Рома Сит. Записки

В церкви Богоматери Ангелов в Педроле, маленьком городке недалеко от Сарагосы, третьего дня мне было явлено чудо. Ко мне явился Дон Кихот. В железных латах, как у рыцаря с гравюры Дюрера. Жара стояла до сорока двух градусов, а в церкви Богоматери Ангелов не было даже обычного вентилятора, который, скажем, в Таиланде стоит во всех храмовых комплексах повсеместно. На мне надет черный костюм, при шляпе. Я надеялся, что Дон Кихот принес холодного пива, но он не принес, зато сказал, что хочет посвятить меня в рыцари. Я сказал, что, в сущности, не против, если не нужно делать ничего стыдного. Он сказал, что, в сущности, ничего делать не нужно вовсе, все, мол, уже сделано, остается только выбрать имя. Я подумал и выбрал. Роман Волосатое Сердце - рыцарь без страха и упрека. Caballero del Corazón Peludo, радостно воскликнул Дон Кихот Ламанчский и пристукнул шпорами. Он повелел мне опуститься на колени и затем посвятил в рыцари, отхлестав по плечам сухой веткой терновника. Позже мы поехали на карете во Дворец Вильяэрмоса, там женился мой друг Питер. Нас ждало холодное шампанское, а еще много пива. Я даже умыл холодным пивом лицо. А потом ходил и рассказывал всем, что эти места, вот этот самый дворец, упоминаются во втором томе приключений Дон Кихота и Санчо Пансо. Я хвастался, что меня посвятили в рыцари. Но меня никто не слушал. Никто никого не слушал. Жара стояла до сорока двух градусов. У меня на туфлях прогорела подошва. Я думаю, что волос у меня так много на теле, потому что они есть любовь, они пробивают грудную клетку и торчат отовсюду. А вы говорите: обезьяна. Нет, не обезьяна, а сердце, преисполненное любви и рыцарского достоинства.

На площади Каталонии стояло уличное пианино. Стояло, да не пылилось, ибо на нём играли. По-разному, конечно: кто виртуозно выводил контрапункты, а кто одним пальцем нажимал «Кузнечика». Но играли и даже устраивали концерты. Вчера пианино разбили вандалы. Распотрошили форменно, подчистую. Выбили клавиши, изуродовали кислотой. Значит, готовились. Планировали. Это пойди ещё кислоты нынче найди, не крем от загара. А зачем? Трудно себе представить, что можно выступать против пианин. Люди разные есть на белом свете. Кому-то мигранты мешают, кто-то против капиталистов, есть те, кому не дают покоя масоны. Существует движение против туристов, против автомобилистов, против охотников и рыбаков. Но кому враг пианино? Рэперам? Ничего не пойму. Рэпер ведь тоже человек, хоть и глупый, а ничто человеческое человеку не чуждо, тем более пианино. А вот уже сегодня в новостях показывали, что пианины вступили в сговор с роялями и двух пацанов в районе Раваль заебенили ночью по злому, растянули на струнах, как баранов зарезаных. Молоточками вначале прибили, а потом задушили. Кровищи было, что пиздец, я сам видел, даже наступил на кусочек мозга своим модным ньюбеленсом, пока ждал на углу фалафель. У одного пацана отсутствовала мошонка, у другого вырваны жилы, видно, пойдут на струны. На жильных струнах более богатые обертоны, мягче тембр. Преступление произвело фурор. Полиция ищет подозреваемых. В газете El Pais вандалы на первой полосе. Завтра обещали обыск во Дворце Музыки и в оперном театре Лисео. Не знаю, что и думать. Я всегда считал, что насилие – это не выход. С другой стороны, вандалов не жалко, должны же когда-то и книги сбросить с себя свои цепи (см. книги на цепях) и начать жечь обидчиков за все века унижения и попрания. Бойся, вандал! Трепещи, человек!

