можем замечать этот перекос и возвращать субъектность высказываниям и идеям. Как мы можем оставить место для фраз «я так вижу», «я замечаю», «мне кажется»? Можем ли мы просто поделиться размышлениями? Можем ли мы просто послушать историю, как человек пришел к этой мысли? Можем ли мы приостанавливать колонизацию опыта экспертным языком? **эпистемический авторитаризм способ организации знания, при котором право определять, что является истиной, сосредоточено у ограниченного круга авторитетов, институтов или признанных систем знания, а **патриархальный способ подкрепления информации можно рассматривать как одну из форм такого устройства. В нём доверие распределяется вертикально: есть те, кто уполномочен говорить и удостоверять истину, и есть те, чьё слово само по себе считается недостаточным

Kira Manelski в своем эссе «Savoury Girls Versus The Patriarchy» связывает диетические тренды одновременно с правой и колониальной логикой: с одной стороны, худоба подаётся как признак дисциплины и моральной добродетели и с другой, западные представления о «правильной» еде продолжают восприниматься как универсальная норма, вытесняя и маргинализируя другие пищевые традиции + еда в соцсетях становится частью экономики внимания и само питание начинает подчиняться логике производительности и видимости, должно быть не только про насыщение, но и монетизируемым. И отсюда постоянное самонаблюдение: человек следит за собой, потому что тело и еда становятся частью социального и цифрового капитала Важно сказать, что дисциплинирование тел и стандарты красоты - это форма контроля поведения и закрепления власти. Чем больше человек должен следить за весом, внешностью и питанием, тем больше времени уходит на соответствие «нормам», формирование телесного капитала, когда контроль над внешностью используется как способ не оказаться внизу социальной иерархии и соответствовать доминирующим нормам, а времени и сил на осознавание, оспаривание или еще какие-то протестные размышления (может) не оставаться В статье анализируется тренд «savoury girls», которые делают контент на сытных, «запрещённых» сочетаниях, где за еду не оправдываются и не маскируют. Этот тренд не только про вкус, но и про пересборку того, что вообще считается «нормальной» едой. В итоге эти практики складываются в форму высказывания: есть с удовольствием, есть «не так», есть без оправданий - это становится способом вернуть себе контроль над телом и потребностями. Много вопросов об устройстве мира, где женский аппетит снова все чаще пытаются регулировать и даже простое удовольствие от недиетической еды начинает звучать как акт сопротивления (к сожалению, и эта идея уже комодифицируется капитализмом) В эссе рассматривается, что идея «нормальной» и «странной» еды тоже не так безобидна, как кажется. То, что на Западе принято считать «правильной» едой - пресная курица, варёные яйца, минимальное количество специй часто воспринимается как универсальный мировой стандарт. В то же время яркая, насыщенная вкусами кухня Азии, Африки или Ближнего Востока нередко получает ярлык «слишком странной» и такое разделение выросло из колониального взгляда на мир, где западная культура объявлялась нормой, а всё остальное чем-то чужим и второстепенным Делюсь этим всем, чтобы мы могли вернуть себе немного свободы 🖤

что думаете?

про третий сезон эйфории (досмотрела его вчера) как будто он превратил своих героинь из субъектов истории в объекты мужских фантазий и делается это скорее ради шока и заигрывания с эстетикой, чем ради содержательной критики капитализма, комодификации всего в товар, мейлгейза и тд нет серьёзного анализа власти и эксплуатации, как будто есть лишь демонстрация шокирующих ситуаций есть какие-то вайбы маносферные, но тоже непонятно это критика или заигрывание с эстетикой (?) и еще для меня сильно куда-то затерялась линия про поколение, которое выросло в атмосфере постоянных кризисов, нестабильности, климатической тревоги

В статье «Everyone is beautiful and no one is horny» автор говорит о том, что современная культура переполнена сексуализированными образами, но при этом почти утратила настоящий эротизм, чувственность и ощущение желания. Красота стала слишком стандартизированной и корпоративной: люди всё чаще выглядят одинаково из-за влияния соцсетей, фильтров и массовой эстетики. Тело в современной культуре воспринимается не как источник удовольствия и жизненного опыта, а как проект для бесконечного улучшения, инвестиция в собственную ценность. По мнению автора, «эротизм невозможен без уязвимости, человечности, эмоциональности и ощущения живого несовершенства». Фитнес культура описывается не как путь к наслаждению телом, а как система постоянного контроля, самоограничения и продуктивности (подчинение капитализму). Социальные сети усиливают самонаблюдение и превращают внешность в непрерывный публичный перформанс, рассчитанный на оценку аудитории и алгоритмов. Для автора старое кино кажется более чувственным и сексуальным, тк актёры чаще выглядят естественными, свободными и живыми, а не идеально отретушированными. Современная сексуальность всё сильнее становится коммерческой эстетикой и частью личного бренда, а не выражением близости или желания. Главная мысль к концу эссе заключается в том, что общество создало парадоксальный мир, где все обязаны быть красивыми и сексуально привлекательными, но почти ничто больше не кажется по-настоящему эротичным 🖤 статья: https://bloodknife.com/everyone-beautiful-no-one-horny/