Совершенно Раскрыто

«Ты справишься, Горби!»: память о Горбачеве и товарном дефиците в СССР в игре Ganbare Gorby! / Factory Panic (1991 г., Sega Game Gear) «В некой стране, изнывающей от нехватки товаров, спасти народ от нее может только решительность Горби. Он должен проникнуть на фабрику, где, умело управляя ее оборудованием он может доставить необходимые товары людям, которые ждут в очереди. Будем надеяться на успех! Вперед, Горби!» (печатное руководство к игре) На нашем канале мы уже рассматривали японскую игру Gorby no Pipeline Daisakusen (1991 г.) для Famicom / NES, в которой сохранилась память о Михаиле Горбачеве. Однако, как оказалось, присутствие Горби в японских видеоиграх этим не ограничилось и в том же 1991 году он появился в другой игре – Ganbare Gorby!, в которой отразился уже не процесс налаживания международных отношений между Японией и Советским Союзом, а внутренняя проблема позднего СССР — товарный дефицит. Ganbare Gorby! (яп. がんばれゴルビー!; которая также иногда транслитерируется как Ganbare Gorubī!) — однопользовательская экшен-головоломка для портативной консоли Sega Game Gear, разработанная Japan System House и выпущенная на японском рынке 21 июня 1991 года. Название игры можно приблизительно перевести как «Давай, Горби!», «Держись, Горби!» или «Ты справишься, Горби!». Сюжет игры довольно прост: «некая страна» страдает от острого товарного дефицита, и спасти её жителей может только решительность персонажа по имени Горби. Хотя нетрудно догадаться, что речь идёт о Советском Союзе, ни в самой игре, ни в официальных материалах к ней СССР напрямую не называется по имени. Чтобы выполнить эту нелегкую миссию, Горби должен самолично проникать на фабрики и заводы. Там, лавируя между врагами и перебегая от одной конвейерной ленты к другой, он должен пытаться наладить систему распределения так, чтобы нужные товары попадали в нужные руки — а в ненужные, соответственно, не попадали. Читать далее здесь: https://telegra.ph/Ty-spravishsya-Gorbi-pamyat-o-Gorbacheve-i-tovarnom-deficite-v-SSSR-v-igre-Ganbare-Gorby--Factory-Panic-1991-g-Sega-Game-Gear-08-12

Россия — родина слонов, а ГДР — родина Табакошки! Петер Хакс (1928-2003), "Кошка Изабо". "Неделя", №27, 1974.

Фотография, будто взятая из альтернативной реальности. Советский офицер вместе со своей женой, прогуливающиеся по району Гиндза столицы Японии Токио. Январь 1950 года.

#было_дело Ростовский спрут Июль 1984 года. Юрия Андропова, бывшего председателя КГБ и генсека, уже полгода как нет в живых. Ему на замену пришёл Константин Черненко, который одной ногой был в Президиуме, другой — на больничной койке. Однако кипиш в сфере торговли, поднятый предшественником, до сих пор трясет проворовавшихся и прежде непотопляемых номенклатурщиков. Уже были "срублены" головы бывшего директора "Елисеевского" Соколова и замминистра рыбного хозяйства СССР Рытова, "железная" Берта (она же Белла) Бородкина судорожно ждала свой смертный час. Разворошены "осиные гнезда" в сфере торговли на Кубани и в Москве, в Средней Азии же маховик расследований только набирал обороты. Разгром торговой мафии в Ростове-на-Дону и области рассматривается как один из элементов процесса целенаправленного наведения порядка в советской торговли, не получивший, однако же, большого внимания, в отличие от вышеупомянутых дел. Махинации с мясом, чаем и другими продуктами питания, утаивание сверхдоходов от государства, взяточничество позволили всем причастных к схеме озолотиться на сумму свыше 700 тыс. рублей в общем целом. В неё были вхожи не только местные торговые начальники во главе с начальником управления торговли Ростовского горисполкома Боброва, но и чины в Министерстве торговли РСФСР. Всего же общественности стали известны 9 фамилий - голов "ростовской торговой гидры", которую предстояло забороть. Каждая из "голов" осознавала тяжесть содеянного, но, полагаю, никто из них не рассчитывал на жесткий приговор. А зря: двоим из них-— директору магазина №63 предприятия "Ростсельмаш" Уркину, державшему, по слухам, у себя в доме павлинов, и вышеупомянутому Боброву, которому Уркин отстегивал проценты с выручки — суд вынес смертный приговор. Всем остальным повезло суть больше (если это, конечно, можно назвать везением). Решило ли это проблему нечистоплотности в Ростовской торговле? Отчасти: по слухам старожилов, после такого большого чëса проблема дефицита на время оказалась решена. Но как мы знаем из древнегреческих мифов, на месте срубленной головы у Гидры могут вырасти целых две. Поэтому данный вопрос все же носит характер риторического. "Известия", № 196, 1984; №37, 1986.