Я помню, когда великого борца за свободу Павла Дурова задержали во Франции, там стоял вой до небес. И этот несущий свободу муж, не стесняясь в выражениях, обвинял Францию и Европу вообще в скатывании в диктатуру, в отсутствии правосудия и свободы слова. A dark, dystopian world is approaching fast, писал Дуров. Только approaching он, по его версии, из Франции, Австралии и Англии. А в России, Китае и нефтяных султанатах, там всё заебись. У свободных обществ есть одна особенность – их можно свободно критиковать. А Эмираты, где правит султан, нельзя. Султану не понравится. И диктатора нельзя обижать, и олигархов. А то вдруг они обидятся. Это во Франции можно защититься в независимом суде, а в эмирате в яму посадят, а кое-где и на бутылку. Поэтому великий борец за свободу Павел Дуров ограничивается мемами, шутками и аккуратными, почти добрыми выражениями по поводу своего включения в список экстремистов. Он никак не комментирует, что в его стране людей сажают на 15 лет за слова в интернете, где убивают и пытают за отличное от правильного мнение, где заблокирована половина интернета, где идёт преступная война, на которой уже убили совокупно миллион человек. По этому поводу он рубаху не рвёт. Ибо кабы чего не вышло: Отца Народов не оскорбить и его друзей по шашлыкам. А критиковать можно свободные страны, где это делать безопасно, где паяльник в очко не вставят, где не отберут активы, где выпустят на свободу, если вина не обнаружена. А на Руси, если требуется, можно и заблокировать то, что попросят, и помолчать, когда и так понятно, что следует помолчать. Такая вот борьба за свободу. Аккуратная.

Рома Сит. Записки pinned «Я решил возродить подкаст. Некоторым моим читателям удобнее слушать, чем читать, как бы то парадоксально не звучало. По крайней мере, об этом меня не единожды просили. В целом я с микрофоном на ты, ведь читать рэп я начал ещё в 2005 году, раньше, чем некоторые…»

Я решил возродить подкаст. Некоторым моим читателям удобнее слушать, чем читать, как бы то парадоксально не звучало. По крайней мере, об этом меня не единожды просили. В целом я с микрофоном на ты, ведь читать рэп я начал ещё в 2005 году, раньше, чем некоторые из моих читателей собственно родились. Первый рэп-псевдоним у меня был Мс Kik, а первая песня была лиричная, про любовь, но я уже не помню конкретно, что в ней пелось. Называлась песня: «Подари мне сына, пожалуйста». Там были такие строчки: Подари мне сына, пожалуйста. Прошу я с жалостью. В целом, такая же хуйня, которую поют все певцы, с той лишь разницей, что мне было пятнадцать, и такая шляпа молодому человеку простительна, а вот когда взрослые мужики всерьёз поют рэп о любви, мне хочется выть и застрелиться мощно. Так или иначе, залил свой подкаст на все площадки, где слушают подкасты. Пока что записал цикл о городских сумасшедших, но скоро будут и другие заметки, и рассказы, благо написал я столько, что можно губы в кровь стереть, пока это всё в микрофон пробубнишь. Spotify Apple Podcasts Яндекс Музыка Youtube Приятного прослушивания, выбирая мои заметки или рэп, всегда выбирайте мои заметки, потому что рэп – это хуйня для идиотов в подавляющем количестве случаев.

В поиске утраченных носков За всю мою писательскую деятельность меня больше всего чмырили за две темы: 1. За то, что я презираю мелочных людей и призываю платить за женщин. 2. За то, что я считаю полным уебанством мужчинам носить шорты. Насчет первой темы меня как только не полоскали и не оскорбляли в сети Интернет. Я слов-то таких не знаю, какими меня обзывали. Одному козлу я даже собирался бить в Петербурге ебало, но он отказался давать адрес, трусливый чёрт. Насчет второй темы мне говорят, что я человек темный и во взглядах своих устарелый и, дескать, все это только условности, а правила приличия есть вещь надуманная и необязательная. Почему это нельзя носить шорты, если того явно хочется? Носить можно, я разве говорил, что нельзя? Так же как можно и пердеть за столом, если того явно хочется, только это беспонтово и по-уебански, однако законом не запрещено. Пердите себе на здоровье. И если люди думают, что покоцанные ебучие волосатые мужские ноги в шлепках, с ободранными ногтями, чем-то приятнее кишечных газов, то они заблуждаются. Вот мне говорит, значит, одна женщина недавно с претензией, что я в своей литературе обмельчал. Раньше о боге рассуждал и о дьяволе, а теперь вон о шортах, ты еще, мол, про трусы напиши. Ну, во-первых, я про трусы уже писал. А во-вторых, че хочу, то и пишу. Напишу-ка вот про носки. Это воистину какой-то ебучий предмет гардероба. Демонический. Заставляет сомневаться в объективной природе реальности. Носки постоянно теряются. Сколько себя помню. У меня даже дома есть специальная ловушка для носков. Туда после стирки отправляются те носки, которые утратили пару. И потом они, по идее, должны в ловушке пару обретать. Но этого не происходит. Сегодня залез в ловушку для носков и нашел там одиннадцать без пары. Одиннадцать, хотелось бы подчеркнуть это отдельно. Совершенно не могу понять, куда они могут теряться. Нет идей. Вообще никаких. Носок – это же физический предмет, из плоти и ниток, он не может раствориться в воздухе. Если у носка нет пары, значит, она должна куда-то деться, как-то исчезнуть из места моего проживания. Но куда? Каким образом? Я никогда не выкидывал один носок, а второй лежит: вот он. Трусы еще похуй, их забыть можно чисто теоретически. Но в одном ведь носке не уйдешь. Трусы можно в спортзале оставить, я занимаюсь без трусов, на проёбе, не знаю, пьяному забыть на сраку натянуть. Но носки. Куда они исчезают? Как это возможно? Опять никаких ответов. В мире как-то слишком много необъяснимых вещей. Зачастую эти вещи банальные и бытовые, и, если уж дьявол кроется в мелочах, то, видимо, вот в таких. В потерянных носках, в рваных трусах, в беспонтовых мужских шортах. И такими мелочами будет вымощена дорога в ад, и придет по этой дороге в мир Враг человеческий и разрушит этот мир до основания. Попомните моё слово.

