Абсурдопереводчик | Пани Побяржина

Турецкий поэт Азим как-то ночью вышел в коридор совершенно голым и отчаянно завопил: «I am a man!», хотя в этом никто не сомневался. «Все это потому, — сказала Хельга, пока мы составляли топ-лист мужчин-писателей с точки зрения мужественности, — что писателей хотя и уважают, но мало кто любит их как людей». #ячитаю #книжное

Врывается в кухню, недовольно: — Филин-сирин, фазан-сазан: как люди разбираются во всех этих птицах-рыбах?.. Бормочет: ...фазан-фаза-ваза-сова-ванна-саванна... Уходит. Кричу: — Ты что, стихи пишешь? — Нет, развиваю логическое мышление. #тимаговорит

Три года назад в Екатеринбурге я забыла зонтик.      Так-то я на протяжении жизни постоянно зонтики теряю, но примета верная: потом я обязательно возвращаюсь в те места, где их оставила.      И вот снова сработало, и я снова приеду на «Красную строку».       Свой зонтик я уже не найду, но, надеюсь, обрету что-то новое.     И если вы будете на фестивале, то приходите в воскресенье, 23-го августа, на презентацию Пособия. Я буду вас ждать! #краснаястрока

Вечереет. В доме напротив вспыхивает яркий квадрат окна.        Она минует их и идет дальше, по улице 3 мая, мимо отеля Ба́лды, мимо лета, весны, зимы, очередной осени, идет десять лет вперед, девяносто лет назад, мимо заборов, инкрустированных мхом, мимо сараев, пахнущих стружкой, идет так долго, так бесконечно долго, сколько не длится ни одна улица, сколько не выразить словами, идет мимо польского банка, больницы, где родилась половина города, мимо директора этой больницы Омельяновича, вышагивающего ей навстречу и приветственно приподнимающего шляпу, мимо городского казино, аптеки пана Курчевского, вперед, вперед. Все знают, чем заканчивается улица 3 мая, она об этом написала книжку. © #этолето

«— А знаешь, что такое стук? — спросила тетя. — Что же? — Жалоба. — А ябеда? — на этот раз вопрос задал Филипп. — Не знаю. — Когда я становлюсь для кого-то бедой. — Точно! А сотри? — взяла реванш тетя. — Сотри? — Не знаешь? Три раза «со». Со, со, со! — А водители?»       Пока мы читали эту книгу, Тима постоянно спрашивал: неужели-неужели кто-то ещё играет со словами так же, как мы с ним.     Чудесную повесть Дороты Касьянович в прекрасном переводе Анны Серединой «Привет, волки!» я крайне рекомендую всем писателям и их детям, и очень жалею, что так долго откладывала ее прочтение сама. #книжное

Прочитала в одной обзорной статье об одном писателе: «Звезда литературы». Улыбнулась. Звездой быть плохо. Во-первых, они гаснут. Во-вторых, закатываются. В-третьих, в августе падают. Не говоря уже о том, насколько это попсовое понятие в принципе. «Солнце литературы» (в русскоязычном пространстве) пока неприкосновенно, но думаю, что поколение альфа это исправит и оно сверзнется с пьедестала. Уже сейчас зумеры не знают ни одной поэмы Пушкина. А вообще, лучше всего быть Луной, по-моему. Все изучают её тёмные стороны, подражают, ненавидят, иногда восхищаются — но чаще про себя, не вслух, её не хвалят... ну потому что она есть, и этого достаточно. О ней забывают на время новолуния, о ней не думают постоянно, ей часто изменяют наблюдением за звёздами, но она стабильна и в долгосрочной перспективе никуда не исчезнет. Вывод: нужно стремиться стать Луной. #на_блюде_ни_я