После ареста министра внутренних дел СССР Лаврентия Берия 26 июня 1953 года и объявления его "врагом народа" с подачи членов ЦК, ожидаемо, началась кампания по вытравливанию его идей из прессы, массовой и политической литературы. Лояльность Советского общества к новым политическим трендам была высока, однако иногда были и те, кто за ними не поспевал. Такая неторопливость могла привести к серьезным последствиям. Так, в декабре 1953 года в райпотребсоюз рабочего посёлка Мишкино (Курганская обл.) из областного центра привезли посылку с 23 портретами Берии. Чуть позже при тщательном обыске в областных книжных фондах нашлись и книги, считавшиеся теперь крамольными и подлежавшие изъятию. Времена уже стояли не столь суровые, потому 58 статья УК РСФСР провинившимся не грозила, но без выговора не обошлось. РГАНИ, ф. 5, оп. 47, д. 160, л. 3

1953 год. Долгая 7-летняя оккупация Японии союзными войсками подошла к концу. Из Страны Восходящего Солнца к своим семьям возвращаются тысячи солдат, матросов, летчиков, как рядовых, так и офицеров. Но теперь это уже иные люди. Теперь они снимают обувь перед домом, распродают мебель, едят сырую рыбу и — oh, Jesus Christ! — забывают родную речь! Долгое пребывание в чужой стране и постоянные контакты с местным населением дают о себе знать. Таков сюжет брошюры "Когда мы вернемся домой из Японии" Билла Хьюма и Джона Аннарино, посвященной японизации американского уклада жизни в послевоенное время. Конечно, содержание в ней носит заведомо утрированный характер и некоторые вещи смотрятся смешно и нелепо, но, как известно, за каждой шуткой стоит доля правды! Переведу, пожалуй, некоторые картинки оттуда: Рис. 2 — "Видишь — всë очень просто и не нужно подолгу убираться!" Рис. 3 — "А помнишь, когда мы чувствовали себя высокими? " Рис. 4 — "Но, дорогой, не проще ли купить рис?" Рис. 5 — кричит на японском "Алло!" 4 раза Рис. 6 — "Ладно, я напялю это на себя, если поможешь мне взгреть пацанов на районе" Рис. 7 — "Нет, я не буду бандитом, я всего лишь простудился" Рис. 8 — "Какую же пошлину он заплатит за то, что он называет "бесценным?" Рис. 9 — "А ты уверен, что они (японки) в таком виде ходят на рыбалку?" Рис. 10 — "Ну вот, теперь ты сам можешь зарабатывать себе на жизнь!" Со всей брошюркой можно ознакомиться по ссылке (она на английском, так что turn on your English skills, please!)

Вдогонку к предыдущему посту — сатирический плакат 1984 года, высмеивавший модное упование на Бога перед экзаменами у советской молодёжи.

Статья Александра Вячеславовича Апанасенка посвящена довольно важному для понимания позднесоветского общества сюжету: росту интереса городской молодежи к православию в 1970-е и начале 1980-х годов, причем автор сознательно смотрит на этот процесс через документы тех структур, которые отвечали за атеистическую политику и регулярно докладывали о положении дел высшему партийному руководству. Уже в аналитической записке Института научного атеизма 1971 года, составленной вскоре после постановления ЦК КПСС об усилении атеистического воспитания, за обязательными заявлениями об успехах следовало подробное перечисление проблем. Руководство института фиксировало рост числа крещений и венчаний среди молодых людей, обращало внимание на посещение ими храмов, а причины происходящего связывало прежде всего с неэффективностью воспитательной системы. Материалы Совета по делам религий позволяли наполнить эту картину конкретными данными. В закрытых исследованиях студенческой молодежи Ленинграда, Ростова и Благовещенска в первой половине 1970-х годов более пяти процентов опрошенных готовы были прямо назвать себя верующими. Для партийных аналитиков проблема, однако, выглядела шире, поскольку многие формально неверующие молодые люди участвовали в религиозных обрядах, крестили детей или сами принимали крещение. Характерен приведенный в статье случай студентки педагогического училища из Перми, которая, объясняя собственное крещение, отвергала давление семьи и говорила, что ей самой было интересно пройти через этот обряд. Статистика последующих лет усиливала тревогу. Если в 1972 году в РСФСР было официально учтено 18 964 крещения школьников и 10 460 крещений взрослых, то к 1977 году показатели выросли соответственно до 19 550 и 15 616. В документах 1982 года уже сообщалось, что за пять лет число крещений школьников увеличилось на 43 процента, а среди взрослых, преимущественно комсомольского возраста, на 50 процентов. При этом сами составители справок признавали неполноту учета, поэтому цифры отражали направление процесса значительно надежнее, чем его реальный масштаб. Еще показательнее отношение молодежи к самим религиозным практикам. По данным опроса ленинградских старшеклассников и студентов 1977 года, крещение осуждала примерно четверть респондентов. Для большинства оно уже не воспринималось как откровенно враждебный социалистическому образу жизни поступок и все чаще включалось в сферу национальной традиции. В подобной ситуации партийные органы сталкивались с процессом, который сложно было описывать привычной схемой борьбы веры и науки: молодые люди спокойно соединяли советское образование с религиозными действиями, не ощущая здесь обязательного противоречия. Особенно ярко эта двойственность проявлялась в посещении храмов перед экзаменами. Воронежские наблюдатели сообщали, что студенты приходили в церковь, ставили свечи Николаю Чудотворцу и открыто рассчитывали на помощь в успешной сдаче сессии. В Тамбове за несколько дней до начала учебного года кафедральный собор посетили около шестисот школьников, причащавшихся и просивших помощи в учебе. Для Совета по делам религий подобные эпизоды были свидетельством слабости школьного и комсомольского воспитания, однако сами молодые люди, судя по описанию, уже свободно сочетали рациональную образовательную стратегию с традиционными религиозными практиками.