Про сравнения В юности я сравнивал себя с теми, кто хуже меня (как мне казалось). Это придавало сил преодолевать трудности, двигаться вперед, как-то оправдывать то, что я делаю, ну и тешило самолюбие, конечно. Я думал в духе: вот мне 23 года, а я в пятизвездочном отеле в Европе, который сам оплатил, на крыше пью коктейль с женщиной, пока ты там, черт, у мамы в хрущевке просишь денег, чтобы накуриться гашишного масла в подъезде и поиграть в GTA. Я страшно собой гордился. Потом, старше, я подумал: а нахуй я себя сравниваю с чертями всякими? И решил, что надо себя сравнивать, наоборот, с теми, кто достиг большего, чтобы мотивация была. Это был второй уровень моей гордыни. Я стал думать типа: ебать мой хуй, вон Михаил Сторонский уже Revolut изобрел, а мне 26 лет, а я нихуя не изобрел и не вышел на новый уровень. Жизнь моя просыпается, как песок сквозь пальцы. Я стал больше общаться с успешными людьми (как мне казалось). Но у меня быстро назрел вопрос: а зачем они мне все нужны? На деле подавляющее большинство этих успешных молодых предпринимателей оказались неинтересными тупицами, которых ничего, кроме той узкой деятельности, которой они занимаются, не интересует. Которые ничего в жизни не прочитали, кроме биографии Илона Маска, которые ничего не видели и ничем не интересуются, но при этом всем надричивают свое самолюбие (расчесывают очко) и считают, что разбираются во всем на свете. Это вообще самое дурное когнитивное искажение, когда человек, который хорошо знает что-то одно, полагает, что он знает все. Тогда, постарше, я перестал себя сравнивать с другими людьми вообще и начал, как рекомендуют модные психологи, сравнивать себя с собой. В том смысле, что вчера я был таким, а сегодня уже другой. Но потом понял, что эти сравнения не всегда в мою пользу, то есть в пользу меня настоящего. И создают такие же искажения и фрустрации, как и все прочие сравнения. Щас я вообще не сравниваю. Может, тот пацан, который всю жизнь сидит дома, курит гашишное масло и пистонит в компьютер, невообразимо счастлив, и ему заебись, и ничего не надо. Ибо что не хотеть, что иметь - одно и то же. Или тот тип, которому каждая вторая дама мечтает залупу отполировать и у которого есть спортивный автомобиль, и который изобрел великое интернет-изобретение, может завтра повеситься на своем красивом модном ремне. Я таких людей тоже знал. Очень богатых, очень красивых, очень успешных, но очень несчастных. Царствие им небесное. Да и сам я, че мне себя с собой сравнивать? Это же тоже какая-то клиника. Иной раз перечитаешь что-то старое и думаешь: ох, какую чушь написал, стыдно. А с другой стороны, переслушаешь свои песни пятнадцатилетней давности и думаешь: офигеть, как круто. Как я такое вообще мог сочинить? Иными словами: что написал, то написал. Иди и еще что-нибудь напиши. В чём толк сравнивать и перебирать этот горох? Есть жизнь, есть я, есть книги, которые я люблю читать, люди, с которыми мне нравится проводить время, места, куда хотелось бы всенепременно отправиться, картины, которые хочется посмотреть, замыслы, которые надо воплотить в жизнь, пока крутится колесо, а остальное - да хуй с ним. Иногда надо просто от себя отъебаться и сладить дело. Иначе-то как оно сладится?