Летом как никогда остро ловишь ощущение путевого беспокойства — кажется, будто в любой момент готов сорваться с места Долгожданный отпуск, спонтанная поездка на выходные или даже вылазка на дачу — каждая дорога несет в себе магию отрешенности, время для размышлений наедине с собой. И порой лучший спутник в таком состоянии — книга. ⬇️Пять книг, которые стоит взять в дорогу, куда бы вы ни направлялись: 📖«Электричка Ханкю», Хиро Арикава; 📖«Теофил Норт», Торнтон Уайлдер; 📖«Кот Блед», Марина Степнова; 📖«Пособие по особенным сновидениям», Хелена Побяржина; 📖«По орбите», Саманта Харви. #книжная_полка_OL

Хелена Побяржина «Пособие по особенным сновидениям» Вспоминая свои впечатления о первом романе писательницы «Валсарб», я взялась сразу за третий, как только он вышел. Сначала это выглядело как роман в рассказах с довольно условной общей линией, да еще и написанных от разных лиц. Потом из разрозненных историй стало что-то складываться. Есть девушка Гражина и мужчина Сева. Они работают в одной редакции. Сева 10 лет назад выпустил успешный роман, но быстро потерял интерес публики. Гражина говорит, что пишет роман сейчас. Сева любит Гражину, а она - кого-то другого. Сева как будто не верит в талант Гражины, поэтому тайком заглядывает в её черновики, но обнаруживает там только 10 вариантов первого абзаца. Но в «Пособии» этот абзац появляется в рамках одного из рассказов. Сева скоро умрет, но не говорит Гражине об этом, к концу книги они не виделись уже 5 лет. При этом между героями всегда останется какая-то невидимая связь и даже их предки и родственники каким-то образом оказываются знакомы. Язык романа очень медитативный, там много описаний, размышлений, все как будто во сне. Хотя название книги, конечно, не стоит принимать всерьез. Никакое это не пособие, никакие это не сновидения. Помимо темы любви, важной является тема писательского творчества и странных совпадений-пересечений.  Поскольку Гражина играется словами так же, как безымянная героиня «Валсарба», я подумала что оба женских персонажа списаны с самой Побяржиной. (Даже в заголовке есть эта игра в созвучия) Но в интервью автор говорит, что эта книга - её прививка от автофикшена. Еще в интервью она говорит, что главный герой романа - редактор книги Всеволод Раев, и его имя напечатано в рамочке. То есть какая-то реальная история всё-таки там была. А на последней странице есть список литературы, и там например есть и «Валсарб», и книга Всеволода Раева с названием как у персонажа, но в поисковике ни такого автора, ни такой книги, ни такого издательства обнаружено не было. И эта авторская мистификация только распалила мой интерес уже после прочтения.

Получила столько пожеланий, что еле задула свечи! 😁 Спасибо всем большое за поздравления, начинаю сбывать мечты ✨✨✨

birthdaygirl live: 📽

Задумав поездку в Гродно, я в первую очередь хотела побывать в ее доме и пройти ее дорожками. А ещё увидеть вживую ее цветы. Каждое лето Элиза Ожешко собирала и сушила листья, цветы, травинки, а зимой превращала в гербарии и панно, закладки для книг, украшения для подарочных альбомов и просто страницы писем.  Способы сушки цветов и сохранения первозданного цвета до сих пор являются предметом исследования. «Веточки, густо усыпанные цветами, например, белую акацию и черемуху, нужно проредить, чтобы они взаимно не соприкасались, — писала она. — У маргариток тоже отрывается часть лепестков <...> Анютины глазки нужно гладить обязательно, иначе поседеют, из-под утюга выходят чудесные. То же самое с осенними листьями, особенно красными... Толстый картон, оклеенный атласом, является лучшим фоном. На черном и темном красиво выглядят растения грубые и светлые, на светлом — деликатные, на бронзовом — коричневые, на пепельном — черные, на темно-зеленом — светло-зеленые, итд. Впрочем, всё еще зависит от вкуса...» В Гродно гербарии Ожешко можно увидеть в ее доме, аптеке-музее и Старом замке. Другие ее ботанические работы хранятся во Вроцлаве и Лондоне. А о том, что перу Элизы Ожешко принадлежит около 150 художественных и литературоведческих произведений и более 10 томов писем, вы и так знаете. #гродно

Два писаря: королевский и пролетарский #гродно