Сейчас все очень бурно обсуждают фильм «Одиссея» и спорят, может ли Елену Прекрасную играть негритянка. Не знаю, меня этот спор никак не завлекает и не развлекает. Яйца выеденного не стоящий спор. Я как-то был в Мариинском театре на опере «Отелло», и там, собственно, Отелло играл белый мужик с огромным пузом, и что-то ничего, никто с этим не спорил и рекламаций в дирекцию не писал. Какой был Отелло, такой и пел, хуй знает. Циклопа тоже, небось, играет не человек с одним глазом во лбу. Вместо всей этой хуйни, споров и пересудов лучше перечитать «Одиссею», до премьеры еще есть время. Для меня Гомер - главный автор в жизни. Если бы можно было взять в ад только одну книгу, я бы взял туда Гомера. Сейчас подумалось, что если ад - это другие, то эти другие ведь явно мешают читать. Для меня лично читать Гомера - это одно из тех удовольствий, что наполняют существование смыслом. Вообще-то жизнь в физиологическом аспекте - прескверная штука: жрать ходить, срать постоянно, прыщи вылазят, болят зубы, чешутся ноги. Жизнь прекрасна другим. Если уж мучиться и хворать почками, то зачем-то. Ради чего-то. Например, ради того, чтобы читать Гомера или слышать Баха. Жить и не читать Гомера - это как ногами попрать дары самой этой жизни, ее великолепие. Как женщину голую, манящую, ни разу не увидать, изнывающую от желания. Как не купаться в знойный день в прохладном озере, как ни разу не встретить рассвет, как не срывать с кустов сладкие ягоды, не ощущать, как во рту нёбо сушит танин, а голова идет кругом. Типа это всё можно, но зачем? Самое большое чудо этого мира и нашего времени в том, что нам дана возможность его познавать в такой мере, которая доселе была людям неведома. А мы тратим это чудесное время на то, чтобы усираться и спорить, писать целые статьи о том, может ли мифического персонажа играть негр. Еще раз скажу: чтение Гомера столь же прекрасно, как тучные, сбитые облака, через которые ты летишь на высоте десяти тысяч метров. Я всегда, когда лечу через кучные, взбитые, пышные облака, думаю о том, какое это недоступное для большинства населявших этот мир людей чудо. Лететь через облака, видеть их на расстоянии вытянутой руки. Чтение Гомера дарует не меньшее наслаждение, чем самые сочные, аппетитные люляки баб. А у баб иногда бывают такие люляки, что хочется пасть пред ними ниц. Заклинаю, перечитайте Гомера!

Мне кажется, что во время всей этой истерии с AI люди как-то расслабились и настроились излишне оптимистично по отношению к развитию мира. Будущее уже наступило, производительность труда растет, болезни скоро будут побеждены, вкалывают роботы, государствами мудро правят аи-агенты, из крана течет бесплатное пиво. Вся хуйня, осталось чуть-чуть и заживем. Я этот оптимизм не разделяю. Я считаю, что развитие и прогресс происходят скорее в пространстве, нежели во времени. Типа Япония еще в 20 веке жила как в 22-м, в Йемене прямо сейчас темное Средневековье, а в Европе идет империалистическая война в духе 19 века. В Мавритании рабство официально отменили в 1981 году. В этом же году в Америке в продажу поступил персональный компьютер для массового пользования от IBM, а еще через год человеку имплантировали искусственное сердце. Искусственное, на минуточку, сердце. В том же самом мире, где можно пойти и легально купить на рынке негра, чтобы он тебе горох лущил. Помните у Тарковского, когда он изображает далекое будущее в фильме «Солярис», машина на космодром едет по японской автостраде? Это даже сегодня выглядит достаточно футуристично, хоть и снималось 50 лет назад. Моя бабушка в том же году, когда человек высадился на Луну, тарелки мыла сажей в ледяной реке, буквально в прорубе. У меня есть кент, программист и техноэнтузиаст. Он считает, что через 10-20 лет роботов-гуманоидов будет больше, чем людей. Роботы будут делать вообще все, а люди будут только заниматься разными развлечениями и сочинять стихи. Дескать, технологии уже все имеются, осталось только их применить. Хуй знает, может, где-нибудь в Южной Корее и будут роботы подметать улицы и чинить унитазы. Но вот в России, матушке, что двадцать лет назад в поездках, я ссал на остановках в дырку в очковом туалете, без двери и света, где замерзшая моча почти достигала потолка. Что пять лет назад было так же, когда я ездил в Сибирь в последний раз. Что сто лет назад было так же. И через сто лет ничего не изменится, я в это абсолютно уверен. Не будет никаких гуманоидов, а будут пьяные мужики у ларька с пивом обсуждать, как англосаксонцы сдерживают потенциал России и повышают цены на молоко через контроль Центробанка. И в Индии так же будут индусы срать себе под ноги и тут же умываться. И будут разбирать в странах Латинской Америки гуманоида на запчасти в ту же секунду, как он выйдет из дома. И искусственный интеллект будет на большинстве территорий этого мира говорить не то, что правильно и истинно с точки зрения логики и теории обоснования, а то, что считает правильным и истинным начальство и господин генерал. И, говоря о прогрессе, Кант написал работу «К вечному миру» еще в 1795 году (!!!), где убедительно обосновал, что избегать больших войн возможно, если ограничивать власть правителей, гражданам участвовать в политике и уважать суверенитет других стран. И что с того, что эта концепция самого выдающегося мыслителя-философа в истории современного мира существует уже почти 250 лет? Кому она в хуй усралась, если у меня в университете философию преподавал сталинист, который издавал про Сталина, блять, газету и учил, что расстрелы были необходимостью для достижения цели. То есть он их даже не отрицал, он их оправдывал. Я верю в то, что мир становится лучше. Просто не везде, неравномерно, непоследовательно и вовсе необязательно. Поэтому иногда лучший способ переместиться во времени - это переместиться в пространстве. Причем в любом направлении, кому как нравится.

Второй раз сходил на выставку «Матисс и его наследие» в CaixaForum. Я обожаю это выставочное пространство. Во-первых, оно устроено в здании старой фабрики в стиле каталонского модерна, а строил ее один из трех великих архитекторов своей эпохи - Жозеп Пуч-и-Кадафалк. Это типа как Гауди, только Гауди искал будущее архитектуры в природе, а Кадафалк - в архитектуре прошлого. Во-вторых, большой стакан пива там отпускают за три пятьдесят, что для Барселоны в 2026 году неслыханно дешево. В-третьих, там есть сад, где можно это самое пиво пить в тени деревьев и настраивать себя на диалог с изящным искусством. Так я, собственно, и поступил - выпил два стакана пива с большим удовольствием и пошел вступать в диалог, смело, без предубеждений и домыслов, на легких ногах и с открытым сердцем. Большинство работ привезли из центра Помпиду. Период, который выставка охватывает, - это почти весь XX век. То есть цель выставки - проследить влияние Матисса на всю мировую живопись, которое, безусловно, огромно. Матисс прожил долгую жизнь и живописал больше 50 лет, пройдя самые разные этапы: от импрессионизма и фовизма до формирования уже собственного стиля, который, конечно, весь заключен в силе цвета и давлении цвета над формой и перспективой. Если Малевич освобождает цвет от давления предметности всецело, то Матисс возводит цвет на пьедестал и подчиняет ему предмет. В подчинении у цвета предмет теряет свою фетишистскую магию. Матисс расколдовывает мир вещей и говорит нам, что восприятие объекта многажды богаче и интереснее самого объекта (дева тешит до известного предела). Выставка поделена на 8 секций, где работы самого Матисса стоят рядом с работами других великих художников своего времени, на которых он влиял и которые перенимали его мировоззрение. Например, висят два натюрморта русских авангардистов Натальи Гончаровой и Михаила Ларионова, которые видели Матисса в Москве, в доме у коллекционера Сергея Щукина, который активно покупал Матисса в начале XX века. Благодаря именно ему в Эрмитаже сегодня хранится одна из лучших коллекций художника в мире. Было очень приятно видеть работы Альбера Марке, друга Матисса. Его нечасто где увидишь, а вместе с тем это очень интересный художник, которого тоже много в Эрмитаже. Я, когда жил в Петербурге, иногда прогуливал работу и сбегал смотреть на Марке. В его красках растворялась моя тоска и скука от бесполезной и тупой деятельности за компьютером, которой я всю жизнь вынужден заниматься. То есть его краски такие яркие, что способны поглотить весь морок и щелочь нашей жизни и ни капли не померкнуть, не потускнеть и не потерять цвета. Так Матисс влиял на современников. И влияние это можно четко видеть и отслеживать от эпохи к эпохе, от самого начала XX века до уже совсем современного искусства, в значении contemporary, а не modern. Из интересного еще привезли пару работ Франтишека Купки, Пикассо и, что поразительно, абстрактную живопись самого влиятельного архитектора XX века Ле Корбюзье. Особенно на такую живопись приятно смотреть, будучи пьяным. Заметками на полях скажу, что Матисс - евангелист нежно-голубого. Ни у кого больше нет таких оттенков, да что там - в природе такого не встретишь. Только ради одного этого стоит идти на выставку. Которая продлится до 16 августа. Билеты на сайте.

Скоро годовщина смерти моего дорогого друга Ромы Чудо. Свою третью книгу я посвятил ему. Персонажа Доедателя мы придумали вместе в 2012 году у меня дома, в городе Иркутске, на улице 5-й Армии. Уже тогда у меня появился замысел книги. Рома и правда был чудом. В том смысле, что чудиком, человеком с другой планеты. Он делал всё по-другому. Музыкант поразительного, необъяснимого таланта. Я никогда не встречал никого, кто бы настолько проникал в суть музыки, кому музыка была так подвластна. Всю жизнь он писал, не имея никакого оборудования и инструментов. Ничего, кроме компьютера и наушников за 500 рублей. Он создал несколько тысяч музыкальных произведений. Очень многие рэп-артисты, включая ныне весьма знаменитых, пели на его биты. Одна из причин, почему я больше не могу петь рэп-песни, - это то, что у меня больше нет его музыки. Рома Чудо сыграл огромную роль в формировании моих вкусов. Я познакомился с ним, когда мне было всего 16 лет, я был младшим товарищем. Он показал мне всякую крутую музыку, классный, умный и самобытный хип-хоп. Пока другие рэперы вокруг слушали всякую банальную шляпу типа Касты и группы Крэк, мы слушали Mf Doom, King Geedorah, Madlib и Company Flow. Но не только и даже не столько хип-хоп. Рома показал мне Звуки Му и Петра Мамонова, Александра Лаэртского, группу Поп-Механика и Сергея Курехина, Оргазм Нострадамуса, Хуй Забей, Федора Чистякова и группу Ноль, заебатый джаз. Я до сих пор часто слушаю Thelonious Monk. Этот псих - мой любимый джазмен. Именно благодаря Роме я никогда не слушал весь этот залупный русский рок про севшую батарейку и осень. Всё это прошло мимо меня, и я очень этому рад. Особенно когда сейчас смотришь на то, что со всеми этими рокерами стало. Вся эта любовь-морковь и «я ломал стекло, как шоколад в руке» казались мне уже тогда ужасной пошлостью, глупостью, переваренным десять раз вторичным калом. По этой же причине я не смотрел, просто не мог смотреть, всякую хуйню типа Брат 2, потому что Рома приносил мне Ларса Фон Триера, Линча, Алекса ван Вармердама, Аки Каурисмяки и прочий крутой и умный кинематограф, который учил воображать, а не потворствовать вкусам быдла. Рома говорил, что купить можно всё, даже любовь, но нигде ты не купишь воображение - ни за какое бабло. Рома не терпел тупой и банальной хуйни, повторов, избитых тем и ходов. Во всём искал игры разума, подлинного творчества и этому учил всех, кто был рядом и хотел слушать. Благодаря Чудику я нашел много прекрасных книг. Именно тогда, захотел писать сам. Он показал мне интеллектуальную, местами абсурдную фантастику – Роберта Шекли, Дугласа Адамса, Айзека Азимова. Я всё это читал взахлеб и потом по ходу жизни много раз перечитывал. И буду перечитывать еще. Моя любимая книга у Шекли – Координаты чудес. Прочтите, если не читали. Возможно, если бы я не встретил в своё время Чудо, я бы сейчас ходил на концерты Оксимирона, читал книги про Илона Маска и стартапы, пердел на зажигалку и снимал рилсы в тик-ток. Никто не повлиял на меня так, как Рома. И уже не повлияет. После его смерти я записал в его честь песню. Не слушал её много лет, а недавно случайно нашел. Позволю себе её выложить.